И кто меня осудит?

Не снилось ровным счетом ничего, и на том спасибо. Открыв глаза, Гарри удивился, обнаружив комнату залитой светом, который пробивался золотистыми лучами сквозь окно. Оно таки было здесь, просто ставни, видимо, были закрыты. Ага, эти самые, тяжелые деревянные черные. Почувствовав, что уже давно пора справить нужду, Гарри ужаснулся мысли, что его здесь все же замуровали. Одеяло по-прежнему придавливало к кровати, не позволяя даже руками пошевелить. Гарри извивался, словно гигантская личинка до тех пор, пока в голову не пришло покричать. Если у Снейпа есть соседи… Пожалуйста-пожалуйста, соседи, будьте. — Спаси-ите! Помоги-ите! Меня приковал к кровати маньяк! Ну, и остальное в том же духе. Спустя несколько минут Гарри, готовый разреветься от досады, уже порядком надорванным голосом заорал: — Ну Снейп! Ну мне в туалет надо, черт бы вас побрал! В тот же миг его резко выдернуло из постели. И полетел Гарри на уже привычно грубых волнах чужой магии вон из комнаты. По темному коридорчику, к последней двери прямо. Она распахнулась, и Гарри больно приземлился коленками о холодный плиточный пол. Поднявшись на ноги, прорычал: — Ненавижу. Несмотря на всю свою ненависть, он использовал старомодный унитаз с высоким бачком и даже умылся. Грязноватое зеркало отразило неприглядное лицо пятнадцатилетнего неудачника. Гарри подумал, что не взять с собою зубную щетку было огромным упущением. Не найдя рядом ничего хотя бы отдаленно напоминающего тюбик с пастой, он прополоскал рот водой, надеясь, что она не отравлена. Сделав легкий массаж за ночь натертой очками переносицы, повернул ручку двери. Та поддалась. Гарри осторожно прошелся по коридору, ступая как можно тише, чему научился давным-давно. Пробовать открыть остальные двери не было желания. Оказавшись возле лестницы, Гарри вспомнил про свой плащ и запустил руку в карман, но наткнулся только на острие зеркального осколка. Мимоходом удивился, как это холодное оружие еще не вспороло ему живот, пока он дергался в кровати. Значит, чертов Снейп забрал мантию. Прекрасно. Несколько ступенек предательски скрипнули. Гарри стоял среди почти такого же неприветливого, как и наверху, коридора. Ближайшая дверь была открыта. Кухня. Серая, небольшая, обустроенная в том же «стиле ретро», что и уборная. Стол пустой. Гарри поддался приступу наглости и заглянул в небольшой бледно-зеленый холодильник. О, там была еда. Но черта с два. Гарри Поттер не станет вкушать харчи Северуса Снейпа. А заинтересовало Гарри окно. То, что оно и здесь присутствовало, не могло не радовать. Сразу оценивающе осмотрел раму и шпингалеты. Попробовал открыть, но магией укололо пальцы, ток прошелся по всей длине руки до плеч, а замок не поддался ни на миллиметр. За стеклом бушевала теплыми, яркими красками дневная пора. И опять мурашки пробежались от шейных позвонков до копчика — кто-то наблюдал. Гарри резко развернулся, чтобы встретиться взглядом с застывшим в дверном проеме Снейпом. Опережая расспросы и обмен любезностями, хозяин дома произнес: — Следуй за мной, Поттер. Отправлю тебя к директору по каминной сети. И он тронулся вглубь темноты коридора. Но Гарри не спешил догонять. — Почему к Дамблдору? — спросил громко, не двигаясь с места. Шаги в коридоре прервались. — Не задавай глупых вопросов, — был ему ответ. Гарри вдруг ощутил в полной мере, насколько же сильно ненавидит его зельевар. Раньше Снейп систематически осыпал Поттера нелестными речами, будто нарочно отыскивая его среди учеников специально с целью унизить. Но то было до подсмотренного в Омуте Памяти. Теперь же Снейп явно пытался всеми способами избежать малейшего контакта с Гарри, даже в ущерб возможности вволю поиздеваться. Что, если он просто постоянно сдерживает рвущееся с губ «Авада Кедавра»? Ведь наверняка так оно и есть. «Однако зачем все держать в себе?» — подумал Гарри не без, о позор, суицидального подтекста. А отправляться к Дамблдору не хотелось. По правде говоря, Гарри уже давненько по-настоящему хотелось лишь одного. Когда он снова очутился в гостиной Снейпа, а тот занес руку, чтобы взять с полки летучий порох, у Гарри будто что-то щелкнуло в голове. Горшочек с порохом разлетелся на десятки осколков, зеленая пыль накрыла ковер. Снейп повернулся к Гарри. Его лицо исказила такая страшная гримаса, что Поттер почувствовал, как задрожали коленки. — Я… я… — начал мямлить Гарри, но не смог выговорить ничего членораздельного. Это был стихийный выброс магии. И Гарри прекрасно знал, почему этот выброс случился. Но как такое объяснить человеку, который страстно желает тебя немедленно и жестоко убить? — Постойте, — воскликнул Гарри, стоило Снейпу начать движение в его направлении. Сказать по правде, это не подействовало. Тогда Гарри пустился во все тяжкие. — Вы ведь не поддерживаете Волдеморта на самом деле! Вы же на нашей стороне, да? Снейп на мгновение остановился. Вынул палочку. — Нет! Прошу, послушайте. — Не собира… — Не отправляйте меня к Дамблдору, — на свой страх и риск перебил профессора Гарри. — Я… я прошу вас… — каждое слово приходилось выталкивать из себя с таким трудом, что Поттер мгновенно вспотел. — Прошу просто выслушать. — У тебя есть минута, Поттерово отродье, — жестоко вынес вердикт Снейп. Гарри разрывался между желанием убить этого человека и продолжить свой замысел. — Я не хочу возвращаться в школу, — произнес он четко. — После смерти… — Гарри запнулся, не в силах произнести имя крестного. — После всего… я не могу бездействовать. Но вы же прекрасно знаете, что я… слабый. Ох, как тяжело было озвучивать это. Еще и Снейпу, который с каждым произнесенным словом становился все мрачнее, хотя, казалось бы, куда уж дальше. — Я хочу сражаться! Но сам я не справлюсь. Я… просто… — Гарри сглотнул и посмотрел прямо в глаза Снейпу. — Я хочу стать Пожирателем. — Ты… что? — бесцветным голосом переспросил профессор зельеварения. — Вы не ослышались. Я хочу вступить в ряды Пожирателей Смерти. Гарри не прерывал зрительный контакт со Снейпом, упрямо буравя взглядом черные глаза. — Это крайне неудачная шутка, мальчишка, — заметил Снейп, делая еще один шаг к Поттеру. — Но я не шучу! Ведь так будет легче добраться до Волдеморта! Если только вы действительно хотите, чтобы он оставил всех в покое. Хотя, — он вдруг поубавил децибел, — если вы на самом деле Пожиратель Смерти, вы все равно меня сейчас убьете, ведь так? — С превеликим удовольствием, — искренне ответил Снейп. — Мне еще долго слушать твой самоуверенный бред, или надо применить «Силенцио»? Казалось, огненная речь Гарри не произвела на него ровно никакого впечатления, разве что порядочно утомила. Однако Гарри решил, что теперь уже не повернуть назад, мелочиться и отступать было бессмысленно. Когда он рухнул на колени, те, недавно ушибленные, заныли, а Снейп изогнул одну бровь, демонстрируя озадаченность действиями больного на голову ребенка. — Я знаю, у вас есть слишком много причин, чтобы мне не помогать, — сказал Гарри уверенным тоном, насколько это было вообще возможно в его случае. — И… я действительно сожалею, что подсмотрел ваши воспоминания, ужасно сожалею, потому что мне знакомы ваши чувства. Я поступил, как последний идиот, как… как мой отец, да? Кажется, он не был слишком хорошим человеком, — Гарри ужаснулся, когда глаза защипало. — Я… прошу. Прощения. За себя. И за него. Снейп смотрел молча. На долю секунды Гарри показалось, что в холодном взгляде проскользнуло волнение или что-то вроде. — Вы можете мне помочь, — продолжал Гарри. Его язык как с цепи сорвался, все неся и неся чушь. — Я знаю, что прошу многого, но не могу иначе. Только вы можете, потому что вы сами шпион и можете научить меня. Я обещаю постараться изо всех сил. Подумайте, С… профессор, а вдруг действительно что-нибудь получится?.. — Ты не знаешь, о чем говоришь, — резко заметил Снейп, смотря на него сверху вниз. — Но я хочу узнать! — яростно отразил этот лед Гарри. — Я действительно не верю, что, если буду сидеть в школе и протирать штаны, смогу чем-нибудь помочь! И неужели верите вы? Ведь вам прекрасно известно, что эти… это ведь только начало. Я не могу ждать. Пожалуйста, сэр, я прошу вас о помощи, я, черт подери, стою на коленях… — Довольно, — грубо прервал его Снейп. — Минута вышла. Вставай, Поттер, профессор Дамблдор уже заждался своего дражайшего безумного героя. — Конечно, выбор за вами, — тихо произнес Гарри, не спеша подниматься. — Вы вольны отправить меня к Дамблдору и все ему рассказать… — Чем и займусь немедленно, — отрезал Снейп, резко схватив Гарри за шкирку и снова прижав к себе. Рывок аппарации, и Гарри будто протянуло сквозь соломинку, какие прилепляют к маггловским детским сокам. Среди спиральных экзекуций и пространственных завихрений единственным неизменным ощущением была боль в стиснутых цепкими пальцами плечах. В этот раз Гарри не стал церемониться и сразу свалился на четвереньки. Подступившую к горлу рвоту пришлось проглотить. Вспомнилась последняя трапеза. Давно это было. Перед глазами все плыло, Гарри хотелось упасть на спину и закрыть глаза навсегда. Кто-то протянул ему руку. Воспользовавшись этой спонтанной помощью, Гарри сделал несколько шагов и свалился в мягкое кресло. Такие мягкие были только в кабинете директора Хогвартса. — Северус, ты ведь знаешь, как частая аппарация вредна с непривычки. Почему вы не воспользовались камином? — с укором спросил Дамблдор, усадив Гарри. — Мы бы так и сделали, если бы мальчишка не уничтожил горшок с летучим порохом, — ответил Снейп, едва сдерживая ярость. — Что-то случилось? — мягко и в то же время настойчиво поинтересовался директор сразу у обоих гостей. — Нет. А разве меня не должны были сразу отправить к Дурслям? Дамблдор внимательно посмотрел на Гарри. Тот мог только надеяться, что попытка перевести разговор в более безопасное русло увенчается хотя бы видимым успехом. И что Снейп не встрянет со своими ябедническими комментариями. Но секунды проходили, а профессор зельеварения просто молчал, сверля Поттера взглядом. — Ты здорово нас всех перепугал, среди ночи покинув дом родственников, — спокойно произнес Дамблдор, смилостивившись. — Я хотел поговорить с тобой об этом. Какую цель ты преследовал, уходя из дома? Гарри в очередной раз покосился на сидящего на стуле в углу Снейпа. Вот интересно, он так и будет нежиться в тени и беззастенчиво подслушивать конфиденциальные разговоры? Новая горгулья Альбуса Дамблдора? Затем вновь обернулся к последнему. — Я не возвращусь к ним, — сказал Гарри спокойно и бескомпромиссно. — Что хотите делайте, профессор, сэр, но я больше не буду жить с Дурслями. — Почему, Гарри? — после длительного молчания серьезно спросил директор. — Почему? — переспросил тот вяло. А потом внезапно ощетинился. — Да потому, что они хре… ужасные опекуны! А вы не знали, директор? — и снова приутих. Слизеринский декан тем временем выразительно фыркнул из своего угла. — Профессор Снейп должен здесь присутствовать? — Северус, будь добр… — Буду рад, — гаденько усмехнулся Снейп и исчез в зеленом пламени камина. — Ты ведь знаешь, Гарри, что, пока живешь в доме своей тети, тебя охраняет магия родства? — задал вопрос Дамблдор, когда новая порция тишины заполонила помещение. Гарри холодно ухмыльнулся. — Знаю. Проблема в том, что меня не слишком волнует собственная безопасность. А вот вы напрямую заинтересованы в том, чтобы спрятать меня понадежнее. Но… вы бы лучше позаботились, чтобы я в таком надежном укрытии случайно не помер от голода. Вот так. Туз был вынут из рукава, несмотря на всю боль, которую всегда приносят с собой подобные откровения. — Что ты имеешь в виду? — спросил Дамблдор, нахмурив брови. Спустя час директор прошел к камину и вызвал Северуса Снейпа. Тот немедленно влетел в кабинет. Заметив в кресле Гарри, Снейп недовольно поморщился. — Присядь, Северус, — попросил Дамблдор. Спустя несколько минут церемоний, предложений выпить чайку и попробовать на вкус подозрительные сладости, Снейп не выдержал. — Что вам нужно, Альбус? Дамблдор вздохнул и ответил прямо: — Чтобы ты на это лето взял Гарри под опеку. — Вы рехнулись, — с чувством констатировал Снейп, не обращая внимания на присутствие тут пары лишних, весьма молодых ушей. — У мальчишки есть родственники и куча фанатов, вот пусть они с ним и возятся. — Ты не прав, Северус. И я тебе сейчас объясню, почему, — пообещал Дамблдор, поглаживая седую бороду. Поттера благополучно изгнали «подождать минутку за дверью». Оказавшись на винтовой лестнице, он был бы и рад подслушать, но на кабинет, судя по всему, предусмотрительно наложили Заглушающее. Гарри никогда не думал, что будет просить Дамблдора заставить Снейпа взять его к себе. Да такое только в кошмарном сне присниться могло! Но это было не единственным, что заставляло его сердце почти болезненно колотиться в груди от волнения. Ведь Снейп пообещал рассказать Дамблдору… все. Когда дверь сама по себе распахнулась и Гарри пригласили зайти, он столкнулся с очень, очень злым зельеваром и немного обеспокоенным директором. Последний отвел отчего-то дрожащего Гарри в сторонку и сказал тихо: — Надеюсь, ты хорошо подумал. Если что-то случится, если будет слишком тяжело, не стесняйся прийти и рассказать мне об этом. Хогвартс всегда рад приютить тебя. Гарри не верил собственным ушам. Снейп согласился? Радоваться этому, или ужасаться, он не знал. И, в то же время, Дамблдор был слишком спокойным для человека, только что посвященного в пожирательские планы Гарри Поттера. Неужели Снейп промолчал?.. Гарри вгляделся в лицо зельевара. Оно излучало такое недовольство, такую ненависть, что Гарри даже сделал несколько шажков назад. Возможно, навязываться к этому вампиру в гости было не самой лучшей идеей.