Идеальный треугольник

      Утро началось восхитительно. Никому никуда спешить не надо было: смена Сакуры в госпитале начиналась только после обеда, — поэтому они вволю навалялись в постели и натискались. До полноценного секса дело так и не дошло, но и без этого всех троих переполняло хорошим настроением так, что светился улыбкой не только Наруто.       А потом они увидели на двери яркую надпись «Извращенцы».       Сакура охнула, прикрывая рот ладонью: до такого ещё не доходило, даже ей, бесклановой, никто гадости таким образом писать не рисковал. А уж Учихе… Куноичи метнула испуганный взгляд на Саске, который разглядывал надпись с очень нехорошим прищуром.       — Это они ещё наших сенсеев не видели… — прокомментировал надпись Наруто, почесав в затылке.       — Вот не надо! У меня нормальная! — возмутилась Сакура.       — Баа-чан маскируется хорошо!       Взгляды скрестились на молчащем Саске.       — Как это… — наконец выдавил он. — Коряво написано…       Сакура поперхнулась. То есть его волнует не смысл надписи, а то, каким почерком она сделана?       — Нет, ну вы сами подумайте, — возмущённо взмахнул рукой Учиха. — Пробраться сюда так, чтобы мы не заметили. Сделать надпись и уйти, не потревожив ни одну ловушку. Но при этом писать, словно первокурсник Академии пяткой!       — Эм… Ну, ничего вроде… Разборчиво, — почесал в затылке Наруто. — Хотя вот эта закорючка странная… Она точно должна быть здесь?       — Вот именно! — подтвердил Саске. — И тут коряво, и эта палочка должна быть выше, и здесь помарка… Ну как так можно-то?       — Да-а-а…       Сакура прикрыла лицо ладонью и вздохнула. Ну, зря, конечно, она ожидала нормальных реакций от своих сокомандников. Правда, злопыхателя от мести за криво изрисованную дверь это не спасёт.       — Сакура, как думаешь, Какаши-сенсей уже на миссию ушёл? А, ладно, придумаю что-нибудь… — Саске уже запихнул за пояс катану и теперь прилаживал на место наручи с запечатанным в них запасом сюрикенов.       — Саске, стой! Ты куда?       — Как куда? — удивился Учиха. — Мстить, конечно. Ещё двери мне всякие поганцы не расписывали! — тёмные брови сошлись к переносице, придавая ему весьма суровый вид.       — Но, Саске… — куноичи неуверенно прикусила губу.       — Не бойся, я аккуратно, — парень усмехнулся и коротко чмокнул её в губы. — Не придерутся.       Сердце Сакуры сладко ёкнуло. Но восторженный писк в духе «Саске-ку-у-ун такой круто-о-ой!» ей всё же удалось подавить.       — Ладно. Сделай это круто!       — Блин. Я тоже хочу отомстить этому гадёнышу без личной жизни, — огорчённо протянул Наруто.       — А ты мне обещал, что как только освободишься — поможешь по хозяйству, помнишь? — грозно обернулась на него Харуно.       — Да помню-помню… но!       — Я ему от тебя персональный пинок передам, — усмехнулся Саске. — И пожелание завести личную жизнь.       Коротко чмокнув в губы Узумаки — коротко, чтобы не залипнуть и не забыть, что собирался сделать, — Саске сорвался с места. Конечно, Копирующий ниндзя, скорее всего, уже покинул Коноху, но тянуть время и тем самым увеличивать вероятность не застать его дома всё-таки не стоило.       — Наруто, разлипни, — ткнула его локтем Сакура.       — Сама разлипни, — отозвался Наруто, скопировав её жест.       Немного помолчали, глядя Саске вслед.       — Шикарен, — вдруг поделился Узумаки. — Валить и…       — Ага, — согласилась Харуно.       — Так чем ты меня собиралась нагрузить?..       — На рынок сходить надо…       — Ух, ё! Только не это! — от ужаса Наруто аж действительно «разлип». — Может, я лучше уберусь? Или сад в порядок приведу?       Он ностальгически вспомнил миссии D-ранга, в которых оба его сокомандника старались делать всё изящно и аккуратно. У Саске это только естественнее получалось.       — Что такое, Наруто? — удивилась Сакура.       — Да нет, ничего, я справлюсь…       — Постой, ты никогда не закупал продукты? Кроме сладостей и рамена, конечно.       — Ну… Нет.       — О ками… Ладно. Не волнуйся, я дам тебе список.

* * *

      Какаши-сенсея, как и следовало ожидать, дома не оказалось. Саске вздохнул: не то чтобы он всерьёз надеялся, но мысль развести Копирующего ниндзя на помощь одного из его нинкенов была соблазнительной. А то в реакции Инузука на свою персону он был не совсем уверен. Собственно, из этого клана он был знаком только со своим бывшим одноклассником, и тот запомнился ему как резкий и задиристый парень. Нет, на крайний случай можно оформить официальную миссию… но, ксо, это уже как-то смахивает на фарс.       Пойти, что ли, у Ируки-сенсея совета спросить? Наруто в нём души не чает, а ещё, кажется, Умино работает в том числе и на выдаче миссий, так что точно подскажет, как всё оформить… От дальнейших размышлений Саске отвлёк парень верхом на огромной собаке — и он далеко не сразу признал в нём того самого Кибу, о котором недавно думал.       — О, Учиха. Ну, привет, что ли, — хмыкнул Инузука, весело щурясь.       Саске медленно кивнул в ответ:       — Давно не виделись, Киба.       — Ну так кто виноват, — парень хмыкнул, вставая на ноги. Вопить о предательстве или затевать драку он пока вроде не спешил. — Рад, что Наруто всё-таки удалось тебя вернуть, а то первая попытка оказалась не слишком удачной, — Инузука потёр рёбра непроизвольным жестом, словно успокаивая старую рану. — Мы тогда все чудом выжили, в госпиталь только Шикамару и не угодил.       — Подожди, что значит — все? — нахмурился Саске.       — Ну, так тебя не один Узумаки догонял, — Киба каким-то образом понял, о чём именно спрашивал Учиха. — Сформировали команду из тех, кого смогли выделить: сам помнишь, после нападения Орочимару все на миссиях были. Мы тогда раздёргали этих твоих сопровождающих, а Наруто догонял тебя, хотя, — Инузука усмехнулся, — досталось всем почти одинаково. Меня мама тогда чуть не выпорола за то, что Акамару пострадал. Повезло, что ранен был.       Саске невольно вспомнил Четвёрку Звука, так безжалостно отпинавшую его самого, передавая приглашение Орочимару, перевёл взгляд на Кибу. Он помнил сжигавшую его бессильную ярость, желание стать сильнее, доказать, что его нельзя так просто валять по земле… Помнил жгучую зависть к той небрежности, с которой его победили.       И совсем не обратил внимания, что за все годы так больше и не видел никого из той группы.       — Получается… Это вы… Их всех?       — Ага, — Киба улыбнулся с отчётливой гордостью. — Причём мы тогда ещё генинами были, только Шикамару чунина получил. Чоуджи победил того толстяка, Неджи — это двоюродный брат Хинаты — типа с шестью руками, а мне достались близнецы. Ух, гадкие противники! Если бы не Канкуро со своими марионетками, так бы меня и порешили там вместе с Акамару!       Картина мира Учихи в очередной раз кракнула и покосилась. Элитную группу Орочимару разделали под орех генины? Действительно? Да уж, такое ему и в голову бы не пришло. Как знать, может быть, и передумал бы рваться к змеиному саннину…       — Кстати, об Акамару. Ты сейчас занят?       — Да не особо, — пожал плечами Киба. — А что?       — Нужно выследить одного пакостника и навешать ему по ушам.       — О! Это мы завсегда! Рассказывай.       Саске вкратце изложил ему суть проблемы, отвёл на «место преступления». Кто-то хорошо позаботился о том, чтобы не оставить видимых следов, зная специфику жертвы. Но скрываться от всех без исключения сенсорных техник никто ради простой пакости не стал бы.       — Хм-хм-хм… — Киба с умным видом ходил из стороны в сторону, пока Акамару обнюхивал крыльцо. — Моющие средства, лекарства, две тонны ванильного печенья, Узумаки, побитый Узумаки, Харуно… Крысы, кошки, пара птичек… Какаши-сенсей вроде… Ну, есть три неопознанных человеческих запаха, есть…       — Йо, Киба! — поздоровался Наруто, возникая будто из-под земли. — Рад тебя видеть. Но мне нужно идти. Кто ж знал, что выбирать мясо — это такая сложная наука?       — А? — не понял Инузука.       — Сакура в магазин послала. И всё утро мозг полоскала, как надо правильно выбирать. Быстрее бы сама дошла. Йо, Саске! Вижу, расследование полным ходом идёт?       Взгляд, который он бросил на Учиху, мгновенно сменился с усталого и измученного на тёплый и светящийся. Саске непроизвольно залип, уголки губ приподнялись в улыбке:       — Да. Много интересного уже узнал, — голос Учихи тоже стал ниже на полтона и приобрёл волнующую глубину.       — А? Ага… Ну, я пошёл, да?       Саске кивнул, с усилием переводя взгляд обратно на Кибу:       — Проверим все три?       Инузука задумчиво кивнул:       — Ага… Слушай, не думал, что у вас всё так серьезно!       — Более чем, — Учиха моментально подобрался, готовый защищать свою маленькую семью от всего мира. — А что, это проблема?       — Да с чего бы? — пожал плечами Киба. — Вон у Ханы тоже три нинкена, и ничего.       Такой ответ на время выбил Саске из колеи, но после некоторых размышлений он был вынужден признать, что какая-то логика в этом есть. Только такая же альтернативная, как у Наруто.       Один из следов привёл их к отдыхающему АНБУ-шнику на крыше. Второй — к ограде кланового квартала Хьюга. Третий — к дому, в котором квартировались джонины и те самые АНБУ.       — Ну, кого выберешь? — поинтересовался Киба, наглаживая добросовестно выполнившего работу нинкена.       — Думаю, кто-то из белоглазых. Для джонина надпись на двери — слишком… Мелочно.       — Просто так к белоглазым нас не пустят, — заметил Киба. — Ищем Хинату?       — Угум. Только не говори ей сразу, зачем и почему. Просто надо и всё.       Учиха помрачнел, вспомнив, как Сакура упоминала однажды, что у Хинаты были какие-то виды на Наруто… Ну, с учётом специфики химе Хьюга — не виды, а симпатии, о которых никому и никогда. Но всё равно.       Хината оказалась у себя же в квартале, но на просьбу Кибы позвать её привратник отреагировал вполне доброжелательно.       — К-киба-кун? — Хината повзрослела и порядком похорошела, но этот чуть подрагивающий голосок остался прежним. Хотя раньше от неё вообще сложно было дождаться лишнего слова. — Саске-кун?       — Добрый день, Хината-чан, — Саске вежливо наклонил голову.       — Хината, тут такое дело, — вступил в разговор Инузука. — Нам очень нужно одного парня из ваших найти, а он в квартале…       — А… Хай! Конечно, я помогу! — кивнула девушка, опуская взгляд. — Проходите.       Кажется, задавать уточняющие вопросы она просто постеснялась.       — Акамару! Ищи! — скомандовал Киба. — Только прилично, мы в гостях.       Нинкен, уже собиравшийся рвануть на всех парах, притормозил и изобразил важный величественный шаг. Хината захихикала, и даже Саске чуть приподнял уголки губ: настолько комичным было преображение.       Нужный Хьюга обнаружился на окраине квартала. Дом выглядел так себе, Саске мысленно поморщился: даже его дом без присмотра не превратился в такое.       — Кто здесь живёт? — уточнил он, прежде чем постучать.       — А… кажется, Наоки-сан и Изуми-сан, ну и их сын Мэнэбу-кун… Он чуть младше нас… а зачем он вам?..       Вопрос был задан тихо, почти скрыт за шелестом листвы. Саске предпочёл сделать вид, что не расслышал. Он благодарно кивнул Инузуке и уверено постучал в дверь.       — Учиха-сан? — открывшая дверь невысокая шатенка удивлённо приподняла брови. — Хината-сама? Что-то произошло?       — Хината-сама оказала мне любезность, проводив к вашему дому, — не дал химе вставить слова Саске. — Мне бы очень хотелось поговорить с Мэнэбу-куном… о каллиграфии.       Собственно говоря, Учиха почти не сомневался, что надпись — дело рук подростка: если пятнадцатилетнего обормота, пусть даже и Хьюга, он вполне мог представить за подобным занятием, то кого-то возраста Какаши-сенсея… И он никак не ожидал, что куноичи от безобидной, в общем-то, фразы заметно вздрогнет и уставится на него расширенными глазами. Но сориентировался быстро:       — Впрочем, я думаю, вы тоже сможете мне помочь… Изуми-сан, — губы Саске начали растягиваться в усмешке. — Хината, Киба, спасибо за помощь. Я вам потом расскажу… — Учиха ненавязчиво оттеснил шатенку внутрь.       — С тебя обед, Учиха! — крикнул вслед Киба.       Изуми-сан позволила себя оттеснить, но сразу приняла вид оскорблённой невинности.       — Что вы себе позволяете, Учиха-сан? Я вас в дом не приглашала! Немедленно убирайтесь!       — Мы вас тоже не приглашали, однако вы не поленились нанести нам визит, — Саске прислонился к стене, разглядывая куноичи через прищур.       Не чистокровная Хьюга: глаза темнее, волосы светлее. Логично, ведь кровь хоть как-то нужно было разбавлять, чтобы не довести клан до вырождения из-за близкородственных браков.       — Ваши обвинения не имеют основания! — женщина сложила руки на груди.       — Разве? Тогда почему вас так взволновало моё появление? И потом, нюх Инузука ещё никто не ставил под сомнение.       — Я уважаемая всеми куноичи и мать. А ты маленький засранец, два года шлявшийся неизвестно где. Тебе просто никто не поверит.       — Разве? — Саске иронично приподнял бровь. — Открою секрет: гадостям люди верят гораздо охотней, чем хорошему. Поверят… Не поверят… Осудят в любом случае, — Учиха усмехнулся. — Хотите проверить?       — С каких это пор говорить правду вдруг стало предосудительным?! — взъярилась Изуми. — Вы, все трое, хоть понимаете, какой пример подаёте детям?! Кошмар!!! Разврат! Да ваши родители, узнай о таком…       Лицо Саске застыло безупречной фарфоровой маской.       — Наши родители? — в голосе Учихи прорвалось едва слышное шипение. — Это те, которых вырезал собственный первенец? Или те, которых никогда не знали, потому что они умерли вскоре после рождения? А может быть, те, кто не одобряет поведение дочери, но всё же дают ей строить собственную жизнь?       Саске плавным, змеиным движением скользнул вперёд, нависая над куноичи и придавливая её лёгким Ки вкупе с алыми проблесками шарингана:       — И какой пример этим детям подаёте вы? — парень упёрся ладонью в стену рядом с лицом Изуми. — Лицемерие. Трусость. Зависть. Малодушие… Как недостойно для члена великого клана.       Женщина сглотнула, сжала челюсти. Она уже жалела, что ввязалась во всё это, но отступать было некуда, поэтому изо рта потоком лилось всё больше и больше гадостей:       — И что ты сделаешь, Учиха? Нажалуешься Хокаге? Ты ж спишь с её ученицей, разумеется, тебе дадут поблажку. Какие связи, а? Потомок великого клана.       — Зависть разбирает? — невозмутимо поинтересовался Учиха. — А сплю я не с ученицей Хокаге, а с Харуно Сакурой. Меня как-то высокие должности не возбуждают. Что же касается Годайме… зачем беспокоить её такими пустяками? Я всегда могу обратиться к тем же Акимичи. Так что решай сама, выполняешь ли ты мои условия, или же клан Хьюга начинают трепать на каждом углу. Думаю, Хиаши-сама прекрасно разберётся с наказанием для провинившихся.       — Какие ещё условия? — подозрительно уточнила Изуми.       Учиха пакостно усмехнулся. Если при осознании того, что их ночной посетитель — женщина, он слегка растерялся, то теперь ему казалось, что так даже лучше будет.       — Каллиграфия, Изуми-сан.       — Что? — растерялась женщина. — При чём здесь каллиграфия?       Она-то думала, что её как минимум отмывать заставят, или в интриги какие завлекут, или… ну, ещё что-нибудь унизительное, чтоб можно было извлечь моральную или материальную пользу. А тут…       — Мои эстетические чувства глубоко оскорблены тем, насколько кривую надпись вы нам оставили. Так что будете упражняться в каллиграфии до тех пор, пока каждая чёрточка слова «ксо» не станет исполнена лаконичной строгости и изящества, — Саске сверкнул шаринганом.       — Вы… серьёзно? — у женщины задёргался глаз.       — Более чем, — Учиха уже откровенно ухмылялся, скрестив руки на груди.       Нет, она, конечно, знала, что он извращенец, но чтобы настолько?!!       К слову…       — Эм… Допустим… Когда желаете начать, Учиха-сан?       — Вы можете начать хоть сейчас, — Саске достал из подсумка свиток, кисть и чернильницу. — А я завтра проверю, насколько успешно продвигаются ваши занятия.       После чего показательно-небрежными движениями покрыл половину свитка идеально каллиграфическими иероглифами, складывающимися во все непристойности, которые парень смог вот так навскидку припомнить.       — По двадцать раз каждое слово, — Саске с глубоким удовлетворением отметил, как Хьюга передёрнуло. — И, Изуми-сан… Если вы попытаетесь спрятаться в квартале, я просто снова попрошу о помощи Хинату-химе. Только в этот раз мне придётся объяснить ей причину визита.       — Я не пряталась, — вспыхнула женщина. — Я здесь живу!       — Да-да, — покивал Саске. — До завтра, Изуми-сан.       Дверь за собой Учиха аккуратно прикрыл, да и квартал покинул степенным неспешным шагом, но всё равно хотелось потирать руки и пакостно хихикать. Повторить написанные при помощи шарингана иероглифы за десять, тридцать или даже девяносто повторений не удастся — а значит, ханже-Хьюга придётся переписывать непристойности минимум неделю.       Вполне достаточно для достойной мести.

* * *

      Наруто шёл домой, нагруженный, как средних размеров вол. Люди какие-то странные стали, рассеяно улыбались ему — даже совсем-совсем незнакомые, даже приезжие торговцы, — всё норовили его заманить в свои лавки и делали баснословные скидки. Узумаки даже пару раз «Кай» сложил, но ничего не поменялось.       Что не мешало ему пользоваться такой любезной доброжелательностью.       Сдав продукты Сакуре, Наруто уклонился от тумака и сбежал в город под вопль: «Нар-р-руто! Куда я это всё, по-твоему, дену?» — сразу же направившись в резиденцию Хокаге.       — Баа-чан! — позвал он, с ноги открыв дверь кабинета. — А чего люди все какие-то странные? Не отравил ли их кто?       Тсунаде, как раз поднявшая на нарушителя делано грозный взгляд: работа с бумагами порядком её утомила, и химе была рада поводу отвлечься, — невольно поперхнулась.       — Отравили? Наруто, что за бред?       — И вовсе не бред! — обиделся он. — Ходят все такие, улыбаются благостно, скидки мне дают! Это точно какая-то вражеская диверсия. Но не гендзюцу, я проверял.       Годайме вздохнула. Подпёрла голову ладонью, внимательно разглядывая джинчурики. Тот, конечно, ворчал, пытался хмурить брови… но сквозь это всё проступала такая солнечная и немного растерянная улыбка, что просто нестерпимо хотелось его чем-нибудь порадовать. Потому что невозможно было не ощутить эту ауру бесшабашного счастья, лёгкости и тепла, которая окутывала Узумаки густым облаком.       — Наруто, — Тсунаде улыбнулась чуть грустно. — Ты себя в зеркало сегодня видел?       — А? Ну, я зубы чистил… Попробуй тут не почисти, — он поморщился, почесал в затылке, вспомнив тяжёлую руку Сакуры и её желание нести порядок и здоровье всем, кто сбежать не успел. — А что? Это как-то связано с нападением?       — Не было никакого нападения. Просто ты так светишься, что даже последняя торговка не захочет с тобой скандалить. Неужели Сакура тебе в любви призналась?       — Свечусь? Как это свечусь? — Наруто продолжал не въезжать. Посмотрел на свои руки — вполне обычные, не светящиеся. Создал клона, осмотрел. И только потом до него дошло. — А, в этом плане! Ой. И правда счастье из ушей лезет. Но баа-чан, они такие замечательные!       Он развёл руки, показывая, насколько большая это замечательность.       — Верю, — улыбка Тсунаде потеряла нотки грусти. Грустить рядом с таким Наруто было совершенно невозможно. — Так всё-таки, что именно случилось? И вообще, иди сюда.       — А? — Наруто подошёл, недоумевая. — Да ничего не случилось. Саске такой круто-о-ой… Сакура такая кла-а-а-ассная… И такое ми-ми-ми, а-ня-ня и у-ру-ру!       Тсунаде покивала, резко выбросила вперёд руку. Цапнула Узумаки и с совершенно умилённым видом потискала, словно большую мягкую игрушку.       — Обнимашки для Хокаге! — радостно завопил Наруто и начал тискаться в ответ.       Годайме такой бурный энтузиазм ничуть не смутил, и она принялась упоённо затискивать джинчурики. Неизвестно, сколько бы это продолжалось, если бы не деликатное покашливание Шизуне. Нет, Като была рада видеть наставницу в таком прекрасном настроении: право слово, в её кабинете гораздо чаще кто-нибудь летал в стену, — но работы от этого меньше не становилось. И документов тоже.       — Привет, Шизуне-чан, — разулыбался во всю ширь Наруто и тут же обеспокоился: — Ты заболела?       — Что? Н-нет… Почему ты так решил? — девушка от такой атаки позитивом слегка растерялась.       — Ну, ты же кашляешь, — на голубом глазу произнёс Узумаки. — Заработалась? Нервная обстановка? Стресс?       Шизуне жалобно посмотрела на наставницу, наткнулась на совершенно умилённую улыбку. Зажмурилась. И с отчаянным писком: Тсунаде-сама можно ведь, разве ей нет? — цапнула Наруто в обнимашки.       — Ты такой милый, Наруто-кун!       — Ты тоже, Шизуне-чан! — согласился он, бурно делясь позитивом.       И вообще, он чуть ли не лопался от счастья, почему бы и не обнять и не разгладить эти усталые морщинки в уголках губ.       — Тсунаде-сама, что с ним? — Шизуне хотела бы спросить это встревоженно, но как-то не вышло.       — Любовь, — Годайме приподняла уголки губ, но улыбка снова вышла с оттенком печали. — Счастливая взаимная любовь.       За нотку печали её тут же цапнули и начали затискивать на пару с Шизуне.       — Ой, — внезапно опомнился Наруто. — Вам же это, работать надо… Я это… Наверное, пойду. Не буду отвлекать.       — Тсунаде-сама, с ним точно что-то не так! — ошарашено пробормотала Шизуне, провожая джинчурики взглядом. Впервые на её памяти тот вспомнил о работе, причём даже не своей.       А Наруто решил поделиться позитивом со всей Конохой. Миссия сложновыполнимая, но Узумаки такие мелочи никогда не останавливали. Наклепал побольше клонов, и армия счастья бросилась в бой. Схема была простая: вваливаешься, светишься, говоришь какую-нибудь ерунду, следишь за реакцией. Реакция положительная — затискиваешь. Ошибся — беги затискивать кого-нибудь другого, быстро. Реакция отрицательная — светишься интенсивнее, говоришь что-нибудь ещё, затискиваешь.       Диверсию против обороноспособности и здравомыслия Конохи прервал Саске. Он не слишком удивился бы отсутствию Узумаки дома, если бы по дороге умудрился не пересечься с Наруто. Но клоны сурового мстителя затискали с особой радостью. Учиха поначалу ошалел — настолько, что чуть не стал целоваться с джинчурики посреди улицы. Чуть ли не пинком заставил мозги собраться в кучку. Спросил, что вообще происходит. И отвесил тумака клону, развеивая его с объяснением, что первым делом стоило радовать Сакуру. Ей ведь обидно будет, что внимание досталось всем, кроме неё.       После этого вся толпа Наруто рванула к дому: делиться радостью с Сакурой. Суровый медик не дала себя затискать до смерти, пригрозив больно-больно развеять всех клонов, если сейчас же ей не объяснят, какого биджу происходит. К сожалению, пятьдесят семь уцелевших копий Узумаки не вняли предупреждению и были развеяны. А оригинал в пылу всё-таки крепко получил.       Но всё равно остался счастлив.       — Что это сейчас было?!! — потребовала объяснений Сакура.       — Спасение Конохи от чересчур счастливого джинчурики, — предельно серьёзно сообщил Саске. И тут же расплылся в улыбке: — Но кое в чём я с ним согласен.       И рёбра Сакуры подверглись повторному испытанию.       — Обнимашки! — крикнул Узумаки боевой клич и обнял обоих поверх. — Ми-ми-ми-ми-ми!       — Ми-ми, — согласился Саске, ужом проворачиваясь под руками и обнимая его в ответ. — Спасибо, — вышло шёпотом в самое ухо. — За всё… Спасибо.       Наруто пробило горячими мурашками. Он разулыбался абсолютно счастливо, сжимая в руках двух самых дорогих ему людей. Тут. В порядке. Такие живые, тёплые. Счастливые. Если кто-то или что-то попробует им навредить. Как-то обидеть, стереть эту улыбку с лица…       Наруто постарался не додумывать эту мысль: печать на животе предупреждающе потеплела.       — Что на вас нашло на обоих? — пробормотала Сакура, прижимаясь к таким теплым и надежным парням.       — Ничего. Это просто… — Саске попытался подобрать слова, потом махнул рукой на это безнадёжное занятие и просто обнял сокомандников покрепче.       Подумать только, а он пытался от этого отказаться. Сам, добровольно. Хорошо, что Наруто такой упрямый. Здорово, что Сакура была так верна своей любви.       Какой же он всё-таки, оказывается, везунчик.