Идеальный треугольник

      Усталая и грязная команда номер семь стояла в убежище Орочимару и капала грязью на пол. Они таки попытались урыть Джирайю хотя бы символически, но вместо этого искупались в болоте и где-то там в трясине оставили самооценку. А ещё оказалось, что идут-то они туда же, откуда и приходили — только окружными путями и ни словом не обмолвившись.       И, судя по всему, Орочимару на этот раз был трезвым и злым.       — Что ЭТО? — спросил он с непередаваемым выражением. Брезгливость, удивление, отторжение… неуютно стало даже Джирайе.       Змеиный саннин умудрялся совмещать множество, казалось бы, противоречивых характеристик. Например, способность вылезать из собственной пасти в слюне и привычку облизывать всё что ни попадя с изрядной брезгливостью и чистоплотностью. И хорошенько промоченные в болоте шиноби ему не нравились.       — Это — воспитательные меры, — Джи отступил на полшага, чтобы не испачкать край нового хаори в болотной жиже. — А они… Это просьба Тсунаде.       Джирайя помолчал пару секунд, потом очень серьёзно добавил:       — Если ты против, я уведу их на Мьёбокузан. Но тогда я и сам там застряну неизвестно на сколько.       Орочимару проглотил возмущения, приложил ладонь ко лбу. Отдавать надолго Джи не хотелось, требовать у него бросить ученика тоже было уже слишком… Тем более, что и его ученик как-то в этом сборище пропал… Но это не значит, что из него можно так запросто верёвки вить!       — Джирайя… Ты хоть знаешь, сколько джинчурики ест?       — Это ты у меня спрашиваешь?! — вышел настоящий вопль души. — Я с ним три года путешествовал!       — Зная тебя, могу предположить, что Наруто питался подножным кормом и подаянием от жалостливых старушек. А у меня тут объект защищённый, весь подножный корм классифицирован, учтён и умеет за себя постоять.       Узумаки глупо хлопнул глазами. Вот уж он никогда не думал, что его в секретное убежище откажутся запихивать, потому что он много кушает…       Сакура шмыгнула носом и попыталась отчистить жилетку от особо жирных пятен грязи. Если Джирайе от неё доставались только испепеляющие взгляды, то перед змеиным саннином вдруг стало неловко стоять в таком виде. Орочимару умел о-очень выразительно смотреть.       А вот Учиха лихорадочно думал. Ему всё это показалось подозрительным, ещё когда выяснилась цель их пути, а теперь он только получил подтверждения. Убежище Орочимару, которого, на минуточку, за все эти годы не смогли вычислить все пять Великих Деревень, скрытое поселение призывных жаб… От кого или от чего их стремятся спрятать?       Или не их?       — Уверен, твои подопытные образцы это не спасёт, если они съедобные… Но вообще я собирался взять их обеспечение на себя, раз уж притащил к тебе пополнение.       — М-да? Собирался? — Орочимару был более чем уверен, что Джирайя это только что придумал. Такие мелочи никогда не волновали его шебутного друга. — Ладно. Почему ко мне?       Джирайя вскинул брови в весёлом недоумении: как, ты не веришь, что я нагло подстроил задание под свои личные нужды?       Орочимару смерил троицу немигающим, жутким взглядом. Саске это было примерно по барабану, он свой прекрасный лик кирпичом скорчил, Наруто спал стоя и только старался не храпеть. И лишь Сакура пыхтела, смущаясь, но стараясь не краснеть.       — Ладно. Пошли, — проговорил Орочимару, разворачиваясь. — Надеюсь, никто не против небольшого медосмотра. Не хочу сюрпризов…       — Может, мы сначала искупаемся? — рискнула подать голос Сакура.       — Вот потом и искупаетесь, чудища болотные. И пол вымоете.       — Орочи-сан суровый…       По логике, сказать это должен был Наруто, да и голос соответствовал, но сам Узумаки как раз удивлённо распахнул глаза, пытаясь понять, что это было. Заподозрить же в подобных шалостях Учиху мешало высокомерное выражение лица.       Сакура и вовсе пребывала в глубокой задумчивости, представляя, как они заляпают лабораторию. И будут потом отмывать.       Но всё оказалось не так страшно, и в небольшой комнатушке была лишь стандартная больничная кушетка, покрытая пластиком.       — Начнём с простого. Саске! — Орочимару сделал приглашающий жест в сторону кушетки. — Садись.       Тот приподнял бровь на своём кирпиче и всё-таки сел. Змей немного слукавил. Да, в техническом плане с него начинать было проще, зато в психологическом… Учиха был той ещё заразой, и Орочимару стоило немалых усилий делать вид, что ему всё нипочём.       Два пальца на джуин, другую руку — на запястье, приподнять на уровень плеча. Небольшой толчок чакры и…       — Интере-е-есно… — протянул змеиный саннин, действительно поглядывая на Саске очень задумчиво. — Неожиданный результат. Наруто.       Учиха отступил в сторону, задумчиво потирая джуин. Обследование было далеко не первым, и оценить ощущения от чакры Орочимару Саске мог вполне объективно. Она и в самом деле изменилась. Да, это была чакра змеиного саннина, та самая, что наполняла его проклятую печать, но… Другая. Как будто мутную болотную воду очистили, прокипятили и процедили до кристальной чистоты.       Пожалуй, с таким Орочимару Саске уже не рискнул бы тягаться. Тем более что Джирайя более чем доходчиво показал всю пропасть опыта между ними и одним из саннинов.       Но тогда зачем привёл их именно сюда? Сомнительно, что он не знал о планах Орочимару на тело почти последнего Учихи, но ещё более сомнительно, что он хотел довести Наруто до полного срыва.       — М-да… — Орочимару склонил голову набок. — Я это трогать не буду.       — Эй! Саске не менее грязный! — возмутился Узумаки. — Он просто тину носит с таким видом, будто так и надо!       — Я не об этом, дорогой собутыльник, — хмыкнул Змей и отошёл в подсобку, достал оттуда полый стеклянный шар размером в полголовы. — Лови. И сливай чакру.       — Э?       — Расенган ведь умеешь? Вот и закрути внутри как можно более плотный.       — А… не лопнет?       — Нет.       — Ну ладно, — Наруто сосредоточенно запыхтел.       Расенган в сфере выходил какой-то мутный, темноватый… Причём чем больше Узумаки его растил, тем темнее он становился.       — Слей, сколько сможешь, — порекомендовал Орочимару, касаясь двумя пальцами шеи. Чакра биджу в одной из главных артерий кейракукей всё ещё кололась, но работать было можно. — Какой хороший у тебя геном… Кто другой на твоём месте уже загнулся бы.       — А? — отвлёкся Наруто.       — Не кишки у тебя, говорю, а сосиски жареные. На медленном огне. Неприятно, должно быть… Печать усилить не пробовали?       — Нет смысла, — отозвался Джирайя из угла. — Явление временное.       — Ясно. Прокачай своему ученику кейракукей, а то последствия чакры биджу на физике слишком сказываются. Следующий.       — А шар?       — Пока влезает — сливай. Мне тоже пригодится чакра биджу.       — Бу…       Сакура села на кушетку, сложила руки на коленях с видом пай-девочки. Только вот любопытно блестящие глаза её выдавали. От чувства неловкости не осталось и следа: куноичи было жутко интересно, как именно змеиный саннин проводил диагностику и какие результаты получил. Тсунаде-сенсей действовала совсем по-другому… Но вот как и с какого боку подойти к Орочимару с таким вопросом, чтобы получить на него ответ, а не щелчок по носу, сообразить пока не получалось. Оставалось как можно внимательнее следить за действиями змеиного саннина и анализировать собственные ощущения в надежде понять механизм воздействия и отклика.       Орочимару хмыкнул, будто прочитав её мысли. А затем… Рука на запястье — рука на локте, рука на локте — рука на плече. Руки на плечах. Снова плечо и локоть, но другой руки. От плеча до таза. От таза до колена. От колена до ступни. И другую ногу. И всё время между руками Орочимару словно бегали маленькие мерзкие змейки, дотошно исследуя нутро.       — Джуин сообщил бы, если бы была попытка устроить дополнительные сюрпризы, — негромко пояснил змеиный саннин. — Чакра биджу сама уничтожит всех конкурентов, нужно было только проверить общее состояние. А вот неизвестные симпатичные девицы без видимых подвохов, что пытаются пролезть на базу… Несколько напрягают мою паранойю. Ничего личного.       Сакура мило улыбнулась:       — Не стоит извиняться, Орочимару-сан. Это было… Познавательно.       Пускай змеиный саннин не собирался устраивать для неё урок, но с таким уровнем контроля и природной склонностью к гендзюцу она не могла не ощутить взаимодействие чужой чакры со своей собственной. Возможно, какие-то тонкости и были упущены, но материал для размышлений появился. А ещё этот неожиданный почти комплимент…       — Саске, объяснишь своим распорядок. Пожалуйста. Душ найдёте, комнаты для сна — тоже. Дополнительную кровать можете у Ёши отжать, он всё равно спит на потолке, — раздал указания Орочимару. Видно было, что он как бы старается говорить с молодёжью, но тело уже тянется развернуться к Джи.       Учиха целых полторы секунды прикидывал, не проявить ли в очередной раз свою знаменитую гадостность характера и не стоит ли слегка потрепать нервы сенсею, но потом здравый смысл всё же победил.       А может быть, дело было и не в нём, а в том, что очень уж знакомо выглядела эта нарастающая тяга между саннинами. Сильнее любого магнита, когда даже взгляд нельзя отвести…       Сакура и Наруто оказались удивительно солидарны с ним, без звука покинув комнату. Мешать в такой момент… Ну, до такого даже Сай не додумался бы.       — Как всё странно… — скорее себе под нос пробормотал Саске, снова потирая джуин.       — Да-а-а… — добавил Наруто, пытаясь зевнуть в воротник. Руки-то заняты. — Кто бы мог подумать, что змеиный саннин так по эро-сеннину скучает. Заметили этот взгляд? Я уж думал, нас сожрут. Со смаком и без соуса. А когда на Джи взгляд упал — сразу такая няшечка чешуйчатая стал.       Спал он последние три дня хреново: луна шумела, чакра бурлила. Нет, кошмары не снились, но весь организм был слишком перевозбуждён, чтобы глубоко заснуть. Максимум — задремать или лежать тихо, чтобы окружающим не мешать. И сейчас наступал отходняк.       — Тебе много ещё заливать? — поинтересовался Саске, бросив косой взгляд на стеклянную сферу.       — Понятия не имею. Я пихаю и пихаю, а оно всё пихается и пихается! — Наруто потряс сферу и поднёс её к уху. — И куда в неё столько влезает?.. Наверное, можно прерваться. Оно не протекает.       Узумаки продемонстрировал это, оторвав по очереди ладони. Затем он снова взялся двумя руками.       — О, продолжает работать! Интересно, а как эту чакру потом доставать?..       — Думаю, тебе это лучше спросить у Орочимару-сана, — поспешно сказала Сакура, пока Наруто действительно не нашёл способ открытия сферы и всё тут не зацепило чакрой биджу. — А то вдруг сломаешь. Он расстроится.       — Вряд ли он в ближайшие сутки будет способен расстраиваться, — неожиданно цинично усмехнулся Узумаки. — Даже убивать, если что, будет очень неохотно.       — Наруто! — парню был отвешен душевный подзатыльник. Не смертельный, но очень чувствительный.       — Ай! За что? Я просто выдвинул гипотезу!       — Наверное, тут всё-таки воздух особый, — сделал вывод Учиха. — С чакра-вирусом безумного исследователя.       — Эй, почему сразу безумного? — возмутилась отчего-то Сакура.       Саске обернулся, смерил её долгим взглядом. Хмыкнул.       — Уж поверь, я лучше знаю. Сначала всё кажется почти обычным, всего лишь подземелье, всего лишь лаборатории… А потом ты ловишь себя на мысли, что подхватить языком скальпель, чтобы проверить, действительно ли у того идиота кровь загустела и не обеспечивает питание мозга кислородом — самое логичное действие, даже если ты ещё не выучил Нан но Каизо.       Лицо Наруто перекосило в гримасу смеси удивления и скептицизма:       — Хорош страшилки травить, Саске! Что идиота порезать из любопытства, я бы ещё мог поверить. Но языком? Тут ты перегнул палку.       Учиху передёрнуло:       — Кто же знал, что Кабуто смазывает свои скальпели галлюциногенами?       — Все? — предположил Узумаки. — Он весь такой… Стукнутый на голову. Обычно стукнутые на голову любят устраивать стукнутость другим. Свою стукнутость. Наверное, чтобы им не было так одиноко…       — Наруто… — шёпотом попросила Сакура. — Ты начинаешь пугать. Ещё немного, и я соглашусь с Саске, что тут водится вирус Орочимару.       Учиха бросил на неё косой взгляд:       — Я в некотором роде шутил.       — А я — нет, — отрезала куноичи. — Для человека, разработавшего проклятую печать, подобное не составит большой сложности. И вообще, где здесь душ? Нам ещё смотровую в порядок приводить.       Наруто честно крепился, аж целых полминуты, но всё же не выдержал и сказал:       — Если она свободна, хе-хе-хе…       Саске и Сакура переглянулись, кивнули друг другу… После чего Узумаки прилетел крепкий подзатыльник от Харуно, а пришёл он в себя, уже болтаясь на плече Саске головой вниз.       — Мыть. Кормить. А потом связать и в кровать, — озвучил Учиха программу действий.       — Ау. Хорошая идея. А почему вы ведёте себя так, будто я против?!       — Молчи и не сопротивляйся, кои, — хмыкнул Саске. И добавил после небольшой паузы: — А то не только тебе тут хочется косплеить Орочимару.       Узумаки сначала почувствовал горячую волну, а потом только задумался, в каком это плане Саске собрался его косплеить? Ни до чего путного так и не додумался. Решил всё же уточнить:       — А в каком это смысле? Языка?       — В смысле усаживания чересчур активного сокомандника в камеру, в которой он точно ни во что не вляпается, — невозмутимо отозвался Учиха. — Душевые направо, в шкафчиках должны быть чистые юкаты, — проинформировал он Сакуру.       — Ты всерьёз считаешь, что я буду мыться отдельно? — подняла брови куноичи.       Саске на полсекунды замер, потом коротко кивнул, признавая правоту куноичи. Даже без всякого подтекста: вместе было безопасней. Орочимару сейчас занят, а вот тот же Кабуто — может быть, и нет. Вообще, странно, что он до сих пор не объявился.       — Слушай, Саске… Ты если таскаешь меня на себе, то давай хотя бы на ручках. Или на плече, но когда я буду в порядке… Чёт мне не очень.       Учиха остановился, аккуратно поставил на ноги, придерживая за талию.       — Тошнит? Или голова кружится? В каком плане не в порядке?       Наруто задумался. Так тонко собственное состояние он не обследовал.       — В ушах звенит. Полутошнит. Ну, в смысле, не как если сожрать что-то несъедобное, а только наполовину. Спать охота. И Луну зарезать. В общем, неудобно на плече.       Саске поджал губы, метнул короткий взгляд на Сакуру.       — Вымыть, накормить, обеспечить покой, — вздохнула куноичи. — Патологий, способных обеспечить недомогание, я не вижу… Разве что резкий отток чакры биджу сказывается.       — Йо! Кроватка! — вяло обрадовался Узумаки. — А с шариком да, я слегка перестарался. Но так интересно было, эх…       — Сначала душ и ужин, — Сакура была непреклонна. А ещё хорошо знала алгоритм действий при чакроистощении.       — Да-да… Там в душе никого нет? А то испугаем девочкой стесняшку…       — Кхм. Ничего, что предполагаемая «стесняшка» будет из учеников Орочимару? — поинтересовался Саске. — И вообще, тут кабинки закрытые.       Змеиный саннин, несмотря на всю свою рациональность и аскетизм, к гигиене относился трепетно и помывочное место оборудовал со всеми условиями. Горячей воды в душевых, правда, не было — для того, чтобы понежиться в тепле, нужно было идти в купальню, а таких было всего две. Небольшая и хронически занятая для личных нужд и одна побольше для отмывания после экспериментов, так называемая техническая. Учиха, конечно, мог выпнуть того, кто занимал малую купальню, если это не Кабуто и не Орочимару, но к ней нужно было идти через полбазы, а со змеиного саннина бы сталось заставить отмывать потом полы на всём пути следования.       Они быстро избавились от болотной грязи, — волосы Сакуры освобождали от тины в четыре руки, — переоделись в чистое и отправились в комнату Саске.       — Эм… А где всё? — удивился Наруто.       Учиха тоже на секунду опешил, увидев пустую комнату. Обстановка у Орочимару была аскетичной, но всё необходимое было. Даже если его окончательно «выписали» из этой комнаты, должна была стоять стандартная кровать и стол. Лишь секунду спустя внимательный взгляд наткнулся на следы применения техник.       Кажется, в его комнате кто-то подрался. И что-то Саске не хотелось уточнять, кто и почему. Вслух Учиха высказал только своё знаменитое «хм» и пошёл шарить по соседним комнатам. В конце концов, стандартными кроватью и столом укомплектовывались все комнаты, даже те, что на данный момент пустовали, а перетащить их было делом нескольких минут.       — Что, Кабуто-кун так обиделся на помидоры? — хихикнула Сакура, помогая обустраивать их временное жилище.       — Кто треснулся башкой об стену, оставив длинный рыжий волос? — Наруто осмотрел вмятину и продемонстрировал найденную улику. — Саске, мы чего-то не знаем?       Учиха осмотрел волос, поморщился:       — Надеюсь, её перевели в другое убежище… Потому что кроме Таюи таким оттенком могла похвастаться только Карин, а Карин — это… — Саске зажмурился. — Ещё и сенсор уникальный, так что фиг от неё спрячешься.       — Ничего, Саске, мы тебя защитим! — оптимистично произнёс Наруто.       Ему было любопытно посмотреть на человека, от которого Саске прятаться собрался. От опасностей Учиха не прятался, так что, видимо, дело было в излишней доставучести. Впрочем, о проблемах Саске с девчонками Наруто прекрасно знал. Сам ведь вдохновлялся на создание Наруко толпой девиц, от которых бегал даже лучший ученик курса.       Мимолётную гримасу Учихи можно было интерпретировать как «дожил», а злосчастный волос он спалил слабым выбросом огненной чакры. Думать о том, что с Карин вполне сталось бы действительно уволочь его кровать, не хотелось категорически. Особенно о том, что она с этой кроватью собиралась дальше делать.       Бурная реакция женского пола преследовала Саске с детства, но с годами только стала раздражать сильнее. Однако сделать с этим ничего не получалось, вешались на него, даже если он скрывал лицо под маской или накладывал Хенге поуродливее.       Они наконец устроились, притащив три кровати и связав их леской, чтобы не разъезжались. Стол в таком раскладе впихнуть не вышло, но дружно решили, что оно и не надо. Быстро перекусили, больше всего пытаясь запихнуть в страдальца джинчурики.       — Мыть пол? — грустно спросил он.       — Клоны? — невинно предложил Учиха. — Если смотровая занята и их развеют, сами виноваты.       — Точно. Клоны! — приободрился Наруто, складывая печать. В комнате сразу стало на пять зевающих Узумаки больше. — Не знаю, как твой сенсей, но мой хотя бы чисто из вредности ушёл бы в спальню.       — А по-моему, дело не во вредности, а в склонности к комфорту… — Сакура тоже зевнула.       Идти им пришлось много и в быстром темпе, а ещё та провальная попытка атаковать Джирайю… Саннин, конечно, больше надавал им обидных шлепков, чем действительно серьёзных ударов, но всё равно растраты чакры вышли приличными. А такой скоростью восстановления, как Наруто, или хотя бы таким объёмом резерва, как Саске, девушка похвастаться не могла. Особенно сейчас, когда формирующаяся Инфуин оттягивала на себя немалую часть и так не слишком мощного потока чакры.       — Комфорт? Джирайя? Орочимару? — не поверил Рут. — Они слова-то такого поди не знают. Спать. Спать… Клоны, не подведите…       Была вероятность, что клоны тоже уснут во время уборки.       Саске хмыкнул, сложил печати, создавая одного своего клона. С теневиками у него не сложилось, но вот стихийных он вполне освоил. А электрический клон для того, чтобы бодрить всех прочих, подходил более чем. Авось с уборкой справятся. А если нет — чуется, что саннинам ещё долго будет не до них.

* * *

      На удивление, прижиться на базе Орочимару оказалась не так уж тяжело. Всего-то и требовалось соблюдать несколько простых правил. Не доводить змеиного саннина, не быть идиотом, бережно относиться к оборудованию убежища, вовремя давать в морду «змеёнышам», чтобы не выделывались, — этим правилом поделился Саске, — и, самое главное, не мешать Орочимару заниматься его исследованиями. Всё остальное относилось к графе «мелкие неприятности», хотя, по мнению Сакуры, тот же Кабуто мелким никак не был. Взять хотя бы его привычку бесшумно выныривать из темноты, зловеще отблёскивая очками, и рассказывать очередную «чистую правду» о змеином саннине.       — А вы знаете, что особо нерадивых учеников Орочимару-сама ест? — дружелюбно поинтересовался как-то Кабуто во время обеда. — Умом не вышли, силой не оправдали, а выкидывать-то жалко. Пусть хоть на суп пойдут.       Если он рассчитывал вызвать лихорадочный кашель и отложенные в сторону ложки, то напрасно. Испортить Наруто аппетит было не в силах человеческих, а Сакура слишком хорошо знала Учиху, чтобы поверить, что он стал бы питаться чем-то подобным.       — Врёт, — меланхолично сообщил Саске, доедая свою порцию. — На откорм каких-нибудь монстров — ещё возможно, но на свой стол…       — Но-но! Какие обвинения! — возмутился Якуши. — Я сам готовил!       — А я наблюдал. Первоклассную свинину от шинобятины можно и без шарингана отличить.       — Так это же ещё до того было, как ты на потолке дежурство завёл, — надулся Кабуто и отошёл от таких неблагодарных слушателей.       Вообще, такая история имела место быть. Правда, жертва была не просто идиотом, а доставучим идиотом. Во время одного сложного затяжного эксперимента Орочимару-саме ассистировали двое: сам Кабуто и тот неудачник. Эксперимент длился несколько суток, неудачник бухтел. Под конец голодный Орочимару вырвал ему печёнку и невозмутимо начал есть, попросив Кабуто её посолить. Честно сказать, сам Кабуто тогда едва удержался, чтобы не попросить кусочек.       Но рассказывать подробности таким неблагодарным слушателям? Пф! Увольте!       Некую напряжённость генерировал сам Орочимару. Например, вручил Наруто учебник математики. И Узумаки его прочитал. И понял. И бегал доставал всех своими великими открытиями в области чисел. Змеиный саннин ласково пообещал, что лично оторвёт язык тому, кто заявит Наруто, что это всё ерунда и это ещё в Академии все нормальные люди проходили. Учиха на это выдал своё коронное «пф», а вот Сакуре сдерживать свой «синдром отличницы» оказалось нелегко. Но она справлялась.       Хотя куноичи в принципе адаптироваться было тяжелее прочих. Не в силу пола или характера, просто Саске у змеиного саннина было всё знакомо, Наруто Орочимару обеспечил таким плотным вниманием, что Джирайя-сан начинал ревновать ученика… А вот Сакуре пришлось осваиваться самой. Разумеется, никто на произвол судьбы её не бросил: Саске показал, как ориентироваться в системе переходов, Наруто то и дело прибегал поделиться очередным открытием, жабий саннин тоже приглядывал…       Его-то Сакура и попыталась вызвать на откровенный разговор, пользуясь тем, что поблизости никого не оказалось.       — Джирайя-сама, чего вы добиваетесь? — прямо спросила Харуно.       — М? О чём ты, Сакура-чан?       — Почему вы привели нас именно сюда? Нет, не нужно говорить, что никто не подумает искать Наруто у змеиного саннина, но Саске… Мы так долго хотели его спасти, а теперь сами привели обратно к Орочимару…       — Вот как, — Джирайя сбросил маску шумного придурка. — А сама-то ты как думаешь?       — Я не верю, что вы хотите отдать Саске Орочимару, — Сакура сосредоточенно свела брови к переносице. — Потому что вы можете не любить его, но Наруто вам дорог. А в таком случае ему будет очень больно, — куноичи опустила уголки губ вниз. — И Тсунаде-сенсей… Вы бы не стали предавать её. Но… Я не понимаю, почему. И какой у вас план.       Джирайя посерьёзнел окончательно, парадоксально выглядя от этого моложе, а не старше:       — А нет никакого плана, девочка. Только… С джуином твоему Учихе от Орочи никуда не деться, а сломать эту печать не смогли в своё время ни я, ни АНБУ Конохи. Слышала о Митараши Анко? А ведь у неё был прототип. Сейчас же… Есть шанс, что вы с Наруто сможете переубедить… Или предложить что-то равноценное.       Сакура медленно кивнула. Ученичество у Годайме отучило её рубить сплеча, и сейчас она действительно понимала.       — И, знаешь, — Джирайя поднял глаза к каменному потолку, улыбнулся. — Что-то мне подсказывает, что этот шанс достаточно велик, чтобы исполниться. Так что не упускай его.       Куноичи кивнула ещё раз — коротко, уверенно. Стоило подумать, что она может предложить змеиному саннину. Какие знания, ещё не известные Орочимару и достаточно ценные, чтобы поколебать его решимость захватить тело Саске.       Похоже, в этот раз у неё действительно есть возможность защитить сокомандников.