Идеальный треугольник

      Но не всё спокойно было в змеином гнезде. Орочимару ненавязчиво, но очень шустро прибирал к рукам Наруто. И ладно бы просто прибирал, в конце концов, ничего плохого, на удивление, Змей с ним не делал. Но ведь не получалось Джирайе из-за этого выловить ни одного, ни другого! Орочимару выкрадывал с утра Наруто, занимал его на весь день, а под конец джинчурики едва не валился с ног от непривычной умственной активности. А потом Орочи по ночам занимался какими-то своими делами, которые днём не успевал из-за Наруто. В результате пересекались они с Орочи крайне редко, что расстраивало. Но главное — Джирайя никак не мог выполнить свой учительский долг и научить Узумаки сендзюцу.       — Ещё немного, и я начну ревновать тебя к моему ученику, — недовольно заметил Джи.       — А зря, я фанат Саске, — мгновенно отозвался Орочимару и тут же наткнулся на ошалелый взгляд. — А что? Хорош, сволочь.       — Ну, знаешь! — Джирайя выглядел всерьёз обиженным. — Ладно ещё шаринган, но чтобы так? Можно подумать, в нём есть что-то особенное. Сначала Наруто, теперь вот ты… Я уж не говорю про толпы девиц.       — Наруто в эту последовательность не вписывается, на джинчурики ореол не будет действовать ни под каким предлогом, — отозвался Орочимару. Он как раз расчёсывался и был очень и очень умиротворён. — Только не выдавай меня. Учиха же верёвки вить из меня не постесняется.       — Ореол? — Джирайя вопросительно приподнял брови. Вздохнул, преодолевая секундное колебание, мягко высвободил расчёску из пальцев Змея и принялся водить ею по тёмным прядям сам. — Что это такое?       — А, ты не знаешь? Я вроде публиковал об этом исследование, — Орочимару посмотрел на него с укором.       Джирайя закатил глаза:       — Ты всерьёз считаешь, что я смог бы продраться через кучу терминов, даже если бы нашёл именно эту книгу? Объясни в двух словах, так, чтобы я понял, а?       — Она была одной из первых. Ореол или постоянное невольное воздействие — это поле Инь-чакры, которое генерирует человек в процессе своей мыслительной деятельности, то есть почти всегда, даже когда спит. Мощность — наследственный признак, а вот характер зависит от личности. У Учиха очень мощное воздействие в целом, а Саске, наверное, ещё и рекордсмен в этом — жаль, сравнить не с кем. И да, он ходячий соблазн. Действует на большинство представительниц женского пола: исключения пока не выявлены, — и на некоторых мужского: я не единственный страдалец, знай. Было забавно наблюдать, как девочки-подростки, едва увидев Саске, даже со спины, сразу забывали все заявления в духе «Парни? Да кому они нужны!» и начинали за ним бегать.       — Понятно… А почему на тебя этот ореол всё ещё действует? — расчесывание умиротворяющее действовало и на Джирайю, так что вопрос он задал довольно миролюбиво. — Не нашлось от кого иммунитет пересадить?       Лениво колыхнулось любопытство: если судить по нему самому, то на восприимчивость к ореолу Учихи тяга к парням в целом не влияла. Джирайя видел в Саске в первую очередь высокомерного засранца, и симпатичная мордочка пакостность характера не исключала ничуть.       Вопроса, что в этом засранце нашёл Наруто, раз на него ореол не действует, не стояло. В конце концов, Орочи бывал той ещё заразой и сволочью, так что крестника Джирайя вполне мог понять.       — Да лень из-за такой ерунды возиться. Всё равно тела меняю, — отозвался Орочимару легкомысленно. — Да и я не пятнадцатилетняя фанатка, держать себя в руках умею. Просто иногда напряжно бывает, но Саске никогда не упускает случая напомнить, что он засранец. Зато и двусмысленности в духе «Мне нужно твоё тело!» звучат ещё двусмысленнее, хе-хе-хе… Так что нет. Поводов для ревности у тебя нет. Никаких.       Джирайя наклонился, коснулся лёгким поцелуем макушки Змея. Улыбнулся уголками губ:       — Вообще, мы начали с Наруто… Но я просто соскучился. Ты всё время занят и даже спать почти не приходишь.       — Но он с таким аппетитом пожирает информацию! И вопросы такие толковые задаёт! Я просто не могу остановиться! — вышло несколько тоскливо.       Джирайя качнул головой:       — Настолько всё плохо? У тебя вроде бы достаточно много талантливых подростков… Кстати, почему на джинчурики ореол не действует?       — Да ладно, им биджу так фонит, что такие тонкие воздействия их не тронут. Хотя от конфигурации печати зависит, но Наруто генерирует достаточно, чтобы иметь свой джинчурики-ореол. Так себе вещь… Ореол не особо мощный, но многих отталкивает.       — Вот оно что… Поэтому джинчурики и недолюбливают, верно? — Джи отложил расчёску, прошёлся ладонями по плечам, разминая уставшие мышцы. — Мне нужно научить Наруто сендзюцу, а я просто не успеваю его перехватить.       — Сендзюцу, хм… — Орочимару в задумчивости постучал пальцами по колену. — Есть у меня одна задумка по этому поводу, но проверить мешало отсутствие незашоренного человека, не владеющего сен. В худшем случае потеряем немного времени, в лучшем — Наруто получит очень крутое сен практически без побочных эффектов.       — Хм… Можешь пояснить вкратце, в чём суть? — уточнил Джирайя. Ставить рискованные эксперименты над Наруто он бы не позволил, но Орочимару с ним носится чуть ли не больше его самого, так что, наверное, относительно безопасно.       С учётом того, что изучение сен само по себе рискованно…       — Я рискнул предположить, что видов чакры может быть бесконечное множество, — начал Орочимару задумчиво. Ему редко приходилось объяснять свои исследования, но с Наруто он вошёл во вкус этого процесса. — Вот структурных единиц всего две: Инь, отвечающая за форму, и Ян, отвечающая за мощность. Однако огонь, вода, воздух, молнии, лёд, лава, — эту последовательность можно продолжать до бесконечности. Соответственно, когда мы используем сен, мы берём из природы определённую стихийную чакру, но не из классического круга, иначе было бы всё понятно. Нам нужна лишь мощь, Ян, но чакра уже имеет форму — Инь, которая пытается нас изменить, подстроить под себя, захватить. Для подавления этого эффекта нужно очень много собственной чакры, да и в процессе освоения можно запросто убиться.       — Так… — нахмурился Джирайя. Понимать сказанное он понимал, но вот к чему Орочи ведёт — ускользало.       — А что, если этой чакре Инь не нужно будет перестраивать организм под себя? Что, если человеческий организм уже будет нужной формы?       — Э-э-э… стать камнем или питаться из других шиноби?       — Ореол, — напомнил Орочимару. — У шиноби уже есть поле Инь-чакры, естественное для организма. Осталось только найти сен, максимально созвучное ему. Не обязательно полное совпадение, но чем больше, тем лучше. Моё змеиное сен мне подходит гораздо больше, чем тебе — жабье, и, поверь, у меня на порядок меньше мутаций.       — Саске с подходящей его ореолу сен? — засомневался Джирайя.       Орочимару нервно хохотнул.       — Да, это будет тот ещё кошмар, — согласился он. — Тогда точно придётся где-то иммунитет искать, хотя с сен — не факт, что поможет. В любом случае, пока эта теория не переведена надёжно в практику, сендзюцу ему не видать. Если обычно опасно, но изменения можно откатить, то в случае повреждения шарингана… С Узумаки в этом плане работать гораздо удобнее: и чакры больше, и регенерация есть, и аналитические способности… И, возможно, если мутации зайдут слишком далеко, активируется печать, чакрой биджу вымывая всё постороннее воздействие.       — Ты раньше пробовал что-то подобное? — уточнил Джи.       — Да, но всё останавливалось на этапе «познай себя». Залезть в головы испытуемым я не мог, а сами они не проявляли должного энтузиазма и исследовательской жилки. «Да, Орочимару-сама, конечно! Всё будет так, как вы хотите!», тьфу. Наверное, надо было людей постарше брать, уже сформированных и более-менее себя узнавших, но таким я не… Редко доверяю.       Джирайя задумался. Что-то он хотел сказать, но как-то не решился перебивать Орочимару, в кои-то веки расщедрившегося на человеческие объяснения. А!       — Слушай, если мне не подходит жабья сен, то какая подходит?       — Ху… — змеиный саннин коварно ухмыльнулся. — Ху-ху-ху-ху-ху… Теперь я знаю, кого ставить в пару к Наруто, чтобы тот случайно не убился. Будете вместе изучать и пытаться. И записывать ход эксперимента! После лекции по методологии, разумеется. И Сакуру с собой возьмёте, пусть добавит толику осторожности… Теоретически, подходящую сен можно освоить с минимальными затратами чакры, может, и у неё получится. В крайнем случае просто ничего не выйдет, у неё чакры не хватит, чтобы чужеродный сенмод даже запустить.       — Лекция по методологии?       — Могу только Наруто прочитать… Тебе он мозг вынесет сам, ху-ху-ху…       — И не только мне, — проворчал Джирайя, вспомнив, что единственный раз, когда ему удалось выловить ученика, тот прожужжал ему цифрами все уши до полного отупения и тут же убежал искать другую жертву. — Слушай, а как ты умудрился его математикой-то заинтересовать?       — А, да это просто. Показал ему картинку с кругами. Один белый круг окружён шестью большими по размеру серыми кругами, другой круг — шестью меньшими серыми кругами. Спросил, который из белых больше. Дал линейку. Снова спросил, какой больше… Они оказались одинаковыми. Уточнил, что даже несмотря на то, что он уже знает правду, зрение всё равно продолжает показывать, что один из кругов больше другого. Сообщил, что восприятие в некоторых случаях будет упорно ошибаться, как бы ты ни старался, а вот цифры при правильном обращении не врут. Вот он и впечатлился.       — Ну ты коварен, — оценил Джирайя.       Наруто и в самом деле было сложно увлечь будущей пользой или даже необходимостью изученного для какого-нибудь «крутого дзюцу». Но джинчурики был любопытен, а Орочимару — достаточно опытен, чтобы правильно на этом сыграть. Впрочем, манипулировать окружающими Змей в принципе умел превосходно…       Только вот сейчас это вызывало у Джирайи скорее умиление. Орочи ведь такой Орочи.       Тем более что Наруто умел влиять на людей никак не слабее. Пожалуй, во взаимодействии этих двоих Джирайя не стал бы делать ставки ни на одну из сторон.       Разве что совсем небольшие, чисто чтобы поддержать.

* * *

      Орочи-сан сделал то, что никогда не делали другие взрослые. Он сказал, что неведомую херню творить можно, нужно и даже очень полезно. Но уточнил, что эта херня не должна стать последней в жизни, так что прежде чем её творить, надо принимать меры безопасности и хорошенько всё продумывать.       И прочитал целую лекцию, часто прерывающуюся: «А впрочем, пофиг, у тебя регенерация…» Но Наруто был слегка взволнован, всё никак не мог сосредоточиться на деле и больше молчал, чем фонтанировал. Но под конец лекции он всё же поделился мучающими его мыслями.       — Орочи-сан, — Наруто решительно нахмурил брови и поджал губы. — Нам нужно серьёзно поговорить.       — Да, Наруто, слушаю тебя, — кивнул Змей.       — Вы… Вы ведь не отказались от своих планов насчёт Саске, да?       Орочимару замер, перевёл на Узумаки настороженный взгляд. После его «подобрения» все как-то подзабыли, что у него вообще-то были планы, о судьбе которых ничего не известно. Забыли, да не совсем…       — Нет, не отказался, — качнул головой Змей, следя за реакцией.       Узумаки рвано вдохнул, но тут же взял себя в руки.       — Почему… Почему вы не можете отказаться?       — Тело с Мангекё Шаринганом — это не то, на что можно перестать облизываться, — Орочи-сан продемонстрировал, как.       — Если вам нужно тело с шаринганом… Можно же вырастить его!       — Можно, но сколько пройдёт лет, прежде чем его кейракукей будет достаточно развита, чтобы выдержать мою сущность? А если даже и подождать… Где гарантия, что ты не вцепишься уже в него, утверждая, что это же личность, что нельзя его так?       Наруто опустил голову.       — Саске будет недоволен. Он не согласится просто так!..       — Ну, тогда это будет наша с ним проблема, не считаешь?       — Я не хочу, чтобы между вами были какие-то проблемы! Орочи-сан, это же!..       — Ну, хорошо, Наруто, хорошо… Я откажусь от этого плана, но только если… Если ты предложишь мне что-то круче Мангекё.       Звучало невероятно безумно, но Орочимару знал, кому делать такие заявления. Где нормальные люди видят тупик, Узумаки Наруто прошибает стену лбом, не заметив её по невнимательности.       — Договорились, — решительно кивнул Наруто. — Я найду.

* * *

      Буквально через полчаса в дверь кабинета Орочимару постучали. Это был именно что кабинет — небольшое помещение, в котором есть только стол, удобный стул, письменные принадлежности и множество защитных фуин по всем поверхностям.       — Да? — Змей оторвался от ведения записей и аккуратно отложил перо.       В дверь заглянул Учиха.       — Я хотел бы поговорить, — произнёс он с независимым видом.       — О, как вежливо… Ну, проходи, если так, — Орочимару проложил лист особой бумагой и закрыл записи. Даже шаринган не может читать из закрытой книги.       Саске вошёл, прикрыв за собой дверь. Просто «поговорить» у них с Орочимару не бывало. Вот доведение друг друга до ручки — это да, это всегда пожалуйста. Сначала, конечно, чаще выигрывал опыт, но в последний год Учиха начал отыгрываться.       — Какие у вас планы на Наруто? — прямо спросил он.       Что Узумаки оказался покорён Орочимару — это вполне понятно и объяснимо. Наруто впечатлительный, Змей — впечатляющий. Особенно когда не облизывает всё подряд и вообще душка. Но сам-то Орочимару чего в него вцепился? Тратит на него время, утаскивает при каждом удобном случае и чуть ли вовсе не отжимает его у Джирайи. И если можно было принять, что Наруто просто классно проводит время с человеком, не считающим его идиотом, то у «Орочи-сана» точно был какой-то план.       — Надо же, как ты прямо спросил, — удивился змеиный саннин. — Что же, давай я тебе кое-что покажу.       Орочимару взял книгу с записями, весьма увесистую, формата хорошего справочника, и отошёл к дальней стене, положил на неё ладонь, активируя фуин. Золотистые знаки закружились по поверхности, гранит потёк в сторону, открывая… Дверь.       Змей уверенно потянул за ручку и поманил за собой Саске. Где-то в голове того шевельнулась мысль, что, наверное, не надо ходить с подозрительными личностями в подозрительные помещения, но Учиха тут же себя одёрнул. Об этом надо было думать года три назад.       Но помещение оказалось совсем безобидным. Всего лишь несколько стеллажей, почти полностью забитых книгами, как та, что Орочимару держал в руках. Он прошёлся кончиками пальцев по корешкам с невыразимой нежностью и печалью.       — На самом деле мы невероятно мало знаем о чакре и всём, с ней связанным, — начал Орочимару, поставив книгу на одну из полок только по ему одному известной системе. — А то, что знаем — невероятная чушь, которую кто-то когда-то придумал, а люди повторяют из поколения в поколение, с каждым поколением всё больше уверяясь в истинности этого заявления. Ведь не может же столько людей сразу ошибаться!.. Когда я взялся изучать медицину, я был очарован. Человек в книгах был разложен до последней молекулы и заново собран с чёткими и единственно верными инструкциями. Изящные объяснения, действительно показывающие суть явления… А с чакрой что? А с чакрой у нас один блядский круг стихий.       Саске старался не подать виду, насколько он опешил. И непонятно, что удивило больше: неожиданные откровения учителя или то, что он матом ругается.       — Круг стихий, в который не вписывается ни один кеккей генкай, — продолжал Орочимару, и вовсе не глядя на него. — «О, это смешанные стихии, — говорят все, — прописанные в геноме и доступные только избранным!» А чего же он не у всех потомков проявляется? А как быть с Джинтоном, который умудрялись передавать не кровному родственнику? Но ладно, это непроверенная информация. А медицинскую чакру куда? Какая это стихия? Иньтон? Йотон? Ни то, ни другое, ни третье! А что стихии друг друга превосходят? Если Наруто раздует Футоном твой Катон и отправит его на тебя — ты поджаришься как миленький и без всякого превосходства чакры. Круг стихий — это всё чушь, ложь, херня, неправда. Ошибка. Что это за объяснение, которое само ещё нужно объяснять?.. Но никто этого не видит.       Змеиный саннин обернулся, впиваясь в Саске внимательным взглядом жёлтых глаз.       — Все ходят, убивают, умирают, но не находят в себе смелости даже помыслить о том, что всё, во что они верили, может оказаться ложью. Даже не обязательно ложью! Всего лишь ошибкой. Недочётом. Непроверенной информацией. Это всё — мои заметки, — Орочимару широким жестом указал на ряды книг. — Возможные ошибки, выявленные несостыковки, непознанные области… Не исследования, нет. Всего лишь точки на карте, отметки, где перспективно копать. На каждой странице от трёх до пяти заметок. Возьмём три как среднее число. В каждой книге пятьсот страниц. На каждой полке двадцать пять книг. Полок восемнадцать. Итого на данный момент у меня примерно шестьсот семьдесят пять тысяч областей для исследования. Добавить ещё, что любое исследование длится примерно от года до бесконечности… И что список всё пополняется и пополняется… Становится очень даже понятно, для чего мне вечная жизнь.       Учиха сглотнул. Нет, его поразило не то, насколько слабо изученной оказалась наиболее важная для любого шиноби область. На теорию чакры Саске было чуть менее, чем пофиг. Но Орочимару… Он заметил, что змеиный саннин изменился. Не только выздоровел и смог снова полноценно использовать свои руки, а именно что изменился. Так… Так обычно менялись люди после встречи с Наруто. Хьюга, тот красноволосый из Суны… Никто бы не сказал, что их личность претерпела коренной слом, как у самого Саске после гибели клана. Но никто бы не посмел заикнуться, что они остались прежними. О нет. Они остались собой, но и только. В остальном это были совершенно новые, удивительные личности.       И по этой логике выходило… Что вечно исполненный чувства собственного превосходства змеиный саннин… Всегда был такой страстной натурой?       Больше всего Саске поразило именно то, с каким чувством, какой страстью Орочимару говорил о своих исследованиях. Не ради славы, силы или денег. Ради знания. Ради понимания законов вселенной.       Пожалуй, чуть ли не впервые Учиха начал понимать, почему личности вроде того же Кабуто были настолько фанатично преданы Змею.       — А ещё каждое из них в потенциале может быть круче вашего неуклюжего учиховского Мангекё. Не все, конечно, некоторые наверняка не приведут к получению новой силы, но вот так сразу и не скажешь, какое исследование куда приведёт. И у меня шестьсот семьдесят пять тысяч веских причин для паранойи. И их количество всё ещё растёт. Я бы и рад не просто шифровать записи, а спалить их к биджу, но, увы, ни одна человеческая память, даже гения, не удержит в голове столько разрозненных данных, — Орочимару ухватился за две противоположные полки. — Бремя мстителя? Извини, но это грёбаная легкотня. Не говоря уж о том, что бесполезная трата времени. Мёртвых ты этим не воскресишь, а сдохнуть твой брат и без тебя когда-нибудь сдохнет.       — И это говорит человек, который напал на Скрытую Деревню, чтобы отомстить учителю, — проворчал Саске.       — Месть шла приятным бонусом. Не всё же мне в лабораториях загоняться?.. К сожалению, мои исследования не будут исследоваться сами. И переложить-то их не на кого. Даже Кабуто, самый нетупой из всех моих учеников, заглядывает мне в рот и говорит: «Да-да, Орочимару-сама!» Всей разницы-то, что он будет верить на слово мне, а не стандартным моделям. А я ведь тоже могу ошибаться! Единственным человеком на моей памяти, который, услышав высокопарную чушь из авторитетного источника, понял, о чём речь, и назвал это высокопарной чушью, был Наруто. Невероятное сочетание полного отсутствия пиетета перед авторитетами, живого ума и звериных инстинктов. Какие у меня на него планы? Захапать, нагрузить исследованиями, никуда не отпускать. М-м-м… С поправкой на реальность — научить эффективно распознавать чушь и правду, прокачать по силе и выпустить в мир, иногда обмениваясь вкусными исследованиями.       — А что говорит ваша паранойя? Не страшно доверять такие знания Наруто?       — Действительно умные люди прекрасно понимают, что предавать невыгодно в долгосрочной перспективе. К сожалению, я живу среди идиотов.       — Вот как, — Учиха прищурился.       Себя он всё-таки считал не настолько идиотом, чтобы пропустить столь откровенный намёк, больше похожий на подсказку открытым текстом.       Разумеется, Орочимару знал, что Учиха вовсе не собирается добровольно отдавать своё тело — собственно, Саске слишком отличался от прочих змеёнышей и был слишком плохим актёром, чтобы тешить себя мыслями об ином. И, конечно же, саннин не допускал мысли, что сопляк шестнадцати лет от роду его переиграет.       Саске и не собирался строить сложных планов. Переиграть паранойю Орочимару было бы слишком самонадеянным планом даже для Учиха. Он собирался действовать предельно прямо и просто, подловив противника в момент его максимальной слабости… Но, увы, эта возможность исчезла вместе с выздоровлением Змея. А ещё… Орочимару никогда не скрывал, зачем ему Учиха и для чего был поставлен джуин. Равно как и не лицемерил, обучая максимально эффективно… Но не Саске, а своё будущее тело. С его стороны вряд ли можно было считать предательством попытку захватить тело.       Со стороны Учихи нежелание платить по счетам именно им и было.       Но… Долгосрочная перспектива, значит? Убить змеиного саннина вряд ли выйдет, да и нельзя не учитывать множество новых факторов: таких, как Наруто, Джирайя, исследования чакры, которые теоретически могут помочь совладать с биджу… Сотрудничество и в самом деле выглядело более выгодным.       Оставалось найти эту самую «перспективу» для другой стороны.