Наш омега, или Будь моим папой.

Дэвиду странным образом удалось собраться. То ли действительно помогло лекарство, то ли сама рабочая атмосфера. Но через сорок минут он был на работе вымытый, выбритый, свежий и готовый двигать горы. Тендер на строительство они выиграли больше месяца назад. Формально стройка была их. Но бумаги все еще не были подписаны, а все важные моменты так и оставались необсужденными. Коттеджные городки их фирма строила уже не первый год. С разной инфраструктурой, объемом и площадью. Но сейчас генеральный заказчик, крупная химическая корпорация, хотела городок в городке. И это не было в новинку. Большинство компаний, которые строили такое жилье для своих сотрудников, учитывали интересы жильцов. Время на транспорт, досуг и прочие бытовые мелочи. Но эта стройка обещала быть самой глобальной из всего опыта их фирмы. Первичная смета была озвучена еще при подаче заявки на тендер, но Дэвид по опыту знал, что сумма может вырасти в несколько, а то и больше раз. Тем более что фирма Байвер* привыкла выдавать на рынок только самое лучшее. Компания почти с двухсотлетней историей, которая начала свою деятельность с создания героина и аспирина, сейчас покрывала весь необходимый человеку спектр химических продуктов: от таблеток от головной боли до средств по защите растений, включая разработки по борьбе со СПИДом и таких популярных омега-блокаторов. В центральной штаб-квартире, в Бармене, компанией был отстроен огромный комплекс, в котором жили, учились и работали тысячи сотрудников. Это было своеобразным строительным шедевром. Дэвид не видел его своими глазами, но то, что он наблюдал на фотографиях и чертежах, не могло не восхитить его. Сейчас что-то подобное он должен был создать здесь, в пригороде Питтсбурга. Там уже была штаб-квартира, которая отвечала за этот континент, жили и работали люди. Но в планах был завод, а значит, нужны были дома, школы, магазины. И вот это предстояло строить именно Дэвиду. И так хотелось создать что-то еще более интересное, переплюнуть немецких строителей. Это не было требованием заказчика, но профессиональный интерес заставлял думать об этой стройке постоянно. Дэвид с удовольствием обсуждал планы с родителями, заставлял думать своих проектантов и конструкторов, отслеживал студенческие конкурсы. Иногда там попадались редкие жемчужины, а то и бриллианты, с острым умом и нестандартным решением. Варился в этом проекте почти пять месяцев. И именно сейчас захотелось дожать немцев, выбить из них согласие на такой масштабный проект безоговорочно, поставить жирную точку в своих планах. Потом, правда, при удачном исходе, ее придется воплотить в жизнь. Но техническая сторона волновала меньше. А вот индульгенцию на реализацию своей мечты получить хотелось очень. В здании офиса уже все гудело и двигалось, как в муравейнике. Такого ранга гости бывали у них нечасто. Встречать гостей в аэропорт уехали начальники отделов, Дэвид решил извиниться за свое вынужденное отсутствие еще вчера. Должны же люди понять. Гвен собранный, в деловом костюме, поприветствовал Дэвида в приемной, подал папку с отчетом. Несколько лет назад Дэвид взял на работу этого мальчишку из жалости. Слишком несчастным и растрепанным тот выглядел. Он подбирал себе секретаря, и выбор сам собой пал на этого хрупкого, похожего на растрепанного воробья мальчишку. Дэвид думал, что тот тут же выскочит замуж, но ошибся. За такой обманчивой юношеской омежьей внешностью скрывался острый ум, знание нескольких иностранных языков и совсем не воробьиные зубы. Гвен умел и любил работать. Обжился, привел себя в порядок, и уже через год его было не узнать. Он справлялся с таким объемом работ, что иногда Дэвид думал, а не батрачит ли на его личного секретаря два десятка иммигрантов. Но ни в чем незаконном Гвен замечен не был, жениться не спешил, да и просто в отношениях не состоял. По крайней мере, Дэвиду ничего об этом не было известно. — Немцы уже едут. Долетели нормально. Номера им забронированы, как обсуждали: все наивысшего уровня. Я лично вчера все проверил, — Гвен был сух и лаконичен, как всегда. — Все готово, только вас ждут. — Хорошо, спасибо, — Дэвид кивнул. — Я позволил себе забронировать зал для ужина в Пер Се, — продолжил секретарь. — Обед привезут сюда. Я не стал согласовывать этот вопрос с вами, но если нужно, я переоформлю заказ, любой ресторан на ваше усмотрение. — Пусть будет Пер Се, — Дэвид не видел смысла что-то менять. Дорого, пафосно, вкусно. — Как вы, мистер Ганди? — Гвен позволили себе легкую улыбку. — Все в порядке, спасибо, Гвен. — Как Макс? — Дэвид знал, что Гвена не столько волнует состояние его сына, хотя тот не был равнодушным, сколько отсутствие информации и непонимание дальнейших действий. — Я подобрал несколько сиделок с отличными рекомендациями и медицинским образованием… — Это пока не нужно, — Дэвид перебил предупредительного секретаря: и когда только успел, не спит, что ли, совсем. — С Максом мой папа. Если будет необходимость, тогда… — Я свяжусь с мистером Бренданом сам, не беспокойтесь, — омега слегка наклонил голову, и Дэвиду показалось, что он четко видит, как внутри это хорошенького мальчика, в таблице напротив «позвонить папе шефа», ставится галочка. В этот момент смартфон омеги пискнул, тот быстро глянул на сообщение. — Господа немцы в здании, мистер Ганди. — Пойдем их очаровывать? — Дэвид подмигнул омеге и вышел из кабинета. Впереди процессии шел Карл Вольф — большой, грузный альфа. С ним Дэвид общался много, но только по телефону и в переписке. Вживую сегодня увидел впервые. Про себя коллегу Дэвид называл «волчком»: такой же был неутомимый и зубастый. Хотя на деле альфа больше напоминал белого медведя: огромный, устрашающий и белый. Дэвид протянул руку и улыбнулся. — Рад встрече, мистер Вольф. Как долетели? — Спасибо, мистер Ганди. Стар я для таких перелетов, моя печень уже не рада большому количеству коньяка, — он демонстративно похлопал себя по внушительному животу и засмеялся. Дэвид тоже. — Думаю, вы еще нам всем фору дадите. Простите, что не смог встретить вас лично. — Да нам уже доложили, — кивнул альфа, — что у вас в семье неприятности. — Сын сломал ногу, и нам пришлось ночевать в больнице, — скрывать правду Дэвид не видел смысла. — Дети, — альфа снова кивнул, — может, стоит отложить встречу? — Все в порядке! — молодой альфа махнул рукой. — Не стоит беспокоиться. Ваша растревоженная печень будет компенсирована моей больной головой. — С вами приятно иметь дело, Дэвид, — Карл снова рассмеялся. — Прошу. Дэвид поздоровался с остальными членами делегации. И был приятно удивлен тем, что в ее составе Ганс Ланге. С этим хитрым и шустрым немцем Дэвид был знаком еще со студенческих времен. Тот проходил стажировку в университете Дэвида и был славным малым. Пару раз они даже пересекались на студенческих соревнованиях, но прямыми конкурентами не были. Специальность Ганса была не прямой архитектурой, а управленческой ее частью. Дэвид в свое время часто подшучивал над эмоциональным и ранимым немцем о том, что кто-то командовать только может, а кому-то приходится руками работать. После возвращения на родину общение с Гансом прервалось, альфы даже не обменивались простыми поздравлениями на Рождество, все же их отношения не были дружбой как таковой. Но если пересекались на конференциях или выставках, то рюмочку-другую в компании друг друга пропускали с удовольствием. — Рад видеть тебя, дружище, — Дэвид протянул руку приятелю. — Не ожидал? — немец хитро прищурился и тоже улыбнулся. — Не ожидал, — честно признался Дэвид. — Все гадал, кто же будет следить за тем, как я работаю. — Это мой прямой долг, — Ганс смешно развел руки. — Крис, дружище, а ты и не стареешь! — прозвучало где-то сзади, и Дэвид невольно обернулся. Мистер волк тискал в объятиях его отца, а тот хлопал немца в ответ по спине. Выходило, эти двое давно были знакомы. В самом начале их большого пути отец обмолвился, что знаком с Вольфом. Но знать и дружить — это разные вещи. Дэвид сделал себе заметку разузнать все подробнее и пригласил все же всех собравшихся в конференц-зал. Вопросов было много. И все понимали, что ни за один, ни за пару дней их согласовать не удастся чисто технически. Поэтому первая половина дня ушла на более тесное знакомство, на первое ознакомление с идеями и на взаимные расшаркивания и комплименты. Когда они добрались до ресторана, Дэвид четко понимал, что на сегодняшний день он и наслушался, и наговорился на месяц вперед, на соблюдение этикета просто не оставалось сил. Но выхода не было. Никто не мог заменить его, даже отец. Да тот и не пытался, отдав весь проект на откуп сыну, присутствовал в качестве главы правления, а точнее консультанта, но авторитетом не давил. Дэвиду даже не удалось выкроить время, чтобы позвонить и узнать о состоянии Макса. Волнение билось где-то на периферии сознания, но в паранойю не переходило. За день переговоров все устали, и в ресторане атмосфера стала более неформальной. Ганс сел рядом и стал расспрашивать о жизни, совершенно отключившись от работы. — Да все у меня по-старому, — хмыкнул Дэвид. — Живем вдвоем с Максом. — А жениться второй раз? — Знаешь, — Дэвид совершенно не лукавил, — нет ни желания, ни времени искать кого-то. Подстраиваться самому, подстраивать Макса. — Это сколько ему? — уточнил Ганс. — Десять. Почти одиннадцать. — Самый сложный возраст, — кивнул немец. — И ни к кому не тянет? Дэвид внимательно посмотрел на собеседника. Задумался. Это он в юности ловил этот единственный запах, искал его, ждал. С годами что-то изменилось, ушло, потерялось. Все это романтические сказки малолеток. Запах истинного, пары. Даже вчера. Взволновал его доктор, сильно, как давно никто не волновал, но готов ли он изменить свою жизнь ради него. Наверно, не готов. — Не тянет, — тряхнул головой Дэвид. — А как вы? К Гансу, насколько помнил Дэвид, прилагался прекрасный омега по имени Клаус. Из каких-то юношеских рассказов Дэвид помнил, что познакомились те еще в школе и так больше не расставались. — Да у нас уже четверо ребятишек, — хохотнул Ганс и полез в смартфон демонстрировать фото, чтобы похвастаться своими отпрысками. — Четверо? — переспросил Дэвид и застонал. — Вы предохраняться не пробовали? — Много ты понимаешь! — Ганс гордо поднял палец. — Дети — это цветы жизни! Да и не спрашивает меня Клаус, хочу я или нет. Беременеет сам, когда вздумается. — Вот прямо-таки сам? — рассмеялся Дэвид. — Нет, ну конечно, с моей помощью! — немец гордо выпятил грудь. — Но меня от него до сих пор ведет, как в юности. Стоит ему только меня поманить, я мозги все теряю, как собачка за ним бегу, ноги готов вылизывать, лишь бы он доволен был. Веришь? — Верю, — удивляясь, кивнул Дэвид. — А дети, дети это хорошо… — Так устает же, наверно, твой омега с такой оравой, — предположил Дэвид. — Он еще и работает, — фыркнул Ганс. — Работает? Зачем? — округлил глаза Дэвид. — А ему это нравится. Цветочный магазин держит. Букеты там всякие. Свадьбы украшает. Говорит, что от нас отдыхает на работе, — Ганс все же открыл фото, и на Дэвида уставились дети всех возрастов. Фото, видимо, было сделано где-то на прогулке. Старший мальчишка ненамного младше Макса, младший — спящий карапуз. И омега. Нет, он не был красив. По крайней мере, той красотой, которая нравилась Дэвиду. Но было в нем что-то такое, что заставляло возвращать взгляд, любоваться. То ли сияющая улыбка, то ли светящиеся глаза. — Хорошие они у тебя какие, — честно признался Дэвид. И в груди защемило, поползло вглубь что-то липкое, неприятное. Зависть. — Сам радуюсь, — смешно пожал плечом Ганс. — Вот и шумные они, и хлопот много, и времени свободного нет совсем. А вот посмотрю и понять не могу, как мне, дураку такому, повезло. — По-моему, тебе уже хватит! — Дэвид похлопал собеседника по плечу и перевел разговор. Слишком болезненным тот оказался. Такая простая человеческая радость отозвалась в душе пустотой и болью. Все, не сговариваясь, начали прощаться. Люди устали, немцы были еще и после выматывающего перелета. Большую часть гостей загрузили в комфортный микроавтобус. Дэвид провожал лично. Свои тоже в основном разъехались. Отец подошел неслышно. Дэвиду казалось, что тот тоже с кем-то прощался. — Наши дома, — он даже вздрогнул, пытаясь понять, о чем сейчас отец. — Брендан забрал Макса домой, — пояснил старший альфа. — К нам домой? — переспросил Дэвид. — К нам домой, — поправил его отец с легкой улыбкой. — Подробностей не знаю. Ты езжай. А я еще со стариной Карлом посижу, поболтаю. — Вы оба устали, — начал было Дэйв. — Езжай, сынок, — альфа похлопал по плечу. — Я буду позже. Спорить и выяснять что-то у Дэвида не осталось ни сил, ни желания. Садясь в машину, он только подумал, чем сейчас занят доктор. И эта шальная мысль обожгла, ударила по нервам. После такого безумного дня он думал не о работе и таком заманчивом контракте, не о сыне, а о незнакомом омеге с красивым лицом и дурманящим запахом. Папа ждал. Вышел навстречу с планшетом в руках. Уставший, осунувшийся и такой родной. Дэвид отпустил водителя, поднялся в дом. — Отец будет позже. — Я в курсе, — омега кивнул. — Ты голодный? Дэвид отрицательно помотал головой, а потом все же решился на волнующий вопрос. — Отец давно знает Карла Вольфа? — Давно, — снова утвердительный кивок. — Он уговорит его на мои условия? — Нет, дорогой, — Брендан тихо рассмеялся. — Это удовольствие он оставит тебе. — А я? — не унимался Дэйв. — А это как ты будешь уговаривать, — вздохнул омега. — Как Макс? — Он спит, — папа стал спокойно объяснять: — Ему сделали снимок. Врачи остались довольны. И нас отпустили, сказали, что нечего нам в больнице делать. — Кто отпустил? — уточнил альфа. — Оперирующий хирург. Ваш этот Алекс. Сам все проверил, дождался, когда привезут лекарства, все объяснил. Возился с нами целый день. — В смысле целый день? — удивился Дэйв. — Целый день, — Брендан повторил это более напористо. — А что не так? — Я думал, он утром уйдет домой, — ответил Дэвид. — Он дежурил в тот день. Ночью еще оперировал кого-то. — Вот как… — омега задумался. — Хороший мальчик, мне понравился. Нам с ним очень повезло. — В смысле? — переспросил Дэвид удивленно. — Он один из лучших хирургов города. Да что там города, штата, может, и больше. — Вот как, — присвистнул Дэвид. — Откуда ты знаешь? — В больнице говорят, — пожал плечами омега. — За славой не тянется, по карьерной лестнице не бежит. Работает и работает. Говорят, после его операций все в разы быстрее заживает. — Поглядим, — кивнул Дэвид. — Ты бы отблагодарил мальчика, — начал папа осторожно, — может, цветы, может, сводил бы куда-то… — Обязательно, пап! — честно кивнул Дэвид. — Чуть-чуть с работой разгребу. — Макс что-то мне говорил про запах и про свадьбу… — Ты не почувствовал запаха? — Дэвида бросило в краску. — Нет, не почувствовал, — покачал головой омега. — Да и что там можно почувствовать в их спирте и формалине? — Я почувствовал, — Дэвид осекся. — Может, стоит все же разобраться? — папа смотрел внимательно. — Со всем… — Я разберусь! — пообещал Дэвид. — Иди спать, с ног валишься. А я дождусь отца. Дэвид все же заставил сходить себя в душ. Хотел еще раз глянуть материалы. Но уснул, как только прилег. Алкоголь и усталость сделали свое дело, а волшебное присутствие доктора закончилось.