Темное счастье

Праздник девочек, который истинные урукхи с размахом (и обильными возлияниями) отмечают целую неделю, завершается торжественным нырянием в прорубь за добычей. И именно к этому последнему дню и успели Рё с Дани. Правда Рё, вручив Дани целую коробку подарков для девочек рода, сказал, что ему срочно надо по делам, и свалил в загадочный туман своей таинственной работы. Все подарки были подписаны аккуратным почерком Рё: "Храброй воительнице имярек от Ршейра и его жениха Даниэля". — Ах, не расстраивайтесь, Даничка, — сказал ему Касси и со значением подмигнул, обнимая за плечи: — Да и посудите сами, милый: как будто только мрачной физиономии нашего дорогого Ршесси нам и не хватало на празднике! Он никогда и не приходит на подобные торжества. Дани хотел было возмутиться, что физиономия Рё вовсе не мрачная, а очень даже милая, но Касси поцеловал его в щеку, как делал, надо сказать, довольно часто. И Дани застыл, ощутив мягкое и соблазнительно-приглашающее прикосновение его Тьмы. — Касси, — ошарашено спросил он, — вы… чего? Почему так целуетесь? — Как, Даничка? — удивленно захлопал ресницами Касси. — Как обычно целуюсь! — С намеком, — прошептал Дани, краснея и осторожно отодвигаясь. — Ах, боги, что вы такое говорите, Даничка, — всплеснул руками Касси. — С каким таким намеком! Я ведь всегда прямо говорил, что очень, очень хотел бы видеть вас своим мужем! Никаких похабных намеков, поверьте! И без всякого этого, знаете ли, жениховства! Дани с некоторым стыдом вспомнил, что да, нечто подобное Касси говорил и даже, кажется, неоднократно. Более того! Перед мысленным Даниным взором внезапно пронеслась череда темных и даже светлых, которые так же его обнимали, целовали в щеки и вроде бы тоже что-то такое говорили… Удивительно, как хранила его от чужих эмоций благословенная особенность Света — не испытывать пустых соблазнов к тем, к кому не тянется душа, признавая возможного партнера. Впрочем, ведь маги Жизни и пламенные — тоже создания Света! А в соблазны впадают на каждом шагу. Такая вот, с позволения сказать, коллизия. Все эти открытия привели к тому, что вниз Дани спустился с изрядной опаской. Как на самом деле относятся к нему милейшие родичи Рё? Вдруг все поголовно желают затащить в постель?! Особенно было страшно встретиться с Антором — сложно представить, как его юная Тьма отреагирует на пламенный гламур. Выяснилось, что таки да, почти все темные, с которыми он здоровался, испытывали по отношению к нему желание — но совсем легкое, на уровне вежливого интереса. Только Тьма Кэрхоса злобно блеснула багровым, а за интеллигентной улыбкой Лиссара до сих пор прятался страх. Впрочем, эти чувства Дани легко считывал и ранее. На улыбку Антора Данина Тьма отреагировала бугром в штанах, который был достаточно легко усмирен уже привычной медитацией — второе умение, успешно освоенное Дани в горах. Первым было, конечно, умение проваливаться в Серый мир от малейшего испуга. — Расскажите же, расскажите нам, Даничка, как вы побывали в гостях у высокородных! — его окружили Кассины друзья. — С большой пользой, господа, — улыбнулся Дани и таинственно пошевелил бровями: по правде говоря, Рё настоятельно ему рекомендовал "не сплетничать ни о чем, случившемся в доме высокого рода". И теперь Дани испытывал изрядные затруднения в этой теме: где кончается вежливость по отношению к милым родичам Рё, а где начинаются предосудительные "сплетни о высоком роде". — А в подвал, в подвал вас водили, дорогой Даничка? — спросил его Мурсик, в волнении теребя помпон на своей бархатной жилетке. — В подвал водили, — обрадовался Дани, обнаружив нейтральную тему: что может быть опасного в рассказе о том, что ему показали дом? Можно будет еще внутреннее убранство описать и костюмы гостей, темные обожают подобное. — Ужас! Подвал! Ужас-ужас! — заахали темные, прижимая ладони к щекам. — Страсти-то какие! И как у вас сердце от страха не лопнуло, Даничка! Вы очень храбрый, Даничка! — А алтарь? — дрожащим голосом спросил Мурсик и стиснул помпон в кулаке. — Кровавый алтарь там был? И цепи? — Ну… пожалуй, не стоит об этом говорить, — внутренне заметался Дани. — Ужас! Кошмарище, Даничка, кровавый алтарь! И цепи! Как вас только не принесли в жертву прямо в подвале! Хорошо, что с вами были Эйлах и Ршейр, это вам необыкновенно повезло, Даничка. — Поверьте, дорогие друзья, никакого алтаря и цепей в подвале не было, — твердо сказал Дани и, посмотрев на неверящие лица темных, прибавил: — В том подвале было совершенно пусто, и я вырастил там парочку… хм, растений. Темные некоторое время потаращились на него, а потом принялись суетиться, собираясь на озера — их ждало завершение праздника. И Дани очень понравилось это завершение: и уморительные картины того, как крошечные трехлетние, еще покрытые шерсткой девочки с визгом прыгали в прорубь вслед за полупридушенными рыбинами, запущенными туда их отцами; и даже, стыдно сказать, вид девочек-подростков, Тьмой вылавливающих из озера крошечных тварей. — Поразительно, Кассичка, откуда здесь столько этих тварей, — сказал Дани. — И не опасно ли это для девочек? — Берега и воды Великих Озер Луг-Бурза кишат тварями, — сказали за его спиной, и Дани вздрогнул, узнав голос Эйлаха, и на мгновение задохнулся от горного холода его ауры. — И испокон веков во время зимнего парада лун слои Темного мира сдвигаются в глубине этих вод, порождая множество новых и юных тварей. — Я бы никогда не смог отпустить свою дочь в эти кишащие пучины, — с содроганием сказал Дани и обернулся, обнаружив за своей спиной брата и сестру, Эйлаха и Эйлину. Касси таращился на Эйлаха с открытым ртом. — Не волнуйтесь, достопочтенный Даниэль, — улыбнулась Эйлина. — Охранные сети пропускают только самых маленьких тварей, с которыми можно справиться голыми руками. — Я слышал, что у благородных магов Воды существуют похожие обряды инициации, — обрадовался интеллигентным собеседникам Дани. Конечно, младшие рода, постоянно вьющиеся вокруг него, были ужасно милы, но за этот день он уже успел слегка соскучиться по общению с людьми, хоть сколько-нибудь отличающимися в развитии от двенадцатилетних детей. Они немного поболтали о разных занятных традициях, потом выпили, потом Дани пошел отплясывать в хороводе, а потом он встретил своего знакомого — одного из тех самых представителей "известного фармацевтического рода", с которыми целую вечность назад ехал в автобусе сквозь прокаженные джунгли. — Достопочтеннейший Даниэль! — обрадовался тот. — Как ваши научные изыскания в области растительных искусств? В какой лаборатории вы работаете? — Хм… да, я в некотором роде вывел пару интересных видов, — смутился Дани, вспомнив, почему-то, не свои достижения наподобие "Ктулхоплюйской розы", а совсем наоборот — проклятые фаллосы. Сосновые и дубовые. — Вы знаете, достопочтеннейший Даниэль, — доверительно склонился к нему знакомый, — конечно, род ур'Шарг располагает огромными возможностями, но все же я не думаю, что они помогут вам по-настоящему раскрыть ваш потенциал. Все же они машиностроители по преимуществу. А вам нужно совершенно другое! — Например, фармацевтика? — смешливо спросил Дани — ему было ужасно весело и от праздника, и от вина, и от милейших людей, окружающих его. — Совершенно верно, — подмигнул собеседник и несколько интимным жестом засунул свою визитку в карман Даниной бело-золотой жилетки. — Позвоните, когда сможете обдумать мое предложение в более спокойной обстановке. — Лаборатория — это, конечно, очень заманчиво, достопочтеннейший, — улыбнулся Дани, — но, к сожалению, мы с Ршейром живем в Ктулхоплюйске. А там, согласитесь, лабораторий нет. — В Ктулхоплюйске?! — поразился его собеседник. — И вы согласились похоронить свой дар, свой гений в этой дыре ради человека, который даже не принимает вас в род? — Ну, знаете ли, достопочтенный, — обиделся за Рё Дани, — кажется мне, это совершенно не ваше дело! — Ах, юноша, любовь, глупость, молодость… — покачал головой тот и положил руку на Данино плечо. — Поверьте, ничто не стоит загубленного таланта. И кстати, где ваш возлюбленный? — Уехал по делам, — сердито сказал Дани и шевельнул плечом, сбрасывая его руку. — А дела, очевидно, в клубе "Страстные балроги"? — ухмыльнулся фармацевт. — Это клуб удовольствий, достопочтенный, если вам ничего не говорит название. — Как вы смеете злопыхать! — вспыхнул Дани. Окружающие, привлеченные его восклицанием, принялись усиленно делать вид, что не смотрят на него и не слушают. — Ставлю тысячу золотых, что ваш верный возлюбленный там, — сказал фармацевт. — Улица Глубокоозерная, квартал Лунных фонарей, достопочтенный Даниэль, запомните этот адрес. С этими словами фармацевт ввинтился в толпу, многозначительно пошевелив на прощание бровями. А Дани остался стоять, чувствуя, как сердце его сжимает болезненная пустота. Улица Глубокоозерная, квартал Лунных фонарей. Нет, это не может быть правдой, Рё бы никогда! Дани сейчас же, немедленно вызовет такси и лично, лично докажет этому гадкому типу, которого он по ошибке принимал за милейшего человека, что Рё не такой!