Темное счастье

Дани опасливо заглянул в клубящуюся Тьму чемодана и попытался выудить оттуда костюм. Рё, подаривший ему этот красивый и миниатюрный чемодан, утверждал, что пользоваться им очень легко: сначала засовываешь вещи общим объемом не более кубического метра, а когда надо что-нибудь вытащить, то просто разгоняешь Тьму и достаешь. Дома Дани даже потренировался (под присмотром Рё), и у него все получалось без сучка и задоринки. Теперь же Тьма не разгонялась. Более того, за время путешествия в Луг-Бурз она видоизменилась: стала густой и, кажется, даже рычащей. — Какой зловещий у вас чемодан, Даничка! — воскликнул Касси, вытягивая шею. — Да, очень, очень зловещий! Неужели вам его Ршейр заколдовал? Как злонравно с его стороны! Как жестоко! — поддержали его трое темных родичей. Степень их родства друг с другом, с Касси и Рё была настолько запутанной, что Дани так и не уловил ее до конца. — Почему же сразу Ршейр, достопочтенные, откуда эти огульные обвинения, — сказал Дани, напряженно шаря в глубинах. — Это стандартно зачарованный чемодан! — Только не упадите в него, драгоценный Даничка! — заволновались темные. — Мы же вас не достанем! Затеряетесь навеки! Провалитесь прямиком в Темный мир! Дани вздрогнул и подозрительно на них обернулся — неужели они уже в курсе прискорбного происшествия с учителем? Ведь только позавчера было! И притом в Ктулхоплюйске. Темные с искренним беспокойством таращили на него глаза. Чемодан чмокнул и чувствительно укусил Дани за руку, заставив отшатнуться, а потом изверг из себя все вещи. И еще с десяток крупных пауков, причем совсем не пушистых, а наоборот — покрытых броней и шипами. Темные завопили и забегали, прогоняя неизвестно откуда взявшихся тварей. — Боги, — выдохнул Дани, от неожиданности грохнувшись на пуфик, — какой ужас! И как они вместились? И откуда?.. Мы же не держим сторожевых пауков! Да и ручных тоже! Каждый паук был не менее четырех метров в размахе лап, а ведь в инструкции к чемодану было четко написано: "Вместимость 1 кубометр"! — Как можно не держать дома паучков! — поразился один из темных, прижимая к груди своего ручного паука (очень пушистого, коротколапого и переливающегося изумрудно-сапфировыми красками). — Без паучков в доме нет ни тепла, ни уюта! — Я предпочитаю котиков. Они тоже очень пушистые и злонравные, — привычно, хотя и несколько заторможенно парировал Дани. Сколько раз они обсуждали эту тему с приятелями в Ктулхоплюйске… — Боги, Даничка, эти пауки откусили вам пальцы! — воскликнул Касси, прижимая ладони к щекам. Дани посмотрел на свою окровавленную руку, с трудом пошевелил пальцами и улыбнулся: — Что вы, Кассичка, все на месте, это просто царапина… Даже не больно… почему-то… После этого он потерял сознание, грохнувшись с мягкого пуфика на суперпушистый черный ковер в синий цветочек. Очнулся он в постели. Сверху колыхался черный в синий цветочек балдахин. Дани повернул голову и обнаружил сидящего в кресле Рё. На коленях у него лежал лаптоп. — Вас укусил ядовитый паук из чемодана, Даничка, — сказал Рё, внимательно глядя на него. — Да, как глупо, не правда ли? — виновато пожал плечами Дани. В теле ощущалась необыкновенная легкость. — Особенно учитывая то, что вы лично изменили заклятья на чемодане, придав им агрессивно-защитный характер, и подсадили туда яйца охранных пауков. Повезло, что пауки были недавно вылупившимися и необученными, а то неизвестно чем бы все это закончилось. Дани в ужасе замер, представив, как ядовитые пауки кусают младших родичей Рё. А ведь "младшими" темные назывались не только и не столько по возрасту, сколько по малой Силе! То есть, проклятые пауки могли бы серьезно повредить Касси и слабым темным, пришедшим к нему тогда знакомиться! — Поверьте, я не специально изменял заклятия, Рё, они сами, — прошептал он, чувствуя, как на глазах выступают слезы. — И я не подсаживал туда пауков, зачем мне это! — Они сами? — Рё отложил лаптоп и сел на кровать рядом с Дани. — Вы можете мне не верить, — убито поник Дани. — Я вам верю, Даничка, — Рё погладил его по щеке. — Я просто не понимаю, как вы все время умудряетесь это делать? И откуда взялись паучьи яйца? Дани со стоном спрятал лицо в ладонях: — У меня нет ни единой мысли по этому поводу… Теперь они все меня боятся, да, Рё? Как… как Лиссар? — Они не поняли, что пауки были ядовитыми и опасными, просто маленькими, — улыбнулся Рё. — Ведь они с легкостью их прогнали. Они решили, что вы испугались вида собственной крови. — Даже не знаю, что хуже — выглядеть идиотом опасным или идиотом трусливым, — пробормотал Дани. — Но ведь старшие рода все знают? — Такое трудно скрыть, — пожал плечами Рё. — Значит, я совмещаю оба эти звания, — жалко пошутил Дани. — В глазах разных людей. — Все в порядке, — внезапно засмеялся Рё. — Все, кто надо — уважают вас за неукротимую и внезапную злобность, а кто надо — питают самые нежные чувства за вашу трепетность. Дани некоторое время разглядывал тонкие белые шрамы на своей руке, а потом поднял на Рё глаза: — Я вспомнил, откуда могли взяться пауки. Упаковка деликатесных паучьих яиц! Я положил ее в чемодан на случай, если проголодаюсь в дороге. — Сырые яйца? — Рё поднял брови. — Ну… это вкусно, — смутился Дани, всегда выпивавший сырые яйца тайком: темные в первую же неделю просветили его, что это мерзко, и что от этого в животе заводятся пауки. Из чего Дани, пивший их чуть ли не всю жизнь, но ни разу не обзаведшийся пауками, решил, что тут имеет место быть культурное табу. Рё некоторое время молчал, а потом, сообщив, что ему надо подумать и переодеться к ужину, ушел в гардеробную. Она у них в "гостевом покое" была одна на двоих, как и спальня. "Простите за тесноту, дорогой Даничка, но к празднику съехалось так много гостей", — как сказал Касси. Лично Дани считал, что огромную спальню, гостиную-кабинет, личную ванную и гардеробную сложно назвать "теснотой". — Сегодня на ужине будет высокородный Эйлах, брат Эйлины, — сказал Рё, когда Дани тоже притащился в гардеробную. — Он познакомится с вами, а потом, надеюсь, представит Ясси тор Ллоссарху. — Значит, надо надеть галстук? — взволновался Дани. — Вам не стоит, — улыбнулся Рё, повязывая галстук. — В этом доме рода принят неформальный стиль. Дани остановился перед своей одеждой, которую кто-то успел аккуратно развесить на вешалке. Рё подошел к нему сзади и поцеловал в шею. А потом снял синий костюм и темно-синюю рубашку в легкомысленный сиреневый цветочек. — Это подойдет к вашим глазам, Даничка. Дани благодарно ему улыбнулся: он каждый раз так мучился с темным этикетом, пытаясь выглядеть достойно и уместно! Брат Эйлины уже был внизу, когда они спустились. Он, ослепительно сияя Хаосом, обнимал Антора за плечи и разговаривал с Эйлиной и родителями. — Ого, — оробел Дани. Рё взял его за руку и подвел к хаоситу. — Дорогой Эйлах. — Дорогой Ршейр, — Эйлах улыбнулся, глядя на Дани с искренним интересом. Дани почувствовал пронзительный холод — как будто стоит он на горной вершине под всеми ветрами, и вокруг него простирается небо, а в глаза бьет ледяное солнце, замерзшее навеки Пламя. Он невольно подался назад — и очнулся от морока, ощутив теплые и пушистые объятия Тьмы Рё. — Позволь мне представить тебе Даниэля, моего возлюбленного жениха, — сказал Рё. — Приятно познакомиться, достопочтенный Даниэль, — вежливо улыбнулся Эйлах. — Слышал о вас много лестного. — Я тоже счастлив быть представленным, — зачастил Дани, — вы и не представляете, сколько я про вас слышал! А маги разума, сэр, они какие? Должно быть, очень умные? Я знал одного, сначала он показался страшным, а потом оказался очень милым! О, простите, наверное, я говорю глупости… — В современном светлом обществе бытуют некоторые предубеждения против магов разума, — заметил Рё. — Определенно, я понимаю их почву, — ухмыльнулся Антор. — Да, — сказал Эйлах, — нет ничего глупого в том, чтобы опасаться тех, кто с легкостью может лишить вас истинной человеческой сути, достопочтенный Даниэль. Страх, понятный даже сыновьям Бездны. Дани так взволновался, что желудок его скрутило. — Я ужасно хочу есть, — сказал он и оглянулся на Рё в поиске поддержки. И тот улыбнулся ему и обнял за плечи, снова делясь теплом и уютом своей Тьмы. За ужином Дани досталось место рядом с Касси и его приятелями — он не смог отказать, когда они начали настойчиво зазывать его к себе. — А завтра пойдем на шоппинг и развлекаться, как вам такая идея, Даничка? — заговорщицки подмигивал Касси, пока Дани ковырялся в салате и поглядывал на старших рода. — Прекрасная идея, — рассеянно отозвался он. — Да, да, Даничка, будет весело! — оживились другие темные. — Мы тоже с вами пойдем! А ты, Мурси, пойдешь? Мурси, совсем юный и очень хорошенький темный с бархатным бантиком на шее, покраснел: — Не знаю, братья, мне кажется, папочка не одобрит светлые развлечения… — Какие светлые развлечения? — удивился Дани. Мурси стал совсем свекольного цвета: — Ну, знаете, достопочтенный… перестрелки, пляски с кладовщиками, пьянки в море, тентакли… ну, вот это все… грибы… простите… — Это вовсе не светлые развлечения, достопочтенные, — тоже покраснел Дани, услышав перечисление своих подвигов. — Настоящие светлые развлечения — это песнопения, посещения выставок! Ну, немножко легкого вина, конечно… — Конечно, дорогой Даничка, — засмеялся Касси, — конечно, выставки и вино! Вот видишь, Мурсик, а ты боялся! Песни попоем, не страшно будет! И весело.