Голос

Несколько дней. Несколько дней уже Хилду его затея казалась безумной. Даже после того, как доктор констатировал выздоровление Анджело, юноша не давал мужчине даже поцеловать себя. А ввиду частого нахождения объекта вожделения вблизи, Хилд стал наведываться в бордель все чаще. Он иногда учил юношу местному языку, пытаясь приблизиться, но юноша раз за разом пытался отдалиться. В итоге его очередной словесный напор привел к скандалу: – Черт возьми, что мне сделать уже, чтобы ты подпустил меня к себе?! – взвыл он, когда в очередной раз при попытке подойти ближе юноша сделал пару шагов от мужчины. – А почему ты меня никуда не выпускаешь? – неожиданно для Хилда взвился Анджело. Мужчина не нашелся, что ответить, а парень продолжил тираду, осмелев: – Почему ты говоришь только про то, что нам в постели было прекрасно?! Помимо этого я слышал от тебя только про то, что мы познакомились, когда я пел на улице! Если мы долгое время были вместе, где мы бывали?! Где проводили время?! Где гуляли?! Что я любил?! – едва не проорал он. Выйдя из себя, мужчина отвесил звонкую оплеуху. Пыл парня это немного остудило, но вот начав рукоприкладствовать, Хилд уже не мог остановиться. Сбив юношу с ног, он распластал его на животе, придавив к полу. В пару движений разодрав рубаху на спине и спустив штаны, он наслюнявил пальцы и ввел в парня сразу два, стараясь быстро подготовить и удовлетворить, наконец, свои потребности. Внезапно для себя он остановился, выдохнув. Он услышал голос Анджело. Парня просто трясло от страха под ним, его сфинктер был сжат до предела, он боялся даже сопротивляться. Вместо этого он, сквозь рыдания, пел на своем языке молитву о спасении. Хилд его практически насиловал, а он воспевал к богу и рыдал. Хилд вынул пальцы, ослабив хватку. Но при попытках Анджело отползти, он не смог отпустить юношу. Вместо этого он сел, перевернув юношу и, усадив к себе на колени, он прижал его. Парень попытался отвернуться или вывернуться, но мужчина прижал его сильнее, уткнув лицом в свое плечо, поглаживая по голове и давая успокоиться. Сначала парень перестал петь, дав волю слезам, но, постепенно, стих. – Прости, я не хотел тебя напугать. – тихо сказал Хилд. – Ты меня изнасиловал. – спустя время ответил Анджело. – Ты вывел меня из себя. Я едва смог вовремя остановиться. Ты же знаешь мою вспыльчивость, зачем провоцируешь? – Я не про сейчас. Это ты меня изнасиловал до потери памяти. Изнасиловал и сбежал. А я потом попытался сбежать от тебя, но сорвался. Хилд невольно ослабил хватку, а Анджело отпрянул, стараясь не выпускать остатки одежды со своего тела. Мужчина был шокирован и терялся в догадках, а на лице юноши можно было различить сразу гнев, страх и обиду. – Анджело, это не то… – начал было Хилд, потянувшись к лицу Анджело, но замер и замолк, получив удар по руке. – Если я убийца, я хочу быть осужден и повешен. – холодно поведал парень. – Я не позво… – А я тебя и не спрашиваю. Хилд промолчал, с силой подавив в себе очередную вспышку гнева. Выходило, что Анджело вспомнил только то, что он его изнасиловал. В ином случае он бы знал, что он не убийца. Так же выходило, что изнасилование всполошило в его голове воспоминания об изнасиловании, а совместная ночь по обоюдному согласию могла дать ему вспомнить, как они были вместе, и избавила бы Хилда от дальнейших вероятностей самобичевания. В то же время парень в любой момент может вспомнить, что из-за мужчины его карьера певца, из-за которой его в детстве превратили в евнуха, оборвалась в период начала успеха. То есть он не полноценный мужчина и не певец только по вине прихоти купца, с которым согласился провести ночь. – Если ты попытаешься сбежать, я закончу начатое. – жестко отозвался Хилд. Анджело побелел, а на лице его появился чистый ужас. Но потом он взял себя в руки. Какое-то время Хилд с улыбкой наблюдал за его душевными терзаниями и раздумьями, но потом парень встал. Немного поколебавшись, он стиснул зубы и полностью разделся: – Делай с моим телом, что захочешь. Но потом я уйду. – глядя в сторону, сообщил он. Хилд не нашелся, что ответить. Его снова сковал страх потерять желаемое. Самое желаемое в его жизни. То, к чему он успел так привязаться. Его ангел, даже не вспомнив толком ничего, снова уплывал из рук. А сам Хилд, желающий быть всем для Анджело, в итоге снова превратился в его тюремщика. – Посмотри на меня. – тихо попросил мужчина. Парень поколебался, но все же перевел взгляд на мужчину. Не смотря на маску спокойствия, в его глазах отражались ненависть, страх и отвращение. Мужчина мечтал привязать его к себе, а в итоге потерял. Встав, он подошел к парню вплотную, заставив отойти на пару шагов и осесть на стол. Но даже при таком плачевном для него раскладе, он невольно перебирал пальцами бумаги на столе в поисках средства самозащиты. – Немного дальше под твоей левой рукой нож для писем. Я никогда не отпущу тебя. Пока я жив, я буду преследовать тебя и возвращать, куда бы ты ни попытался сбежать. Но ты можешь убить меня и быть свободным. – спокойно сообщил мужчина. Парень пошевелил указанной рукой, схватил нож и тут же вогнал мужчине в плечо, заставив поморщиться. Но его рука стала дрожать на рукоятке и он не смог ни выдернуть его, ни вогнать глубже. Из его глаз снова потекли слезы, а за нож он схватился двумя руками, но результатов это не принесло. От нерешительности его руки ослабли и он не мог ничего сделать, а мужчина молча терпел подергивания лезвия в своем теле и ждал, не догадается ли парень, что никого не убивал, или же все-таки он кого-то убил и сейчас вспомнил и испугался. Когда ему все-таки удалось вытащить его, он перевернул его, сжав двумя руками и держа лезвием у моей шеи. Руки Анджело по-прежнему дрожали, то ли от слез, то ли от страха, то ли от нерешительности. Но на сей раз Хилду было не смешно. Он ждал решения своего пленника и любое из них ему казалось правильным. Он поставил юношу перед выбором. Если он опустит нож, то сдастся и перестанет бегать от своего пленителя. Если же предпримет очередную попытку убийства и ему повезет, страдания их обоих прекратятся. Хилда устраивал любой вариант, ему попросту надоело себя сдерживать и приплясывать над парнем, который строит из себя недотрогу, когда раньше так стенал и извивался в постели мужчины. – Я приму любое твое решение. Если решишь меня убить, то тебя даже никто не будет преследовать. Ты просто продолжишь петь. Только будь осторожен, твой голос привлекает таких, как я. – спокойно сказал Хилд. – Я… пел… на… сце… не… – сквозь рыдания сообщил Анджело. Мужчина буквально остолбенел на месте. Он не замечал, ни намокший от крови рукав, ни ножа у своего горла. Он во все глаза смотрел на своего пленника, который, как ему показалось, вспомнил все. Как будто не было этих дней, когда он ничего не помнил. Хилд как будто только что объявил Анджело, что тот теперь его собственность и впоследствии скандала, изнасиловал. Выходит, если бы он тогда не ушел, все было бы примерно так же. Они точно так же стояли бы, у его ангела тоже было бы что-то острое в руках у горла Хилда. Все точно так же, но без нескольких дней мучений мужчины. Не удержавшись, Хилд подался вперед. Лезвие немного задело кожу на шее, но ему было все равно. Он целовал своего ангела, а тот не мог воспротивиться.