Идеальный треугольник

      Саске снились бумаги. Не такие, как когда он только осваивался в роли временного заместителя Отокаге: сегодня это были старые архивные документы. Какие-то можно было прочитать, иные всё ещё прятали своё содержимое. У некоторых можно было заметить подпаленный уголок или смазанные пятна, похожие на кровь. Впрочем, опалённых бумаг было немного: в ночь резни пожара ведь не было. Зато было много чего другого, и Саске хотелось локти грызть, что раньше ему даже не пришло в голову хоть немного порыть эту историю. Слишком заслонял глаза образ простого и ясного врага, да…       Но не настолько же, чтобы даже не задаться вопросом, а почему никто из патрульных АНБУ не заметил творящегося в квартале Учиха? Ведь стоило только начать разбираться, как тут же вылезло, что клан на тот момент считался неблагонадёжным. Чтобы в таком случае его оставили без присмотра? Да в такое даже генин не поверит!       Поэтому и снились Учихе не уютно сопящие у него под боком Наруто и Сакура, а эти бумаги, отражающие те кусочки информации, которые уже удалось добыть. И крутились-вертелись, перемещались, выстраивали разные расклады и системы… Но информации пока что было слишком мало.       В любом случае Кабуто стоило сказать спасибо за то, что он подал эту весьма здравую мысль.       К слову, о нём.       — Привет, — поздоровался он, помахав ручкой. — Трудишься?       — Хм, — Саске обернулся через плечо, смерил гостя внимательным взглядом. — Ты-то мне и нужен…       Чётко, будто демонстративно повернулся, чётко печатая шаг, подошёл к Якуши… Обнял, коротко стискивая, отпустил.       — Спасибо.       — А? Пожалуйста, — Кабуто посмотрел на него, как обиженный щенок. Обнимашек было мало, но просить больше он стеснялся. — А я вот в Акацки вступил. Всё равно с ними шляюсь, так пусть хоть жалование платят.       — У них есть жалование? — мимолетно удивился Учиха. — И как, большое?       Нет, понятно, что на подножном корму шиноби S-класса существовать не будут, но чтобы вот прямо постоянные выплаты? Даже в гакурезато деньги получают за выполненные миссии.       — Не очень, — честно признался Кабуто. — Но миссии бывают редко, на разных концах материка… Пока доберёшься, то да сё… А кушать-то хочется. А оставишь шиноби на подножном корму — сбежит же нафиг туда, где кормят. Слушай, я, конечно, понимаю, что звучит несколько странно… Но мне тут легендарный плащ выдали… Можешь его примерить? А то он ваще решительно никому никогда не идёт, но тебе умудрилась пойти даже форма Ото… Мне интересно, кто кого победит.       Саске озадаченно мотнул головой. Как-то резким получился переход с серьёзных тем на плащи.       — В смысле, никому не идёт? И что не так с формой Ото, кроме дурацких канатов?       — Цвет и покрой. Она же специально придумывалась для того, чтобы никому не идти и всех бесить диссонансом… Вдохновляясь, конечно, неповторимым плащиком с красными облачками, но его рекорды уёбищности побить не удалось.       — Серьёзно, что ли? — Учиха удивился настолько искренне, что забыл не только про архив вокруг, но и про выражение лица кирпичом. — А я думал, остальные просто долботыки. А зачем такой странный эффект? Нерационально же.       — Долботыки тоже есть, — не стал спорить Кабуто. — Но Орочимару-сама!.. Просто если образ не гармонирует, обычным людям без шарингана сложнее отследить движения. В одну сторону двигается костюм, в другую — руки… А уж когда он скрывает объёмы и длину конечностей — вообще шик.       — Хм? — Саске попробовал рассмотреть униформу от Белого Змея с такой точки зрения. Пришлось признать, что как минимум фиолетовый канат здорово оттягивает на себя внимание. — Ну, логично. А что с плащом не так? Он же вроде бы чёрный.       — С красными облачками! И объёмы скрывает. Я без него даже Кисаме с трудом узнал, а он, вообще-то, синекожий громила. С жабрами на лице. Не говоря уж об остальных…       — Хм… — вот теперь от Учихи повеяло интересом. — А ну дай посмотреть на это чудо чьей-то портновской мысли.       Плащи-то он видел, причём даже на самих Акацки, но в тот момент ему было совершенно не до оценки их маскировочных свойств. Он даже и напарника Итачи почти не заметил.       Кабуто с удовольствием воссоздал плащ с облаками, копию того, что выдали ему, благо он без помех смог осмотреть каждый шов. Вообще, понятная предосторожность, мало ли что там может быть пришито: следящая печать, взрывная печать… Саске покрутил его в руках, попробовал оценить покрой. Шаринган, конечно, мог дать в этом преимущества, но, увы, не при отсутствии знаний о портновском мастерстве. Так что Учиха хмыкнул и просто набросил его на плечи, оценивая уже с практической точки зрения — удобство, свобода движений, места для арсенала.       — Ничего так вещица, носить можно.       — М-м-м, — протянул Кабуто в глубокой задумчивости, а потом ругнулся. — Ксо, Саске! Да тебе идёт! Тьфу. Плащик Акацки побеждён и посрамлён. Бу.       — Хе-хе-хе, — Учиха довольно точно спародировал смех змеиного саннина. — Ничто не устоит перед моим шармом! Кстати, ты по делу заглянул или просто проведать?       — Сообщить новости, узнать, как дела у и.о. тёмного властелина… — Кабуто развёл руками, внезапно почувствовав неловкость за такой визит. — Проверить на тебе способности плащика… Да всё, вроде… Наверное.       Вопреки ожиданиям, Учиха не разозлился. И не одарил Якуши своим непередаваемым взглядом «вы-все-слизь-у-моих-ног».       — Это хорошо, что всё в порядке… И мне приятно, что ты решил заглянуть не только к Орочимару. Слу-ушай, открой секрет, а что ему снится?       — Да я ему даже не сообщил, что продолжаю к тебе наведываться… А снится ему то, что он сам захочет. Это же Орочимару-сама! На самотёк ничего не пускает! Обычно это облака из мороженого… Вкусного!       — Вот козявка! — расхохотался Саске. — Мало ему того торта было… Даже двух!       Он стряхнул плащ с плеч, набросил его на Кабуто. И вдруг глянул остро и пронзительно:       — А почему не говоришь?       — Да как-то к слову не пришлось… — промямлил тот, отводя глаза, но невольно подаваясь вперёд. — Необходимости не было…       — Эй, — Саске тронул его за плечо. — Ты чего? Всё в порядке?       — Да, конечно, всё замечательно… — медик сделал полшажочка вперёд, прижимаясь к ладони.       — А что-то не похоже, — Учиха потянул его на себя.       Уж если чему-то его отношения с Наруто научили, так это тому, что прикосновения могут быть очень важны. Даже если не так, как у них обычно, — просто чтобы почувствовать поддержку, живое тепло. А Кабуто выглядел растерянным, неуверенным… Будто растерял где-то всю свою независимость, которая так бросилась в глаза, когда он только нашёлся.       — Ну? Расскажи, не бойся. Не покусаю. Даже если это… Связано с Итачи.       Якуши шагнул в объятья, прижался, да так, что Саске сразу понял, что тот обиженный взгляд был вовсе не за вторжение в личное пространство, а за чересчур короткие обнимашки.       — Я… Надо ли тебя ещё больше грузить? У тебя и так Ото, Орочимару-сама, который уменьшился в размерах везде, кроме шила в хвосте, твоё собственное родное блондинистое шило…       — С Ото я уже разобрался, — отрезал Саске. — А моё шило по снам пока, слава ками, не гуляет.       Учиха прижал к себе потерянного змеёныша, укутал поплотнее в плащ, обнял покрепче. Успокаивающе погладил по спине. Ну и что, что это не его змеёныш? Сейчас он тут старший, а значит, все его. От Сакуры до впавшего в детство Орочимару, от Джирайи до последнего подопытного образца. А за Кабуто он и вовсе чувствовал особую ответственность. Не потому, что это с его подачи Якуши оказался на ритуальном камне, а потом и в компании с Итачи. Нет. Просто потому, что он внезапно оказался первым, кто увидел, что Кабуто нужна поддержка. И оттолкнуть его сейчас, когда не стояло никакого критического выбора… Хотя если бы этот выбор и встал, Саске предпочёл бы вцепиться в глотку тому, кто заставляет его выбирать.       Нет уж, хватит. Он уже однажды лишился клана и всех близких людей. И если судьба даёт ему второй шанс, пусть и в такой причудливой форме, нужно быть идиотом, чтобы от него отказаться.       — Ты не лишний, — тихо проговорил он, осененный внезапной мыслью. — Слышишь? Даже если что-то там не так сложится… Ты уже мой змеёныш. И можешь рассчитывать на поддержку и защиту.       Судорожный вздох, и Кабуто сжал крепче руки. Приняли! Приняли-приняли-приняли!       — Я… Я тебе расскажу кое-что, ладно? Вообще-то, это секретная информация клана, кеккей генкай которого у меня внезапно обнаружился… Но тебе тоже будет полезно.       — Уверен? — короткий серьёзный взгляд. Не проверка и не попытка сбить важность информации. — Тебе самому это не повредит?       Кабуто закусил губу и честно задумался. Повредит ли ему, если Саске узнает, что Учиха уже стал для него старшим?.. Обманывать себя смысла не было: невозможность соврать, навязчивое желание прижаться, поделиться всеми проблемами, всей информацией. Конечно, были Итачи и Дейдара, которые тоже получали по полной от его лапательного инстинкта, но подрывника хотелось оберегать, защищать и учить, а с Итачи — быть рядом, быть достойным. А вот такого щенячьего «возьмите меня под крыло» не было.       — Уверен. Возможно, даже поможет.       — Хорошо.       Саске кивнул, сосредоточился, заменяя скучный бумажный интерьер на уютную энгаву, выходящую в сад. В саду зрели вишни, светила луна и плескались карпы в пруду. На тёплых досках дымились пиалы с чаем, стояла тарелка со сладостями.       — Присаживайся, — Саске приглашающе похлопал по доскам.       Кабуто неохотно чинно сел, взял в руки пиалу и глубоко вздохнул. Сложный узор на фарфоре не менялся, если отвести взгляд, свой сон Учиха держал крепко. Якуши вздохнул ещё раз и начал рассказ. На этот раз — о демонах. О подробностях построения техник Като ему было знать ни к чему, лишний информационный мусор, зато вот о наследии демонов… Наследнику демонов знать бы не помешало. Учиха слушал внимательно, почти не прикасаясь к своей пиале. Изредка хмыкал, но не спорил и не комментировал.       — Значит, говоришь, Итачи оказался старшим в клане, поэтому и смог вырезать всех? Самым старшим… Тогда туда им и дорога! — с внезапным ожесточением закончил Саске.       В то, что Итачи мог оказаться самым взрослым, охотно верилось: сейчас же была почти такая ситуация. Но на базе у змеиного саннина репрезентативная выборка была всё-таки гораздо меньше, чем в большом и полном сил клане. Было даже обидно как-то.       — Ну, вот как-то так, да… — произнёс Кабуто, немного отодвигаясь. Интересно, он сам в «демон-моде» так же жутко выглядит?.. — Насколько я понял, система со старшими работает только для, кхм, детей демонов. Идёт различие… В возрасте, скажем так, у разных половинок сущности. Человеческая вполне себе самостоятельно живёт, бегает и убивает врагов, а демоническая — ещё вообще зародыш и нуждается в подпитке родителя даже после человеческого рождения.       Саске наморщил нос. Подумал. Посмотрел на Кабуто.       — Ну, иди сюда, демонёнок, — вышло не в пример добродушнее, чем минуту назад. — Хочется же?       Якуши замер с видом совы, которую застукали за испражнением в неположенном месте. Нет, он, конечно, намекал, и даже прямо собирался рассказать, но как-то не ожидал, что Саске сам догадается… И так легко это примет.       — Можно?.. Точно можно?       — Точно, — коротко и уверенно. А потом Учиха и вовсе дёрнул его к себе, не собираясь ждать, пока Якуши отомрёт и поверит. — Можно даже с разбегу виснуть на шее, меня Наруто уже приучил.       Сказал — и ощутил лёгкую неловкость. Как-то глупо прозвучало… С другой стороны — чхать он хотел на всех остальных. Те, чьё мнение действительно важно, не осудят. А сам он действительно не против.       Даже… Приятно будет?       — Ви-и-и! — радостно сообщил Кабуто и сразу смутился такого проявления чувств. — Выскажу ему спасибо при встрече… Так значит, тискать тоже можно? Правда можно?       — Да обнимай ты уже, — буркнул Саске даже слегка смущённо, приоткрывая руки в приглашении к объятию.       На него напрыгнули с энтузиазмом семидесятикилограммового ребёнка и вцепились крепко-крепко, как утопающий, прижимаясь лицом к одежде. Учиха охнул, упёрся одной рукой в доски энгавы, удерживая равновесие. Второй обнял Кабуто, без всяких сомнений, с удовольствием ощущая под руками живое крепкое тело. Но совсем не с тем удовольствием, с которым он обнимал, например, Наруто. Больше всего это было похоже на норовящего угнездиться на руки чиби-Змея, но как-то… Более правильно, что ли? Орочимару его змеёнышем совершенно точно не был, несмотря на все скачки возраста. А вот о Кабуто хотелось заботиться. Помогать. Чтобы окончательно расправил свои крылья, показался во всей красе взрослого, сильного и независимого. А шиноби или демона — дело десятое.       — Хм… Кабуто, а человек старшим стать, получается, не может?       — Ну… Не знаю. Возможно, сможет… Скорее, даже точно сможет, ведь у людей тоже есть нематериальная часть, душа или что-то вроде. Действия-то совершаются одни и те же: мысли, чувства, сны… — Кабуто задумался. — Только вряд ли из этого может выйти что-то хорошее. Люди меньше по времени в этом плане формируются, значит, и послабее в общем должны быть. Просто не прокормит, несмотря на вполне образовавшуюся связь.       Якуши притих, задумавшись: не это ли стало причиной неполадки взаимоотношений с Орочимару-сама? Кабуто безусловно признавал его старшим, а то, что он тогда не знал обо всех этих демонических заморочках, вовсе не означает, что они на него не действовали. Объективно ведь Якуши был хорош, лучше многих, надёжнее многих, и менять его даже на супер-гениального Наруто не было никакой необходимости, особенно у запасливого на таланты Орочимару. Однако… Отдалился, ускользнул, сбежал при первой же возможности.       Саске задумчиво кивнул, будто получил подтверждение каким-то своим мыслям. Потом нахмурился:       — Прокормит? Но я ничего такого не чувствую. Слабости там или оттока сил…       Кабуто хихикнул.       — Ну, если я действительно принят тобой аки деточка, то у тебя, наоборот, должен приток сил появиться. И на прокорм, и защищать, мур… — Якуши чуть потёрся носом.       — Серьёзно, что ли? А откуда? — Саске запустил руку в пепельные волосы и принялся поглаживать, как большого кота.       — Ну… Жрать больше будешь? — Якуши млел и не хотел задумываться о тонких материях и энергетическом балансе. — Вообще, у людей энерговыработка идёт строго по потребностям, без нагрузок снижается, с нагрузками увеличивается…       — Как много интересного открывается… — Учиха пересел, прислоняясь спиной к деревянному столбу, поддерживающему крышу. Прикрыл глаза. — Задержишься?       — Я бы недельку так посидел, — с мукой произнёс Кабуто, которого словно грели и нежно гладили прямо по кейракукей. — Или даже месяц… Увы, не получится. Я ещё Итачи с Орочимару оставил, даже не знаю, кто кому мозг выест… Или вовсе споются.       — Фс! — от возмущения Саске даже выдал невнятное шипение вместо привычного гордого «Пф». — Ну, Орочи-сан!       В груди клокотало и бурлило — то ли от того, что Орочимару ни словом не обмолвился про Итачи, то ли потому, что нии-сан оказался больно шустрым. Сначала Кабуто, теперь Орочимару… Кто-то точно нарывается на трёпку!       — Эм… Ну, я в сны, вообще-то, из Тсукуёми выхожу. Там какая-то заморочка с выходом в пространство сна при полном сознании… — Кабуто затих, коря себя за выдачу информации. Ну, вот вовсе не обязательно Саске было это знать! Спокойнее был бы. А всё равно язык без костей треплет.       — Р-р-р! — отозвался Учиха, у которого тут же взбурлило желание отобрать деточку себе обратно и шипеть на каждого, кто посмеет протянуть в его сторону руки. Увы, пришлось обойтись просто захапыванием.        Кабуто, впрочем, был вполне доволен, а на рык так вообще разулыбался счастливо.       — О, слушай! Может, создашь тут змейку? Плотную такую. Я её с собой возьму и буду няшиться втихую. Всё-таки это часть сущности, может и прокатить…       — Хм? Ты лучше сам приходи, — предложил Саске. — Змейка-то всё равно приснившаяся будет…       Но просьбу выполнил, создавая небольшую чёрно-красную змею в узорах шарингана.       — Ну… Это на день. Чтобы… Не совсем расставаться, — пояснил Кабуто и почесал змейку под подбородком. Затем он прикрыл глаза, пнул здравый смысл и логику, чтобы не высовывались, и пригласил змейку под кожу.       — О-о-о…       — Так я к тому, что в реальности она не проявится же? — Саске притянул Якуши обратно на колени.       — Проявится. Часть сущности же. Я вот начищенными ушами в реальности очень даже сверкал, — Кабуто притёрся, будто его магнитом тянуло.       Вообще, весь сон был частью сущности, но вот персонализация Саске — это концентрат.       — Ну, тогда ладно. Присмотри за ней, она вообще-то очень ядовитая. Обидно будет, если нии-сан помрёт от укуса до того, как я определюсь, что с ним делать.       — Ну блин… Змейка-змейка, не кусай, пожалуйста, тех, с кем я обнимаюсь?.. Всех не кусай, ладно?       Кабуто милостиво обшипели, после чего змейка свернулась ярким клубочком на груди и застыла, притворяясь диковинной татуировкой.       Якуши расплылся в абсолютно счастливой и абсолютно дебильной улыбке, возвращаясь на вдруг ставшее родным плечо.       — Кста… Меня чо в Акацки взяли. Я Хидана завалил…       — А это кто? — лениво поинтересовался Учиха, продолжая поглаживать деточку.       — Один из Акацки. До недавнего времени считался бессмертным.       — Да ты крут, малыш, — Саске гордо потрепал Кабуто по волосам. — Очень крут. Ничего, что я к тебе «малыш»?       — Ничего… Мур…       Это «мур» и то, как доверчиво Кабуто льнул к ладони, растопило Учиху окончательно. Ну как тут не умиляться на деточку, как тут не гладить и не обнимать, когда так искренне реагируют? Так полно принимают?       Нутром почувствовав, что последний барьер сломлен, Якуши заластился ещё больше и подумал: «Всё, никуда я отсюда не уйду!» — И… Неохотно отстранился, потому что надо было идти. Надо… Точно надо… Но невозможно просто!       Учиха насупился, и не думая отпускать, вздохнул.       — Может быть, надо что-то? Если не деньги, так хотя бы информация? А насчёт снаряжения можешь потеребить Итачи, пусть сведёт с Неко-баа-чан.       — Нет, всего хватает…       Упоминание Итачи немного отрезвило. Была очень маленькая вероятность того, что он сможет выбраться из чужого сна самостоятельно, да без потерь… Да и вообще, есть жизнь вне этого сна.       — Хочешь, я тоже тебе змейку оставлю?.. — наконец, безнадёжно спросил он, поняв, что не может отстраниться даже на миллиметр.       — Оставь, — согласился Саске. — Вдруг сработает. И добавь в неё тревожную систему, что ли… Чтобы могла передать, когда всё плохо.       Он не слишком верил, что утром змейка останется с ним, но вдруг сработает?       Рептилия у Кабуто вышла большеглазой, аляповатой, больше похожей на иллюстрацию в детской книжке, чем на реальную змею. Она доверчиво похлопала глазами, поздоровалась шипением и чёрно-белым узором обвилась вокруг предплечья. Саске провёл пальцем по фактурной чешуе, вздохнул:       — Тебе пора, да?       — Да, — отозвался Кабуто совершенно несчастно.       — Приходи завтра, — Саске прижался лбом ко лбу. — И… Ты не против, если я расскажу Наруто и Сакуре?       — Нет, не против, — слабо улыбнулся Якуши, чуть побледнев.       Всё-таки рассказ о том, что на каком-то мутном уровне «усыновил» парня, который старше его самого, может вызвать отторжение. Но Наруто вроде бы условности не смущали, а вдвоём с Саске они могли уломать Сакуру, но…       Что, если дело будет не в самой ситуации, а в кандидатуре?       — Они поймут, правда, — Саске всё также прижимался лбом ко лбу, глядя прямо в глаза. — На фоне Шинигами великовозрастная деточка не слишком удивляет.       — Я же говорю, что не против. Боюсь немного, да… Но лучше так. Хочу быть деточкой, которой можно было бы гордиться, а не только… Тайком потискать.       — Я уже горжусь, — очень серьёзно сообщил Учиха. — Ты этого более чем заслуживаешь. И вообще… Как можно не гордиться таким замечательным змеёнышем?       Тот слабо улыбнулся, чмокнул его в лоб и быстро шагнул в портал, пока не передумал и окончательно не наплевал на всё.

* * *

      Саске приоткрыл глаза и увидел, как лежащая рядом Сакура выгибается от скрутившего её тело оргазма… И зевка.       — М-м-м, — сладко протянула она, потягиваясь. — А? Что?       — Доброе утро, Сакура! — жизнерадостно поздоровался Наруто, высунувшись из-под одеяла. — Доброе утро, Саске!       Джинчурики облизнулся, аки довольный кот, и переместился под одеялом в сторону Учихи с совершенно прозрачными намерениями. Тот охнул — какие там серьёзные разговоры, когда тебя заглатывают… Ну да, как любимый рамен. И так же не жуя, да…       — Нар-руто! — зарычала разгневанная девушка. — Ты если начинаешь, так хоть заканчивай!       Узумаки отвлёкся на секунду от Саске, чтобы сложить печать теневого клонирования. Клон ответственно принялся решать проблему незаконченности, а то оральные ласки — это, конечно, хорошо, но мало. Усадил Сакуру к себе на колени лицом вперёд, впился в расслабленную со сна шейку поцелуям, подхватил под бёдра и вошёл, делая всё так, чтобы Учихе открывался наилучший вид.       — Я с вами с ума сойду, — пожаловалась Харуно чуть позже, пытаясь подняться лицом из подушки.       — А что? — спросил жизнерадостный развратитель.       — Можно было сначала и разбудить! А если бы я тебе кунаем засветила? — девушка пригрозила высунутым из-под подушки оружием.       — Ну ведь не засветила же! И вообще всё было очень классно!       Учиха вздохнул, приобнимая шебутного Узумаки. К его удивлению, змейка Кабуто оказалась на месте, охватывая запястье фактурной татуировкой, выполненной настолько искусно, что, казалось, можно нащупать чешуйки и клычки. Саске даже коснулся её свободной рукой — но нет, змейка ощущалась именно рисунком.       А вот то, что она шевелится, Учихе точно не показалось.       — Откуда это? — Сакура заметила «татуировку» первой и встревожено нахмурилась. Вечером ничего подобного не было.       Змейка повернула голову в её сторону, раскрыла пасть в беззвучном шипении. Обвилась вокруг руки ещё плотнее. Саске вздохнул, погладил её по мордочке:       — Тут внезапно вскрылась кое-какая информация об Учиха… А ещё у Кабуто кеккей генкай, так что он может гулять по чужим снам. В общем, я его усыновил. Нечаянно.       — О, — только и произнёс Наруто. — Э… И ты недоволен этим фактом? Будешь избавляться?       — Нет, не буду, — Саске облегчённо прикрыл глаза. — Он же… Ну, он вообще один. Его нельзя бросать. И вообще, хочу, чтобы у меня потом было право гордиться таким змеёнышем.       — А… Но он же старше? — неуверенно спросила Сакура.       Но Наруто её не слушал, тут же подпрыгнув и вскинув руки в победном жесте.       — Да! Больше семья! Ура! А я на правах отчима смогу его тискать?       Саске не сдержал смешок:       — Думаю, он не откажется. Спасибо, кои…       А потом повернулся к Сакуре. Посмотрел внимательно и серьёзно:       — Что именно тебя смущает? Детали, сам Кабуто или то, что он оттянет на себя часть внимания?       — А? — девушка как раз думала о том, как впихнуть в теорию чакры хождение по снам. — Нет-нет, это просто выглядит немного странно, но после чиби-Орочимару я уже ничему не удивляюсь. Кстати, он не обидится? Это вроде бы его помощник…       — Ещё больше семья, ещё больше семья! — Наруто продолжал радоваться, сидя на коленях на кровати и чуть подпрыгивая. И ещё ручками так победно размахивая.       — Ну так Кабуто любимого саму не бросит, — хмыкнул Саске. — А вот то, что Орочимару его упустил… Так сам виноват, вот.       Учиха сгрёб своих самых дорогих людей в объятия, прижал к себе крепко-крепко. Прижался к ним сам, зажмуриваясь от чувств, захлестнувших его с головой.       — Спасибо вам…       — Мы всегда с тобой, — улыбнулась Сакура. В отличие от Наруто, она строила планы не на тисканье, а на запрягание внезапного пасынка. — Но насчёт механизма усыновления расскажи подробнее, а то я как-то… Запуталась?       — А не пофиг ли? — удивился Наруто, притираясь. — Кстати, а он тебе сообщил, что он с Акацки гуляет?       — Так. А ты-то об этом откуда знаешь? — Саске потянул Наруто за прядь волос.       — А… Ну… Я, когда его только-только искать начинали, полсотни клонов отправил на разведку. Так как меня почему-то внутренний барьер не выпускал, пришлось свалить дело на Наруко…       — Наруто! — возмутилась Сакура.       Саске закатил глаза, легонько потрепал Узумаки за ухо:       — Ты неисправим. А что касается механизма… Кабуто тут рассказал очень интересную теорию о происхождении шиноби…