Судная Ночь

Сердце Стайлза отбивает чечетку, а панический страх высоты вызывает сильно ощутимую дурноту. Дерек поддерживает парнишку под руки, пытаясь приблизиться к краю крыши, чтобы перебраться на другой дом, но Стилински приводит тысячи доводов в пользу того, что ему не стоит прыгать. Тогда Лидия берет ситуацию под контроль. — Ты или прыгаешь, или мы все будем убиты. — Вам так хочется отскребать мое тело с асфальта? — бубнит Стайлз, глядя, как Питер преодолевает полутораметровое расстояние словно гимнаст. — Давай, — старший Хейл протягивает руки вперед, — я тебя поймаю. Дерек молча подводит Стайлза к краю, легонько подталкивает. Стилински только жмурится, сжимает дрожащие руки в кулаки и делает шаг назад. Он уже прыгнул, когда Лидия говорит: — Только не смотри вниз! И он, конечно же, смотрит. Теряет равновесие, испуганно машет руками в воздухе. Питер хватает его за плечи и толкает за спину, чтобы помочь Лидии. Дерек перебирается последним, невозмутимо берет Стайлза за руку, шепчет «Ты молодец». Из-за нависающих туч лунного света почти не наблюдается, а уличные фонари освещают пространство на несколько этажов ниже, поэтому все четверо идут медленно, продумывая каждое движение. Дерек знал, что обитатели Судной Ночи редко взбираются на крыши, но ощущение беспокойства не покидало — его словно накачали свинцом и отправили выживать. Лидия не колеблется и у края крыши сразу перепрыгивает, не дожидаясь остальных. Так она справляется с собственными страхами — лучше не думать, а сразу делать. Иначе появляются сомнения, а это первый шаг на пути к неуверенности, которая может привести к гибели. Питер смотрит на нее с гордостью, но и некоторой опаской — иногда эта девушка становилась сумасшедшей, и даже разговаривать с ней было невозможно. Она называла это храбростью, он называл это глупостью. Следом прыгает Дерек, не обращая внимания на протесты Стайлза. Стилински без Хейла, чуть в стороне, дергая рукава толстовки, выглядит брошенным щенком с обвисшими ушами и стеклянными глазами, которые умоляют взять его с собой. Питер подходит к подростку. Тот неотрывно пялится на асфальт внизу, прикидывая, сколько костей он сломает, если у него не получится перебраться на крышу соседнего дома. — Нас пристрелят, если ты не прыгнешь. И если ты думаешь, что мы тебя не бросим, то ошибаешься. Питер шипит как змея. Он умеет больно жалить, Стайлз знает. Он помнит тот вечер, когда в День Рождения Дерека Хейл старший сказал, что его племянник не выносит надоедливых обезьян. Тогда Стайлз был ошарашен, испуган, сбит с толку и долго не мог прийти в себя. Словно обиженная девчонка избегал Дерека, пытаясь расстаться с ним как трус, без слов, без объяснений, не лично, а просто оборвать все, что их связывает, одним неуклюжим движением. В его стиле. — Стайлз, — голос у Дерека сиплый, будто он долго не решался говорить, — я не дам тебе упасть. Парнишка поднимает голову, встречается взглядом с честными, голубыми глазами своего бойфренда и делает шаг назад, качая головой. На него словно вылили таз с водой, и он не может прийти в себя, глотая ртом сырой воздух. — Только не паническая атака, — бормочет Питер, пряча пистолет за пояс. Прыжок, и Дерек снова рядом с потерянным Стайлзом. Тот смотрит по сторонам, наблюдая за тем, как оживает Судная Ночь, слушая, как кричат ее первые жертвы. Горло в который раз сдавило и он, не в силах сказать хоть что-нибудь, начал считать пальцы, глядя на то, как Дерек буквально убивает глазами своего дядю. Молча. Без угроз. Как умеет только он. — Прекрасно, — Питер перепрыгивает, закончив безмолвную перепалку с племянником, — уговаривай его сам. Дерек делает шаг вперед и едва успевает широким взмахом руки уложить Стайлза на спину, как пуля рассекает пространство там, где только что находилась его голова. С соседнего дома, что был справа, фигура, освещенная светом появившейся на небе луны, держала в руках пушку и хохотала. Стайлз без дальнейших уговоров, стараясь не думать о последствиях, перепрыгивает. Лидия помогает другу подняться, а Дерек еще с полминуты смотрит на человека в маске. Тот больше не стреляет, просто наблюдает за ними, раскачиваясь с пятки на носок. — Он машет нам рукой, — Стилински нарушает молчание, его голос срывается на фальцет, — он нас приветствует. — Скорее всего, он в Судную Ночь выходил уже не раз, — Дерек вздрагивает и непонимающе смотрит на телефон в руках Стайлза, который выдает мелодию из «Американской истории ужасов». — Это отец, — Стилински отходит в сторону, дрожащими пальцами проводя по сенсору, - да, па, все в порядке, — он несколько раз кивает головой, проводя ладонью по волосам, - пап, я с Дереком и Питером. Все будет в порядке, окей? Тебе нельзя выходить. Ты коп. Гребаный коп, который засадил половину родственников тех, кто сейчас убивает без разбору. Я скоро вернусь, — с несколько секунд он просто слушает, а затем кивает, сразу обращаясь к Дереку, ждет, пока он переберется на их сторону, — он хочет поговорить с тобой. — Мистер Стилински, — глухо говорит Хейл, — у нас есть оружие. Я доставлю вашего сына домой, обещаю. Питер осматривается вокруг, оценивает обстановку, пока его племянник ведет разговор с шерифом. Потом обращается к Лидии: — Сколько домов еще? — Два, — хрипит Мартин, обхватывая себя за плечи, — потом нам придется спуститься и идти пешком. — Дом Стилински ближе всего, — Дерек заканчивает разговор и отдает Стайлзу телефон, — его отец не против. Все, вперед. Благополучно миновав следующие два здания, они спускаются вниз. — Я пойду первым, — Питер прислушивается к звукам за выходной дверью, — Стайлз, твой ход. Стилински достает из кармана шпильку. Когда с взламыванием было покончено, Дерек тут же оттащил подростка за спину. В понимании Хейла безопасность Стайлза значит немного больше, чем просто присмотр. — А что потом? — Лидия обращается ко всем, — нам надо понять, куда идти дальше, а не бесцельно бродить по улицам в ожидании рассвета. — Мы пойдем не по главной дороге. Свернем к торговому центру, оттуда к заброшенным зданиям, что недалеко от дома Стайлза. Можем использовать их как укрытие, — Дерек проверяет пушку, поглядывая на дверь. Он уже все продумал. При особой осторожности выжить в Судную Ночь можно, но одно неверное движение и ты труп. И хорошо, если тебя сразу пристрелят. В эту ночь по улицам разъезжают несколько черных фургонов. Они подбирают зазевавшихся путников, которые не успели вернуться домой, и везут их в район элиты, которые слишком трусы, чтобы выходить на улицу, но слишком богаты, чтобы оставаться в стороне. В подвалах роскошно обставленных особняков пол покрыт клеенкой, чтобы кровь не пропитала бетон. Своих жертв они подвешивают вниз головой и развлекаются, как могут. Под утро в мусорных ящиках у таких домов полицейские находят изуродованные трупы. Изуродованные самыми зверскими способами. — Нет, — Стилински качает головой, он напуган, но не глуп, — в заброшенных зданиях всегда кто-то сидит в засаде. Утром в новостях, когда передают количество убитых, в этом районе их всегда больше. Все идут туда, понимаешь? Хотят спрятаться. Нам надо держаться оттуда подальше. Как можно дальше. — И что ты предлагаешь? — Питер считает, что разговоры ничем не помогут. Надо действовать. — Пойти через полицейский участок, — Стайлз смотрит на всех по очереди, — я взломаю дверь. Я часто там бываю и знаю, где что лежит. Так как любые преступления, совершенные этой ночью, не в счет, то мы ничего и не нарушим. Только самые отчаянные психопаты пойдут туда. — Или самые умные, — Лидия в который раз за вечер обхватывает себя за плечи в защитном жесте, — и мы столкнемся либо с отчаянными психопатами, либо с умными психопатами. — Но там их меньше, чем в какой-либо другой точке города. Это наш шанс, — Стайлз выдыхает, уставившись на дверь, за которой слышатся гулкие звуки выстрелов и крики людей, — вперед. — Хорошо, — Дерек кивает, теперь его очередь командовать, — Питер, потом Лидия, Стайлз и я в конце. Держаться вместе и прислушиваться друг к другу. Старший Хейл приоткрывает дверь, всматриваясь в тусклое освещение переулка. За исключением орущего, напуганного кота здесь никого не было, однако на улице перед главным входом кто-то явно получил свою добычу. Матерные слова впивались в уши и жалили, но никто не обратил на них внимание. От страха, который принижал уровень интеллекта, хотелось избавиться, отмахнуться рукой, как от надоедливой мухи. — Тш, — Питер машет рукой, все вжимаются в кирпичную стену, переставая дышать, — там кто-то есть. В десяти метрах от них, по обочине главного шоссе, проходит мужчина. Он не смотрит по сторонам, не пытается скрыться от обитателей Судной Ночи, но держит в руках пушку, злобно скалясь кому-то впереди. — Черт, ну и ночка сегодня, блять, — он выдает одно ругательство за другим, пока не скрывается из виду. Запах гари забивается в ноздри. Стайлз кашляет приглушенно, в рукав толстовки. Питер делает несколько осторожных шагов, выглядывает из-за угла и сразу же отступает. — Там кто-то есть! Безумный хохот приближается. Лидия лихорадочно оглядывает переулок, смотрит на мусорные баки и молча, без всяких объяснений толкает туда Стайлза. Парнишка с немым вопросом на лице через пару секунд оказывается вместе с Дереком в куче дерьма. Обертки от конфет, пластиковая коробка от торта, огрызки, туалетная бумага, остатки гниющей еды за несколько дней создали такой аромат, что дышать было нечем. Дерек прикладывает палец к губам, обеспокоенно поглядывая на Стилински. Нервное напряжение и, хуже всего, ожидание, вперемешку с надеждой, которая сковывает движения, заставляет парнишку шумно дышать. Он пытается успокоить бешено бьющееся сердце, но ничего не выходит — его начинает тошнить от запаха гнили и сырости. — Тш, — Дерек сдвигается ближе и касается лбом лба Стайлза. Не говорит ничего, боясь быть услышанным, просто смотрит. Стилински успокаивается, пока не слышит шаги возле бака, меньше, чем в метре от них. Испуганно застывает, боясь пошевелиться. Крышка бака отлетает, но Дерек держит пистолет наготове. Стайлз вжимается в ржавую, железную стену, пальцами цепляется за ошметки еды, больше не замечая отвратительного смрада. — Опусти пушку, — парень в маске, склонившийся над ними, качает кистью руки, в которой зажат охотничий нож. — Вот уж нет. Дерек не собирается вести беседы. За годы службы он уяснил одно — стрелять в людей, которые хотят убить тебя. Без разбору. Раздается пара выстрелов. Хейл выбирается из коробки, помогает Стайлзу и кидает мимолетный взгляд на мокрый асфальт, где распластался убитый. Питер и Лидия подходят ближе. — Эй, ты в порядке? Стайлз кладет голову на плечо Дереку. Тот прижимает мальчишку к себе. С пару секунд они стоят, словно каменное изваяние, распространяя вокруг себя ауру безнадеги с вкраплениями вязкого, тягучего чувства под названием «я с тобой, несмотря ни на что».