Наш омега, или Будь моим папой.

Кафе, на удивление, было вполне приличным. Веселые стены с яркими вкраплениями. Разноцветные столы и стулья. Здесь хотелось улыбаться. Наверно, в больнице был необходим островок позитива. Дэвида обслужили без особых проблем. Долговязый парень в белом костюме извинился за то, что выбор не слишком большой, потому что поздно. Но кусок мяса и салат альфу вполне устроили, так что все остались довольны. Дэвид огляделся, выбирая место. Народу было мало. За двумя оранжевыми столиками находилась компания подростков. Виновник с загипсованной рукой, рослый рыжий мальчик, сидел в центре. Остальные же расположились вокруг него, болтая. Возле окна сидела пара: хорошенький омега с огромным животом, видимо, дохаживающий последние дни перед родами, и альфа с совершенно чумными, влюбленными глазами. В самом дальнем углу — неожиданно, но приятно — обнаружился доктор. Он склонился над планшетом, так что была видна только лохматая макушка. Что-то читал, рядом стояла миска с необычными фиолетовыми листьями. Дэвид усомнился в том, что это съедобно, но на первый раз решил промолчать. — Не помешаю? — Присаживайтесь, конечно, — доктор поднял глаза. — Вы так и не уехали? Не доверяете? — Дело не в этом, — Дэвид поставил поднос на стол и придвинул стул ближе. — Дома было бы неспокойно, заснуть все равно бы не смог. А не спать я могу и здесь. Котька для меня центр мироздания. — Котька? — доктор глянул удивленно. — Ну да, — Дэвид рассмеялся. — Макс, когда маленький был, все время котов в дом тащил. Непонятно, где он их брал, словно они сами его слабость чувствовали. А толком еще не говорил, вот и выходило это самое «котька». — Оставляли? — доктор слушал внимательно. — Конечно нет. Кого могли — пристраивали, кого не могли — отдавали в приют. Куда нам еще и кот? Я молодой был, работал много, да еще Макс. — Наверно, это больно — терять свою пару в таком раннем возрасте, — в глазах доктора была грусть. — Отец Макса умер при родах? — Да нет, — Дэвид фыркнул. — И с чего вы вообще взяли, что он умер? Жив, здоров, возможно, даже упитан. — Вы сказали, что воспитываете ребенка один, — доктор нахмурился. — Так и есть, — Дэвид кивнул. — С самого момента его рождения. Энди уже потом появился. — Вы отобрали ребенка у отца? — хирург поджал губы так, что они побелели. Дэвид подумал, что сказать ему какую-то гадость не позволяет такт. Но по всему выходило, что очень хочется. — С чего вы решили, что я отобрал у него ребенка? — Дэвид вздохнул и отложил вилку. Он не любил говорить об этом, но почему-то именно сейчас это не было так неприятно. — Он сам сбежал. Оставил Макса в больнице. — Оставил своего ребенка? — глаза у доктора округлились. — Так бывает, — Дэвид развел руками. — Мы живем в несовершенном мире. Увы, док! — Оставил ребенка, — тот был явно ошарашен, и Дэвид с грустью подумал, что без подробностей не обойтись. — Мы познакомились с Хью случайно. Он был у нас натурщиком. Такой тонкий, стройный, гибкий. — Вы художник? — Архитектор, — Дэвид помедлил. — Рисованием баловался в университете. Он был весь такой… Губы пухлые, глаза влажные. Течка. Все произошло как в тумане. Я был молод, влюбился. Вопрос даже не стоял по-другому. Знаете, как это бывает в юности? — Увы, — Дэвид и не рассчитывал, что ему ответят. — Поженились. Забеременели. Вернее, все было наоборот. Но тогда это было неважно. Хью не хотел оставлять ребенка, говорил, что слишком молод. Я убедил. А потом, — совсем откровенничать, рассказывать про скандалы, очень не хотелось. — Потом родился Макс. Маленькое чудо. А Хью сбежал прямо из больницы, оставив возле ребенка какую-то глупую записку. — И вы не пытались его вернуть? — доктор выглядел слишком расстроенным. — Зачем? Он свой выбор сделал. Я тоже. — Почему же не женились? — изумрудные глаза следили слишком внимательно. — Кто будет любить моего ребенка как родного? — Дэвид усмехнулся. — Если даже его родной отец… — Макс в курсе? — Конечно! — Дэвид кивнул. — У нас нет секретов друг от друга. — Это очень жестоко, — доктор покачал головой. — Мне жаль. — Вы в этом не виноваты, — Дэвид уже пожалел, что начал этот разговор. — А потом появился Энди. Я зашивался. Диплом, работа, Макс. У меня не хватало сил, а ему негде было жить. Сбежал из дома. — Сбежал из дома? — доктор закатил глаза. — Да, — кивнул Дэвид. — Макс подобрал его на улице, как кота. Они как-то быстро нашли общий язык, а я смог окончить универ. — Почему же тогда вы?.. — доктор сделал непонятный жест руками. — Не поженились? — закончил Дэвид и рассмеялся. — Не-е-ет. Энди для меня как младший брат, как друг. Ну уж точно не как муж. — У вас очень странная семья, — доктор улыбнулся. — Простите, что я вот это все, — Дэвид смутился, — на вас. — Я сам спросил. — Может, теперь ответите любезностью и расскажете о себе? — Дэвид не хотел упускать шанс. — О, у меня все очень обыденно, — доктор пожал плечами. — Я тоже состоял в браке. Давно. Ничего, кроме своей работы, делать не умею. Вот и работаю. — Вот прямо все так просто? — усомнился Дэвид. — Почему просто? Но я люблю свою работу. Люблю, когда мои пациенты идут на поправку. — А еще раз вступить в брак не пытались? — Нет, — доктор поморщился. — Увы, я слишком не приспособлен для брака. И слишком занят. — А между тем мы должны пожениться. Вы обещали подумать, — Дэвид с удовольствием наблюдал за тем, как на лице доктора проступал легкий румянец. — Вы о разговоре с Максом? Не берите в голову! Он находился в состоянии шока. Ему было больно и страшно. Такое часто бывает. — Вам часто делают предложения? — теперь Дэвид был удивлен. — Случается, — Алекс кивнул. — Хотя по большей части маленькие девочки обещают вырасти и выйти за меня замуж. А вот от совершенно настоящего альфы — впервые. — Почему же? — такое заявление было удивительным. — Мало кто понимает, что я омега, — видимо, на лице у Дэвида было написано такое удивление, что доктор рассмеялся. — Обычно меня идентифицируют как бету, но бывает, даже за альфу принимают. — За альфу? — Дэвид был ошарашен. — Но ваш запах. — У меня нет запаха, — доктор нахмурился. — Как же нет?! Послушайте, — Дэвид и сам не понял, как так получилось, но он поймал тонкую кисть в свои ладони. — Я думаю… — Не нужно, — договорить не дали. — Эти обещания ни к чему не обязывают. Вы же понимаете. — Макс не отстанет, — честно признался Дэвид. — Принесет меня, как очередного котьку? — доктор хоть и улыбался, в глазах была грусть. — Нет. — Пожалуйста, мистер Ганди… — Меня зовут Дэвид. — Дэвид, мы же не дети. Вас ни к чему не обязывает этот разговор. Сейчас главное, чтобы Макс выздоровел. Все остальное забудется, не берите в голову, — Дэвид открыл было рот возразить, но слова не шли. — Утром я сделаю снимок и смогу сказать, что будет дальше. — А что может быть дальше? — Если все нормально — будем ждать, когда срастется. Если нет — придется делать повторную операцию. Хотя я уверен, — доктор вздохнул, — что все будет хорошо. Но я могу ошибаться. — Вы часто ошибаетесь? — Дэвид был согласен на любой разговор, лишь бы не отпускать собеседника. — Здесь практически нет. — Вы не всегда работали здесь? — как же интересно было получше узнать о его прошлом. — Был период, когда я работал со взрослыми, — Алекс кивнул. — Почему же ушли? — Много причин, — Алекс долго молчал, глядя куда-то в сторону. — Взрослые слишком не ценят свою жизнь. Да и устал. С детьми легче. — Я думал, наоборот. — Многие так думают. Извините, Дэвид, мне пора. Пойду посмотрю перед сном, как там мои пациенты. Странный доктор подхватил свой планшет и шагнул к выходу. Похлопал рыжика по плечу: — Давай, Мэтью, прощайся с друзьями. Чтобы через пять минут был в палате. — Конечно, доктор! Дэвид думал, что мальчишка возразит. Но тот кивнул друзьям, и они пестрой стайкой потянулись к выходу. Альфа, как же. Стройный, грациозный, движения плавные. И запах. От него Дэвид терял голову, как не терял никогда.