Темное счастье

— Вы, достопочтенный Даниэль, столь искренне уверяли меня, что знаете, где находится Ктулхоплюйск, что ваше слишком приятное удивление при виде Тьмы явилось для меня некоторым сюрпризом, — говорил господин Рё, отпаивая Дани едва теплым чаем. Одной рукой он пихал в стучащие зубы Дани стакан, а другой придерживал его за шею, отчего щупальца Тьмы щекотно скользили по обнаженной и очень чувствительной в этом месте коже. Что, конечно, нисколько не прибавляло Дани спокойствия. Более того, по всему его телу бежали от этого крупные морозные мурашки. — Признаться... признаться, я вам наврал, — сказал Дани, глядя в темно-серые, как старое серебро, глаза господина Рё, — исключительно из вежливости! Чтобы не оскорбить вас прискорбным невежеством. Относительно вашего родного города... Но зачем вы скрывали ауру, зачем?! — Исключительно из вежливости, — еле заметно усмехнулся господин Рё. — Чтобы не смущать достопочтенных светлых граждан. Особенно старшее поколение, чересчур трепетно относящееся к Тьме. — Д-да, — Дани, почувствовав, что от всей этой щекотки и волнений в паху у него непристойно наливается, попробовал деликатно освободиться из заботливых объятий господина Рё, — пожалуй, вы правы, кто-нибудь из старшего поколения мог бы даже в обморок свалиться. — Но вы, как я погляжу, относитесь ко Тьме с большим энтузиазмом, — господин Рё бросил выразительный взгляд на взбугрившиеся штаны Дани. И погладил его большим пальцем по загривку. — Это... это всего лишь глупая физиологическая реакция! — выдавил Дани, отчаянно полыхая щеками и ушами. — Умоляю, не принимайте на свой счет. — Больше не принимаю, — ледяным тоном заметил господин Рё и отодвинулся. — Я не то хотел сказать! — чуть не взвыл Дани, осознав, как прозвучала его предыдущая фраза. — Простите! Господин Рё мягко улыбнулся: — Поверьте, достопочтенный Даниэль. Я не в претензии. Это вы простите мои неуместные намеки. И с этими словами он отсел на противоположный диванчик, оставив Дани ощущать себя последним грубияном. К тому же крайне распаленным и совершенно неудовлетворенным грубияном. Господин Рё снова щелкнул амулетом, и аура его покрылась золотом, теперь казавшимся неживым. — Простите, мне надо удалиться в одно... в общем, удалиться, — пробормотал Дани и выскочил из купе. В общественной уборной он, испустив перед этим с десяток очищающих заклятий, провел чуть ли не полчаса. — И почему ты такой идиот? — обращался сам к себе он, со спущенными штанами опираясь на стульчак и сжимая свое достоинство в кулаке. — Идиот! Ведь этот коварный темный тебе понравился, Дани, даже по телефону еще понравился, а ты как всегда! Как всегда он безбожно тормозил, догадавшись о собственной симпатии к тому времени, когда успел уже оттолкнуть понравившегося человека! Он уткнулся лбом в согнутый локоть и застонал, думая одновременно о своем постыдном поведении, о твердых губах и невероятно изящных руках господина Рё, а также почему-то о глупых глазастых темных из юмористических сериалов про студентов и школьников. После этого он кончил и, бездумно потаращившись на продукт своей бездарной чувственности, смыл его, пробормотав: "Идиот". В купе возвращаться было боязно, несмотря на то, что Дани придумал с десяток вариантов непринужденных зачинов для разговора, каждый из которых продолжался столь же непринужденным признанием в симпатии. Да... А дальше что? Дальше воображение тормозило и терялось в чем-то непредсказуемом, темном и сладком. В результате они ни о чем не поговорили: господина Рё в купе не оказалось, и Дани, повздыхав, достал из рюкзака курочку и съел ее, запивая чаем. Потом он вышел в коридор и побродил там, не находя себе места и воображая, как господин Рё смотрит на него, приподнимая бровь, и с самым ледяным выражением говорит: "не стоит беспокойства, достопочтенный Даниэль". Дани вернулся в купе и разложил постель. Немного посидел на ней, безотчетно ожидая возвращения своего спутника. Потом, подхватив умывальные принадлежности, снова потащился в уборную. За окном уже темнело, пора было спать. Господина Рё он обнаружил, проснувшись следующим утром. Тот спал, завернувшись в одеяло, и во сне его лицо стало странно беззащитным. Дани приподнялся, и в то же мгновение господин Рё открыл глаза, снова становясь самим собой — ужасно зловещим и непривычно крупным магом Жизни, то есть, конечно, темной Жизни. Интересно, все ли темные так хорошо развиты физически? В фильмах они были гораздо больше похожи на магов Жизни... но, с другой стороны, те фильмы были о юнцах, а господин Рё — взрослый мужчина. — Доброе утро, — смущенно улыбнулся Дани. — Доброе утро, достопочтенный Даниэль. Дани сел на своей кровати, и глаза господина Рё изумленно распахнулись. — О боги, Даниэль, — он встал и быстро накинул на Дани одеяло, отчего тот чуть не подпрыгнул. — Не знаю, как принято у вас, но постарайтесь не демонстрировать столь откровенно своих прелестей в землях Тьмы. Если не хотите серьезных неприятностей. С этими словами господин Рё взял домашнюю куртку и вышел из купе. Дани проводил его ошарашенным взглядом, а потом посмотрел на свою одежду, пытаясь понять, как можно было узреть "откровенные прелести" в белой футболке и семейных трусах, украшенных изображениями розочек. Да в конце концов, черная шелковая пижама самого господина Рё выглядела в сто раз соблазнительнее! Ну... не в том смысле, конечно, что у нее были какие-то непристойные вырезы или что-нибудь такое, но она так красиво облегала тело господина Рё, так тонко обрисовывала рельеф его мускулов... Безобразие, в общем. Дани посмотрел в окно и обнаружил, что поезд уже прибывает в пункт своего конечного назначения — в приграничный город Светловоздвиженск.