Дурной пример заразителен
25 сентября 2015 г., 16:01
Наруто проснулся посреди ночи от боли в груди, тяжело дыша сквозь сжатые зубы. Ему снился кошмар. Кошмары в его жизни не были редкой штукой, но чаще всего ему снилась какая-то ерунда. Медики со шприцами. Последняя тарелка рамена в мире, которую с аппетитом ест Акамару. Проснуться с ослиными ушами… И прочие глупости, которых он позволял себе бояться.
В настоящих кошмарах он всегда вставал и боролся. Какой бы безнадёжной ни казалась ситуация, он переламывал её усилием воли, сметал страх погони, сражался. И в конце концов побеждал. Это ведь его сон, как может быть иначе?..
Но сегодня ему приснился Саске. Потрёпанный боем, с кровью на щеке. С совершенно безумным, пустым взглядом и улыбкой, больше напоминающей оскал. Всего лишь одна картинка, даже без движения, но становилось реально жутко.
Не от того, что Саске стал страшным, чужим и безумным.
А от мысли, что же с ним надо было сделать, чтобы добиться такого.
Что же ему пришлось перенести.
Чутко вскинулась на ритм изменившегося дыхания Сакура. Блеснул заалевшими глазами Саске. И он же первым понял, в чём дело. Видимо, в отличие от куноичи, кошмары были для него частыми гостями. Учиха не стал ничего говорить, просто сгрёб Наруто в охапку и прижал к себе как можно крепче, делясь дыханием, стуком сердца, теплом тела. Сколько раз ему хотелось, чтобы кто-то даже не закрыл собой от кошмара — хотя бы подтвердил, что реальность здесь. В темноте, с надсадным дыханием и бешеным стуком сердца, а не под чёрным небом и багровой луной, где любимый брат оборачивается безжалостным убийцей. Да… Поначалу он почти не мог спать. Потом привык.
А потом кошмары перестали ему сниться, видимо, решив, что с этого истрёпанного сознания уже ничего не возьмёшь.
Впрочем, лакуна была недолгой: вскоре ему стал сниться Наруто…
Узумаки длинно, рвано выдохнул, судорожно обнимая Саске. Тёплый, сочувствующий. Живой. Сберёг, удержал, не позволил. Такого не случится. Точно-точно. Его Саске не станет таким. Он не позволит.
Сакура осторожно придвинулась, положила руку на плечо.
— Кошмар? — тихо спросила она.
Наруто кивнул, не в силах надышаться таким родным, тёплым и близким Учихой.
— Ага, просто кошмар, — наконец произнёс он, с трудом разжимая руки. — Извините, что разбудил.
— Расскажешь? — негромко предложил Саске. — Говорят, тогда точно не сбудется.
— Хорошо, что ты проснулся, — добавила Сакура, обнимая его со спины.
— Да не, просто ерунда, спите, — попытался отмазаться Наруто.
— Счас. От простой ерунды у тебя бы сердце так не колотилось, — ладошка Сакуры плотнее прижалась к груди.
— Наруто. Помнишь, мы договаривались быть честными?
— Эх… — вздохнул он. Ему правда не хотелось беспокоить сокомандников глупым сном. — Мне снился ты, Саске.
Наруто замолчал, раздумывая, как бы поточнее это описать.
— И что я натворил? — слишком ровный голос, чтобы действительно отражать спокойствие.
— Ты? Ничего страшного вроде. А вот что с тобой сотворили… — ещё раз вздохнул Наруто. — Ты был чужим. Безумным. Кровожадным. Одиноким, запутавшимся, совершенно потерянным и отчаявшимся.
Саске под руками застыл, закаменел. Стиснул Узумаки до синяков. А потом его начала колотить дрожь: сначала мелкая, но постепенно переходящая в настоящую трясучку. Слишком ярко он мог представить то, о чём говорил Наруто. Слишком отчётливо это было видно в конце того пути, которым он хотел идти.
— Так, мальчики, — Сакура прекрасно поняла, что просто слова тут не помогут, зажгла свет. — Вставайте и дуйте умываться. А я пока чай заварю.
— Хай, Сакура-чан! — серьёзно кивнул Наруто, чуть поглаживая Саске по голове.
Он с трудом выбрался из объятий и поплёлся в ванную, чтобы смыть остатки кошмара.
Чтобы проснуться.
На кухне его уже ждали дымящиеся чашки, тарелка с печеньем и Саске — с мокрыми кончиками волос и будто бы осунувшийся. Попытку сесть на стул Учиха решительно пресёк, затянув Наруто на колени.
— Так спокойнее, — извиняясь, улыбнулся он Сакуре.
Девушка как-то очень по-взрослому вздохнула и пересела сама, очень уютно притулившись им под бок.
— Пейте чай, остынет.
Наруто благодарно кивнул, одной рукой приобнял Саске, другой взял в руки чашку. И действительно, тёплый ароматный отвар приятно грел желудок, напоминал, что реальность — она тут, в бликах света на волосах Сакуры — такого необычного, свежего цвета. Реальность в объятьях Саске, в его лёгкой дрожи страха… в его способности бояться.
Страх — это хорошо. Кто боится, тому есть что терять.
Реальность тут, в запахе чистоты и уюта, которым пропитан их дом. Которым пропитан он сам. Молчание больше не казалось тревожным или тягостным, оно стало будто этот чай — тёплым и спокойным. Саске тихо выдохнул, чуть расслабляясь, отпил из своей чашки. Прикрыл глаза. Говорить не хотелось, но он сам упомянул о честности:
— Такое могло бы случиться. До того, как я понял, от чего всё время отказывался.
— Отказывался… А… Но теперь это… Дороже? — с трудом проговорил Наруто.
Саске помолчал. Дороже? Уж точно дороже его одиночества, ненависти и алых теней шарингана на краю взгляда. Дороже… Мести?
— Да, — слово упало тяжело, как многотонная плита.
Если месть Итачи поставит под угрозу всё то, что он обрёл… Нет, не откажется. Но уж точно повременит.
И всеми силами постарается не вмешивать в это Наруто и Сакуру.
Узумаки отставил чашку, встал, пересел на колени верхом и прижался к Саске изо всех сил, разве что чакру не задействовал. С ним… Не с ним… Далеко, близко — неважно. Пусть только будет живым. Пусть только будет счастливым.
— Рут… — только и смог сдавленно выдохнуть Учиха, тоже сжимая его до хруста рёбер. — Ты же… Вы же не уйдёте? Не бросите?
— Размечтался, засранец. Тебе от нас сбежать не удалось. И не надейся, что тебе удастся довести нас, чтобы мы сами тебя бросили.
— Спасибо, — Саске зарылся лицом в волосы. — Наруто, Сакура… спасибо.
* * *
— Са-а-аске, — заныл Наруто как-то днём. — Чо на тебя так все пялятся? Я ж ревную! У-у-у-у, скотины глазастые, ещё бы облизались! — А? — Учиха не сразу понял, о чём это джинчурики. — Ну, в морду дай, дел-то… — Всем? — озадачился Узумаки. — М-м-м-м… а что, интересная задачка! Они как раз неспешно шли к башне Каге, собираясь высказать свою готовность выполнять миссии и пожаловаться на скуку. — А за что хоть? — встрепенулся Саске. Фоновое бурчание Узумаки могло быть по любому поводу, но если Наруто действительно согласился кого-то бить… — Ты меня вообще слушал? Я ревную, говорю! На тебя же все пялятся! Не то чтобы раньше не пялились, но могли бы придержать свои глазки, что ли?.. Р-р-р-р!!! Саске остановился, несколько секунд пристально смотрел в глаза джинчурики. А потом губы Учихи неудержимо начали расплываться в улыбке. — Наруто. Я тебя сейчас прямо при всех поцелую. — Целуй, — проговорил он расстроено. — Может, хоть тогда постесняются, что ли?.. — И не надейся, — хмыкнул Саске. — Будут пялиться ещё сильнее и задаваться вопросом «что он в нём нашёл?» Независимо от того, в ком именно. Учиха подался вперёд, почти соприкасаясь с Наруто носами: — Знаешь, сколько раз мне хотелось набить морду всем, кто лип к тебе? И особенно тем, к кому лип ты? — Я-а-а-а?.. — поразился Наруто. От такой близости, остановленной буквально на расстоянии волоса, у него в животе разливалось тепло и мысли утекали в ближайшую подворотню. Волна недовольства замерла на гребне, раздумывая над сменой направления и обращением в жгучее желание. — Этот красноволосый из Суны. Тот бегун из страны Чая. Мелкий плакса из Страны Волн. Придурок Конохамару — особенно бесит. Сай. Мне продолжать список? — А-а-а? — от удивления у Рута даже почти включились мозги. Почти. — Но они же… Саске хмыкнул и всё-таки поцеловал Узумаки. Легонько, помня, что они на улице и тут то и дело генины шныряют. Сейчас он мог гораздо спокойнее относиться к окружающим Наруто людям — даже просто в силу чисто учиховской самоуверенности. А раньше… Узумаки ведь отчаянно стремился подружиться со всеми подряд. И как же это бесило! «Но они же просто нуждались в помощи, а ты — Саске», — хотел было сказать Наруто, но мысль куда-то подевалась, смытая едва заметным хмыком, шорохом одежды при движении, теплом дыхания и мягкостью поцелуя. Вселенная сузилась до одного Саске и расширяться хотя бы до жаждущих взглядов не спешила. Саске, хоть и успел разорвать поцелуй до того, как его снова затянуло, залип напрочь. Этот взгляд с поволокой, чуть приоткрытые губы, сбившееся дыхание… Люто захотелось ревниво замотать Наруто в плащ, чтобы спрятать это чудо ото всех случайных взглядов. Чтобы оставить это только для себя и пересматривать воспоминания, как драгоценность. — Может, не пойдём к баа-чан? — предложил Наруто. — А Сакуре что скажешь? — резонно уточнил Саске. Харуно по-прежнему частенько играла роль строгой мамочки, но в случае с Наруто приходилось признавать, что это иногда необходимо. — Что я её люблю… и обнять. Жамк-жамк, знаешь? Кстати, как можно ей сказать, чтобы она у своей наставницы сиськоувеличивающую технику попросила? Они здорово увеличивают обнимательность. Сказать и выжить, конечно. — Я думаю, проще саму Хокаге об этом попросить, — скептически хмыкнул Саске. — За наше хорошее поведение или вроде того. — А у нас было хорошее поведение? Ну, в крайнем случае используем психологическое оружие! — Это какое? — заинтересовался Саске. — Угрозу не ловить твоих клонов в следующий раз? — Ну или я снова с обнимашками, — легкомысленно улыбнулся Наруто, приобнимая его за плечи, — либо ты улыбнёшься. Стра-а-ашное оружие, да. — Хм? — Саске приподнял брови. Попытка представить себя радостно обнимающим Орочимару к успеху не привела. А вот проверить, так ли действенна его улыбка, как говорит Наруто, или же это когнитивное искажение восприятия, так и подмывало. — Пойдём-пойдём, у нас ещё список продуктов, быстрее достанем баа-чан, быстрее вернёмся, быстрее получим вкусный обед и перейдём к обнимашкам! — заявил Наруто и потащил его за собой, по-прежнему обнимая за плечи. — Блин, ну чо все пялятся-то, а?!! — Переваривают шок? — Саске искренне порадовался, что поблизости не оказалось никого из девчонок с их восторженным писком «Са-аске-ку-ун». — В каком месте шок-то? — проворчал Наруто. — Не об этом ли языки чесали? Хоть бы поаплодировал кто, злыдни, раз уж сделать вид, что всё равно, не могут… Саске негромко рассмеялся: — Рут, ты иногда как ребёнок… Говорили, да, но кто из них мог поверить, что я реально стану обнимать тебя на глазах у всех? — А чего такого-то? Или меня обнимать при всех нельзя? — Можно. Но ты не забывай, что я с шести лет от желающих обнимашек бегаю. — Ну, ты бегал, а я догнал. Всё, баста. Обнимашкивательность твоя занята, — Наруто потёрся носом о висок Саске. Оторваться от него было решительно невозможно. — К Хокаге? — обречённо напомнил Учиха. — Да-да, точно… Я помню и уже иду-у-у… — Отпусти Саске-куна! — откуда выскочила налетевшая на Узумаки куноичи, Саске не обратил внимания, но порадовался, что она была такая медленная — рука к кунаю дёрнулась совершенно рефлекторно. — Чо? — удивился Узумаки. — Ты ваще кто? — Саске-кун, я спасу тебя! — девушка его слова проигнорировала, не оставляя, впрочем, попыток оттащить Наруто. — Э? — вот теперь завис Учиха. — Какого… И вообще, убери руки от Наруто! — Дура, отпусти меня! — завопил тот, стараясь не слишком жёстко вырываться из захвата. Совместными усилиями зёрна оказались отделены от плевел. Наруто и Саске в одну сторону, пышущую гневом девицу — в другую. Она как раз словила пару ударов от обоих и теперь сидела на земле, потирая шишку. — Ну и что это было? — Саске пробуравил куноичи мрачным взглядом в лучших традициях шарингана. — Саске-кун, я обязательно помогу! Он больше не будет заставлять тебя терпеть своё общество! — Чо? — совершенно неаристократично вырвалось у Учихи. — Женщина, ты как себе это представляешь? — озадачился Наруто. — Я что, по-твоему, его какой-то приворотной техникой охомутал, что ли? Слухи о таких техниках ходили упорно, несмотря на то, что любой более-менее понимающий в чакре шиноби скажет, что такое долгое, стабильное и сложное гендзюцу невозможно. Но мечты, мечты… — Ты его шантажируешь! — Я понял. Нас кто-то решил разыграть, — сообщил Саске с таким каменным выражением лица, что было совершенно невозможно угадать, рассмеётся он секунду спустя или бросится воспитывать с Чидори наперевес. — Я его… что? — охнул Наруто. У него просто не было слов. Ну ладно предполагать, что он Саске, повелителя женских сердец, недостоин… но шантаж?.. Это вообще как до такого додуматься можно было? — Наруто. Пойдём, — Саске развернулся, обхватил Узумаки за плечи и подтолкнул ко входу в башню Каге. — Здесь даже Яманака будут бессильны, я думаю… — А? Ага… — согласился Наруто слегка заторможенно. — Пойдём. Они успели пройти несколько метров, прежде чем Узумаки не выдержал и не захапал его, обнимая крепко-крепко. Саске в принципе понимал его реакцию и даже был рад, если бы не одно но… — Рёбра… — просипел Учиха. — Ой, — спохватился Наруто и слегка разжал руки. — Прости, перенервничал. Его тут же стиснули в ответ. — Не смей. Слышишь, не смей думать всякую гнусь из-за какой-то дур-ры. Их много, а ты один. — Ладно. Просто… тьфу на неё. Просто подумал, что будь у неё материал, она бы точно тебя шантажировала. Точняк не сработало бы, но… Так тебя недооценивать. Так тебя не уважать… Обидно. — Пф. Ба-ака, — ласково протянул Саске. — Но любимый. — Ага… На такого согласен. Пойдём? — Ага. А то Сакура скоро пойдёт искать, где мы заблудились. — Сдадим ей «спасательницу»? А то мне неловко как-то девчонку бить… Саске расплылся в предвкушающей ухмылке: — Да-а-а… А то мне ещё нужно каллиграфию Хьюга проверить, отвлекаться на вторую месть нелогично… — А она там как?.. — боязливо уточнил Наруто. — Ещё в здравом уме? — Я её не шаринганил, если ты об этом, — Саске скосил на него глаза. — Но как раз должна беситься и ломать кисточки. — Так ей и надо. Ба-а-а-ча-а-ан! Мы пришли! По де-е-елу! Тсунаде подняла голову, оценила то, что дверь аккуратно открыли — руками! — взъерошенность Наруто, чересчур спокойного Саске… — Вас застукали за неприличным занятием на монументе Хокаге? — Нет, — отозвался Наруто. — Но идея хорошая, спасибо. Баа-чан, а баа-чан? А я тренировки закончил. Страсть как жажду практики. Взгляд Тсунаде стал ещё более подозрительным. Чтобы Наруто вежливо попросил миссию, а не влетел с грохотом, требуя себе супер-крутое задание? Если бы не Учиха рядом, точно проверила бы на Хенге. — Так. Рассказывайте, что случилось. Оба! — А разве что-то случилось? — поразился Наруто и присел на край стола. — Баа-чан, а можно я тебя обниму-у-у? — Саске? — суровый взгляд Хокаге упёрся в Учиху. — Что вы с ним делали? Обычно он разрешения не спрашивает. — Это не я, это Сакура, — отперся Саске. — Я просто стараюсь быть вежливым! Надоело шишки лечить… — почесал в затылке Наруто. — Сакура не любит неожиданные обнимашки… И таки зацапал Хокаге, делясь пузырящейся радостью. Тсунаде вздохнула, потискала джинчурики в ответ. Саске внимательно смотрел, анализируя собственные ощущения. Ревности, как ни странно, не было, хотя никто не стал бы спорить с тем, что Годайме роскошная женщина. А было… Да, точно. Учиха прикрыл глаза, убеждая себя в том, что лучше не стоит и вообще он потом со стыда сгорит… — Саске-кун, всё в порядке? — Тсунаде застывший и словно ушедший в себя взгляд Учихи совсем не понравился. — Нет, — Саске вздохнул тяжело-тяжело. — Можно мне тоже? — Тоже что? — Можно я тоже вас обниму? Наруто хихикнул, потянулся, дёрнул Учиху на себя, заставляя подойти ближе и подталкивая его Тсунаде. Саске ня-а-а-шка. Просто маскируется хорошо. И вообще, пусть тоже заценит обнимательность! Хокаге одарила Учиху опасливым взглядом: — Вы проиграли Сакуре в карты желание? — Что я, просто так не могу никого обнять? — обиделся Саске. — Эй-эй-эй, баа-чан, хватай давай, а то сбежит! — запаниковал Наруто. — Мне ж потом заново всех тараканов придётся приручать! Тсунаде подняла руки, немного неуверенно обняла Учиху за плечи. — Точно не проигрывали? — Сакура не умеет играть в карты, — усмехнулся Саске, обнимая Годайме почти так же неловко. — Обнимашки-и-и-и! — радостно завопил Наруто, стискивая обоих, прижимая друг к другу и прижимаясь сам. — Но вообще, баа-чан, не тебе привередничать… — Ты это на что намекаешь? — попыталась грозно нахмуриться Тсунаде. — А кто тебя ещё так беззаветно и безусловно будет любить? И даже не за декольте? — удивился Наруто. — Можно подумать, тебе часто обнимашки достаются! Саске дёрнулся: топтаться по больному Узумаки умел, а о вспыльчивости Годайме Учиха был уже наслышан. Но Тсунаде вместо того, чтобы отвесить Наруто затрещину, тяжело вздохнула и чуть опустила плечи: — Хокаге должны уважать, а не любить. Не всем так везёт, как тебе, Наруто. И не всем хватает упрямства. Идите, будет вам завтра миссия, всем троим. — Баа-чан, ты самая лучшая! — радостно завопил Наруто, обнимая её крепко-крепко. И после паузы добавил: — У тебя обязательно всё будет хорошо. Тсунаде приподняла уголки губ в улыбке: — Верю-верю. Всё, идите, мне нужно работать, — она с тяжким вздохом оглядела заваленный бумагами стол. — Ага. Пошли, Саске! Порадуем Сакуру… не, сначала надо на рынок сходить, а потом уже давать приметы той девчонки… — Признайся честно, ты опять потерял список, — хмыкнул Учиха, толкая Наруто локтем в бок. Тсунаде проводила их долгим задумчивым взглядом. Учиха… Менялся всё сильнее с каждым днём. Иногда стремительность изменений даже пугала. Если такая сила у Наруто уже сейчас — что будет, когда Узумаки окончательно вырастет? И справится ли он с этой силой? Впрочем… с такой опорой — обязательно справится.* * *
— Бли-и-ин… Что мы скажем Сакуре-ча-а-ан?.. — сетовал Наруто, воплощая собой грусть и печальку. Печальку, потому что его печаль была маленькой и вполне разрешимой. Так, беспокойство. Сакура, издалека услышав это громкое сетование, аж вышла на крыльцо. — Правду? — предположил Саске. Говорил он не в пример тише. — Что меня ограбила жаба?! Звучит как бред… — Кстати, часто так тебя? Что за дела, собственный Призыв грабит! — Да вообще в первый раз! Но он же все покупки! Взял! И свалил!!! — Так-так-так… — Харуно упёрла руки в бока. — На рынок вы, значит, не ходили?.. — Говорил же, не поверит! — в сердцах возопил Узумаки. — Ходили, — спокойно сообщил Саске. — И к Хокаге ходили, она обещала выдать нам завтра миссию. А все покупки уволокла жаба, потому что кто-то свой Призыв не воспитывает. — Но Гаматацу раньше никогда!.. — вскинулся Наруто. — Да они вообще раньше без призыва не приходили… — озадаченно почесал затылок джинчурики. — Вот призывай его, и будем выяснять, что на твоих жаб нашло. Заодно подтвердим Сакуре, что мы говорим правду. Наруто кивнул и решительно исполнил Призыв. Жаба-лакомка появилась в облаках пара и выглядела неожиданно обеспокоенной. — Гаматацу! Что за фигня? Зачем ты украл еду?! — Джирайя-сан сказал, — тут же сообщил жаб. — Но он… Там был ещё какой-то страшный человек… — Подожди-подожди, эро-сеннин тебе так и сказал: иди к Наруто и отбери у него еду? — не поверил Узумаки. — Да! Но тот человек так страшно смотрел, будто хотел съесть меня! И Джирайю-сана тоже! И облизывался, — Гаматацу задрожал. — Орочимару, что ли? — вырвалось у Наруто имя самого главного любителя облизываться. — Д-да, — жабу затрясло сильнее. — Гамакичи сказал, что это тот человек, который призывает змей. Он стра-ашный! — А-а-а?! Эро-сеннин дерётся с Орочимару!!! Нужно ему помочь!!! — завопил Узумаки. — Надо… Надо… — Хм… Но если дерётся, зачем было воровать еду? — задала резонный вопрос Сакура, от которого бегающий кругами Наруто словно в стенку врезался. — Я не знаю, — виновато моргнул жаб. — Но я могу узнать! Джирайя-сан обещал меня кормить неделю, если я срочно принесу ему еду, — Гаматацу мечтательно облизнулся. — Ваще ничего не понимаю, — мотнул головой Наруто. — Саске, у тебя сенсей что, мастак пожрать на халяву?.. За окорок было реально обидно. Эро-сеннин мог бы отбиться… И с тем же успехом запросить помощи… Но бедный окорок?!! — Не замечал за ним. Хотя один раз отобрать у меня помидоры пытался. Сакура тихо хихикнула. Любовь Учихи к томатам она уже успела оценить… Но чтобы даже змеиный саннин проникся и не повторял попыток? Это только Саске так мог, точно. — И успешно? — уточнил Наруто. — Две штуки пришлось отдать, — сообщил Саске с таким лицом, будто речь не о помидорах шла, а о его любимой катане. — М-м-м… — Узумаки озадачился, пытаясь представить, что могло заставить Саске расстаться с любимым овощем… фруктом… ягодой… плодом, да. — Обслюнявил, что ли? — В особо извращённой форме, — поморщился Учиха. — Э-э-эй! Я всё ещё здесь! — напомнил о себе жаб. — И Джирайя-сан… — О, точно! Э-э-э-э… — Думаю, если Джирайя-сан сказал, что покормит вас, жаба-кун, то волноваться не о чем, — вступила Сакура голосом здравого смысла. — Скажите, пожалуйста, а где были Джирайя-сан и Орочимару? Приступ вежливости пай-девочки Сакуры был не настолько силён, чтобы приделать уважительный суффикс к имени змеиного саннина. — Э-э-э… Я не знаю, — снова опечалился Гаматацу. — Где-то под землёй. Меня же просто призвали, — он развёл лапами. — Это была пещера или комната? Большая или маленькая? Было ли в ней что-то ещё?.. — Пещера. Пустая, только в середине какой-то камень, — отчитался Гаматацу. — И очень много фуиндзюцу. — А эро-сеннин как? Не ранен? С оружием? — подключился Наруто. Гаматацу честно задумался. — Без оружия. Был, наверное, ранен, но уже вылечен, — и «страшилочным» шёпотом добавил. — Без хаори. — О-о-о, — протянул Наруто, оценив ужас картины. — Хм. Хм-м-м… А насколько они оба одеты были? Жаб поморгал: — Ну… штаны, рубашка… кажется, это так называется? — Дурацкое кимоно с канатом на Орочимару? — уточнил Узумаки. — Канатов не видел, — честно ответил Гаматацу. — Хм… Можешь ещё там у себя поспрашивать, не вызывал ли эро-сеннин кого недавно? Я тебя потом призову, расскажешь. — Ага… Так Джирайя-сан будет в порядке? — Ну, он же обещал тебя накормить, не волнуйся… — улыбнулся Наруто, глядя, как жаб отправляется домой Обратным Призывом. — Хотя он мог спихнуть эти почётные обязанности на меня… Сл-у-у-ушайте, ребята… Кажется, у меня слишком извращённое воображение, но… — Но что? — подтолкнул Саске замолчавшего Узумаки. Лично он сам закаялся угадывать мотивы змеиного саннина ещё после первого месяца. Всё равно в логике Орочимару нормальному Учихе разобраться было невозможно. — Джирайя без хаори. Орочимару без каната. Эро-сеннин кормит змеиного. Они не сражаются. Дурной пример заразителен? — Звучит как бред, — хмыкнул Саске. — Но где здравый смысл, а где наши сенсеи? — Эй, почему это дурной? — возмутилась Сакура. — Ладно-ладно, я ничего не говорил, — поднял руки Наруто. — Рассказать баа-чан или нет? Ладно, сейчас Гаматацу вернётся… Не хотелось бы им ничего испортить. — Мы сейчас всерьёз заботимся о личной жизни Орочимару? — уточнила Сакура. — Ты хоть себе представляешь, что он может устроить тем, кто ему эту личную жизнь испортит? — справедливо заметил Саске. — Ах, наивный Саске… Ты не представляешь, что в таком случае эро-сеннин устроит… — Наруто вздохнул, обнял его за плечи. С одной стороны, хотелось бы пожелать учителю кого-нибудь менее долбанутого, параноидального и в принципе стрёмного… С другой стороны, Джирайя не зря зовётся великим извращенцем, и как минимум градус долбанутости в этой парочке совпадает идеально. — А я-то думал, у тебя снова приступ желания осчастливить всех окружающих, — хмыкнул Учиха. — Ну а как без этого? Сакура задумалась. Почесала в затылке. Вздохнула. Как-то знаменитый бабник и мерзкий мужик без костей в её голове не укладывались. Но… они же были сокомандниками, не? Как-то раньше они как минимум дружили… — Ребята, а вы уверены, что Джирайю-сана всё-таки не придётся спасать? Даже если действительно… Что-то такое есть, то это никак не может быть безопасно. — Ну что, пошли тревогу бить? — уточнил Наруто, снова выполняя технику Призыва. Гаматацу доложил, что за прошлый месяц Джирайя никого, кроме него, не призывал. — Значит, будем бить тревогу, если он тебя не покормит, — решил Наруто и побил себя тихонько кулаком по лбу. — Какого чёрта у меня завелись мозги и терпение?.. У Сакуры как медика была теория на этот счёт, но она только хитро улыбнулась.
