Ловец солнца

Хлопнула входная дверь, сообщая, что вернулся кто-то из обитателей квартиры. - Я дома! Намиэ кивнула сама себе, не удосужившись выглянуть из кухни. Ребенок дома, явился вовремя, говорить в состоянии - значит все в порядке. За Шизуо можно было практически не волноваться. - Обедать будешь? Из гостиной послышался негромкий мягкий хлопок: мальчик уже привычным движением швырнул на диван сумку с учебниками. - Я не голоден, - глухо отозвался Хэйваджима. – Изаи нет? - Ускакал куда-то, довольный, как сытый кот. Так что не волнуйся, с расспросами и невыносимыми речами тебя в ближайшее время никто не побеспокоит. - Шизуо не отозвался. «Устал, наверное», - отстраненно подумала женщина. – «В новой школе первое время тяжело» К новому обитателю информаторской квартиры Ягири привыкла, удивительно для себя, довольно быстро. Видимо, длительная работа у Изаи научила ее гораздо меньше удивляться каким-то необычным вещам. Так что через полторы недели поломанная мебель и вмятины в стенах уже воспринимались как должное, и вместо того, чтобы удивленно хлопать глазами или возмущаться, женщина просто вызывала специалистов. Да и отношения у них наладились можно сказать теплые. Намиэ любила детей и помимо своего ненаглядного Сейджи, а Шизуо, если его не выводить – чем регулярно занимался Орихара, – был довольно послушным и неглупым ребенком. Мальчик не капризничал, не закатывал истерик, не лез с глупыми вопросами или историями, все больше молчал, сидел тихо в своей комнате с уроками или книгой. Если не трогать - само послушание. Вот только «трогали» то Хэйваджиму довольно часто. В основном, конечно же, Изая. Этому инопланетному существу доставляло, похоже, явное удовольствие подвергать свою жизнь опасности. Впервые эта мысль возникла у Ягири, когда она только узнала о способностях Шизуо. Вот только она явно не ожидала, что информатор будет так старательно выводить мальчика. Практически ни один вечер не проходил без сломанного чего-нибудь. Зачем это Изае надо понять мог разве что такой же псих как он сам, но брюнету безумно нравилось любоваться на сжатые до покраснения кулачки, дергающуюся жилку на лбу и выслушивать тихое рычание. Впрочем, заканчивалось все мирно, все были живы и здоровы, а на следующей день всё повторялось. Но страшно даже представить, что тут начнется года через два, когда в юную темноволосую голову ударят гормоны, которые и на поведение нормальных детей действовали не лучшим образом…

***

- Дорогая, я вернулся! - Сгинь, нечистая сила. - Куда же мне сгинуть, если я уже дома? – полюбопытствовал информатор, стягивая куртку и продвигаясь через комнату к компьютеру. – Где мое воплощенное разрушение? - Уроки делает. Не в курсе, у него проблем в школе нет? - О, с чего такая забота? Намиэ презрительно фыркнула. - Должен же хоть кто-то о ребенке беспокоиться. Ты-то очнешься, только после вызова в школу по вопросам капитального ремонта, и то только потому, что органам опеки это не понравится. - Последний аргумент, знаешь ли, совершенно бессмысленный. Поверь, после того, как все официальные вопросы были улажены, они постараются забыть Шизу-чана как страшный сон и никогда больше не вмешиваться в жизнь этого ребенка. Теперь вся ответственность за его поступки, жизнь и здоровье полностью лежит на мне, и поверь, для всех так будет лучше. - И для Шизуо? - Конечно, - кивнул Орихара, разворачиваясь к собеседнице. – Неужели ты не понимаешь? В нашем мире не любят тех, кто чем-то выделяется, и это становится заметно еще в раннем детстве, когда стайка милых детишек травит одну-единственную жертву, посмевшую быть не таким, как они. В нашей популяции господствует стабилизирующий отбор, старательно убивающий всех, кто отклонился от нормы. Поэтому мутантам приходится выживать и доказывать свое право на существование. У Шизу-чана непохожесть на других выражена особенно сильно, к тому же, он не умеет, да и не слишком старается скрывать ее. Результат налицо: сверстники его не принимают, а взрослые попросту боятся. Общество отвергает его, как отвергает тело донорский орган, хотя тот должен спасать этот самый организм от гибели. Общество со своими правилами и нормами уже неслабо давит на мальчика, и с годами этот напор будет только расти, заставляя, вгоняя в подобранные рамки. В это трудно поверить, но вполне вероятно, что когда-нибудь Шизу-чан сломается под этим напором, но ведь стать обычным человеком он уже никак не сможет. Так вот, я этого не допущу. Этот ребенок не должен даже помышлять о том, чтобы стать частью того однообразного людского потока, который сейчас снует где-то под моими окнами. Если уж угораздило его выделится, пусть остается таким навсегда. А я – единственный, кто воспринимает его…, - на пару секунд брюнет задумался, подбирая правильное слово, но не слишком преуспел, - по-другому. Я не стану на него давить и требовать вести себя «по-человечески», потому что не боюсь его и принимаю именно таким – выламывающим дорожные знаки и пробивающим дыры в стенах. - Человек против системы? - Получается так. Зачем жечь книги, если можно читать и развиваться? Я забочусь о Шизуо, пусть немного не так, как подразумевает классическое определение заботы. Может, прозвучит несколько самовлюбленно и эгоистично, но главное её проявление – это то, что я забрал мальчика из той глуши, где он задыхался от непонимания и нехватки общения. Оставить его там – все равно, что убить пересмешника. Женщина неопределенно повела плечами. - Скорее всего, ты в чем-то прав. Но и эта самая «классическая» забота тоже не помешает. Мальчику всего десять лет, и каким бы особенным он не был, ребенком-то так и остается. Ты бы выводил его поменьше, уверена, в школе ему и так много повышенного внимания достается, да и швырять тяжелые предметы он за день устает. В общем, не перегибай палку, иначе он опять сбежит. Изая устало закатил глаза. - Это было один раз, в незнакомом людном месте. Мальчик просто перенервничал и захотел почувствовать себя в безопасности. - Угу, от тебя подальше. В общем, смотри за Шизуо внимательнее и будь с ним осторожнее. Дети иногда такое могут выкинуть… - То, чего тебе так хочется, твой любимый братец уж точно не выкинет. До завтра. Брюнетка презрительно фыркнула и скрылась, громко хлопнув дверью. - Уф, - Орихара развернулся к столу, и устало уронил голову на руки. Чего это его на откровения потянуло? Проблема даже не в том, что выболтал часть собственных идей и мотивов, а в том, что объект недавней беседы находился в соседней комнате и, скорее всего, все слышал. Может, конечно, Шизуо был слишком увлечен работой или уснул, что с ним иногда бывало после возвращения из школы, но вряд ли. Не то, чтобы Изая не собирался раскрывать ребенку собственные мотивы, даже наоборот. Но это должно было случиться чуть позже, когда мальчик совсем адаптируется, а заодно и подрастет. Да и предполагался личный разговор, а не прослушивание из-за двери. Чертова привычка расписывать идеи вслух… - Шизу-чан, впустишь? – позвал брюнет, осторожно постукивая по двери в комнату Шизуо. Никто не отзывался. «Обдумывает, что ли? Или правда заснул?» - Ээй? – негромко прикрикнул Изая, приоткрывая дверку в небольшое помещение. Комната встретила его мягким вечерним полусветом и тишиной. Шизуо в квартире не было.