Темное счастье

Дорога становилась все уже и извилистее, и парковые огни давно исчезли. "Кажется, я зашел куда-то не туда", — подумал Дани, наткнувшись на крошечное озерцо, в котором громогласно скрежетали крупные твари, похожие на неудачную помесь кузнечика и жабы. Где-то очень далеко слышалось, так сказать, эхо цивилизации. Совсем рядом, в зарослях можжевельника, кто-то завывал. "Такого места просто не может быть в центре большого города". Дани, напряженно вслушиваясь в то, что казалось ему звуками человеческого существования, принялся пробираться назад. Корни и ветви, еще недавно стелившиеся перед ним ровной тропинкой, поддавались теперь с ощутимым скрипом. "Я теряю Силу... опять слишком потратился... сколько можно, — думал Дани, стуча зубами от холода. — Что скажет Рё... Боги, как же вокруг странно". Внезапно ему послышался смех и крики "Ух!" — буквально за соседними деревьями, и он бросился в ту сторону — и земля ушла из-под его ног, а вокруг зашевелилось нечто по ощущениям хищное и щупальцеобразное. Дани в ужасе рванулся наверх, скользя по грязи и падая, а рядом что-то чмокало и хлюпало, хватая его за ноги. "Помогите!" — заорал Дани, яростно отпинываясь, и голос его увяз в копошащейся тьме, а защитный амулет оказался разряжен. Целую  вечность он боролся с неведомыми тварями и выбирался из пропасти, пока, наконец, не выполз — в изодранной одежде, весь в слезах, соплях и грязи — и, уворачиваясь от щупалец, на четвереньках побежал в лес. И снова запутался и чуть куда-то не скатился — но в результате вывалился на поляну и уткнулся носом в чьи-то сверкающие чистотой ботинки. Он поднял глаза и обнаружил взирающего на него Рё. На согнутом локте тот держал Данину куртку и пиджак. — Даничка, какая приятная встреча... Но умоляю, дорогой, не надо целовать мне ноги, — сказал Рё без улыбки, и слова его породили какое-то жестяное эхо.  Дани, вытирая глаза и всхлипывая, вскочил и стиснул его в объятиях: — Боги, Рё, как вы нашли меня! А я вас звал, звал... А вы не приходили...  — Ну, полно, дорогой, все хорошо, — Рё похлопал его по спине, испуская чистящие и сушащие заклятия, и поцеловал в краешек губ. — Не плачьте, вы же взрослый мальчик, ведь вам уже двадцать один год... Дани снова всхлипнул: — Не смейтесь... меня чуть не съели! Как же так, Рё? В самом центре города какие-то ямы с тварями?.. — Дорогой, ну, что же вы ожидали, пробившись в серый слой? — сказал Рё, осторожно освобождаясь, и Дани, все это время искательно заглядывающий ему в лицо, с облегчением обнаружил на его губах слабую, но вполне ласковую улыбку. — Оденьтесь, прошу вас, вы весь дрожите. — Да, конечно, простите, — пробормотал Дани, путаясь в рукавах и стуча зубами. — Серый слой? Какой еще серый слой? Рё молча поправил ему пиджак, а потом придержал куртку — но Дани все равно умудрился пару раз ткнуться не туда руками. — Серый слой, дорогой Даничка, это лимбус, преддверие Темного мира. В него достаточно легко проникнуть, находясь в расстроенном душевном состоянии или в измененном... например, алкоголем, сознании. Лишь бы хватило Сил закрутить вокруг себя потоки Тьмы. Это мир безумия и полупроявленных тварей, Даничка, так что вы совершенно зря увлеклись им. Никакой пользы от него нет, и пути нашего мира им не сократить — можно лишь провалиться в пространственную расселину и там неприкаянно блуждать. — Какой ужас, — Дани вцепился в его руку и нервно огляделся, отмечая неприятное серое копошение вокруг. — Но я же не специально! И... вы знаете, как отсюда выбраться? — Идите за мной, Даничка, — сказал Рё, наступая на некую особо черную тень. — С вашей стороны было весьма разумно сдержаться и не провалиться вглубь Темного мира, кстати. Я бы не смог найти там вас один. — Да уж, разумно сдерживаться и не проваливаться — это, определенно, мои сильнейшие стороны, дорогой Рё, — с горечью пробормотал Дани. Боги, страшно даже представить, как он ныне выглядит в глазах Рё. Какая непрерывная катастрофа... Они вышли из темноты на освещенную дорожку, и Дани снова увидел памятник Даэргону Драконоборцу в древних одеждах. "Террион Завоеватель" — было написано на пьедестале, и Дани с облегчением подумал: "Просто очень похож, вот же глупости". Он оглянулся назад и не увидел мрачных зарослей, из которых они вышли — только широкую парковую аллею, украшенную резными фонариками. — Я ужасно хочу есть, — вздохнул Дани и, смущенно покосившись на Рё, сунул свободную руку в карман. И нащупал там телефон! И кошелек! — О, слава всем богам, Рё! И как вы только обнаружили мои вещи? Я перед вами просто в неоплатном долгу... — Простите великодушно мою опеку, Даничка, но я поставил на ваш телефон следящие заклятия, — тихо засмеялся Рё. — Если желаете, я позвоню в гостиницу, и они доставят в наш номер ночной ужин. — Еще как желаю! — с чувством воскликнул Дани. Ужин в номере был очень вкусным, а кровать — воздушно-мягкой, и Дани, сытый и усталый, заснул под боком своего дорогого Рё, который, конечно же, ни капельки не сердился на его пьяные подвиги, а наоборот — любил его и принимал, как истинная половинка души!  "Вы такой милый, дорогой Рё", — пробормотал Дани и потискал Рё за живот, сонно возбуждаясь. "Милый?" — почему-то удивился Рё, но Дани не успел ответить: сон сразил его. — Я хотел познакомить вас сегодня с парочкой моих лугбуржских родственников, мой милый друг... Но, пожалуй, нам лучше немедленно покинуть Луг-Бурз, — сказал Рё следующим утром, изучая газету за кофе. Дани, только что с величайшими предосторожностями запихавший себе в рот кусок яичницы с огромным жидким желтком и умудрившийся не потерять ни капли(!), услышав это, чуть не подавился. И судорожно потянулся к газетной стойке. "Разгул насилия в Барложье заговенье превысил все мыслимые пределы!" — сообщала передовица "Лугбуржского наблюдателя". Дани, холодея, пробежал взглядом по статье. "Клан Серого Злокусца, обосновавшийся, как известно, в "Жральне папаши Гырха", устроил минувшей ночью разнузданные беспорядки с применением боевых амулетов! Кроме того, по словам анонимного источника, полиция обнаружила в глубине парка следы зловещих светлых ритуалов, возможно, с жертвоприношениями! Доколе?! Доколе мы будем терпеть разгул преступных кланов в культурной столице Севера?!"  — Преступные кланы? — слабым голосом спросил Дани. — Как же так, а такие на вид милейшие люди... — У вас, драгоценный Даничка, весьма оригинальные представления о "милых людях", — Рё взял его за руку и, глядя ему в глаза, медленно поднес ее к губам. — Впрочем, не мне на это жаловаться. — Да, — несчастным тоном прошептал Дани, — ведь вы — моя вторая половинка, драгоценный Рё, да? И не можете жаловаться... Боги, мне так жаль, что вам досталась такая злосчастная половинка! — Половинка? — Рё еле заметно изогнул бровь, а потом поцеловал кончики Даниных пальцев. Член Дани мгновенно встал, а дырка сладко поджалась — и всякие мысли о собственном злосчастии мгновенно его покинули, сменившись сладостными воспоминаниями об утренних их развлечениях в такой мягкой гостиничной постели. Как замечательно Рё ласкал его яички и дырку! Какое восхитительное морозное чувство раздирало его от этой самой дырки и аж до позвоночника, когда Рё проникал в него!  — Со вчерашнего дня, дорогой Даничка, меня терзает жесточайшее любопытство, — говорил Рё за рулем машины. — Неужели эта самая "Жральня папочки Гырха" вам действительно показалась достойным заведением? Или вы просто решили пощекотать нервы, посетив столь зловещее место?  — Признаться, милый Рё, любое темное заведение мне кажется очаровательно зловещим, — сказал Дани, нервно сжимая ручку безопасности. — Примерно таким же зловещим, как ваша манера езды... — Ах, простите, — засмеялся Рё, но скорость, тем не менее, не снизил. Впрочем, большинство темных машин шныряло вокруг с похожей скоростью.