Идеальный треугольник

      После тренировки Наруто первым делом почесал в госпиталь.       — Сакура… Сакура-а-а… — потеребил он девушку, засевшую над бумагами.       — Наруто, если ты не ранен, отстань, мне надо заполнить медкарты, — отмахнулась Харуно.       — Я видел, как Саске смеё-о-о-отся, — протянул Узумаки с совершенно безумным взглядом.       — Что?! — подпрыгнула медик и вцепилась в напарника. — Как?..       — Почему я не владею гендзюцу-у-у, я бы тебе показа-а-ал… Пошли к Ино, может, она сможет это из моей головы доста-а-ать…       — Наруто, ты сбрендил? — возмутилась Харуно, беря себя в руки.       — Да-а-а-а…       — Так здорово было?       — Да-а-а-а…       Сакура завистливо вздохнула, а потом решительно тряхнула головой:       — Так! Никаких техник! Мы просто должны снова его развеселить!       — Да!       — Наруто, иди ополоснись, совсем идиотом выглядишь…       — То есть обычно я не совсем идиот? Сакура-чан, ты такая ми-и-илая…       Сакура-чан вздохнула, набираясь терпения. Поняла, что это бесполезно, и ка-а-ак треснула Узумаки по непутёвой головушке.       — Ай! За что?!       — А чтоб Саске смеющиеся в глазах перестали прыгать! Соберись, тряпка!       Наруто честно попытался, но быстро сдался:       — Не могу. Кажется, у меня первая стадия фангёрлинга. Сакура, что мне дела-а-ать?       — Можешь попробовать повиснуть на шее у Саске при следующей встрече, — буркнула девушка.       — А помо-ожет?       — Сам догадайся! Всё, брысь отсюда! Мне работать надо!       Наруто серьёзно покивал и пошёл.       Виснуть на шее.       Правда, он не знал, где сейчас Саске, но когда это его останавливало?

* * *

      Когда к Саске вернулась способность хоть как-то мыслить, первым делом он подумал, что раньше Наруто на него такого сокрушающего воздействия не оказывал. Но и она долго не продержалась. Казалось бы, что такого: невинный даже не поцелуй, чмок в щёку. Да после того, что у них было, это вообще не должно считаться… А он всё никак не может собрать мысли в кучу и сосредоточиться хоть на чём-то, кроме вороха беспорядочных ярких образов и желания растянуть губы в мечтательной улыбке. Хоть иди к Сакуре и проси целительных подзатыльников. Мысль о «нежной» ручке Харуно не то чтобы помогла, но Учиха хотя бы чуть встряхнулся. И решил, что стоять истуканом в лесу — занятие по-любому глупое. Что он там хотел сделать? А, точно же, продукты закупить. А со своей реакцией на действия Наруто можно будет и вечером разобраться.       Главное в процессе покупок не забыть, зачем пришёл. Только слухов о слабоумии последнего из Учиха ему не хватало.       Саске изо всех сил старался держать привычную равнодушную маску… и вполне успешно делал это. Разве что провозился он гораздо дольше, чем нужно, подвисая в самых неподходящих местах. Продавцы вздыхали и потели, старательно уверяли, что их товар самый лучший и наисвежайший…       Но вдруг из-за спины повеяло враждебной чакрой. Саске медленно, как бы невзначай повернул голову, потягиваясь к мечу.       А, всего лишь Какаши.       — Надо поговорить, — бросил Копирующий, генерируя стелющееся, удушливое Ки.       Саске оно не впечатлило, но всё же было интересно, что так разозлило его бывшего учителя. Оставив уже купленные продукты в лавке под надзором потеющего торговца, Учиха прыгнул вслед за Какаши на крышу, где традиционно было посвободнее.       — Что скажешь в своё оправдание? — Хатаке сложил руки на груди.       Саске приподнял бровь в недоумении. Оправдываться ему можно было много и долго и по множеству причин… Уточнил бы, что ли…       Какаши вздохнул, как-то разом сдувшись, и потёр бровь рукой.       — Я за вас, конечно, рад… Только это очень плохо сказывается на тренировках.       — Это я заметил, — кивнул Учиха.       — Как это?       — Наруто домой приходит слишком активный. Плоха та тренировка, после которой есть силы ходить. Или это ваша недоработка?       — Тренировки идут не на выносливость, — Какаши чуть смутился, но запутать себя не дал. — Скорее на внимательность. С которой у Наруто и так всё плохо. А ваши… отношения делают всё ещё хуже. Сегодня, например, он чуть сам не попал под поток чакры, вызываемый его клонами.       Саске перестал изображать, что вон то дерево интересует его больше, чем бывший сенсей, просверлил Какаши внимательным взглядом.       — Это опасно?       — Очень. Если ты не знаешь, у Наруто — Ветер. И таким потоком чакры человека разрезать очень легко, — Копирующий немного помолчал. — Если руку или ногу ему прирастят без проблем, то при более серьёзных травмах даже Хокаге-сама может не успеть.       Саске выдохнул, да так и не смог вдохнуть. Казалось, воздух куда-то исчез, оставив задыхаться в колкой пустоте. Он сам чуть не… Наруто мог погибнуть по такой идиотской причине, даже не на миссии… Да, конечно, не виноват, и просто совпадение, и, наверное, не так уж и важно, но…       — Я понял, — бесцветно сказал Саске.       Как он мог забыть, что является великим неудачником? Получить свою взаимность и тут же чуть не угробить любимого человека этой самой взаимностью. Впрочем, подленькую мыслишку, что при таком раскладе лучше, наверное, было бы и не возвращаться, Саске успешно задавил в зародыше.       — Это ненадолго, — почти утешающе заметил Какаши, кладя ладонь на плечо бывшему ученику. — Наруто очень быстро прогрессирует и скоро освоит стихию в полной мере. Ему больше не нужны будут такие интенсивные тренировки…       Учиха раздражённо дёрнул плечом, скидывая чужую руку. Ну да, опасность на тренировках уйдёт, но мало ли других опасностей в жизни шиноби? Если Наруто будет рассеян… если отвлечётся и пропустит удар врага…       Саске себе этого никогда не простит.       — Я же сказал, что всё понял. Только лучше будет, если мне дадут какую-нибудь миссию на ближайшую неделю. Можно даже с этим… — Учиха помахал в воздухе рукой, — Саем. Сложно будет не пересечься, находясь в одной Деревне.       — Хорошая мысль. Я поговорю с Хокаге, — кивнул Какаши. — Только не забудь предупредить Наруто, что это не очередная попытка сбежать из Конохи.       — Был бы смысл, — буркнул Саске, не оборачиваясь.       Спрыгнул с крыши, забрал свои покупки и спокойным шагом пошёл домой. Спина Учихи радовала глаз идеальной осанкой, плечи не были опущены… только Какаши не мог отделаться от ощущения, что вместо того неуловимого и радостного чувства, окутывавшего Саске днём, сгустилось чёрное облако. Как бы и впрямь до какой дурости не додумался.       Сакуру на него, что ли, натравить? Её тумаки даже Узумаки пробирают. Иногда.       Теневой клон Копирующего ниндзя со вздохом сложил печати и развеялся.

* * *

      Наруто оббегал пол-Конохи и нашёл Саске там же, откуда начинал поиски: в клановом квартале. Учиха величественно шёл, нагруженный продуктами по самое не балуйся, умудряясь как-то совмещать объёмную авоську с помидорами с гордым видом.       Узумаки от одного этого вида умилился вдрызг и хорошенько разбежался, чтобы в прыжке повиснуть на шее.       — Са-а-аске! — радостно завопил он для предупреждения. А то мало ли какие Белый Змей ему рефлексы привил.       Наруто повис, прижался и сразу почувствовал, что что-то не так. Да, его не ударили, не обругали, но каменные плечи под руками ничуть не изменили положения, да и весь Саске казался каким-то… колючим.       Чужим.       — Саске? — похолодел Узумаки, горя желанием и отойти, и не пускать. — Что случилось?       Учиха на миг прикрыл глаза, словно пытаясь справится с собою, повёл плечами:       — Всё в порядке, — в голосе тоже раздражения не чувствовалось. Он был ровным и пугающе неживым.       — Саске?       — Ты не мог бы меня отпустить? Я сейчас уроню продукты, — терпеливо, как маленькому ребёнку, сказал Учиха.       — Смеёшься, что ли? — удивился Наруто. — Да тебе вес троих меня с продуктами мешать особо не будет. Или будет? Ты не ранен?       Узумаки мгновенно слез и обеспокоенно заглянул в лицо.       — Нет, не ранен, — Саске решил, что безопаснее отвечать хотя бы на часть вопросов. И раздражённо добавил: — Где бы я здесь мог получить травму? Палец на рынке кошельком ушибить?       — Ты? — озадачился Наруто. — Нет, кошельком, конечно, нет… ты не такой неудачник. Но приключений на свою задницу найти мог. Значит, всё в порядке?.. Нет, не в порядке. Саске, что случилось?       Его взгляд, целый день затуманенный видом смеющегося Саске, стал острым, внимательным и проницательным. Он ловил малейшие изменения и приходил к выводу, что с Учихой что-то не так… холодный и отчуждённый, как в самом-самом начале разговора у Орочимару.       — Ничего. Харуно в госпитале нарасхват, ты осваиваешь стихию… а я закупаю продукты и готовлю бенто, — ядовито сообщил Учиха. — Раздражает, знаешь ли.       Губы Учихи искривились, он резко отвернулся, словно не в силах дальше смотреть на джинчурики. Впрочем, так оно и было: слишком сильно накатывало желание обнять, успокоить, убедить, что всё в порядке, может быть, даже поцеловать…       Нельзя. Всё — нельзя.       — А… Чёрт, твоя правда, — почесал в затылке Наруто. — Хочешь, я попрошу бабульку дать тебе миссию? Только не злись… не отгораживайся… пожалуйста, Са-а-аске…       Узумаки обнял его за пояс, прижимаясь и утыкаясь носом в изгиб шеи. Учиха целых пять секунд крепился, потом мышцы дрогнули, чуть расслабляясь. Ну не в силах человеческих сопротивляться, когда тебя ТАК просят. Саске зажмурился, мысленно признавая собственное поражение, неловко, словно собираясь в любой момент отдёрнуть руки, обнял Наруто в ответ. Сумки с продуктами ему при этом ни капли не мешали.       — Не злюсь, — тихо сообщил Учиха в лохматую блондинистую макушку. — На тебя уж точно нет.       Наруто шумно выдохнул, расслабляясь, и тут же его пробила нервная дрожь. Он сжал зубы, чтобы не сказать этого, чтобы не заскулить, но всё же не смог.       — Я попрошу у Тсунаде миссию для тебя. Только не уходи совсем, ладно? Я боюсь… боюсь, что в погоне за силой ты потеряешь способность смеяться.       Саске вздрогнул, дыхание сбилось. На короткий миг захотелось послать к биджу всю осторожность и здравый смысл, сгрести Наруто в охапку, зацеловать, дать всё, что Узумаки захочет, и ещё немного сверху…       Учиха всё-таки сдержался. Почти.       — Бака. Вернусь, обещаю. И только попробуй всё это время торчать на полигоне и питаться одними пилюлями Сакуры.       Саске на секунду прикрыл глаза, словно собираясь с духом.       — Пошли домой уже.       Наруто сделал шаг и настороженно кивнул. Хотя на словах всё было гладко, но он печёнкой чуял, что что-то не так.

* * *

      Следующий день прошёл для Узумаки суматошно. Чуть не проспал, потом Сакура его опять погнала в душ — зачем, спрашивается, если он и так целый день торчит под водопадом? Да и после вчерашнего Какаши с Ямато жгли его спину — все его спины — взглядами особо яростно и не отпускали до самой темноты. Наруто уже почти привычно дошёл до дома Саске, пересчитал макушки, чмокнул каждого в щёку, чуть не свалившись при этом, рухнул на свой футон…       А на следующий день Саске свалил. Не попрощавшись. Наруто его утром не заметил, а вечером Сакура сказала, мол, да, дали миссию, ушёл. Чуть ли не посреди ночи.       — А?.. — Узумаки открывал рот, не находя слов… первые пять секунд. — Какого чёрта, Саске?!! — риторически вопрошал он воздух оставленного им на откуп дома. — Неужели так сложно было предупредить?!! Попрощаться?!! Записку оставить, в конце-то концов?!! Вот муда-а-ак… блин. Кажется, у меня вторая фаза фангёрлинга.       — Вторая фаза? — удивилась Сакура, сообщившая ему весть об отъезде Саске и всю истерику спокойно пившая чай. — А сколько их всего? И кто их вообще придумал?       — Да Шика же… — поморщился Наруто. — Первая фаза: «Саске такой кла-а-а-ассный!», вторая фаза: «Саске такой муда-а-а-ак!», третья: «Саске такой кла-ассный муда-а-ак!»       Сакура невольно прыснула: в наблюдательности Шикамару отказать было нельзя, равно как и в умении давать меткие характеристики, — но мысленно сделала себе пометку припахать лентяя Нара к чему-нибудь несложному, нудному и трудоёмкому. Ясно же, с кого он эти свои фазы составлял.       — Ну, по крайней мере, тебя отпустило, — заметила куноичи, благоразумно не напоминая про обещание развеселить Саске, чтобы ещё раз полюбоваться его смехом. — И Какаши-сенсей с Ямато-тайчо больше не будут переживать, что ты покалечишься на тренировке.       — Да это всего один раз и было-то! И вообще случайность! — возмутился Наруто.       — Ага, и поэтому Какаши-сенсей попросил держать в госпитале дежурную команду, чтобы было кому лечить белобрысое достояние Конохи, если что.       — Да ладно тебе уже…       — Я серьёзно, — Сакура допила чай, отставила чашку. — И Тсунаде-сама согласилась.       — Бред какой-то, — Узумаки насупился, запуская руку в волосы и ещё сильнее взлохмачивая их. — Да ну, я же не такой слабый… Ксо.       Джинчурики замер, глядя в стену широко распахнутыми глазами, словно настигнутый внезапным озарением.       — Если даже госпиталь… и Тсунаде-баа-чан… то могли и Саске… Точно, он же как раз после этого! Ну, я им!..       — Эй, Наруто! — окликнула сорвавшегося с места джинчурики Сакура, но кипящий жаждой справедливой мести Узумаки не услышал.       Если окажется, что Какаши-сенсей и впрямь сказал что-то такое Саске… То он подговорит Конохамару, и вся Коноха сможет полюбоваться на Копирующего ниндзя в маске и трусах, обжимающегося с Майто Гаем!       Сакура только вздохнула, глядя на медленно опадающую после резкого старта джинчурики пыль. После возвращения Саске её худо-бедно налаженная жизнь пошла кувырком, и куда в результате приведёт это падение, девушка предсказать не могла. Сначала казалось, что всё плохо, так, что хуже уже и быть не может: Сакура прекрасно помнила застрявший в горле вдох, когда впервые увидела Саске в обнимку с Узумаки. Помнила она и своё отчаяние, уверенность, что ничего не получится, всё зря и она в любом случае будет всегда третьей лишней в их команде…       А потом всё как-то незаметно и словно под благословением ками наладилось. Саске, который не просто смирился с её присутствием в своей жизни, а по-настоящему принял. Наруто, на которого получилось посмотреть свежим взглядом… Впрочем, оба её сокомандника оказались полны сюрпризов. Так неожиданно и так быстро изменились… повзрослели… Или это она никогда раньше не приглядывалась к ним по-настоящему внимательно? Не замечала, что Саске под вечной маской отстранённости может быть таким заботливым, не обращала внимания, как Наруто реагирует на любые прикосновения — даже если это тумаки. Не задумывалась о том, что жизнь не стоит на месте, а исходные условия уже успели не раз поменяться.       Смешно, но они с Наруто невольно последовали вслед за Саске в неистовом стремлении к силе. Пусть им эта сила была нужна для того, чтобы вернуть Учиху обратно в Коноху, но на деле разница вышла невелика. Трое учеников великих саннинов Конохи… совпало так или же это и в самом деле была судьба? Они так спешили стать сильнее, что не было времени остановиться, оглядеться по сторонам. А когда цель оказалась достигнута, растерялись, не зная, что делать дальше.       Оставалось только порадоваться, что у Саске снова нашлась цель для всех троих. Хотя до такого, по мнению Сакуры, мог додуматься только безумец или же настоящий гений. И то, как складывались их отношения, заставляло думать, что идея была всё же гениальной.       За время, прошедшее после возвращения Саске, девушка узнала о своих сокомандниках чуть ли не больше, чем за все предыдущие годы.       Саске… Эгоистичный, высокомерный, временами пугающий — и такой трогательно заботливый к тем, кого допустил в свой внутренний круг. Такой внимательный к мелочам, будь это комплектация оружия для миссии или количество сахара в чай. После больших чакрозатрат приходилось есть много сладкого, чтобы восстановить глюкозу — и тем удивительнее было утром получить от Учихи свой привычный почти сироп на основе крепкой заварки.       А ещё кто бы мог подумать, что Учиха окажется так… раним. Нет, Саске уж совершенно точно не относился к тем, кто из-за неосторожного слова впадает в истерику, рвёт все отношения и громко хлопает дверью — уж в чём в чём, а в действиях под влиянием эмоций его обвинить было нельзя. Учиха предпочитал всё обдумать, и не по одному разу, и принять решение на основании логики… но это не отменяло его какой-то запредельной чувствительности. Сакура сама не сразу себе поверила, когда заметила. Но Учиха и впрямь реагировал на такие мелочи, которые она сама или Наруто оставляли без внимания за незначительностью. Слова, интонации, оттенки взглядов и жестов… порой куноичи казалось, что Саске выстраивает для себя какую-то иную, более полную, чем у всех, модель реальности. И допускает в неё очень и очень немногих.       Собственно, в Конохе это было всего лишь два человека.       И Сакура гордилась тем, что оказалась в границах этой дополненной реальности.       Самым большим потрясением, кроме, пожалуй, осознания несовершенства Саске, стало то, каким оказался Наруто, если смотреть на него изнутри этих границ. Шумный, дёрганый, вечно рвущийся что-то делать Узумаки присутствовал в её жизни как некая постоянная величина. Нерушимая в своей неизменности. Даже два с половиной года разлуки не помогли: удивившись в первый момент после встречи, через пять минут Сакура уже убедилась, что Узумаки ничуть не изменился. И перестала смотреть. Когда Саске всё-таки заставил её увидеть…       Сильный. Честный. Болезненно верный. И так же болезненно-мучительно тянущийся к любой толике внимания. Казалось бы, заполучив наконец Саске, Наруто должен был успокоиться — или, учитывая ситуацию, сосредоточиться на Учихе. Но нет, джинчурики хватало на всех. Даже тренируясь целыми днями, Наруто незримо присутствовал: в госпитале, в башне Хокаге, рядом с АНБУ и среди чунинов…       А самое удивительное — влияние, оказываемое этим присутствием. Заставляющее взять себя в руки и продолжить двигаться вперёд, когда кажется, что сил уже нет. Помогающее увидеть, почувствовать, протянуть руку помощи. В самом деле, не замечать этого мог только полный слепец… Хорошо, что Саске вовремя помог увидеть и понять.       Сакура неторопливо, наслаждаясь каждым движением, помыла посуду. Аврал в госпитале наконец-то закончился, кто не умер, тот на реабилитации, а новые калеченые-увечные поступают в штатном порядке, поэтому у неё был заслуженный выходной… Точнее, аврал кончился ещё позавчера, но надо же кому-то работать, пока основная масса ирьёнинов отсыпается?       Сегодняшний день она решила посвятить наведению чистоты и порядка на вверенной территории. Называть её просто домом или хотя бы домом Саске даже в мыслях получалось с трудом. А так… дом явно строили на совесть, под надзором педантичных шаринганистых глаз, но всё же чувствовалось, что в нём долгое время никто не жил.       Запустение таилось тёмными тенями въевшейся пыли в уголках мебели, тусклыми поверхностями, чуть поскрипывающими элементами фурнитуры… вроде мелочи, которые по отдельности не имеют особого значения, но вместе создающие гнетущее впечатление. И Сакура боялась представить, как оно действует на Саске с его супер-глазками.       Девушка тщательно выскоблила более-менее обжитую кухню, находя в этом несколько даже сакральный смысл: очищение жилища, очищение жизни. Да и было приятно заботиться о Саске… хотя бы вот так.       Сакура оглядела сантехнику и сокрушённо покачала головой. Некоторым деталям не помогла бы даже тщательная чистка, только замена. Чтоб два раза не вставать, девушка взяла листочек и пошла инспектировать дом, тщательно собирая список будущих покупок.       Открыв одну из дверей, Харуно сглотнула. Комната, просто комната. Спальня. По-учиховски аккуратно обставленная… и под сантиметровым слоем пыли. Сакура осторожно, боясь потревожить этот… пепел прошлого, затворила дверь и перевела дух. В этой комнате ведь кто-то жил… тот, кто сейчас мёртв. Или тот, кто лучше бы умер. Всего лишь комната. И одновременно — тянущий душу призрак прошлого.       Вообще, Саске использовал только одну спальню, гостиную, кухню и ванную. Даже им постелил рядом с собой. По функционалу выходло не сильно лучше, чем в квартирке Наруто, разве что просторнее.       Но…       Тревожить призраков прошлого Сакура просто не имела права. Помочь сделать более обжитым то, куда её уже пустили, — да. Бередить старые раны — нет.       Однако она всё же заглянула за каждую из дверей, надеясь, что там будет что-то невинное и не значимое, до чего у Саске просто руки не дошли… или чего им не показали не из-за тайны, а просто потому, что смысла нет. Оказалось — да, есть такое помещение. Кладовка. Ну вот и ладушки…       Закончила она со всем этим только к вечеру, довольная результатом. Помещение стало как-то сразу уютнее, светлее и новее. Да и не устала почти: после работы в госпитале генеральная уборка с мелким ремонтом воспринималась действительно как отдых. Только вот заляпалась в процессе… можно, конечно, постирать, только сменки у неё нет, а Наруто наверняка не так поймёт.       Делать нечего, пришлось идти домой за вещами. Хоть походный рюкзак собрать… Домой пришлось проникать со всеми предосторожностями, как на вражескую базу, но все премудрости шиноби не могли спасти от материнской интуиции.       — Где ты была? — спросила Мебуки таким тоном, что у Сакуры всё внутри сжалось. Мамы иногда бывают страшнее змеиных саннинов.       — Прости, мам, завал в госпитале, — проговорила куноичи, оборачиваясь.       — И ночевала тоже там?       — Нет, — врать отчаянно не хотелось. — Я ночевала у Саске.       Мебуки поджала губы, глядя на неё, а потом неожиданно подошла и обняла её за плечи. Сакура замерла, не зная, что делать… по логике вещей, её ругать должны, а не обнимать.       — Доченька, милая… я же тебе только добра желаю, — мать чуть отстранилась и посмотрела на неё одновременно ласково и отчаянно. — Ты стала куноичи… такой сильной и смелой!.. Но часть жизни прошла мимо тебя, и кое в чём ты совсем неопытная… прошу тебя, не губи свою жизнь…       «Ну началось…» — мысленно простонала Сакура.       — Мам, — оборвала она, отстраняясь. — Может, я, конечно, и неопытная, но… я Саске полжизни ждала.       — Это, конечно, хорошо… но как же, эм… довесок?       — Это ты Наруто так обозвала?       — Ты его звала словами и покрепче, — Мебуки подняла руки, словно защищаясь.       — Да, но… Короче, мам. Я хочу жить. И жить счастливо. Умереть я и так в любой момент могу, так что если ты действительно меня любишь — не отравляй мне жизнь и не хорони заживо.       — Но…       Сакура подхватила рюкзак и выпрыгнула в окно. В глазах стояли слёзы обиды на непонимание родных, но в душе она чувствовала, что всё сказала правильно.

* * *

      Наруто мчался на тренировку, горя желанием вытрясти из заботливого сенсея душу. Если Какаши что-то сказал Саске… если только он… в общем, что «если», он не знал, но это его ничуть не смущало.       Однако Какаши удивил. Молча выслушал, покивал. Предложил атаковать его всем, на что у Наруто только хватит фантазии. Долго и со вкусом валял его в пыли. Молча. Наруто и сам осознавал свою никчёмность, улетая от очередного незаметного удара. Да блин, это было в тысячу раз хуже, чем раньше! Он попадался, как в самом первом бою!       — Ты стал ещё невнимательнее, — наконец, заключил Какаши. — Саске хотя бы умеет сосредотачиваться на деле, а ты летаешь в облаках целыми днями.       — Я стану внимательнее, даттебаё! — тут же заявил Наруто.       Какаши только покачал головой и добавил пару дополнительных тренировок. Без чакры, зато на тай, мозги и упорство.       Не то чтобы раньше Наруто не тренировался изо всех сил… Но есть разница между «Я думал, что тренируюсь изо всех сил» и «Какаши самому пришлось тащить меня к Сакуре, потому что отползти домой не хватило сил». Надо сказать, явление сенсея с джинчурики на спине куноичи впечатлило. Нет, Наруто и раньше имел привычку тренироваться буквально до упаду, но с его скоростью восстановления до дома добирался всё-таки сам. Или Узумаки всё же умудрился как-то пострадать на тренировке? Харуно обеспокоенно нахмурилась, окутала руки зелёным светом Шосена.       — С ним всё в порядке, просто вымотался.       — Вымотался? Вы что, чакру биджу на тренировке пробуждали? — возмутилась Сакура.       — А когда-то эти дети слушали каждое моё слово, — закатил глаза Какаши и развеялся.       Затаскивать Наруто в дом пришлось самостоятельно: хоть серьёзных травм у джинчурики действительно не оказалось, вымотан он был напрочь. Да что там, он даже на вопрос об ужине только неразборчиво проворчал что-то, не пытаясь ползти в сторону еды! У Сакуры даже мурашки по спине прошлись, когда она попыталась представить причины, по которым Какаши мог так выкладываться. Уж можно было не сомневаться, если Узумаки настолько выдохся, джонину тоже немало досталось.       Но чтобы выяснить, что произошло, нужно было привести Наруто хотя бы в относительный порядок. Тсунаде-сенсей вряд ли поделится информацией, раз уж до сих пор ничего не сказала. Сакура вздохнула, стягивая с Наруто пропотевшую и запылённую одежду, запихнула его в ванну — благо физическая сила даже без чакры вполне позволяла ей таскать сокомандника на руках. После быстрого купания Узумаки был разложен на футоне, а куноичи, окутав руки медицинской чакрой, приступила к массажу. Руки уколола боль от перенапряжённой кейракукей. Повреждений не было, но именно звенящая усталость, пронизывающая всё тело на всех уровнях бытия, была причиной этой боли. Сакура начала с плеч, совсем не нежными движениями разминая напряжённые мышцы и тихо удивляясь, с каким аппетитом тело Узумаки жрёт медчакру.       — М-м-м… — пациент начал подавать признаки жизни. — Сакура-ча-а-ан…       — Чего? — грубо спросила девушка, скручивая дельта-мышцу.       — Ты такая ла-а-асковая…       Ладонь куноичи с громким хлопком припечаталась ко лбу. Вдруг вспомнилось, как Саске несколько раз начинал с преувеличенным вниманием разглядывать ближайшую стену, а потом чуть ли не с сожалением отводил от неё взгляд. Кажется, теперь Сакура поняла, в чём было дело: Учихе просто хотелось пару раз приложиться об эту стену лбом в надежде, что после этого мир станет немного более логичным.       — Бака! Зачем было себя до такого доводить! Или… стало что-то известно про Акацки?       — А?.. — к конструктивному диалогу Наруто был не готов, но он честно старался. — Не-е-ет… Я просто, это… слабак, в общем. Но я исправлюсь!       — Наруто! — подзатыльник вышел немного послабее, чем в лучшие времена, но уж точно не похожим на ласковый шлепок. — Что за бред? Тебя Конохамару покусал?       — Сакура-чан, а тебе удобно? А то лежу я тут такой голый, а на мне красивая де-е-евушка…       — Не переводи тему, Наруто! Ты сейчас и рукой не сможешь шевельнуть, не то что тем, что в штанах.       — А тебе интересно, что у меня в штанах?       — Нар-руто!       — Да не злись, Сакура-чан, — Наруто вдруг очень заразительно зевнул и улыбнулся. — Я просто немного перестарался. Какаши-сенсей мне так навалял, ух! А я… совсем расклеился. Слишком много счастья на меня свалилось, почти разучился драться. А ведь придётся…       Плечи куноичи дрогнули, руки вместо того, чтобы продолжить разминать мышцы, просто легли на плечи. Наруто… такой невозможный, такой привычный, такой… родной. На него совершенно невозможно злиться долго — поэтому она и спешила его ударить, пока запал не прошёл. Ведь иначе совсем распустится и его невозможно будет угомонить… А потом как-то Сакура подумала, что Узумаки никогда не уворачивается от её ударов — и может когда-нибудь на миссии не увернуться от вражеского. После этого каждый тумак, достигший джинчурики, только подогревал раздражение, и Наруто стало доставаться гораздо больше, чем обычно.       А он всё равно не уворачивался.       Вот и сейчас защемило в груди от желания то ли стукнуть этого невозможного идиота, то ли обнять. Впрочем, ударить его Сакура уже попробовала, и это ничуть не помогло.       — У тебя всё обязательно получится, — улыбнулась куноичи, кусая губы. — У тебя же всё всегда получается. Ты даже Саске смог вернуть. А теперь спи, тебе нужно восстановиться.       О том, что сама собирается спать в обнимку с голым джинчурики, не испытывая от этого ни малейшей неловкости, Сакура деликатно умолчала.       А то ведь не уснёт.

* * *

      Саске шёл домой со смешанными чувствами. В целом, миссия прошла успешно: задание выполнено, напарник не убит — хотя Сай очень старался нарваться, — и даже прибыть удалось на день раньше запланированного. На полдня.       Саске вернулся посреди ночи, так же, как уходил.       Дома чувствовалась чужая чакра, не просто следы, а вполне себе активная и живая. Во время похода Сай на голубом глазу предположил, что Наруто и Сакура просто хотят отжать у него жилплощадь, за что даже не оказался бит. Саске только уточнил, говорят ли они об одних и тех же людях, и бледномордый заткнулся.       А вот при попытке войти через окно в собственную спальню Учиха чуть не оказался насажен на кунай, в последний момент успев перехватить руку Сакуры.       — Ой! Прости, Саске! — спохватилась девушка.       — Хорошие инстинкты, — похвалил он. — Но перед атакой лучше просыпаться.       — Тсунаде…       Одно слово, один вздох — и пояснения больше не нужны.       Саске ухмыльнулся, поняв, что методы обучения у саннинов не сильно отличаются. Хотя Орочимару такие шуточки оставил быстро: разбуженный таким образом Учиха был тем ещё подарочком.       — А что с Наруто? — удивился Саске вялости напарника. — И почему он голый?       Да, конечно, кто-то мог бы возмутиться: «Ты что, тупой? Не знаешь, что голые мальчик и девочка в кровати делают?» — но в том-то и дело, что Сакура была в пижаме!       — А, — куноичи потянулась, зевнула. — Не переживай, не было у нас ничего. Просто этот бака вбил себе в голову, что слишком слабый, и каждый день выкладывается так, что Какаши-сенсей его приносит. Приходится его с медчакрой в норму приводить. А с утра он снова на тренировке! — Сакура надулась. — А я его хотела на свидание позвать…       Саске невольно подумал, что Какаши принял к сведению его заявление о том, что с качественной тренировки ученик должен приползать. Но… это же надо как-то технически умудриться!       — Са-а-аске вернулся, — протянул Узумаки и расплылся в блаженной улыбке, не открывая глаза.       — Э?       — Не обращай внимания, он говорит во сне.       — О. Много компромата насобирала?       — А то!       Немного кольнуло, что об этой милой особенности первым узнал не он.       — Ладно, пойду ополоснусь… — бросил Саске.       — Саске та-акой кла-ассный мудак, — добавил джинчурики, трепетно обнимая подушку.       Сам Учиха чуть не споткнулся об порог, а вот Сакура неожиданно прыснула:       — Третья стадия, поздравляю.       Третья стадия чего, она не сказала, а Саске спросить гордость не дала. Купаясь, Учиха невольно отметил, что в ванной как-то посвежело. Дело даже не в банальной чистоте: пыль и грязь Саске убрал ещё в первый же день, — но вот следы запустения, невольно цепляющие глаз… Учиха провёл пальцем по швам между плиткой: белые. И ещё немного пахнут специальной затиркой. Вряд ли Наруто обращает внимание на такие мелочи. Значит… Сакура?       Удивительно, как Узумаки влияет на окружающих. Времени всего ничего прошло, а Харуно вместо того, чтобы раздражать, вызывает уважение и… да, даже симпатию.       Когда Саске вернулся в комнату, его уже ждал расстеленный футон и чистая одежда на утро. Это оказалось так… приятно. Знание, что тебя ждут, о тебе заботятся, тебе рады… в груди снова шевельнулось то тёплое и пушистое, что раньше мог вызвать только Узумаки. Единственное, Учихе не совсем понравилось расположение его футона. Поэтому Саске без малейших сомнений дёрнул тот, на котором лежала Сакура, оттаскивая его в сторону: мало ли как Наруто просыпается, он, в конце концов, тоже у саннина учился, — втиснул свой футон посередине. Улёгся. Приоткрыл закрытые было глаза, подтянул футон с Сакурой вплотную. Узумаки тут же зацапал в объятия так удачно оказавшуюся под рукой тушку последнего Учиха, а вот руку Харуно пришлось брать и укладывать себе на живот самому.       И что удивительно: эти двое в личном пространстве ничуть не напрягали. Наоборот, было даже приятно…       Саске удовлетворённо вздохнул и закрыл глаза.       Впервые за долгое время он мог совершенно искренне сказать «Я дома».