Наш омега, или Будь моим папой.

Макс спал совершенно спокойно. Медсестра убрала капельницу, проверила дренажный мешок и ушла. Пару раз заходил сам доктор, глянул молча, затем вернулся с клетчатым пледом. Дэвид попытался поблагодарить, но тот только отмахнулся. Заняться было нечем. Дэвид шепотом обсудил по телефону волнующие вопросы со своими подчиненными, в тысячный раз просмотрел материалы, но все равно остался недоволен. Самым странным оказалось то, что ему удалось уснуть прямо в кресле. Это он понял, когда открыл глаза. На улице уже светало, а в коридоре слышалась суета. Новый день. Макс спал всю ночь, но выглядел бледным и совсем каким-то хрупким. Тело от неудобного положения затекло, но Дейв не жалел о том, что не уехал. Он похрустел шеей, пытаясь размяться, потянулся, потом все же встал, разминая ноги. Потрогал сына. Температуры вроде не было. Или только так казалось. Макс завозился во сне, даже попытался захныкать. И вот сейчас, стоя возле больного сына, Дэвид четко осознал и свое одиночество, и тот темп жизни, который он взял и который взвалил на сына. И остановиться или притормозить совершенно не было возможности. Вошел медбрат, тощий, костлявый омежка со смешным веснущатым носом, поздоровался. — Доктор сказал температуру измерить. Мне? Или вы сами. — Справлюсь, — Дэвид протянул руку для градусника. — Градусник пискнет, вы гляньте, ладно? Я позже зайду, заодно и катетер выну. Дейв молча кивнул. Попытался пристроить градусник сыну поаккуратнее, но Макс вздохнул и открыл глаза. Проморгался, нахмурился и прохрипел: — Не приснилось? Привет, пап. — Привет, — Дейв криво улыбнулся в ответ. — Надо градусник поставить. Велели. — Когда мне можно будет домой? — Макс хмурился и от этого выглядел еще несчастнее. — Этого я не знаю, чемпион, — честно ответил Дейв. — Сейчас придут врачи, посмотрят. Вчера что-то говорили о снимке… — Хочу домой… — Макс перебил отца и вздохнул. — Здесь мне не нравится. — Ты же понимаешь, что нужно потерпеть? — Дэвиду очень хотелось прочитать сыну нравоучение о бесшабашности, но он сдержался. — Понимаю, — Макс снова вздохнул. — Но я хочу пить. И есть. И еще меня тошнит. — Как ты можешь хотеть есть, когда тебя тошнит? — удивился Дейв. — Сам не знаю, — Макс смешно передернул плечами. — В животе что-то такое происходит, — он покрутил в воздухе рукой, выписывая замысловатые фигуры, — странное… Ты же уедешь? — У меня встреча, — коротко кивнул Дейв. — И ты знаешь, как важны всем нам ее результаты. — Я понимаю, — Макс тихо кивнул. — Я уеду, но приедет дедушка, — Дэвид потрепал сына по голове. — А вечером уже решим. Макс вяло кивнул. Градусник пискнул, и в это же время вошел медбрат, словно караулил под дверью. — Что у нас тут? — он протянул руку, вписал что-то в карточку, а потом повернулся к Максу. — Я сейчас у тебя выну катетер, доктор велел. — Я не хочу! — Макс замотал головой. — Не капризничай! Надо — значит надо, — настаивал парень. — Я не хочу! — Макс завозился, пытаясь отодвинуться. — Пап, скажи ему, чтобы он не прикасался ко мне. — Ты же понимаешь, что это нужно сделать? — попытался уговорить его уже отец. — Врачам же виднее. — Но будет больно! Я знаю! — Макс скривился. — Не хочу, чтобы меня трогали. Медбрат потянул одеяло, мальчик завопил. Дэвид прикрыл глаза. Обычная, в общем-то, ситуация. Сейчас придется держать, потом — успокаивать. — Что здесь происходит? — за воплями сына Дэвид не услышал, как вошел врач, и даже запаха не почувствовал. Алекс выглядел слегка помятым и хмурился. — Не дается, — пожал плечами омежка в халате. — Что значит не дается? — доктор нахмурил брови. — Доброе утро. — Доброе, — Макс буркнул и отвернулся. — Он хотел меня трогать. Лечить. — И что? — Алекс пододвинул табурет и присел рядом с койкой. — Мне показалось, что вчера мы все обсудили. Тебе никто не собирается делать больно. Может быть неприятно. Но ты же не хочешь, чтобы эта отвратительная трубка вросла в тебя? — Как это? — Макс еще дулся, но смотрел заинтересованно. — Да очень просто, — Алекс отбросил одеяло, отстегнул мочевой мешок и постучал пальцем по катетеру. — Вот эта штука врастет вот сюда, — теперь его палец стучал по лобку мальчика, — потому что она сейчас находится в твоем мочевом пузыре. Это все сделано, чтобы ты спокойно спал и тебе ничего не мешало. Это, конечно, здорово! В туалет ходить не надо! Но предмет этот совершенно инородный твоему телу, потом он начнет тебя беспокоить, у тебя все заболит. И вот тогда его придется выдирать. А это уж точно очень больно! — на последних словах доктор сделал особый акцент. — Я не хочу! — у Макса глаза стали размером с блюдце. — Вынимаем? — улыбнулся ему Алекс. — А можешь это сделать ты? — голос у мальчика дрогнул. — Дай мне перчатки, — Алекс повернулся к медбрату. Тот тут же выскочил из палаты. — Ты из-за этого кричал? Будил все отделение? — он снова повернулся к своему пациенту. — Я очень боюсь докторов, — кивнул Макс. — Он болел в три года, — попытался вклиниться Дэвид. — Воспаление сильное. Долго лечили, много кололи. С тех пор и боится. Хотя и помнить-то не должен. — Я помню, — зачастил Макс. — Помню, как мне было больно все время. И как плакал дедушка. И каким был ты. — Ясно, — кивнул Алекс. — Так иногда бывает, ты чего-то боишься. Но проходит время, ты делаешь это, потому что нужно, и страх уходит, отступает. — Ты тоже чего-то боишься? — удивился мальчик. — Конечно! — Алекс наклонился ближе и перешел на громкий шепот. — Открою тебе страшную тайну: я жутко боюсь уколов. — Правда? — Макс засмеялся. — Конечно, — кивнул доктор. — А почему, ты думаешь, я их сам ставлю? Страх прогоняю! — Когда мне нужно будет делать уколы, — важно заявил Макс, — я тоже буду прогонять страх. — Вот и договорились, — Алекс перевел глаза на отца. — Как прошла ночь? — Нормально, — Дэвид пожал плечами. — Мы оба дрыхли. — Это хорошо, — Алекс кивнул. — А как у тебя прошла ночь? — Макс больше не выглядел напряженным. — О! У меня очень весело, — Алекс стал надевать перчатки, которые ему принесли. — Я прооперировал парня, которого угораздило свалиться вместе с байком на друга. — Это как это? — синхронно спросили оба Ганди. — Я не в курсе всех подробностей, — вид у доктора был лукавый. — Но они гоняли где-то на холмах. Ночь, темень, мало опыта. Одного занесло на другого. — И что же со вторым? — спросил мальчик. — Его оперировал мой друг, — Алекс улыбался. — В результате один с переломом ноги и бедра лежит на вытяжке, а у другого сломана рука в трех местах и из ключицы торчат штыри, как у дикобраза. — Ты лечишь и взрослых? — глаза у Макса сияли. — Помогаю, когда это нужно. Мы всегда помогаем друг другу, — Алекс подмигнул. — А сейчас вдох, а когда я скажу — будет выдох. Макс кивнул, и доктор потянул за катетер. Мальчик скривился, нахмурился, но молчал. Алекс извлек катетер, положил в подставленную кювету. — Вот и все. Что скажете? — и глянул на своего помощника. — Моча светлая, без сгустков, хлопьев и крови. Так и должно быть, — ответ звучал скорее как вопрос. — Так и должно быть, — утвердительно кивнул врач, — это говорит о том, что нет внутреннего кровотечения. Его не должно быть в принципе в нашем случае. Давай каталку. — Куда вы его? — встревожился Дэвид. — Хочу сделать снимок, — Алекс повернулся и теперь смотрел на альфу, — пораньше, чтобы к обходу была ясная картина. — Понятно. Дэвид хотел сказать что-то еще, но в этот момент дверь открылась и на пороге появились родители. — Деды, — Макс даже попытался привстать, — а у меня вот, — он попытался поднять ногу в гипсе, но застонал. — Не скажу, что я в восторге, — высокий омега сразу же ответил внуку, — но я взял фломастеры, и мы сможем повеселиться. — Круто! — Макс кивнул. — А еще я привез булочек. — Я очень хочу твоих булочек, — Макс закивал. — Здравствуй, родной, — он поцеловал мальчика. — Да ты горячий. Омега оглянулся в поисках поддержки или помощи. Алекс, который незаметно отошел, давая простор родственникам, повернулся к нему. — Не волнуйтесь, температура небольшая. До обеда, надеюсь, спадет сама. — Доктор, как это замечательно, что вы здесь. Я Брендан Ганди, отец этого, — он махнул в сторону внука, потом оглянулся, повернул руку в сторону сына, — нет, вот этого обалдуя. — Очень приятно, — Алекс протянул руку для рукопожатия. — Алекс Заварски, лечащий хирург вашего внука. — Я надеюсь, вы мне расскажете о его состоянии? — Я сейчас сделаю снимок, а потом все вам объясню. Не волнуйтесь, — улыбнулся он. — Да, я буду с Максом, — Брендан оглянулся на своих альф, — мальчики уйдут, а я останусь на весь день. Крису нужно на работу, а Дэйв, надеюсь, услышит меня и поедет домой спать, — пожилой омега пристально посмотрел на сына. — Это невозможно, — тот дернулся. — Ты прекрасно знаешь. Не будем сейчас об этом! Я домой только принять душ и переодеться. — Глупый мальчишка, — омега отвернулся. — Вот такие у меня альфы, — он посмотрел на врача, ища поддержки. — А отец на Алексе женится, — Макс тоже решил подать голос. У Алекса вмиг порозовели щеки, а старший омега удивленно уставился на сына. — Я что-то упустил? — Я все объясню, — попытался оправдаться Алекс. — Пусть Макс объясняет, — Дэвид все же рыкнул. — Он напридумывал, ему и отдуваться! Все равно дедушке с внуком нужно будет чем-то заняться. Доктор, можно вас на минуточку? Он вывел врача в коридор, окинув родных грозным взглядом, и отвел подальше от палаты. — Извините их. — За что? — Алекс был искренне удивлен. — За темперамент, за болтовню, за… да за все. — Не волнуйтесь, — Алекс легко коснулся руки альфы. — Это обычная реакция во время стресса. Все будет хорошо. Но ваш папа прав: вам бы нормально выспаться. — Это невозможно, — Дэвид покачал головой. — Не сегодня. Вернее, не сейчас. — Пойдемте, — Алекс поманил его за собой. Завел в манипуляционную. — Снимайте брюки. — Что? — у Дэвида от удивления округлились глаза. — Сделаю вам укол, — хмыкнул доктор. — Это не наркотики, но ненадолго взбодрит, даст возможность мыслить ясно, вас не будет клонить в сон. — Слишком часто вы назначаете мне уколы, — Дэвид согласно кивнул. — Хотите увидеть меня без штанов? — Уж поверьте, — Алекс фыркнул, — если бы я хотел увидеть вас без штанов — я бы не назначал уколы, а сказал прямо. — Так скажите! — Дэвид обернулся на омегу. — А стоит? — тот смотрел с прищуром. — Ложитесь. Дэвид приспустил брюки и опустился животом на кушетку. Ягодицу тронули прохладные пальцы, затем — уже совсем холодный тампон. Самого укола Дэвид не ощутил. Только побежало что-то по телу, словно сама жизнь забурлила в венах. И снова захотелось чего-то запретного, острого. — Спасибо, — он подтянул брюки, расстегнул ремень. — Действие продлится, скорее всего, до вечера, — Алекс кивнул. — Поесть обязательно. Лучше что-то сытное: мясо, яйца, что любите. — Я блинчики люблю, — зачем-то брякнул альфа и смутился. — Можно и блинчики, — прыснул омега. — Извините, Дэвид. Скоро обход, а я еще хочу сделать снимок вашему сыну. Мне нужно работать. — Мне тоже. Дэвид наскоро попрощался с Максом, чмокнул в щеку папу. Попросил не мучить Алекса. И вместе с отцом вышел из больницы. Тот тоже успел поболтать с внуком и выглядел спокойно. — Ты в офис? — Дэвид спросил первым. Отец кивнул. — Я заскочу домой принять душ и переодеться. И приеду. — Ты уверен, что тебе нужно ехать? — пожилой альфа тоже беспокоился о своем сыне, но явно этого не показывал. — Я подстрахую. — Ты знаешь, как это для меня важно. — Знаю. Тогда до встречи, — и альфы пошли к своим машинам.