Broken

       - Привет. - И тебе привет. -Чем занимаешься? - Сейчас два часа ночи, пятница, чем, я могу, блядь, заниматься? Я, как обычно, засмеялся и перефразировал вопрос: - Кем ты занимаешься? И он привычно хмыкнул: - Я не спрашиваю имен, помнишь?       Это был наш типичный пятничный ночной разговор. Откровенно говоря, мы вели такие разговоры каждую пятницу на протяжении вот уж 14 месяцев, с тех пор как я уехал в Нью-Йорк. Это был наш маленький ритуал. Я звонил. Он отвечал. Потом я заводил грязные разговорчики и дрочил, пока какой-то парень ему отсасывал. Но это всегда начиналось с одного короткого позднего ночного звонка.       А однажды, в третью пятницу пятнадцатого месяца нашей вынужденной разлуки (не то, чтобы вел подсчеты), Брайан не ответил на звонок. Ни в два часа, ни в четыре. Ни в шесть. Я напомнил себе, что у него больше нет комендантского часа. Он может быть где угодно, с кем угодно, и он не обязан объясняться. Это было больно, но такова реальность. Я написал ему письмо в шесть утра и в 8.42 получил ответ: Незапланированная командировка в Баффало. Никогда не думал, что найду место дерьмовее Питтсбурга, но оно есть. Позвоню в воскресенье. Твой Брайан.       «Твой Брайан» - это то новое, что появилось в наших отношениях после моего отъезда. Конечно, до этого нам не приходилось писать друг другу письма, так что, возможно, он писал так и раньше …. Но я сомневался.       Он позвонил в воскресенье. И у нас был секс по телефону. Конечно, он не сравнится с ощущением его кожи под пальцами и прикосновениями его члена к моему, но это было хоть что-то. Я кончал от одного его голоса, что было доказательством того, каким охуенно сексуальным он был. Я сказал ему об этом, и даже сквозь телефон чувствовалось, что он разулыбался, как Чеширский кот. Мое сердце сжалось от того, что я не мог это увидеть. Не поймите меня неправильно, в Нью-Йорке мне было хорошо. Я много рисовал, много выставлялся, получал хорошие отзывы и продавал много картин. Ох, и много трахался, когда хотел. Но я скучал по нему. Все время. - Когда ты сможешь приехать? – спросил я мягко. Мы не виделись уже почти шесть недель. Это самое долгое время с моего переезда. - Я подумывал не об этих выходных, а насчет следующих. Пусть на работе все устаканится. Тебе это подходит? - Да. Конечно! – настала моя очередь улыбаться, как Чеширский кот.       А потом наступила очередная ночь пятницы. Два часа ночи. Три гудка. Как правило, он отвечал так быстро, что я удивлялся – он, что трахается с телефоном в руке? - Привет. - И тебе привет. - Чем занимаешься? - Я могу тебе перезвонить? - Что? – я боролся сам с собой, выбитый из колеи. – Да. Конечно. - Хорошо. До скорого.       Отбой.       «Скорым» оказалось 16.09 следующего дня. Я изо всех сил старался не показать ему, как я расстроен. Как неуютно мне от этого неожиданного изменения нашего привычного ритуала. Он сказал, что когда я позвонил, у него был Майкл, и им просто хотелось потусоваться. Это было немного странным и удивляло, хотя Майки и Брайан всегда были и будут лучшими друзьями, но сейчас их жизни пересекались куда меньше, чем во времена, когда мы только познакомились. В те времена было нормальным, что Майки торчит в лофте в два часа ночи. Но сейчас… это было не нормальным. И голос Брайана был … непривычным. Он говорил натянуто и хрипло, будто слишком много курил и мало спал. - Все в порядке? - Что? На самом деле нет, - согласился Брайан тихо, - я не приеду на следующие выходные. Кое-что… снова работа навалилась. Мы получили нового клиента, компания, которую я ездил окучивать в Баффало, наконец-то подписала контракт. И сейчас я не могу уехать. - Ну, тогда я мог бы приехать, - предложил я, стараясь не упустить шанс снова увидеться с ним. Потому что это длилось уже слишком долго.- Правда, сначала мне нужно было закончить картину, но возможно, я смог бы приехать на пару дней. - Нет, - резко оборвал он, и у меня внутри все похолодело. – В любом случае, у меня не будет на тебя времени. И тебе не стоит торопиться с картинами для выставки. Джастин, мне действительно, жаль, но нам стоит отложить это. Мне пора. На минуту все затихло, мне даже показалось, что он повесил трубку: - Мы скоро поговорим.       Я сидел в своей маленькой, но уютной студии в Челси, и долго еще пялился на телефон в своей руке. В следующую пятницу я ему не звонил. Я хотел посмотреть, перезвонит ли он сам. Это глупая игра. И я знал, что проиграю. Я уже давно выучил, что Брайан Кинни – мастер подобных игр, и он никогда не проигрывает. И его никому не превзойти. Я провел всю ночь дома, один, глядя на телефон и так сильно желая, чтобы он зазвонил, что у меня слезились глаза. Ничего. Тишина. Он не позвонил. Как и в последующую субботу. Радиомолчание. Тишина в эфире. Ничего.       Совершенно отчаявшись, в субботу вечером я позвонил Майклу. Если кто-то и знал, что происходит с Брайаном, то это Майкл. И даже если не знал, он все еще мог говорить со мной, когда дело касалось моего любовника. Трубку взял Брайан. - Брайан?- быстро залепетал я в замешательстве. - Джастин?! - Привет. Что… - Чего тебе? – спросил он холодно и резко, но слова были немного невнятными, будто он перебрал с "Чивас Ригал". - Я позвонил поговорить с Майклом, - я запнулся. - В самом деле? И зачем?- Брайан был все еще резок, с нотками обвинения в голосе. - Потому что…- я не мог озвучить причину, поэтому сменил тему. Вроде как. - Как ты? Я не разговаривал с тобой на этой неделе. - Джастин, - он произнес мое имя так, будто это тяжкая ноша, которую он вынужден носить, и это оглушило меня.- Майкл не может подойти к телефону. Он занят. И будет занят еще какое-то время. Так что больше не звони. - Брайан! Какого хуя происходит? - Никакого. Я отключаюсь, - рявкнул он в трубку. - Но если бы ты дал мне немного, ебанной свободы, то все стало бы проще!       И телефон замер. Мое сердце колотилось, как сумасшедшее, а живот скрутило. Я был зол и расстроен одновременно. С треском захлопнув телефон, я кинул его на кровать и рухнул на подушки. Я не имел ни малейшего представления, что, блядь, сейчас произошло. Но я точно знал, это плохо. Все было плохо.