Темное счастье

— Конечно же, балроги существуют, господин Даничка, как вы можете в этом сомневаться, — трепались сотрудники ктулхоплюйской мэрии, увязавшиеся за Дани в его походе на почту. — Вот, посмотрите, вот и жертвенник их! Можете даже пожертвовать им что-нибудь, например, дохлую птичку! У вас есть дохлая птичка? Дани посмотрел на небольшой грубо отесанный валун, изображающий демона с раззявленной пастью. Такие жертвенники часто встречались вдоль дорог. — Нет, — вздохнул Дани, извинительно поднимая брови, — птички у меня нет. — Это ничего, сударь! У меня есть! — воскликнул один из сотрудников и достал из кармана черный комок, оказавшийся завернутым в тряпочку дохлым воробьем. Под почтительное молчание присутствующих воробей был развернут и положен в пасть демону. — Балрожья закуска, — темные со значением посмотрели на Дани. — Сожрут, не сомневайтесь! А вы говорите, не существуют, сударь! — Конечно-конечно, как скажете, любезные, — Дани улыбнулся, прижимая руку к сердцу. — В конце концов, то, что мне еще ни разу не довелось встретить их лично, ни о чем не говорит! Вдруг они уже хотели меня сожрать, но потом решили, что я невкусный. Всякое ведь бывает, мои драгоценнейшие, кто же тут спорит! — Конечно, всякое, — горячо поддержал эту мысль один из темных. — Я вот тоже невкусный, сударь, но сестру жены моего брата однажды укусил балрог, например! Вот такенный шрам на заднице! — Неужто своими глазами видел? — засмеялись остальные. — Прямо на заднице?! — Конечно, не своими, вот же ж развратники! — рассердился темный. — Мне ее младший муж все в подробностях рассказал. И как кусали, и какой шрам! — Как, дорогой Шуршик, расскажи же — как?! И какой? — возбудились все. Дани закусил губу, сдерживая смех: все же темные, не блещущие образованием, были удивительно забавными. А именно такими были эти его знакомые, трудившиеся в мэрии в отделе обслуживания клиентов и преданно сопровождающие Дани во время обеденных перерывов. Когда Дани обедал в кафешке с друзьями, они занимали соседний столик. А когда он встречался в единственном приличном ктулхоплюйском ресторанчике с Рё, они, пренебрегая холодом, сидели на скамейках в ближайшем сквере, питались ланчами из коробочек и смотрели на окна ресторана. "Когда вы уже избавитесь от этих своих поклонников, дорогой Даничка. С прискорбием вынужден заметить, что ваша к ним снисходительность дурно сказывается как на вашей репутации, так и на их здоровье",— обронил как-то Рё, кинув взгляд за окно. "Ах, как я вас понимаю, дорогой Рё, — с некоторым смущением улыбнулся Дани, — меня, признаться, тоже волнует — как они сидят на этих ледяных скамейках под снегом и ветром? Но так трудно найти слова, чтобы не обидеть этих милейших людей! Уверяю вас, я пытался". Рё полуприкрыл глаза и еле заметно улыбнулся: "Попытайтесь еще раз, прошу вас, Даничка". После этого разговора Дани в самых ласковых выражениях передал своим "поклонникам" озабоченность Рё их здоровьем, и они, одумавшись, резко перестали подвергать его опасности. По крайней мере, в присутствии Рё. На почту Дани нес кучу конвертов с письмами, сувенирами и фотографиями — послания на родину, которые он строчил каждую неделю. Ответных писем он пока не получал — все же путь из Ктулхоплюйска в светлое княжество Кантио и обратно был весьма долог. — Достопочтенный господин Даниэль! — обрадовался ему почтовый служащий. — А у нас для вас письма! Из светлых земель, представляете! — О боги, представляю! — Дани прижал руку к заполошно забившемуся сердцу. — Давайте их сюда, прошу вас! — Конечно, конечно, — заулыбался почтальон, — их доставили бы вам завтра утром, но раз вы настаиваете… Вот! — Какие красивые марки! — заахали темные. — С розочками! — А запах, запах! — почтальон прижал ладонь к щеке и закатил глаза как будто бы в экстазе. — Они и пахнут розами! Эти марки! — Наши марки всегда пахнут тем, что на них нарисовано, — сказал Дани, с умиленной улыбкой перебирая конверты, подписанные дорогими родичами. — А эти! Эти марки пахнут печеньками! Ах, пожалуйста, пожалуйста, милый господин Даниэль, подарите нам хотя бы одну марочку! — Берите все, любезнейшие, — расщедрился Дани. Зимой нельзя вести растительные проекты на открытом воздухе — даже хвойные растения спали в это время года и будить их было очень вредно. Но это не значит, что Дани занимался исключительно теоретической работой и подготовкой к весне. На нем сейчас было целых три проекта: оформление внутренних помещений мэрии, железнодорожного вокзала и клиники. Так что после обеда он активно носился по своим объектам. А вечером, уже возвращаясь домой, встретил Касси — тот приценивался к умопомрачительно пахнущим булочкам в пекарне. — Даничка, какая приятная встреча! А я, видите ли, к чаепитию готовлюсь, — расцвел тот. — Чудесно, Кассичка! Как прошел ваш день? Как жаль, что нам снова не удалось встретиться за завтраком. — Дани, Дани, — Касси укоризненно погрозил ему пальцем. — Вы же прекрасно знаете, что мой день только начинается. Дани засмеялся и тоже подошел к прилавку за булочками. — Ах, Даничка, вообразите себе только, как отдыхаю я душой у вас с Ршесси, — трепался Касси. — Дома-то тиранище мне даже спать не дает! — Неужто раньше двенадцати будит? Какой невыносимый тиранище! — ухмыльнулся Дани. — Более того! По два часа зарядкой заставляет заниматься! — воскликнул Касси. — Однако, — удивился эдакому рвению Дани. — Но хоть сам-то занимается, или только вас заставляет? — Сам-то совсем, — захихикал Касси, краснея, — если бы дорогая наша супруга работать его не заставляла, так только бы этим и занимался. Спортом и любовью, любовью и спортом! — Хм… — Дани даже остановился, пораженный догадкой. — А скажите, Кассичка, он у вас не сын Бездны? Правда, слышал я, что дети Хаоса отличаются изрядной холодностью… — Ха! — воскликнул Касси. — Так если бы… — тут он изменился в лице и забегал глазами, — боги, это же его машина! У ворот их дома стоял огромный внедорожник, украшенный аэрографией оскаленной морды балрога. Рядом крутилась кучка любопытствующих соседей. Балрог полыхал пламенем. — Ваш старший муж — пламенный, — сказал Дани. — Даничка, вы же мне поможете? Умоляю, пригоните мою машину к… к булочной! Мне нужно бежать! — Касси попятился. — Но… я же ужасно вожу, — заволновался Дани, — сидел за рулем всего два раза! Да и глупо это, Кассичка! Эдак сбегать. — Вы не понимаете, — простонал Касси, заламывая руки, — он же тиранище! Я вам не сказал, а он… он… он заставляет меня заниматься зарядкой голышом! Даже без трусов! Подслушивающие их соседи тоже издали громкий стон: "Вот это тиранище! Как унизительно! Без трусов!" — Но это же на самом деле унизительно, — нахмурился Дани и схватил Касси за руку. — И непозволительно! Вы никуда не побежите, Касси. Мы сейчас пойдем и поговорим с вашим мужем! Пламенные иногда откидывают такие гадкие штуки, но, поверьте, это не со зла, а из-за отсутствия эмпатии. С ним надо поговорить и он обязательно поймет, что так нельзя. Касси сдавленно вякнул "право, не стоит, милый Даничка" и попытался было вырваться, но Дани притянул его к себе, вкладывая в свои объятия Силу.