Ловец солнца

Все не так уж и плохо. Орихара с трудом сдержал порыв привычно истерически захохотать. Во-первых, от смеха тут же начинали болеть челюсти и скулы, да еще и головная боль возвращалась с новой силой, а во-вторых, ему ну совсем не хотелось получить по многострадальной головушке еще один раз. Третий? Или четвертый? Брюнет прикрыл не слишком-то помогающие оценить обстановку глаза и чуть развернул голову, стараясь прижаться ноющим виском к холодному металлическому полу. Как паршиво-то, черт побери! Хорошенько же его приложили. Интересно, сотрясение есть? Кровоизлияния в мозг, кажется, уже стопроцентно не будет, и то хорошо. Хотя, может лучше было бы скончаться от черепно-мозговой травмы? Кто знает, что взбрело в голову этому любителю исправить чужую ДНК? Информатор приоткрыл один глаз, стараясь рассмотреть, нет ли поблизости виновника его мучений, но от быстрого движения машины и тряски у парня закружилась голова, так что от этой затеи пришлось отказаться. Ну и куда его тащат? Впрочем, это он узнает рано или поздно. Лучше, конечно, поздно. Угораздило же так попасться! Хотя, этого стоило ожидать. Нередко случалось, что стараясь быть впереди планеты всей, Изая натыкался на какие-то совершенно секретные и очень важные факты, которые потом столь же важные люди настойчиво просили поскорей забыть. Конечно, Орихара не забывал, но, поболтав о том, о сём с этими самыми людьми и обнаружив выход, который бы всех устраивал, убирал найденное в дальний ящик и возвращался к нему лишь в редких случаях. В его понимании редких. В конце концов, любой приличный современный человек, прежде чем идти на крайние меры, вначале предпримет попытку унять все бесконфликтным путем и доходчиво объяснить, почему в его дела лезть не стоит. Но, к сожалению, даже приличные люди иногда забывают про нормы и негласные правила. Хотя, если назвать все случившееся своими именами, то господин Конте просто решил перестраховаться, и чтобы наверняка ничего никогда не всплыло убрать единственного располагающего информацией человека. Изае хотелось захныкать от обиды. Обиды, в основном, на себя. На этот раз у него не было страховки или козырей в рукаве. Никаких письменных упоминаний об исследованиях десятилетней давности, да и о тех, которые – судя по всему – проводились недавно, не осталось стараниями Чезаре Конте. Живых свидетелей тоже нет – спасибо, по большей части, матери Шизуо. То есть никаких документов или файлов, которые в случае трагической гибели информатора попадут в нужные руки, не существует. И рассказать красивую и страшную сказку об их наличии Изая тоже не может – этот итальянский гад слишком хорошо обо всем осведомлен. Сам, видать, уничтожение всех сведений и свидетелей контролировал. Похвально, конечно, но Изае сейчас было не до восхищения чужой предусмотрительностью. У брюнета была масса своих проблем, начиная от наручников на запястьях и тупой головной боли, и заканчивая перспективой скорой гибели в отдаленном от любимого города месте. Если судить по посторонним звукам и увеличению скорости, то они недавно выехали на загородное шоссе. Чудесно! Уж не на место недавнего пожарища его тащат? Там эта история началась, там и…. Эээ, стойте! Погодите-ка, а как же…. Орихара рвано дернулся, даже едва не выругался вслух, но удар ногой под ребра заставил вернуться в исходное положение. Мда, изрядно же его потрепали. Погодите, мы не об этом! Свидетелей не осталось. Все, кто работал в той лаборатории, да и вообще имел к ней хоть какое-то отношение, уже давно скончались. В основном при загадочных или невыясненных обстоятельствах. И если сотрудников и самого предприятия уже нет, остаются только результаты. Шизуо. Черт! Черт, черт, черт! Хотя, есть, конечно, маленький шанс, что ребенка как и в прошлый раз оставят в покое, но он ничтожно мал. Если в прошлый раз Хэйваджима был несколько младше, да еще и в ночь убийства дома не присутствовал, то теперь, после того, как мальчик больше месяца провел в компании Орихары, его шансы на выживание стремительно упали. Кто знает, что Изая ему за это время наболтал. И что-то Орихаре подсказывало, что сколько он не будет убеждать этих людей в том, что Шизу-чан мал для таких разговоров, мальчика все равно уберут. Так, на всякий случай. И предупредить нельзя. Вряд ли Намиэ решит по окончанию рабочего дня задержаться в офисе, чтобы присмотреть за Шизуо, да и домой его точно с собой не возьмет. Вдруг ему Сейджи не понравится! В десять лет дети уже в состоянии сами побыть дома. Еще, конечно, есть вероятность, что любимые сестры снова решат наведаться к братику в офис на ночь глядя, и, увидев, что вышеупомянутый родственник не справляется с исполнением родительских обязанностей – к тому же, он их с Хэйваджимой еще не знакомил – возьмут мальчика на попечение. Но тогда еще хуже, ведь их могут найти всех втроем и… С другой стороны, может, Изая излишне накручивает себя? Шизу-чан ведь монстр, вряд ли он позволит так просто себя упокоить. К тому же, у него есть не совсем полезная привычка заступаться за всех, кого видит. Остается надеяться.

***

«На нас вся надежда» - отрешённо подумал Шизуо, сильнее сжимая оледенелыми пальцами талию байкерши. Они уже невесть сколько времени неслись по шоссе, изредка встречая по пути автомобили. Город, шумный, яркий и опасный, давно остался позади, а вместе с ним и некоторые ограничения скорости, так что сейчас черный мотоцикл Селти был совершенно неразличим в ночной темноте, на нечастых освещенных участках его, наверняка, даже камеры не успевали фиксировать. Хэйваджима то и дело сильнее сжимал черный комбинезон безголового байкера, постоянно норовя вжаться Селти в спину. На такой огромной скорости мчаться было безумно страшно, особенно если учесть, что десятилетним детям вообще не полагается приближаться к такому транспорту, как мотоциклы. Поэтому мальчика и бросало то в жар, то в холод, а на очередном повороте сердце вообще на какое-то время работать отказывалось. И все-таки, когда панический страх скорости немного отступал, мальчишке удавалось думать. Думать об Изае, и о той компании, в лапы которой угораздило попасть информатора. В том, что брюнет попал, Хэйваджима уже не сомневался. Конечно, Шизуо не располагал и половиной той информации, которую обнаружил Орихара. Да и большую часть он все равно бы не понял. Но то, что Изая сейчас в смертельной опасности, понял бы не то что десяти, шестилетний. Просто Шизуо как-то раз уже встречал того человека, чьи данные были на ноутбуке Изаи. Всего один раз, тем роковым вечером, когда оборвалась жизнь несчастной молодой девушки, которая недавно стала матерью. И кто знает, возможно, через пару лет ее сын был бы замечательной компанией маленькому Шизу. Хэйваджима и из интерната часто по ночам сбегал. Но уже не чтобы избежать наказания, а просто ради глотка свободы и пары часов мечтаний. И еще чтобы посмотреть, как восходит солнце – тогда мечтается лучше всего. Эти свои часы негласных прогулок мальчик проводил в том самом овражке за камнями, где когда-то прятался с братом. Эти камни были поистине хорошим укрытием. Столько раз они спасали братьев Хэйваджима от родительского гнева и жестокого мира. И в тот раз укрыться и не получить пулю в голову тоже помогли именно они. «Этот гад, - размышлял Шизуо, - он и его люди убили ту девушку с ребенком. Изая знает об этом, а они, похоже, знают, что он знает. Но ничего они не знают про меня. Значит, шанс еще есть, хоть и маленький…» На очередном повороте их едва не занесло, но Селти смогла удержать равновесие. Но мальчишку за пояс тут же обхватила длинная широкая тень, удерживающая его на байке. Мальчик благодарно ткнулся даллахан в спину, и тут же заприметил на оледенелых от ночного холода и ветра руках черные перчатки. Наверное, если бы у Селти под шлемом была голова, женщина бы сейчас тепло улыбнулась спутнику.