Вне зоны доступа

Флешбэк. Два год назад. Она бежала под дождем. Её силы были уже на исходе. Тело перестало ей повиноваться и, казалось, что какой-то злой кукольник безжалостно, одну за одной обрезает свои нити контроля. «Убежать, уйти, умереть…» В её голове крутились только такие мысли. Было ощущение, что произошедшее за последние месяцы только сейчас стало действительно реальным. Стали понятны и видны те истины, которые раньше Сакура даже не замечала. А дождь только усиливался. Огромные капли с невероятной скоростью летели с неба, ударяясь о землю. Шум этого ливня стал фоновой музыкой для быстро сменяющихся мыслей Харуно Сакуры. И она всё бежала. Становилось ясно, что эта девушка уже не ищет укрытия от дождя. Она бежит, не зная куда и зачем. Казалось, будто её преследуют. Так оно и было. Как бы Сакура сейчас ни бежала, как бы сильно ни старалась уйти от всего, что случилось, как бы ни хотела наказать себя этим за всё, это было рядом. В её голове. В её душе. В её теле. В её теле уже четыре недели находится плод, ставший последствием того, что совершила Харуно. Вся одежда насквозь промокла. Бежать на каблуках по безлюдному парку становилось всё сложнее и сложнее, ведь с каждой секундой дождь становился всё сильнее, всё безжалостнее. Он словно отражал внутренние желания Сакуры, стараясь смыть тот позор, который она несла по отношению к себе. Сил уже почти не оставалось. Споткнувшись о камень, Харуно пластом упала на мокрую траву. Холод завладел каждой клеточкой её тела, и подняться уже было невозможно, да и не хотелось. И вот девушка, волосы которой прилипали к лицу и одежде, бледно-синими губами прошептала: «Кто-нибудь, убейте меня». Прошло два часа, как они нашли её в центральном парке. Сакура почти околела от холода. Согрев её и уложив под теплое пуховое одеяло, Саске мирно ждал, сидя в стоящем рядом кресле. Он знал, как она там оказалась. Сейчас Учиха не совсем понимал, на что он злится сильнее: на её предательство или желание навредить себе. Оба эти поступка выражали лишь одно – слабость. Именно то, что Саске ненавидел больше всего в людях. Он ждал, когда она очнется, чтобы посмотреть ей в глаза. Говорят, что когда человека задели слишком сильно, у него не остаётся слов. Вся боль и обида читаются во взгляде, который ощущается даже физически. Тогда слова уже не нужны. Ведь ты понимаешь, что сейчас они никак не помогут. Сакура открыла глаза. Первое, что она увидела, это подвешенная на потолке люстра с хрустальными вставками. Сразу вспомнилось то, как долго она уговаривала мужа расщедриться на безумно дорогую часть интерьера, так как другой в их комнате не может и не должно быть. Несмотря на долгие споры, Саске сдался. После, лежа в кровати, он понял, зачем была нужна именно эта люстра. - Я понял, зачем нужна была именно она. - Правда? – хитро улыбнувшись, ответила Сакура. - Да. Теперь каждый раз, когда я буду просыпаться в этой кровати и видеть, как волшебно переливается свет в этих хрустальных цветках, мои мысли будут только о тебе. - Ну что ж. И в начале и в конце дня у тебя будет яркое напоминание обо мне, – усмехнулась она и приподнялась, чтобы поцеловать любимого мужа. Тогда всё было иначе. «Тогда всё было иначе…» Она почувствовала рядом чьё-то присутствие. Оборачиваться не было смысла: Сакура знала, кто это был. Никто не произнес ни слова. Его взгляд Харуно не просто чувствовала. Было ощущение, словно тысячи маленьких иголочек насквозь пронизывают её тело, каждую клетку, не оставляя живого места. Такая обстановка продолжалась ещё несколько минут, после чего Сакура сделала глубокий вдох и поднялась, опираясь о спинку кровати. Она знала, что кто-то должен начать. Кто-то должен сделать первый шаг. Страшно было неимоверно, но она понимала, что заслужила это. Приняв сидячую позу, Сакура медленно повернула голову в сторону своего мужа. «Господи, помоги мне…» Встретившись с его взглядом, она несколько раз пожалела, что вообще родилась. Его руки были сложены в замок и находились на уровне рта, закрывая его. Всё тело было наклонено чуть вперед так, что локтями Саске упирался в подлокотники кресла. Положение его тела говорило само за себя. Монстр в человечьем обличии. Убийца в красивом костюме. А на самом деле всего лишь муж, которому подло изменила его жена. Женщина его жизни. Та, перед которой были даны самые важные клятвы. Саске знал обо всем. Знал не от каких-то посторонних людей, не из слухов и сплетен, а из уст человека, с которым был связан больше, чем просто теплыми узами. Они были связаны одной кровью. Итачи очень грамотно рассказал ему эту историю. Рассказал без слов. Несколько невнимательных звонков и сообщений, информация о Сакуре, которая была доступна только ему и его взгляд сделали свое дело. Всё было спланировано, и Саске было очень жаль, что его жена повелась на эту провокацию. Итачи знал, на какие рычаги нужно давить, чтобы сломить ту, которую Саске пустил в свой мир и… почти в своё сердце. Старший брат прознал о том, что их отец собирается отдать Саске главный пакет акции семейной империи, так как видел, что сын начал жизнь взрослого, а главное, семейного человека. Женился, возможно, скоро заведет детей, чего совершенно не планировал Итачи. Его образ жизни был далек от понимания отца. Ему не хотелось, чтобы младший брат стал заправлять всеми делами, а главное, управлять им, своим старшим братом. Это очень подкосило бы репутацию Учиха Итачи в обществе. Тогда он и придумал план. Заставить отца по-другому посмотреть на «будущую семью», по-другому посмотреть на своего сына и кем он является. Начало: разобраться с Сакурой. Это было не так уж и трудно, учитывая, как Саске тяжело принимает новых людей. Итачи видел, как он старался, но также видел, как иногда Саске не мог переступить через себя. Ему не нравилось, что его свобода может быть чем-то ограничена, что выполнение желаний зависит не только от него, что вся его жизнь связана с другим человеком. Ему просто нужно было больше времени это принять. Это и дало сбой. Такая женщина, как Сакура, долго терпеть не стала. Темперамент и гордость дали о себе знать. Начались скандалы, и она сама отталкивала мужа, не понимая этого. Саске стал больше работать и не бывать дома, и Итачи стоило всего лишь дать несчастной женщине небольшой намек, из которого она сама придумает свою правду. Так и вышло. Недолго думая, Сакура решила, что муж изменяет ей. Эта мысль не давала женщине нормально жить. Но сказать Саске она не могла. Гордость и обида, которые сжигали всё внутри, не давали возможности разуму принять здравое решение. Вот тогда Итачи сделал свой ход. Познакомил её с тем, кто смог понять Сакуру, приласкать её, дать ей внимание и чувство, что она нужна. Харуно и сама не поняла, как это произошло впервые, как она смогла переступить границу верности своему любимому. Второй раз, и она перестала верить уже самой себе. Ну а потом и вовсе это стало чем-то жизненно необходимым. Ей хотелось каждый раз убежать от боли и обиды. А возможно и отомстить мужу. После этого Итачи нужно было очернить самого Саске. Повод нашелся тут же. Он знал, как их отец относится к наркотикам. Это проявление высшей степени безответственности и трусости. Фугаку призирал такие качества в людях и всегда говорил своим сыновьям, что нужно быть сильнее обстоятельств, что любые трудности преодолимы, если тебе они посланы, и если он когда-нибудь узнает, то ни за что не простит. Это звучало жестоко, но Фугагу знал, что наркотики делают с людьми. Так он потерял своего лучшего друга, человека, с которым они вместе прошли полжизни, который держал его детей на руках, который познакомил его с любовью всей жизни. Итачи нужно было всего лишь заплатить за создание и обработку некоторых снимков и предъявить доказательства отцу. Также проделав некоторые денежные махинации, Итачи смог представить всё так, будто Саске крал деньги у компании на использование их в наркобизнесе (закупка товара, его транспортировка и распространение). - Отец, есть разговор. - Слушаю, сынок. – Фугаку оторвал свой взор от располагавшихся на его столе документов. - Ты давно интересовался бухгалтерией? – слегка озабочено поинтересовался Итачи. - Для этого у меня есть надежные люди, Итачи, которым я полностью доверяю. Что-то не так? - В последние месяцы я заметил, что что-то не так с отчетами от Саске, и решил проверить сам. То, что я нашел, меня немного шокировало, поэтому я нанял специальных людей для подтверждения. - И что узнали твои люди? – Фугаку напрягся, но не показал вида, ведь Итачи всегда предвзято относился к Саске. Тем не менее слова сына его сильно удивили. - Саске крал деньги у компании, чтобы поддерживать бизнес, о котором мы с тобой ничего не знаем. - Какой бизнес? Итачи! О чем идет речь? Я тебя не понимаю. – Мужчина был удивлен такими выводами, даже обвинениями в сторону его родного брата. Он стал понимать, что всё очень серьезно. - Да. Сначала и я так реагировал, но… Отец… - Да говори уже! - Саске поддерживает поставки наркотиков в Токио. У него есть небольшая сеть и очень богатая клиентура. -Что? Что ты только что сказал? Глаза Фугаку сначала были полны невыразимого ужаса, а после испепеляющей злости. Он внимательно посмотрел бумаги и снимки, которые Итачи ему показал. И когда при просмотре последнего файла Фугагку Учиха на несколько секунд закрыл глаза, Итачи понял, что всё получилось. Отец поверил ему. Через пять минут он попросил секретаршу пригласить к нему своего младшего сына. Этот разговор длился две минуты. Те две минуты изменили его навсегда. После этого прошла неделя, когда Сакуру нашли в центральном парке. Все мысли Саске подтвердились. Картинка сложилась в одно целое, и он понял, кто стал так безжалостно отравлять его жизнь. Следующим шагом Итачи предполагал немедленный развод Саске, что полностью бы отвратило отца от него. Смотря на спящую Сакуру, темноволосый мужчина уже всё решил. - Саске… я… – дрожащим голосом произнесла Харуно. - Стоп! – громко прервал ее он. – Мне не нужны объяснения. Этого больше никогда не должно повториться. Хочешь позориться? Пожалуйста. Но не смей позорить меня! – С этими словами он резко встал с кресла и направился в сторону двери. - Саске! – умоляюще прокричала она. Слезы уже градом катились по её лицу. Со скоростью звука он оказался возле их постели, сильно сжав плечи Харуно, и, посмотрев ей прямо в глаза, прорычал: -Что ещё ты от меня хочешь?! Не в силах успокоиться, Сакура прошептала: «Я… беременна». Прошел месяц. Саске ни разу не заговорил со своей женой. Молодой мужчина разом потерял всё, что ему было так дорого. Уважение отца, который всю жизнь был для него примером и тем, кто вдохновлял его. Связь с родным братом, которому он верил и считал своим другом. Доверие к жене, которую он любил. Слишком многое забрали у него разом. Слишком быстро. Поэтому слова застряли где-то глубоко внутри Саске. Боль была настолько сильной, что, казалось, одно резкое движение и мир рухнет, развалиться на части. Все чувства, эмоции казались ничем по сравнению с огромной дырой в его сердце, которую ничто не могло заполнить. Однажды, стоя на кухне и отрезая себе кусок хлеба, Учиха не заметил, как полностью ушел в свои мысли и воспоминания. Это продолжалось всего пару секунд. Очнувшись, он увидел нож, который сжимал в своей правой руке. Кровь лилась ручьем, но он почти не чувствовал боли. Скорее даже наоборот, ведь секунду пожирающее изнутри чувство притупилось. Глядя на то, как кровь капает на пол, мужчина понял, что вместе с ней, уходит и его боль. «Нет! Я даже не позволю себе задуматься о таком!» Бросив нож в раковину, он пошел обрабатывать рану. Лишь изредка Саске говорил с Сакурой. Все эти разговоры были очень короткими и по делу. Он боялся, что не сдержит свой гнев и просто убьет её. Учиха не подал на развод и устроил Сакуру в лучшую клинику для выведения из её организма плода, который являлся свидетельством слабости и неверности. Харуно даже не возражала. Она так сильно ненавидела себя за то, что сделала своему мужу, что была готова на всё, что он скажет. Чувство, что она не сможет смыть с себя этот позор, почти подвели её к мысли о том, чтобы покончить со своей жизнью. Но потом она поняла, что так Саске станет её презирать ещё больше. Месяц существования и бесполезной жалости к самой себе. Месяц непрерывных срывов и истерик в пустоту, на которые её мужу было видимо всё равно. Сакура не винила его. Но жить так она просто больше не могла. - Саске. – Впервые Харуно сама осмелилась заговорить с ним. - Я спешу. – На секунду мужчине стало интересно, что же она ему скажет, но это чувство было мгновенно подавлено. Он направился к выходу. «Нет! Я не могу позволить себе снова отпустить его!» Схватив его за рукав пиджака, Сакура грозно произнесла: - Нет! Ты выслушаешь меня! Саске был просто напрочь сбит с толку такой наглостью, но не произнес ничего. Он лишь остановился, развернулся к ней лицом и приготовился слушать. - Ты ненавидишь меня. Я знаю. Но поверь, что никак не больше меня самой. Я сделала тебе больно и ни разу не попросила прощения. Сделав небольшую паузу, она набралась смелости и подошла к своему мужу как можно ближе. Глядя прямо ему в глаза и взяв его лицо свои ладони, женщина начала свою исповедь: - Прости меня, Саске. Умоляю, прости меня. Я не оправдала твоих ожиданий и надежд, возложенных на меня в день нашей свадьбы. Я предала одну из клятв, данных тебе. Я признаюсь в том, что совершила непростительный поступок и готова понести наказание. Но… Я всегда любила, люблю и буду любить только тебя. Если у тебя хватит сил простить меня, я клянусь, что сделаю тебя самым счастливым мужчиной на земле. Если у тебя хватит сил дать мне ещё одну попытку, клянусь, ты не пожалеешь. Ещё минуту они смотрели друг другу в глаза. Первым прервал молчание Саске. Звук захлопывающейся двери оглушил помещение. «Не смог…» После долгих рыданий, Сакура крепко уснула в их постели. В три часа ночи она проснулась от того, что почувствовала прикосновение тела к своему. Открыв глаза, в темноте она увидела спящего Саске. Он вернулся в их постель. Он был готов снова засыпать и просыпаться рядом с Сакурой. - Спасибо, – прошептала она мирно спящему рядом мужу. Но тогда Харуно даже не подозревала, во что выльются её вечные обещания и клятвы, как привяжут её к человеку, который согласился попытаться. А попытка не всегда оказывается удачной.