Темное счастье

— Ах, Зигурзаг, блистающий над водопадами! — восхищались темные, толпами бродя по вишневому саду у самого знаменитого местного водопада. — О, посмотрите, как живописен этот лепесток, упавший на камень! Дани тоже остановился полюбоваться на лепесток: нежно-розовое на романтично-грубом. Рядом скопились темные и защелкали камерами: — Лепесток! Камень! Светлый милашка на фоне лепестка, как прелестно! Ах, как прекрасен Блистающий водопад по весне! Под цветом вишен… Как располагает к возвышенным размышлениям и созерцанию! Грухсик, миленький, сфотографируй меня на фоне вот этого дерева, и чтоб белопенные струи тоже влезли. Дани, сделав вдохновенное лицо, тоже устремил взор на "белопенные струи": темные активно его фотографировали, и он не хотел портить им кадр каким-нибудь глупым выражением. На линии его взгляда оказалось расположившееся на скамейках для пикника семейство. Все они ели пирожки и увлеченно таращились на Дани. По правде говоря, Блистающий водопад и цветущие вишни хоть и представляли собой зрелище и величественное, и прелестное — но Дани было бы весьма затруднительно вообразить себя занятым здесь "возвышенными размышлениями". Он и в уединении их ктулхоплюйского сада с трудом сосредотачивался на медитации, а уж в условиях, когда на тебя глазеют, жуя и обсуждая громким шепотом… Он еще побродил по саду, фотографируясь со всеми желающими, а потом спустился вниз, к кафешке у изножья водопада. Рё был уже там — пил кофе и смотрел на водопад, и, опустившись за его столик, Дани услышал сначала оглушительную тишину — а потом грохот струй и тонко пробивающееся сквозь него пение птиц. — Даничка, — слегка улыбнулся ему Рё и двумя пальцами прикоснулся к Даниной руке. — Вам не мешает полог тишины? Ветви плакучей вишни едва заметно покачивались под ветром с реки, и ветер шевелил темные волосы Рё, и в воздухе парили лепестки, и синее небо, отражаясь в глазах Рё, становилось серо-стальным. — Что вы, дорогой Рё, — Дани стиснул его пальцы в ответ. — Совсем не мешает. В Аш-Аббадонской провинции, одной из жемчужин которого и был Аз-Зигурзаг-Блистающий-Над-Водопадами, окопалась та ветвь рода Ллоссарх, к которой принадлежал Эйлах. Так что сейчас они ехали не в гостиницу, а в поместье высокого рода. — А это точно будет удобно, дорогой Рё? — волновался Дани в такси. — Они правда будут рады нас видеть? — Разумеется, Даничка, Эйлах нас сам пригласил, — улыбнулся Рё. Дани немного расслабился. А потом снова встревожился, вспомнив свой последний великосветский визит: — А там будет прием, или мы просто погостим? — Просто погостим, Даничка, совершенно по-родственному, — Рё погладил Дани по плечу. — Поместье в Аз-Зигурзаге — очень маленькое, и не используется как дом рода. Вы едва ли там встретите парочку младших родичей. Эйлах покупал его как личное убежище. Для размышлений в пасторальной, так сказать, тишине. Дани вздохнул: теперь ему стало неудобно нарушать уединение высокородного хаосита. Но, в конце концов, тот сам их пригласил! Такси вскарабкалось по последней петле серпантина и остановилось перед ажурными воротами, увитыми хищными лианами. Дани опустил стекло, привлеченный большим пятнистым цветком. Цветок вытянулся ему навстречу, плотоядно дрожа. — Вот, господин, — сказал таксист. — Ворота, господин. Закрытые! Рё промолчал, а ворота начали медленно и торжественно открываться. — Ужас, — прошептал таксист. Эйлах встретил их лично: — Что же ты, дорогой Ршейр, — сказал он, пожимая руку Рё, — почему не предупредил. Я бы прислал за вами машину. — Спасибо за твою заботу, дорогой Эйлах, — улыбался в ответ Рё. — Прелестный Даниэль, счастлив приветствовать вас в своем доме, — глаза Эйлаха заискрились льдинками смеха, когда он обратился к Дани. — Робко надеюсь, что местные лианы вам понравятся не так сильно, как лугбуржские. — Что?.. Что вы, нет!.. — забормотал Дани, ужасно краснея и вспоминая проклятые фаллосы — как в подвале рода Ллоссарх, так и в борделе. Жуть! — Не смущай моего дорогого жениха, Эйлах, — Рё обнял Дани за плечи. — Даниэль делает большие успехи в контроле над новой для него стихией. Эйлах засмеялся: — Простите, дорогой Даниэль. В поместье Эйлаха тоже был водопад, срывающийся со скалы. И сад! Конечно, водопад был гораздо меньше прославленного Блистающего, но зато он был практически в полном Данином распоряжении, и, глядя на него, можно было любоваться и закатом, и нежными облаками вишневого цвета. Дани поерзал на кушетке и расправил шелка традиционных темных одежд. И как в старину люди умудрялись ходить в подобном? Дани, пока дошел из дома до беседки, один раз зацепился за колючку и один раз запутался в кустах. Только магия Растений и спасла его от катастрофы — разодранного в клочья тончайшего и наверняка дорогущего шелка. Рё подарил ему этот наряд только сегодня. Впрочем, вот Рё с Эйлахом ни разу не задели ни одной колючки и ни за что не зацепили свои традиционные одежды. То есть, дело, очевидно, в навыке. Дани покосился на них, а потом на накрытый к ужину стол. Еда стояла под чарами стазиса, а Рё с Эйлахом застыли совершенными изваяниями с глазами, устремленными к закату. Очевидно, предавались возвышенным размышлениям. В животе у Дани тоскливо заурчало, и он тихонько вздохнул. Рё оглянулся и пересел на Данину кушетку. — Возьмите аппертайзер, Даничка, — Рё вынул из стазиса тарелку с закусками, и Дани сглотнул, почуяв аромат еды. — А это прилично, дорогой Рё? — прошептал он, нерешительно беря пирожок. — Жевать, когда человек возвышенно медитирует? — Помилуйте, дорогой Даниэль, я всего лишь размышлял о курсе акций, — Эйлах сел на кушетку напротив, в глазах его снова плясали льдинки: — Ваш пирожок нисколько не помешает этим возвышенным думам. — Ну, если вы не против, — смущенно засмеялся Дани. — Вам нравится сад, Даниэль? — спросил Эйлах с улыбкой. — Да, очень! — воскликнул Дани и огляделся: — Должно быть, осенью здесь не менее красиво, чем сейчас. Столько кленов! — Да, осенью здесь все горит пламенем, — согласился Эйлах. Дани прижался плечом к Рё и улыбнулся Эйлаху, окончательно расслабляясь — все же хозяин дома был милейшим человеком, и совсем над ним не смеялся, а просто подшучивал. Но до чего удивительные создания хаоситы! Словно пламенные, очищенные от пороков и страстей… впрочем нет… это Эйлах таков, все другие хаоситы были иными. А на следующий день Дани встретил в саду еще одного хаосита и, словно в подтверждение его недавних мыслей, встреча эта была совершенно ужасна. Во-первых, этот хаосит был так похож на магистра Даэргона из кинохроники, что у Дани чуть сердце не лопнуло. А во-вторых, он пригвоздил Дани к земле таким взглядом, что аж кишки скрутило, и, натурально! Дани чуть не обосрался.