Ловец солнца

- Дорогой, мы уже приехали? Спустя два часа головная боль немного унялась, а немногословные попутчики оставили его в покое. Даже перестали пинать после каждого замечания. Впрочем, если задуматься, ничего хорошего это не предвещало. Скорее всего, пункт назначения уже скоро, поэтому все его потуги решили просто перетерпеть, теша себя мыслью, что скоро это гадкое, изворотливое, везде сующее свой нос существо будет упокоено. Причем, возможно, далеко не самым гуманным способом. - Потерпи. Осталось совсем немного, скоро прибудем. Кажется, это впервые с начала Чезаре заговорил. После непродолжительного и несодержательного, но можно сказать судьбоносного диалога на назначенном месте встречи, итальянец ни разу не удостоил информатора ни единым словечком. - Тогда почему мы стоим? – осторожно продолжил диалог Изая, все еще опасаясь получить очередную оплеуху. Череп у него не железный. – Ещё ведь не на месте. - Бензин закончился, - коротко бросил любитель генетики, как-то ну совсем нехорошо поглядывая на информатора. Ты чего это задумал? - Что-то вы в последнее время слишком много топлива тратите, - парень осторожно прощупал зыбкую почву под ногами. – Неужели вас не беспокоит состояние окружающей среды? Может, надо жечь поменьше костров? - Не беспокойся. Вот сегодня как раз самый последний устроим и всё. Кстати, знаешь, Изая, у тебя какие-то нехорошие глаза, цвет неестественный - красный. В Средневековье тебя бы только за это сожгли. Брюнет издал злой короткий смешок, впрочем, сейчас было совершенно не до смеха. Быть сожженным заживо никак не вписывалось в его планы на ближайшую жизнь. Хотя его мнения, кажется, спрашивать не собираются. - А за оранжевые глаза тоже сжигают? – информатор напрягся, словно змея перед броском. Правда, побитая и придавленная камнями змея смотрится отнюдь не так внушительно. Но не дай бог этот иностранный ублюдок сейчас заявит, что то же самое произойдет с Шизуо. Зубы – это, конечно, не ножи, но трахею разорвать можно. - О ребенке не беспокойся, - видимо, Конте надоело перекидываться фразочками с завуалированным смыслом и теперь можно называть вещи своими именами. А кого стесняться-то, все свои! – Что я, совсем садист, что ли? Ему даже больно не будет. Один укол – например, жаропонижающее при высокой температуре, он болеет, не так ли? – и мальчик просто уснет. Уснет здоровым, крепким, беспробудным сном, никому не хочется его мучить. - Да ты этим всю жизнь занимаешься. Кстати, а почему его не тронули в прошлый раз? Неужели хандра напала? Итальянец передернул плечами и закурил, заставляя Орихару недовольно поморщится. Запах сигарет брюнет не переносил. Не дай бог Шизуо подростком курить попробует! Хотя, если выживет сейчас, пусть через несколько лет травит себя никотином, главное, чтобы было, кого травить. Да и говорят, что курение успокаивает. - В прошлый раз ему едва стукнуло шесть. Но теперь ребенок подрос, поумнел, да ещё и обзавелся весьма неблагоприятной компанией. Хэйваджима Шизуо может стать куда более опасным через несколько лет. Да и пора бы окончательно уничтожить все напоминания о моем специфическом хобби. Но прошлое, оно не любит так просто отпускать. Брюнет непонимающе вскинул брови: - Прошлое? Если я не ошибаюсь, недавно вам пришлось уничтожать результат очередного эксперимента. И ему было ну никак не несколько лет. - Ах, это! Действительно, ведь с этого неприятного момента все и началось. Ну, это не моя заслуга, это Джоффре спасибо, порадовал брата, называется. Я же ему тогда, десять лет назад, объяснил, что не имею более желания заниматься подобными вопросами (это не значило, что с дамой, устроившей нам веселые разборки с законом, рассчитываться не стоило). А этот свиненок не послушал старшего брата. Да ещё и любовницу свою втянул. Так что когда я узнал, пришлось срочно устранять все последствия. - Так убийство брата все-таки заказали вы. Ну правильно, поэтому ко мне никто не обращался. - Действительно, Изая, я к тебе не обращался, так что не стоило соваться в мои дела. И тем более забирать к себе ребенка с генетическими особенностями. - Одно с другим не связано. Было, по крайней мере, на тот момент. - Рассказывай, рассказывай. Хотя даже если так, уже не имеет смысла выяснять, для расследования ты его забрал или по доброте душевной; собственно, второй вариант маловероятен, так как поговаривают, что души-то у тебя нет. В любом случае, скоро все закончится для вас обоих.

***

- Да помогите же ему! Орихара хотел было отозваться, предупредив, что помощь ему не требуется, но один из сопровождающих, поспешив выполнить указания босса, довольно грубо поднял брюнета, придерживая за капюшон куртки, при этом заставляя информатора опереться на поврежденную ногу. Изая тут же проглотил заготовленные колкости, тихо зашипев от боли сквозь сжатые зубы. Прежде всего, его предусмотрительно лишили возможности быстро ретироваться с места событий, так что теперь, пару часов спустя, информатор едва мог идти, прихрамывая и то и дело падая на землю. - Вот теперь мы на месте, - коротко известил Чезаре, останавливаясь возле уже знакомых развалин. - Я что-то не пойму, убийство на месте предыдущего убийства это дань какой-то традиции или сатанинский ритуал? А я-то думал, все итальянцы яростные католики. - В таком случае исправь сатанинский ритуал на очищение души или аутодафе, - пожал плечами итальянец. - Ты не священник, а очень даже наоборот. - В любом случае спасение души при помощи огня тебе не помешает. Но если серьезно, то тут твое бренное тело точно не опознают и не идентифицируют, а при хорошем раскладе и вовсе не найдут. Хотя это уже предел мечтаний. Брюнета грубо швырнули на остатки недавно сгоревшего дома. Парень глухо застонал, приземлившись при падении на кучу битого горелого камня. Крыльцо, что ли? Впрочем, какая разница где ему умирать? - А его ты тоже в глушь забросишь? – почему бы не отдать дань традициям и не справиться перед смертью о судьбе близкого человека? Особенно лирично это выглядит, когда тебя поливают бензином. - Зачем? – непонимающе отозвался Конте. – Я же говорил, никто не будет его мучить. Десять лет все-таки. Просто к тебе заедет «Скорая», мальчику сделают укол жаропонижающего или какого-нибудь витамина и все – быстро и безболезненно. - Не трогай его, - это было глупо, безнадежно и бесполезно, да и вообще больше походило на сентиментальную дурь из какого-нибудь кино, но попытаться все-таки стоило. - Это невозможно, - мягко улыбнулся Изае итальянец, словно дитем сейчас был именно Орихара. - Не трогай, - повторил брюнет настойчиво, словно и не сидел сейчас вовсе на развалинах дома, раненый, скованный, в мокрой одежде и слипающимися от бензина волосами. - Может его привязать? – озвучил кто-то странную, и, по сути, довольно глупую мысль. – Этот прыткий, говорят, ускачет еще. - Не ускачет. Поджигаем. Один из подчиненных чикнул зажигалкой, брюнета передернуло, стоило только представить весь букет получаемых от огня ощущений. Орихара зажмурился, словно это могло оттянуть или уменьшить его страдания, готовый уже к худшему, но боли не последовало. Наступила та самая секунда тишины, когда происходит переоценка ситуации и от напряжения может остановиться сердце. Дальше последовали человеческие крики, отборные изощрённые итальянские ругательства и грохот чего-то тяжелого и металлического. Ошеломленный, информатор в изумлении распахнул глаза, но ничего не увидел. Вокруг была только сплошная густая чернота. Впрочем, когда крики стихли, а тени, точно выдрессированные цепные псы рванули к хозяйке, все стало понятно. Но это самое «всё» тут же стало и неважно, когда шею Изаи обхватили и крепко сжали уже знакомые теплые руки, а темноволосая вечно лохматая голова опустилась на плечо. Орихара выдохнул с облегчением. «Скажешь ему спасибо. Если б не Шизуо, обратиться тебе шашлыком, Орихара» - Селти протянула давнему знакомому телефон, и информатор отметил, что будь у нее голова, ведьма бы сейчас тепло, даже радостно улыбалась. - Спасибо, - тут уж действительно свинством было не поблагодарить. – Но я буду еще больше благодарен, если ты поможешь с наручниками, Шизу-чан. Я-то тебя обнять в ответ не смогу. Да и руки и у меня затекли. Мальчик поспешно кивнул и метнулся брюнету за спину. - Изая, тебе, - Хэйваджима уже собирался впервые в жизни сам прочитать нотацию об осторожности и безопасности, но скользящая в руке цепь и жуткий запах горючего заставил его отвлечься, - тебе надо в душ. - А тебе – в постель, - с усмешкой откликнулся информатор, одновременно раздумывая о последствиях этого приключения для здоровья Шизуо и предаваясь мечтам о горячей ванне.