Голос

Все прошло, как в тумане. Нож выпал из рук парня, дав мужчине возможность крепко прижать его к себе и углубить поцелуй. Анджело ответил почти рефлекторно, закрыв глаза и сдавшись. Хилд же стал водить руками по такому знакомому телу, посадив его на столе. Всего за одну ночь он узнал его тело, как свое, и не мог забыть. Чуть приподнятые ребра, скрывающие сильные легкие певца, украшенные красивыми, темно-розовыми горошинами сосков, которые мужчина обвел губами поочередно, распластав юношу спиной на столе. Гладкий, немного впалый живот, небольшой, но явно возбужденный член, который Хилд играючи вобрал в рот, немного изучив языком, и выпустил, провел языком по маленькому, шрамированному сгустку кожи под ним, где у нормального мужчины мошонка. Анджело в свою очередь вывернулся и сполз со стола, встав на колени. Наскоро разделавшись с брюками, он вобрал в рот полувозбужденный член Хилда, стараясь заглатывать, как можно глубже, и чувствуя, как он наливается силой в его рту. Но Хилд не мог позволить своему любовнику насладиться вкусом его семени, но не дать побывать в гибком теле. Отстранив, он опрокинул певца на стол в полусидячее положение, повернув к себе спиной. Наслюнявив пальцы, Хилд ввел в Анджело сразу два, стараясь побыстрее подготовить к вторжению. Свободной рукой он повернул голову юноши к себе, притянувшись и продолжив поцелуй. Потом повел рукой вниз, очерчивая грудь, живот и член. Массируя и двигая пальцы внутри в такт. Юноша же, опираясь одной рукой в стол, другую завел за затылок мужчины, не давая отстраниться. Вынув пальцы, Хилд отстранил Анджело от себя, придерживая одной рукой за плечо, а другой, пару раз пройдясь по стволу, направляя свой возбужденный орган в тело юноши. Певец же, не желая оставаться в стороне, одной рукой оперся о стол, выгибаясь навстречу, а пальцами другой раздвигая свои ягодицы и, попутно, ноги в ширь. Едва Хилд протолкнул свой член до основания, как схватил парня за бока и стал нетерпеливо двигаться, быстро набирая обороты, а Анджело же изогнулся, раздвинув ноги почти до шпагата, и схватился за края стола, со всех сил подаваясь навстречу. Безумная пляска на столе быстро подошла к финалу, извержению Хилда в тело певца, а так же сухой судороге оргазма юноши. Оба едва не упали на стол, мужчина чудом удержался на вытянутых руках. Отдышавшись первым, он быстро возбудился вновь, подхватил юношу, переворачивая на спину и вновь проникая в его податливое тело. Хилд как будто не справлялся со своими пристрастиями в своих же борделях. Добравшись до объекта вожделения, он как будто впервые с их последней встречи совокуплялся с кем-либо. Анджело, явно не имевший столь богатого опыта, не успевал отдышаться, как Хилд в глубоком поцелуе отнимал у него малейшую возможность дышать. Они едва ли могли насытиться друг другом,совокупляясь до самого рассвета, пока оба обессилено не упали на ковер. Хилд был счастлив, готовый послать к чертям все свои обязанности и постепенно засохшие, необработанные порезы. Если бы он или Анджело были бы еще хоть на что-то способны, они бы вовсю продолжали. – Мне от тебя не убежать? – хрипло поинтересовался певец. – Никогда. Я тебя где угодно найду и верну к себе. Тебе проще убить меня, чем сбежать. Все твои песни всегда будут ласкать только мой слух. – усмехнулся его любовник. Анджело издал смешок и улыбнулся, Хилд наградил его поцелуем. Каким образом в порыве страсти они переместились из кабинета в одну из спален, ни один не помнил. Они попросту утолили свои желания и заснули в объятиях друг друга. Просыпались они, однако, порознь. Когда Хилд встал, Анджело уже не было в комнате. Приведя себя в порядок, чтобы не пугать слуг, мужчина отправился на поиски. Для начала обыскав дом, мужчина немного забеспокоился и привлек слуг к обыску сада, отправив одного проверить ворота. Через какое-то время Хилда известили, что они приоткрыты, но все лошади в конюшне. Он едва не избил слугу в порыве гнева от очередного побега своего любовника. Но его указания прервались криком из сада. Предчувствуя недоброе, мужчина помчался на крик, преследуемый прислугой и пробиваясь через нескольких, преградивших путь. Но едва не споткнувшись о бесчувственную кухарку, он невольно осел на землю. Под одной из яблонь, оперевшись на нее спиной, полулежал Анджело. Горло перерезано и вся одежда залита кровью. Остановившиеся глаза смотрят в небо. В одной руке нож для бумаг, в другой – записка. Пока Хилд заставил себя подползти на четвереньках и взять лицо мертвого Анджело в руки, кто-то из слуг поднял записку: – «Я пел для других и нашел способ сбежать от тебя. Прощай.». – прочел он.