Дай мне шанс...

Не бечено! Напевая веселую песню из репертуара любимой группы, Бекхен собирал по комнате игрушки, складывая их в ящик. Подойдя к столику, аккуратно поставил карандаши в стаканчик и взял в руки найденный среди прочих рисунков листок, подписанный лаконично «семья»: маленький мальчик, подросток и мужчина улыбались, а рука малыша сжимала плюшевого медведя. Улыбнувшись и положив рисунок поверх остальных, шатен вытянул из кармана зазвонивший телефон, мельком взглянув на имя вызывавшего. – Папа, – тихий шепот в трубку заставил мужчину усмехнуться, – ты можешь перед работой завезти мне тетрадь по английскому? У нас тест сегодня! И будет проверка домашнего задания! – Да ты что? – наигранно удивился Бекхен, выходя из детской и открывая дверь в спальню старшего сына, взглядом ища нужный предмет среди аккуратно составленных учебников. – Неужели вспомнил сам? – Ну пааааааап! – Не папкай, – цыкнул мужчина, находя тетрадь и пролистывая ее. – Сколько раз говорил тебе собирать все с вечера? – Не привезешь? – обреченно вздохнули в трубке. – Тогда не ругай потом за низкие оценки. – Да почему же… – пробормотал Бекхен, всматриваясь в имя, написанное на последних страницах и обведенное в сердечко. – Предупреди, что я приеду. Не слушая голос ребенка, который рассыпался в благодарностях и не скупился на комплименты, мужчина покачал головой и захлопнул тетрадь, размышляя, что все же его генов в старшем сыне больше, нежели генов матери. Иначе как объяснить наличие романтических чувств отпрыска к лицу своего же пола? И вообще, что еще за Чонин? Не тот ли переведенный одноклассник? Нужно присмотреться к нему, однозначно нужно. И как-то выпытать у Кенсу, далеко ли он зашел в своей любви. Вздрогнув, стоило только представить, как он будет разговаривать с сыном, Бекхен перекрестился. «Может позвать на помощь Лу?» Собираясь на работу, шатен все больше уверялся в мысли, что младшего брата использовать все же стоит. Тем более, тот ему ОЧЕНЬ должен за сокрытие информации от родителей о своих нетрадиционных предпочтениях. Ведь если в случае с Бекхеном они смирились (вовремя успел внуками обеспечить), то вот с Луханом… Да, тонсен сможет разговорить Кенсу. У них небольшая разница в возрасте, да и ему сын более откроется, чем отцу. «В клуб отпустить или дома оставить наедине?» – терзался мыслями Бекхен. С одной стороны, как отец, он противился прогулке в логово разврата (уж он-то знает не понаслышке!), с другой – ребенку уже почти 19, а он всегда сидит дома, занимаясь с мелким. Вздохнув, когда чаша весов перевесила в сторону клуба, мужчина написал сообщение брату с просьбой о встрече (ну ладно, признаемся, что просто приказ быть в нужное время в нужном месте). На ответ о совете идти подальше, а студента не отвлекать, шатен хмыкнул и напомнил, что на выходные он как раз поедет навестить родителей, которые будут «рады» имеющимся новостям. Припарковавшись, Бекхен поправил рюкзак и неторопливо направился в школу. В чем хорошо быть владельцем своего бизнеса – приходишь в том, в чем удобно. В случае Бекки – обтягивающие джинсы, широкая футболка с открытым воротом, демонстрирующая ключицы, белые конверсы. И не скажешь, что ему тридцать шесть. Кивнув знакомому охраннику, шатен прошел в холл, присаживаясь на диван и ожидая перерыва в занятиях, листая новостную ленту в интернете. – Эй! – возмущенный окрик, и в поле зрения появились чьи-то ноги. – Ты почему не на занятиях? – Ты это мне? – язык просто не поворачивался сказать этому рыжему «Вы». – А здесь есть кто-то еще? – прошипели в ответ. – Почему не в форме? Живо переоделся и на занятие! Что за блядский вид? Бекхен оскорбился. Он больше всего не терпел, когда его принимали за школьника, тем более, указывали, во что одеваться. Это отношение к критике внешнего вида шло из детства, когда Бекки был полненьким веселым малышом без наличия друзей. Поднявшись, мужчина нашел еще одну причину неприязни к этому подростку: рост. Тоже наблюдавшийся в списке слабостей шатена пункт. – Отвали, – отмахнулся Бекхен, делая шаг в сторону, поскольку услышал заветный звонок. – Стоять! – за воротник футболки схватили таким образом, что обнажился торс, и стало тяжело дышать из-за упиравшейся в горло ткани. – Сука, – прохрипел шатен, пытаясь освободиться, – отпусти! – Пошел и переоделся, – по слогам произнесли прямо в ухо, опаляя его теплым дыханием. – Я, так уж и быть, выделю время и прослежу, чтобы все было выполнено. – Хера с два, – извернувшись, Бекхен пнул наглого рыжего в голень, поправляя футболку, которую отпустили, прыгая на одной ноге и ругаясь матом. Вид поверженного противника пришелся по душе шатену, и он улыбнулся, но тут же стал озираться в поисках сына. – Найду и оттрахаю, – еле слышно прошипели, когда мужчина направился к отпрыску, заметив его в толпе. Не оборачиваясь, Бекхен выставил назад неприличную фигуру из пальцев, демонстрируя свое мнение на угрозу. Хотя, к стыду своему, мысленно признался, что был бы не против исполнения обещанного. Но… Во всем виновато множество пресловутых «но»… – Кенни! – выловив из круга одноклассников сына, шатен отвел его в сторону, обнимая за плечи. Вытащив тетрадь из рюкзака, передал ее ребенку, заслужив благодарные объятия. – Это все твои друзья? – Да, – улыбнулся Кенсу, оглядываясь и видя, что на них смотрят практически все присутствующие. Но, привыкший к подобной реакции на отца, только снова улыбнулся. – Чондэ, Цзытао, Чонин. Прищурившись, Бекхен безошибочно вычислил среди троицы парня, который приглянулся сыну: уж больно внимательно за ними наблюдали темные глаза, полыхая сдерживаемой яростью, когда мужчина притянул к себе Кенсу, обнимая и ероша волосы на затылке. «Взаимно», – почему-то обрадовался Бекхен, отпуская ребенка и направляясь на выход, игнорируя рыжего, который стоял, сжав кулаки и провожая шатена взглядом, скользящим от обтянутых тканью ножек до слегка подведенных глаз. *** – Ненавижу тебя, – надул губы Лухан, придвигая ближе к себе стакан с кофе. – Врешь, – парировал Бекхен, поставив локти на стол и опираясь подбородком на переплетенные пальцы рук. – Лучше бы и правда нас застукала мама в тот раз, – вздохнул младший, – теперь не пришлось бы скрываться. – Пожалей ее сердце, – усмехнулся шатен, рассматривая брата. – Разве не помнишь, какой скандал был со мной? В любом случае, выполнишь мою просьбу, и половина долга спишется. – Почему половина? – возмутился Лухан. – Думаешь, мне так легко будет спаивать племянника и выяснять подробности его интимной жизни? – Никаких спаивать! – нахмурился Бекхен. – И вообще, радуйся, что не четверть! – Хен, – наклонившись вперед, приподнял бровь младший, – ты что, настолько наивен, что думаешь, мне удастся провернуть это, будь Кенсу-я трезвый? Времена не меняются, тебе ли не знать? – Действительно, – пробормотал шатен, – мне ли не знать. Эй, ты до сих пор не научился есть, не пачкаясь? Боже, Лу, ты как ребенок! – Испачкался? Где? – потер блондин щеку, смотря на руки. – Как тебя Сехун терпит? – протянув руку, Бекхен стер пальцем с губы брата остаток молочной пенки. – Так сделаешь? – Куда я денусь? – вздохнул юноша, проводя по губам ладонью, чтобы уже точно стереть все. – Позвоню ему сегодня. Кстати, пойдем в твой клуб, предупреди новеньких. – Только не ко мне! – Ты хочешь, чтобы мы напились в незнакомом месте? И попали в лапы к каким-нибудь извращенцам? К тому же, всегда мечтал на халяву оторваться в твоем клубе. – Эй! – Ты же не будешь брать денег с сына? А поскольку я там с миссией, то и с меня? Иначе сохраню в тайне все, что расскажет Кенни. – Не превышать лимита, который установлю, – прошипел Бекхен, склоняясь к младшему так, что между их лицами оставалась всего пара сантиметров. – Лично проконтролирую каждую вону! – Да я смотрю, смелые нынче пошли старшеклассники! – растягивая слова, произнесли откуда-то сбоку. – На мнение общества плевать, как полагаю? – Ты? – вздохнул шатен, когда повернулся и увидел парня, с которым произошла стычка в школе сына. – Я! – довольно оскалился тот. – Это что за рыжая шпала? – Лухан рассматривал незнакомца, хмурясь. Как и брат, он не любил, когда окружающие принимали его за школьника (а он, между прочим, уже студент третьего курса!). – Принцессам слова не давали, – ухмыльнулся рыжий, скрестив руки на груди. – Слышь, эльф, вали в лес, из которого выполз! – отзеркалил его движение Лухан, откидываясь на спинку стула. – Омо, у красавицы зубки имеются? – Айгу, какие чудовища говорить научились! – ЗАТКНУЛИСЬ ОБА! – стукнул по столу Бекхен. – Что за детский сад? Может еще пойдете членами померяетесь? – Боюсь, это недоразумение проиграет, – мрачно изрек Лухан, допивая кофе и поднимаясь. – У меня большой, тебе ли не знать. Пока, хен, я позвоню вечером. – Хм, думается, это красавица останется не у дел, – наблюдая, как Бекхен что-то пробормотал и уткнулся лицом в ладони, сказал рыжий. – Можем пойти и проверить. С меня должок, помнится. – Можешь пойти и подрочить, – предложил шатен, поднимаясь. – Дети, ей-богу, малые дети! Это был мой брат, придурок! Не дотянувшись до того, чтобы можно было спокойно отвесить подзатыльник нахалу, Бекхен вздохнул и, махнув рукой, направился к выходу. Редкие посетители кафе провожали его взглядом, а персонал, как подозревал мужчина, радовался, что источник проблем уходит. – Эй, мелкий! – Я вообще-то не… Договорить не дали объятия, в которые заключили Бекхена. «И почему школьники сейчас такие высокие?», – тоскливо подумал тот, стоя смирно. Чужие пальцы надавили на подбородок, вынуждая поднять голову, а губы накрыли рот мужчины поцелуем. «И целуются слишком умело». – Вот теперь можно и подрочить, – тихий смешок, когда рыжий отстранился. Ни слова не говоря, до сих пор пребывающий в прострации от этого поцелуя, мужчина по привычке пнул парня в голень, добавив подзатыльник. – К твоему сведению, мне уже далеко не 16, у меня есть двое сыновей, и меня не привлекают маленькие мальчики, играющие в крутых парней. Так что советую тебе держаться подальше и больше не попадаться мне на глаза, – глядя в глаза рыжего, проговорил Бекхен, отворачиваясь и направляясь к машине. Отъезжая с парковки, он видел в боковое зеркало, что парень стоит, глядя ему вслед и потирая ногу. «Так правильно, Бекки, нужно разрывать все в самом начале». *** Неделя после того поцелуя казалась шатену адом. Старший сын все больше внимания уделял учебе, обвинив родителя в том, что из-за него мальчику теперь задают гораздо больше, чем остальным. Если быть честным, Бекхен не видел в этом никакой логики. Почему он виноват-то? Но сын отмалчивался, хмурясь, и только усерднее учил историю (которую раньше не особо любил). Младший – Су Хен – все больше озорничал. В итоге не выдержав, мужчина сдал дитя бабушке с дедушкой (чему ребенок обрадовался, как празднику). Еще неделя пролетела в решении рабочих моментов. После звонка Лухана и сообщения о дате прихода его и Кенсу в клуб, Бекхен лично проинструктировал персонал, и приклеил фотографии брата и сына на барную стойку. Он волновался не столько о том, что Кенсу впервые (?) в жизни будет пить, сколько о том, что при наличии рядом Лухана эти двое могут найти неприятности на свои задницы. Уж он-то знал, как умел гулять младший братишка! Именно поэтому ранее всегда был наказ работникам не позволять юноше пить за счет заведения, и относится к нему, как к обычному посетителю. В назначенный день Бекхен хотел пойти в клуб, чтобы лично проконтролировать всю разработанную операцию, но днем родители привезли Су Хена, который, увидев отца, обнял его за шею и прижался всем тельцем, демонстрируя, как скучал. Прочитав брату целую лекцию, получив заверения, что все будет отлично, шатен закрыл за Луханом и Кенсу дверь, проходя на кухню и из окна наблюдая, как они сели в такси. Уже ночью, когда младший сынишка уснул, убаюканный пением, Бекхен позвонил Кенсу. Ожидаемо трубку не взяли. Как и Лухан. Связавшись с администратором, мужчина выяснил, что парни до сих пор в клубе, напиваются в вип-кабинке и ведут задушевную беседу. Приказав позвонить ему, когда эти двое будут уходить, шатен поставил вариться кофе. Определенно, он не уснет в эту ночь. И стоило ли затевать эту авантюру? Почему он сам не мог поговорить с сыном? «Потому что он влюбился в парня», – с горечью подумал Бекхен. Это не то же самое, прояви Кенсу симпатию к однокласснице. В той ситуации подсказка отца помогла бы. Но не в этом случае… После ухода жены отношения с детьми стали крепче. Но все равно шатен не мог похвастаться абсолютным доверием старшего сына. И он понимал это, не влезая туда, куда его не приглашали. Сам был подростком, поэтому слишком памятно бунтарство при попытках родителей контролировать все и вся в его жизни. И только сейчас, когда собственный ребенок хранит секреты, Бекхен понимал, как тяжело приходилось маме и папе с ним (если еще вспомнить все загулы и приключения). Вернуть время вспять он не мог, поэтому однажды просто извинился перед родителями за свою буйную юность. Но сейчас, попивая кофе чашку за чашкой, логика твердила, что идея отдать Кенсу в лапы Лухану провальна. «Как бы братишка вместо уговора не ступать на гейскую дорожку не насоветовал поз и приемов соблазнения», – от пришедшей в голову мысли шатен подскочил, опрокинув кофе на футболку. Стянув намокшую и неприятно прилипающую к торсу ткань, мужчина прошел в ванную, застирывая пятно и повесив сушиться. «Позвонить Лу…», –билось набатом в голове. От поиска телефона отвлек звонок домофона. Ничего не рассмотрев на экране, Бекхен пожал плечами и впустил в подъезд своего ночного гостя. Открыв дверь, он стал ждать, гадая, кто бы это мог быть. Может, Кенсу и Лухан? Хотя нет, ему не звонили, что они ушли. Размышления прервал звук подъехавшего лифта, из которого вышел уже знакомый рыжий парень, держа на руках Кенсу. Скривившись, стоило только учуять запах алкоголя, исходящий от сына, шатен молча поманил за собой рыжего, проведя его в спальню сына и указывая на кровать. Как только ребенок был уложен, Бекхен принялся раздевать его, тихо шепча проклятия Лухану и себе. – Не отпущу больше, – тихий вздох и, заботливо подоткнув одеяло, мужчина вышел, за руку утаскивая за собой рыжего. – Ты живешь с ним? – прижали шатена к стене в коридоре. – Тише ты, разбудишь, – прошипел Бекхен, испуганно посмотрев на дверь детской. Пара минут тишины и, облегченно выдохнув, шатен проскользнул под державшими его руками и ушел на кухню. – Ты не ответил, – прикрывая за собой дверь, проговорил рыжий. – Как тебя зовут? – Пак Чанель. – Так вот, Чанель, это не твое дело, с кем я живу и с кем сплю, – повернувшись, Бекхен поставил перед гостем кофе и отошел к окну, приоткрывая его и вытаскивая с верхней полки сигареты. Прикурив, он продолжал говорить, не глядя на гостя: – Я уже говорил тебе, что не интересуюсь маленькими мальчиками. Если помнишь, также упоминал, что у меня два сына, и советовал не попадаться мне на глаза. Спасибо, что привез Кенсу, но… – Ты не дашь мне и маленького шанса, да? – хмыкнули тихо. – Уже все решил, не выслушав мнения другого? – У меня есть принципы, Чанель, и один из них я тебе говорил. Мне тридцать шесть, и на моих руках двое детей, третьего я не потяну. Ты симпатичный, почему остановился на мне? Найди кого-то, похожего на себя. Для меня всегда семья будет на первом месте, и… – Пожалуйста, не решай за меня, Бекки, – сильные руки рыжего обняли за талию, а подбородок парня опустился на плечо шатена. Теперь Чанель видел, как дрожат пальчики, сжимая сигарету, хотя голос оставался твердым. И это давало надежду. – Почему ты не хочешь попробовать? Убери на минуту из головы все стереотипы и страх осуждения, и ответь. Почему? – Ты младше меня, выше меня, школьник… – Бекхен замолчал, когда его поцеловали в шею, отчего все тело шатена вздрогнуло. – Я выше тебя, с этим уже ничего не сделаешь. Как и с тем, что младше. Но я не школьник, Бекки. Мы оба ошибались на счет друг друга, да? – Но ты был в школе… – Я учитель, Бекки, – и снова поцелуй в шею. – Преподаю историю. – Так это из-за тебя Кенни сидит ночами, бесконечно составляя доклады? – яростно прошипел шатен, оставляя сигарету в пепельнице и разворачиваясь лицом к Чанелю. – Ах ты сволочь! – Тише, тише, – рассмеялся рыжий, – успокойся. Ты понравился мне, и я ревновал тебя к нему. Откуда же я знал, что это твой сын? Он не cказал мне ничего, как и ты. – Да это понятно сразу! – стукнул кулачком в грудь Чанеля шатен. – Мы с ним очень похожи! – А вот и нет, – проведя рукой по спине и останавливая ее на шее мужчины, проговорил рыжий. – Ни капли схожести. Бекки… – Что? – выдохнул шатен, не смея оторвать взгляд от глаз напротив. – Найду и оттрахаю…. Помнишь? Рывком приподняв шатена, Чанель посадил его на подоконник, не слушая протесты. Раздвинув колени старшего, он притянул его ближе к себе, поглаживая пальцами поясницу и приникая к губам в поцелуе. Рыжий не сдерживался, позволяя то, о чем мечтал с самой первой встречи. Тем более, встречающий сегодня в одних штанах Бекхен был большим соблазном. Шатен тихо всхлипнул в поцелуй. У него уже давно никого не было, и поэтому разгорающийся в груди пожар заставлял цепляться за Чанеля, углубляя поцелуй и даже не пытаясь доминировать. Никогда ранее он не испытывал такой страсти, такого желания подчиняться и отдавать всего себя. Никогда ранее он не испытывал симпатии к тому, кого видел всего пару раз… – Дети, – все же смог озвучить Бекхен хриплым шепотом, когда руки рыжего спустились к резинке штанов и настойчиво пытались проникнуть внутрь. – Черт! – замер Чанель, тяжело дыша. Бекхен уткнулся лбом в плечо рыжего, восстанавливая дыхание. Когда получилось, он спрыгнул с подоконника и подошел к холодильнику, извлекая еду и ставя ее разогревать. – Я не занимаюсь сексом с малознакомыми людьми, да и встречи на пару раз не для меня, – прикусив губу, озвучил еще один свой пункт шатен. – Мы можем сходить на свидание, – предложил Чанель, устраиваясь на стуле и наблюдая за мужчиной. – И я тоже не сторонник одноразовых встреч. Но ты мой, Бекки, и поэтому даже не думай посмотреть в сторону других. – Твой? – замер шатен. – Ладно. – Не хочешь на выходных приехать с семьей ко мне? – вставая рядом и отбирая лопаточку, спросил Чанель, начиная перемешивать содержимое сковороды. Видя, что старший до сих пор стоит, не реагируя, он положил руку на шею Бекхена, проводя по ней большим пальцем и замечая дрожь от этого прикосновения. – Приготовим мясо на улице, узнаем друг друга получше, я пообщаюсь с детьми…. Бекхен поднял взгляд на Чанеля, кусая губы. В уголках глаз шатена блестели слезы, которые младший стер поцелуем. – К тому же, в моей комнате звукоизоляция, – прошептал рыжий. Видя, что возмущенный Бекхен собирается что-то сказать, он тихо рассмеялся. – Я музыкант, и чтобы не мешать соседям, пришлось пойти на такие меры. Но это же очень удобно для нас, правда? – Я подумаю, – Бекхен вышел, предоставив Чанелю готовить. Проверив сыновей и убедившись, что оба крепко спят, мужчина вернулся на кухню, где его парень уже доставал тарелки. Наблюдая, прислонившись плечом к стене, шатен осознавал, что все эти годы тосковал по чему-то подобному. Ему не хватало этого тихого счастья в груди, этого уюта, когда обнимают сильные руки. Он чувствовал, что оживает. И не хотел терять того, кто может стать чем-то большим, а не просто парнем. – Я согласен, Чанни, – тихо сказал Бекхен, глядя в озарявшееся радостью лицо напротив. – Только с условием, что дети не будут против. Точней, Кенсу. – Я постараюсь завоевать их доверие, – не прекращая улыбаться, заверил рыжий, подходя и осторожно целуя. – Я обещаю тебе.