Привет из прошлого

– Привет! Это же… Это же тот самый голос, который я так часто слышал в своих снах! Сердце забилось чаще лишь от одного единственного слова, которое произнес он. Я в неверии распахнул глаза, и хотел было что-то сказать, но не смог. Как… как такое может быть? Дима же… Димы же вот уже год нет… Я обернулся и посмотрел на стоящего напротив меня парня. Это без сомнений был он. Диму Соловьева я бы ни за что на свете ни с кем не перепутал… Те же растрепанные каштановые волосы, изумрудные глаза, искрящиеся радостью и проказой, как прежде. Похоже, он еще больше подрос. Такое вообще возможно? Дима смотрел на меня, как ни в чем не бывало, и все ждал моего ответа на его приветствие. Получается… он жив? Я осторожно тыкнул пальцем в живот парня, чтобы убедиться в том, что не сплю. Шатен, внимательно проследив за моим движением, вновь посмотрел мне в глаза и широко улыбнулся. Скотина, ведет себя так, будто только вчера виделись! Давно забытые злоба и ненависть вновь начали закипать во мне еще с большей силой. Значит, это была лишь идиотская шутка Соловьева и его лучшего дружка? А я знал ведь! Знал, но все равно повелся и терзал себя весь этот чертов год, мечтая вновь увидеть потерянного парня. И вот сейчас, когда он снова стоял передо мной и все ждал ответа, мне вовсе не хотелось броситься ему на шею. Вместо этого я загорелся ярым желанием как следует вмазать этому самовлюбленному придурку по его нахальной физиономии. Я даже уже замахнулся для удара, как вдруг в моей голове созрел гениальный план. Точно… Ну, Соловьев, держись! Месть моя будет страшна и ужасна, как твои самые худшие ночные кошмары! – Ты кто? – придав своему голосу как можно более спокойную интонацию, произнес я, посмотрев на парня так, будто впервые его видел. Весь класс, услышав мой ответ, которого явно не ожидал никто, повернулся в нашу сторону, а шатен не двигался и смотрел на меня с испугом и непониманием. Ну что, Дима, поиграем? Я отплачу тебе той же монетой. Ведь что может быть хуже ощущения потери? – В смысле? – ошарашенно спросил у меня шатен. – Ну, разве я тебя знаю? – так же равнодушно ответил я, хотя внутри меня переполняли самые разнообразные эмоции: начиная от злости и жажды неминуемой мести, заканчиваемые жутким интересом. – Да ты чего такое говоришь! – парень даже отошел на пару шагов назад. Он явно не ожидал подобного диалога со мной. – Я же Дима! Дима Соловьев! – Хм… Впервые слышу, – пожал плечами я и спокойно направился к своей парте, расталкивая всех стоящих на моем пути и таращащихся на меня же. Все одноклассники попеременно шептались друг с другом и боязливо показывали пальцем в мою сторону. Интересно, чему они больше были удивлены: моему крайне неожиданному ответу Диме или же тому, что я первый раз за весь год сказал за раз больше, чем одну фразу? Впрочем, это уже неважно. Ведь старый я вернулся, а это значит, что пора бы мне наверстать упущенное. С сегодняшнего дня же и начну придумывать, как бы похлеще отыграться над Соловьевым! Ведь его последняя издевка была просто непростительной… Прозвенел звонок, но вместо Таси место рядом со мной поспешил занять Дима, шикнув девушке что-то. Она, попятившись, поторопилась сесть в другой конец класса – испугать ее было легче легкого. Я же никак не отреагировал на подобный поступок со стороны шатена. А зачем? Я ведь теперь совсем не знаю его, так что пусть привыкает! – Ты что, меня реально не помнишь? – не обращая внимания на то, что учитель уже начал читать лекцию по литературе, шепотом спросил у меня Дима. – Не не помню, а не знаю, – поправил парня я, даже не посмотрев на него и усердно делая вид, что внимательно слушаю преподавателя и записываю за ним. Нет, раньше я и правда так делал, и литература даже стала моим самым любимым предметом, но сегодня, простите, мне было совсем не до этого. Голова вновь была забита мыслями о Соловьеве, вот только теперь совсем иного рода. Сейчас я радовался тому, что он жив, что сидит рядом со мной и по-настоящему краснеет от злости и раздражения. Мне нравилось вновь чувствовать то, что я чувствовал год назад. Рядом с Димой я ощущал себя как никогда живым, и в этом, наверное, даже скрывалась какая-то ирония. Парень непрерывно прожигал меня взглядом и слишком долго думал, что же ему ответить. Действительно, сейчас он был загнан в угол, и мне так нравилось издеваться над ним! Пусть почувствует хотя бы маленькую толику того, как сильно я переживал и терзал себя весь этот год. Я-то думал, что он уже давно в мире усопших, а он, оказывается, живее всякого живого! Черт, Соловьев, как же я все-таки хочу ударить тебя. Но нужно пока сдерживаться и держать себя в руках, да… – Глупый Влад! – не выдержав, выкрикнул Дима, за что получил строгий взгляд со стороны учителя, который, по своему обыкновению, проигнорировал. – Знаешь ведь меня, падлюга! И помнишь все! Это невозможно забыть! – продолжал кричать он, а я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться на весь класс. Парень говорил о нашем прошлом так, будто нас связывали какие-то гораздо большие отношения, чем на самом деле. Я мигом покраснел от подобных мыслей и поспешно отвернулся, чтобы Дима не дай Бог не заметил этого. А что… что, если бы мы были вместе? В смысле, как пара или что-то в этом роде… Я ничего не смыслил в отношениях, и причиной этому оказалось то, что я до определенного момента, наступившего всего несколько месяцев назад, даже не догадывался о своих предпочтениях. Осознание того, что меня больше привлекал мужской пол пришло неожиданно, и было крайне пугающим. Но впоследствии я понял, что ничего страшного в этом нет. Неважно, что считали и думали другие, важно, что я наконец нашел себя. И осознание этого пришло только благодаря мыслям о Диме. Тогда я даже чуть было не поверил в то, что люблю его и именно поэтому так жутко тоскую, но теперь, когда я вновь увидел парня и узнал о его до невозможности глупой и обидной «шутке», и речи не могло идти о любви! Я поежился, представив, как мы бы вместе гуляли, держась за руки, целовались в подъезде, устраивали шумные вечеринки и занимались бы сек… А, все, хватит! Нет, не бывать этому никогда! – Как же ты меня бесишь, Токарев, – выдержав еще одну длительную паузу, шикнул Соловьев. Похоже, он действительно был в растерянности и не знал, как же ему себя вести. Поэтому, выбрав самый привычный и легкий для себя вариант, он снова начал оскорблять меня и твердить о своей ненависти к моей персоне. Что ж, продолжай, Димочка, я ведь так соскучился по этому! – Черт, как же я раньше до этого не додумался! – победно произнес шатен. Любопытство взяло надо мной верх, и я посмотрел в сторону парня, о чем, естественно, тут же и пожалел. Стоило мне только повернуться к нему, как он брызнул на меня белую жидкость из маленькой бутылочки. Корректор? Опять?! Я до последнего надеялся, что у меня ощущение дежавю, но нет. Эта сволочь просто взяла и вылила на меня замазку, как в тот наш последний день, когда мы виделись! – Я снова сделал это, а-ха-ха! – рассмеялся шатен, а я был не в силах отвести ошарашенный взгляд от вновь испачканного пиджака. Эх, как мне жаль тебя, моя многострадальная одежда… Так, Влад, спокойнее. Ты не можешь из-за этого инцидента поставить крест на своем гениальном плане, правда? Он ведь только пришел в исполнение, нельзя его так поспешно завершать, не добившись еще более высоких результатов! Спокойствие, вдох-выдох, вдох-выдох… – А ну иди сюда, мразь, любящая на год непонятно куда телепортироваться, я резко захотел с тобой обняться! Иди сюда, кому сказал! – не выдержав, прокричал я, стараясь пробраться через стулья и догнать успевшего вовремя сбежать пакостника. Дима выбежал из класса и я, разумеется, со скоростью света поспешил за ним, слыша вдогонку крик учителя «Оба пошли вон из кабинета!» и не понимая его смысла, ибо мы уже как бы покинули его, так сказать, заранее. Я долго бегал за шатеном, матеря его всеми известными мне словами и выговаривая абсолютно все, что думал о нем, на что парень лишь еще с большей силой заливался искренним смехом. Бежать и говорить на повышенных тонах (или смеяться, у кого что) было крайне тяжело, поэтому я быстро выдохся, и Соловьев смог от меня оторваться. Черт бы побрал его физическую подготовку! Я, немного расстроившись, поплелся в уборную, борясь с ужасной отдышкой. М-да, все-таки мне за этот год стоило физкультуру тоже подтянуть, а не прогуливать каждый урок, ссылаясь на огромное количество работы по другим предметам. Я посмотрел на себя в зеркало: весь красный от бега, с растрепанными волосами, выглядящими еще хуже, чем ранним утром, и красивым белым пятном от замазки на пиджаке. Чем вам не парень мечты, а? Я, чертыхнувшись про себя еще пару раз и послав в адрес Димы еще несколько проклятий, включил кран и подставил испачканное место под воду. Знал ведь, что не поможет, но все равно старался оттереть засохший и противно пахнущий корректор. Стало только хуже: пятно лишь расплылось, но меньше не стало. Обреченно выдохнув, я набрал в ладони немного воды и умыл лицо. Упершись руками о раковину и вслушиваясь в шум сильно льющейся из крана струи, я задумался. Все же интересно, где пропадал Дима весь этот год. Понятно, что он удалился из социальной сети и не писал мне лишь из-за того, что хотел держать роль умершего человека, но где же он находился тогда все это время? Вряд ли в городе, ибо я больше, чем уверен, что хотя бы раз, но мы обязательно случайно встретились бы, ведь такова судьба. А значит, он был где-то в другом месте, далеко отсюда… Мне так хотелось расспросить парня обо всем, но я понимал, что мы вовсе не настолько близки, чтобы я расспрашивал о его жизни во всех подробностях. Да и нужно ли ему рассказывать мне… Я не хотел навязываться Соловьеву, но в то же время и не мог оставить его безнаказанным. Таково уж наше предназначение – издеваться друг над другом. Я, ухмыльнувшись своим собственным мыслям, выключил воду и взглянул в зеркало. – Мать твою! – или как я отреагировал, когда в отражении увидел за собой шатена, о котором только что размышлял. Черт возьми, сколько же он здесь вот так вот безмолвно простоял?! Я хотел задать этот вопрос вслух, а потом наорать на парня, но потом вспомнил, что держу образ ‘вовсе не знающего его человека’. Хотя я же вроде разрушил этот образ несколько минут назад, поддавшись своим эмоциям… – Эй, – пока я размышлял о том, как же мне стоит поступить, Соловьев подошел ко мне и, с силой уперев руки в стену по обе стороны от моей головы, презрительно посмотрел мне в глаза. Я шумно сглотнул. Парень находился слишком близко – еще бы чуть-чуть и наши носы соприкоснулись. Я ощущал на себе его теплое дыхание и строгий взгляд, из-за чего мне было крайне неловко. Чувствуя себя маленьким зверьком, загнанным в ловушку крупным хищником, я поежился, но не посмотрел в сторону и старался удержать наш зрительный контакт. – Я заставлю тебя вспомнить меня, Влад, – выдержав томительную паузу, прошептал мне Дима в самые губы. И я улыбнулся. Действительно, почему бы еще немного не поиграть? Это развитие событий мне определенно нравилось, и я уже был в предвкушении того, до чего же мы сможем дойти. – Не сомневаюсь, – ехидно произнес я, убирая руку парня и тем самым выбираясь из его западни.