И кто меня осудит?

Смешно! Он думает, что я всего лишь Его орудие, его слуга. Ну, что ж, пускай. Но в путанице бед, Его коварством низким порожденных, Я проложу дорогу к высшим целям, И кто меня осудит?

«Базиль», трагедия

Первые три недели после смерти Сириуса Гарри провел в состоянии депрессии. Душа постепенно переполнялась ненавистью, страхом, чувством утраты и прочим эмоциональным баластом. Письма от друзей пылились на столе, ну или где-то еще, нераспечатанные. Не хотелось даже мельком взглянуть в их сторону. Где-то на краю сознания бултыхались остатки совести, однако все это было слишком далеким. Все казалось неважным. Гулять, говорить, есть, проветривать комнату, вытирать пыль, складывать одежду, даже чистить зубы - все потеряло смысл. Что-то еще исполнялось по инерции, но каждое, даже простейшее действие сопровождалось одним и тем же вопросом: "Зачем?". Продолжать жить. Зачем? Чтобы убить Волдеморта. Зачем? Чтобы не было больше бесполезных смертей и кошмаров. Зачем. Потому что ты больше не переживешь. Зачем продолжать жить?! Сны, видения, головокружения. Слезы, слезы, слезы. Дикий истеричный хохот, в самые неожиданные мгновения доносившийся из комнаты нелюбимого племянника настораживал Дурслей больше всего. А на четвертую неделю пришли планы. Совершенно очевидным был для Гарри тот факт, что нельзя просто продолжать учебу, притворяясь, будто нет никакой войны. Идеи пестрели разнообразием — от банального самоубийства до завоевания власти над маггловской Британией. Гарри знал, что человек может многое. Оглушенный горем и, что немаловажно, чувством вины, он не боялся, что с чем-нибудь не справится и все полетит в тартарары. Ведь все и так туда летело, по мнению Поттера. Так зачем растягивать это сомнительное удовольствие — наблюдать, как люди вокруг умирают? Да, настоящая война — это тысячи жертв. Но Гарри не мог позволить себе ждать таких цифр. Решение было принято не сразу. Сначала эта мысль так встревожила Гарри, что он даже в комнате прибрался с испугу. Когда все пауки были выметены, все носки выужены из-под кровати и постираны, пол вымыт, а клетка Хедвиг заблестела как никогда прежде, Гарри Поттер свалился в постель, пораженный новым нашествием ужасающих размышлений. И они его победили. Идея была столь же сумасшедшей, сколь и опасной. Самой зверской, самой холодящей душу и самой… реальной из всего, что Гарри мог себе представить. И в одночасье невозможно было поверить, что из такого кошмара что-нибудь получится, кроме новых смертей. Но, когда Гарри снова брал в руки осколок, оставшийся от подаренного Сириусом зеркала, хотелось либо резать себе вены острыми краями, либо действовать. И то, и то другое было одинаково страшно. Однако первое еще и являлось подлым, низким поступком в глазах Гарри. Он не мог не осуществить замышленное, потому что не мог. Должен был попробовать. Все упиралось в навыки. В те самые, которых, по сути, не было. Заклинаний Гарри знал мало: аж штук пять боевых, да кучу обыкновенных, бытовых, часто бесполезных. Специальные способности заканчивались умением летать на метле и «Патронусом», если не считать поразительного таланта находить неприятности на пустом месте. Поскольку назвать весьма посредственные способности в тех или иных сферах деятельности сильными сторонами было невозможно, Гарри решил определить свои самые слабые места. По версии Поттера, такими оказались: выставление щитов, зельеварение и окклюменция. Окклюменция нужная — понимал Гарри, хоть как ему ни не хотелось это признавать. В его случае она, возможно, была даже нужнейшей из всего. А вообще, если быть с собою честным, самые полезные знания были либо нагло проспаны, либо пропущены мимо ушей. На занятиях «ОД» Гарри отточил давно выученные заклинания, но не расширил спектр своих навыков. Получилась скорее педагогическая практика, нежели тренировка собственно себя самого. Если бы только он мог вернуться в прошлое и приказать себе-первокурснику, чтобы не смел увиливать от уроков и валять дурака… а еще тупить. Именно, тупить. Так жутко, будто взбучки дяди Вернона даром не прошли, сделав из кое-кого клинического идиота. Но нельзя было. Так что пришлось думать, чем Гарри и занялся. Это оказалось трудно, надо заметить, ведь при одной только мысли о задуманном храброму гриффиндорцу становилось дико, безумно страшно. Выход напрашивался один — найти себе учителя. Своеобразного репетитора, что ли. Но Гарри как-то сомневался, что отыщет подобную кандидатуру в газете, на страничках с объявлениями. Требовался сильный маг, способный обучать военному делу, желательно — владеющий окклюменцией. Гарри решил беспристрастно рассмотреть в уме всех знакомых ему людей, хотя бы частично подпадающих под это описание. Дамблдор. Люпин. Муди. Снейп. Сама только мысль о последнем заставила Гарри невесело засмеяться надтреснутым от очень долгого молчания голосом. Снейп — идеальная кандидатура. То, что надо самоубийце. Проснулся от кошмара с умирающим крестным в главных ролях. Вокруг по-прежнему темно. «На глаз» — около трех часов. Гарри подошел к окну, чтобы увидеть между полосами решетки чернильное звездное небо. Откуда-то взялось ощущение, что они, эти холодные огоньки вверху, от души насмехаются над Мальчиком-Который-Выжил-Вот-Беда. «Здесь мне больше нечего делать», — подумал Гарри, рукавом вытирая холодный пот с лица. Так, как поступил Поттер, поступают лишь сказочные герои, да сказочные глупцы. Ну, еще те, кто все потерял. Он взял только осколок зеркала, плащ-невидимку и палочку. Хедвиг улетела как раз на охоту, так что Гарри мог только надеяться, что сова сама его найдет. Ночь оказалась на удивление прохладной. Поплотнее завернувшись в тонкую олимпийку с плеча Дадли, Гарри побрел вдоль освещенной фонарями улицы. В голове было пусто, ну просто вакуум. Ситуация очень напоминала ту, когда Гарри сбежал из дома перед третьим курсом. Только сейчас он не злился, не тащил за собой чемодан. Сейчас Гарри был спокоен, уничтожен смертью Сириуса, свободен от видимого груза, не рассчитывающий ровным счетом ни на что. Просто шагал вперед, абсолютно лишенный надежды прийти хоть куда-нибудь. Он не убыстрялся, но и не замедлялся, не останавливаясь ни на секунду. Обутые в старые кроссовки ноги едва слышно шаркали по мостовым. Сонный район до сумасшествия идентичных домов остался позади. Гарри вышел к мосту, по которому изредка проносились одинокие машины. Небо уже избавлялось от роскошной черноты, обволакиваясь синевой предрассветного ультрамарина. Гарри остановился, уставившись на пустующую дорогу. Может, попутешествовать автостопом? В ужастиках, которые так любит смотреть Дадли, люди частенько не доезжали до пункта назначения, попросившись к кому-то «на борт». Но, если идти пешком, даже графство удастся покинуть только дня через три. Затем он вспомнил о «Рыцарском автобусе». Не похоже, чтобы Гарри сейчас «попал в беду». Он скорее добровольно к таковой направлялся… Несмотря на всю притупленность восприятия, которая обволакивала сейчас Поттера, он не мог не почувствовать присутствие постороннего. Прямо за спиной. Волшебная палочка была мгновенно извлечена из кармана и спрятана под просторным рукавом олимпийки. Гарри застыл на месте, пытаясь вспомнить или придумать, что же надо делать в таких ситуациях. Потом плюнул на все это и едва заметно обернулся. Взгляд скользнул по большому темному пятну. Гарри не выдержал и повернулся лицом к «пятну», сразу наставив на сей объект палочку. Черная мантия, того же цвета волосы и глаза, худое бледное лицо, надменная ухмылка. — Снейп! — процедил Гарри, готовый немедленно запустить в оппонента проклятием. — Профессор Снейп, Поттер, — поправил тот, скучающе разглядывая мальчишку. — Что вы здесь делаете? Спросил это Гарри таким холодным, безразличным тоном, что самому страшно стало. — Боюсь, это была моя реплика, — заметил Снейп ничуть не теплее. — Золотому Мальчику надоела его Золотая Жизнь? Или это внезапный приступ лунатизма? — Отстаньте. Я просто гуляю. Снейп посмотрел на него, как на умалишенного. Однако уже в следующий миг лицо профессора ничего не выражало. — У меня нет ни времени, ни желания, чтобы еще и летом нянчиться с проблемными подростками. Идите сюда, Поттер, доставлю вас куда надо. — А куда надо? — вырвалось у Гарри. Он не прочь был бы промолчать, но перспектива оказаться в логове Волдеморта раньше времени как-то не улыбалась. Пальцы уже немели, так сильно он стискивал древко палочки. — Либо вы подходите сами, либо я применяю силу, — отчеканил Снейп. Хотя выглядел Снейп как всегда собранно, Гарри вдруг подумал, что этот мерзавец наверняка с постели поднялся, чтобы отыскать пропавшего Гарри Поттера. Но если принять за истину гриффиндорскую трактовку личности злобного зельевара, тот наверняка является вампиром. А подобная нечисть, кажется, в гробу почивает?.. Гарри тряхнул головой, отгоняя глупые мысли. Мимо с шумом пронеслась очередная машина, царапнув зрение яркими фарами. — Поттер… — Нет! — рявкнул Гарри неожиданно для себя самого. Развернувшись спиной к Снейпу, он быстро зашагал прочь. И плевать, что тот вооружен, опасен, зол… «Скотина», — подумал Гарри, когда невидимые волшебные путы сковали все тело, и он едва удержался от бесславного, возможно, травматического падения носом об асфальт. Разоружив Гарри, Снейп приблизился к нему, закрыв черным плащом вид на восходящее солнышко. Он с нескрываемым омерзением притянул к себе Поттера. Не отпуская его, снял заклинание магических пут. — Что вы… Не успел Гарри договорить — начался ад под названием трангрессия. Тошнило. Ноги подкашивались, перед глазами вертелись темные круги. Возмутился, заметив, что цепляется руками за мантию Снейпа, дабы не рухнуть наземь. «Лучше упасть», — подумал Гарри и упал. Судя по всему, Снейпа такой расклад тоже устраивал. Он спокойно отошел от осевшего на пол мальчишки и опустился в близстоящее кресло. — Где?.. — задал Поттер вопрос, поправляя очки на переносице. — В моем доме, — неохотно ответил Снейп, устало созерцая гостя с ненавистной фамилией и вообще, если уж на то пошло, ненавистного гостя. Камин, диван, кресло, потертый ковер, книги. Обыкновенная, довольно угрюмая гостиная. Гарри резко поднялся, скрестил руки на груди. Загнанно оглянулся, будто ожидая, что из-за двери или книжного шкафа вот-вот вынырнет сам Лорд Волдеморт. — Зачем вы меня сюда притащили? — спросил, подсознательно корча грозную мину. Глаза Снейпа опасно сверкнули. Будто вырвался наружу из последних сил сдерживаемый гнев. Казалось, профессор хочет что-то сказать и непременно чудовищно едкое. Но вместо слов последовал взмах палочкой, и Гарри понесло. Нет, не в смысле «он слетел с катушек» или вроде того. Его буквально понесло невидимой силой через всю комнату. Поттер успел только глухо пискнуть, когда двухстворчатая дверь распахнулась, и его запустило вверх, пронося над ступеньками затененной лестницы. — Оставьте меня в покое немедленно! Отпустите, Снейп! — орал Гарри, пока его не выбросило на кровать в каком-то темном помещении. Толстое одеяло мгновенно и совершенно бесстыдно укрыло его по подбородок, неподъемной тяжестью приковав к пыльному матрацу. Побарахтавшись пять минут с безуспешным намерением освободиться, Гарри от души выматерился. Кровать была совершенно точно заколдованной не отпускать его. Накатившее омерзение не знало пределов. Оглядевшись, Гарри различил в глухой черноте границы противной кровати, полог, шкаф у стены и… да вот и все, различать было больше нечего. — По крайней мере, это не слишком похоже на гроб, — пробурчал себе под нос Гарри. — Всего лишь спартанского типа гробница. Поразмыслив несколько минут, он окончательно уверился в том, что дело дрянь. Гарри, конечно, не мог сетовать на то, что Снейп разрушил какие-то его планы, украв к себе в какой-то подозрительный домишко. Хотя бы потому не мог, что планов-то и не было никаких. Он брел, поддавшись какой-то слабости, совсем не заботясь не то, что о безопасности, но даже о логике самого путешествия. Однако хотелось верить, что впереди ждали какие-никакие перспективы — или машина сбила бы, или Пожиратели объявились. Ну, должен же был быть у этой «сказки» какой-нибудь финал. Но Снейп… он, как всегда, разрушил всю идиллию, упрятал Поттера в эту вонючую дыру. Ну, может, и не вонючую, если с точки зрения реализма, но ведь так хочется применять такой прекрасный эпитет ко всему, что Снейп называет своим. А потом пришла еще одна глубоко философская мысль — может, встреча со Снейпом должна была произойти? Что, если история еще только начинается? Ну, это вряд ли, но… Постойте-ка. А ведь Снейп — тоже Пожиратель! Может, он как раз и явился как «опекающий» Поттера слуга Волдеморта? А сейчас придет сам Лорд и прикончит Гарри прямо в кровати, да? Гарри казалось, нет пытки изощренней ожидания скорой кончины в темноте, под одеялом, которое решило не отпускать жертву во что бы то ни стало. Однако время шло, никто не появлялся. У Гарри не было часов, а окно все не обнаруживалось светлеющим прямоугольником в стене, как обычно с утра делают все нормальные окна. Наверняка, в доме проклятого Снейпа даже окон не существовало. Ничего странного для жилища вампира. Гарри начало казаться, что он лежит здесь весь день, что уже опять ночь, если не новое утро. Потом пришла идея, что Снейп просто аккуратненько замуровал комнату снаружи, ведь так чаще всего поступают с гробницами. Ага, а сверху насыпал огро-омный такой курган и написал: «Здесь покоится дерзкий, гадкий, самовлюбленный, нахальный мальчишка, точная копия своего имбецильного отца». И палочку его сжег и рассыпал пеплом по полю… На этой мысли Гарри провалился в сон.