И кто меня осудит?

Когда они вышли из камина в уже знакомой Гарри гостиной, Снейп поднес руку к голове, чтобы помассировать виски и сказал:  — Уйди с глаз моих, Поттер.  — Хорошо, — быстро согласился тот, в защитном жесте выставляя перед собой ладони и осторожно так пятясь, — но я сам пойду, своими двумя. Снейп опасно зарычал.  — Да хоть тремя, Поттер, только убирайся! Тот и сам не заметил, как взбежал по лестнице и закрыл за собою дверь той самой спальни с черными ставнями. Гарри имел все основания не доверять огромной кровати с пологом у стены, поэтому сразу обошел ее по широкой дуге и направился к окну. Устроившись на подоконнике, он глянул вниз, где до горизонта простилались дома с ржавыми, поросшими всякой зеленью крышами и узкие улочки, испещренные лужами. Видимо, дом Снейпа находился на высоком холме. Дальше, за поселком, половина неба затянулась густым серо-белым туманом. Наверняка какой-то завод работал. Очень загадочно сквозь эти огромные неестественные тучи просвечивало розовое заходящее солнце. Гарри вынул из кармана осколок. В нем отражались зеленый глаз и дужка очков, понятно чьи. Рука дрогнула, и гладкая поверхность послушно продемонстрировала Поттеру шрам-молнию.  — А я сошел с ума, Сириус, — едва слышно прошептал Гарри, но в тишине это все равно получилось слишком громко. — Если бы ты только знал… Та-ак, парень. Не реветь! Не реветь, я кому говорю! Гарри долго смотрел перед собой, ожидая, когда же выступившие слезы остынут до температуры комнаты. После чего аккуратненько утер их рукавом и медленно выдохнул, окончательно прогоняя глупую влагу с ресниц. Потом прилетела Хедвиг. Она приземлилась на подоконник снаружи и осторожно постучала в стекло клювом. Но Гарри не мог открыть окно! Как и кухонное, это его только кололо разрядами, напоминающими электрические, пока Поттеру не показалось, что у него уже и волосы дымятся. Он прильнул к прозрачному барьеру и завопил что есть мочи:  — Лети в Хогвартс, Хедвиг! Я не могу тебя впустить! Но я обязательно заберу тебя позже! Сова, о чудо, беззвучно ухнула что-то в ответ и, оттолкнувшись пушистыми лапами от подоконника, полетела прочь, вскоре скрывшись в дыме местного производства. И тут тишину разрезал громкий хлопок, так что Гарри даже подскочил на месте от неожиданности. Перед ним стоял домовой эльф. Обычный, лупоглазый и ушастый, облаченный в наволочку не первой свежести.  — Хозяин приказал передать мистеру Поттеру, — начал эльф чуть перепугано, - что, если мистер Поттер будет так орать, хозяин отдаст его в Святого Мунго — на опыты, до первого сентября. Не успел Гарри хоть что-нибудь ответить, а эльф уже капитулировал. *** На следующее утро Поттер свалился с подоконника и застонал от боли во всем теле — мышцы затекли, затвердели, онемели и вообще двигаться было поначалу нереально. Пришлось потратить минут пять на саму только разминку. Ночь, проведенная в оконной нише, на сквозняке, оказалась одной из худших за всю его до сих пор прожитую жизнь. Сделав несколько шагов к двери, Гарри снова опустился на корточки — в глазах потемнело. Он чувствовал себя слишком легким и больным. Нетрудно было догадаться о причине таких ощущений. Умирать в обители Снейпа как-то не хотелось. Именно поэтому Гарри собрал всю свою смелость в кулак и пошел искать злобного слизеринского декана по дому. В кухне никого не нашлось, все остальные двери были закрыты для гостя. Порыскав еще немного без толку, Гарри наткнулся на винтовую лестницу, ведущую вниз, во мрак теней. Любопытство, как всегда, победило нашего героя, и он осторожно шагнул на металлическую ступеньку. Лестница оказалась короткой, так что Гарри очень скоро буквально врезался в обыкновенную темную дверь. Она была приоткрытой, сквозь тонкую щель на пол падала полоска света. Гарри хотел было заглянуть внутрь, но в какой-то момент уступил инстинкту самосохранения и просто робко постучал. Из-за двери тут же донеслось громогласное:  — Убирайся, Поттер! Гарри вздрогнул от неожиданности и дал деру вверх по лестнице, пока его не настигло в спину какое-нибудь страшное проклятие. Но спустя час, когда Гарри сжался в кресле на кухне, пытаясь унять острую боль в животе, Снейп по своему обыкновению неслышно подкрался сзади и спросил холодно:  — Тебе что-то надо было? Гарри сжал зубы, подавляя желание наорать на мерзавца за ужасную привычку пугать людей, внезапно появляясь за спиной, после чего сказал:  — Мне нужны мои вещи, но они остались в доме Дурслей. Могу я их забрать, сэр?  — Я пошлю за твоими пожитками эльфа, — ответил Снейп нехотя. — Что-то еще?  — Я хотел бы… сделать некоторые покупки.  — И какие же? — поинтересовался Снейп таким тоном, будто Гарри был рабом, не имеющим прав на подобные шоппингу блага цивилизации.  — Полагаю, сэр… мне следует купить еду, — Гарри смутился.  — Зачем? Хотите устроить вечеринку для своих множественных рыжеволосых фанатов, мистер Поттер? — насмешливо уточнил зельевар.  — Нет-нет. Я просто хочу есть. Секунды две Снейп внимательно изучал Гарри взглядом. Когда тот покраснел и отвернулся, прижав руки к животу в надежде избавиться от боли, Снейп сказал:  — Раз уж ты находишься под моей опекой, я позволяю тебе есть мою еду. Но с условием, что ты сам будешь ее готовить. Гарри уставился на него удивленно.  — Но…  — Заткнись, Поттер. Ты утомляешь, — отрезал Снейп и вышел вон. Гарри кисло смотрел вслед. Мало того, что этот подлец палочку у него забрал (и наверняка уже уничтожил, даже спрашивать страшно), поселил в комнате с сумасшедшей кроватью, кричать запретил! Этого Снейпу недостаточно — надо ж еще не забывать систематически втаптывать Гарри в грязь, чтоб не забывался! Будто ему четырнадцати лет у Дурслей не хватило. На этой мысли Гарри себя одернул — сам ведь вынудил Дамблдора надавить на Снейпа. Сам выбрал именно этого вампира. Вообще странным был тот факт, что ненавистный профессор до сих пор его не прикончил. Это было бы логично ввиду их отношений, а также злопамятности и репутации Снейпа. Так думал Гарри, готовя завтрак. Ароматы еды кружили голову, слюни так и норовили накапать то в миску с салатом, то в сковородку с яичницами. А Снейп отказался прикасаться к наготовленной Поттером еде. Наевшись до отвала, тошноты и боли, Гарри свалился в углу комнаты с черными ставнями. И просидел там полдня, иногда вставая, чтобы размять мышцы и еще раз обдумать свои коварства. К вечеру он почувствовал, что пора действовать. Судя по всему, Снейп до сих пор пропадал в своем подвале, к которому вела короткой спиралью металлическая лестница. Оттуда доносилось едва слышное позвякивание неведомых стеклянных сосудов. Представив себе Снейпа со стаканом свежей крови в руке, Гарри поежился. Вздохнув, трижды прикоснулся костяшками пальцев к темному дверному косяку.  — Пошел вон, Поттер! — грубейше заявил из подземелья Снейп. Гарри вздрогнул, но остался стоять на месте.  — Если вы заняты… сэр, — он сглотнул, — если очень заняты, я подожду. Сколько надо. Быстрые шаги вдребезги разбили повисшую тишину. Дверь открылась так резко, что Гарри пришлось свалиться наземь, дабы не стать владельцем какой-нибудь очень тяжелой черепно-мозговой травмы.  — Запомни, Поттер, — прошипел Снейп, безо всяких прелюдий схватив его за шиворот и приподняв над полом. — Запомни, что мне плевать на твои капризы. Ты находишься сейчас здесь, до сих пор живой и здоровый, только и только благодаря профессору Дамблдору. Я предоставил тебе кровать, еду и доступ к уборной. Но большего от меня не жди. Я не желаю тебя ни видеть, ни слышать, ты, мелкий гриффиндорский ублюдок.  — Ненавижу, — душась натянутым воротничком, прорычал Гарри, словно загнанный зверь. — Ненавижу тебя… Он слишком долго сдерживался, именовал эту тварь «сэром», старался всячески угождать, даже, о стыд, хотел накормить урода своей стряпней. Но теперь сорвался. Снейп увернулся от плевка. А вот Гарри от сочного удара в лицо не увернулся. Очки больно врезались в переносицу, перекосившись. Затылок глухо приложился о пол. Дверь за Снейпом захлопнулась, и свет исчез, оставив только тьму. Полежав немного в попытке очнуться от острых ощущений, Гарри потянулся к лицу, чтобы поправить очки. Пальцы нащупали теплую влагу. Нос и верхняя губа стремительно немели, тошнотворно покалывая.  — Сука, — сказал Гарри так тихо, что даже сам едва расслышал. — Сука ты, — повторил он, маниакально улыбнувшись почему-то. Что-то в голове щелкнуло. Приглушенный стыд? Подавленное благоразумие? К черту все. Хохоток сумасшедшего сорванным сухим кашлем прошил воздух. Тихонечко так. Затем Гарри кое-как сел, пытаясь остановить кровь рукавом. Снял очки, задрал голову к потолку и углубился в хаотичные свои мысли. Надо было валить. Он сглупил, дал волю безумию, организовывая себе каникулы у Снейпа. Теперь, когда пелена бреда упала с глаз, Поттер понял, что это была решительно невозможная комбинация. Они поубивают друг друга в первые же дни. Ведь Гарри уже не мог отогнать от себя мысль про тонкую леску, которую можно было бы затянуть на шее мерзавца так, чтобы она вонзилась в кожу, а затем и в мышцы. И осиновый кол в сердце. Чтобы отвлечься от жажды смерти, Гарри тряхнул гудящей головою, разбрызгивая на одежду собственную кровь. Его плащ и палочка — у Снейпа. У Гарри — только зеркальный осколок. Окна закрыты защитным заклинанием. Двери наверняка тоже. Каминная Сеть отпадает — он сам взорвал вазочку с летучим порохом. Хоть на стену лезь, получается. От злости Гарри изо всех сил врезал стене, на которую прогнозировалось карабкаться. А ей хоть бы хны. Когда дверь вновь отворилась, разливая по полу теплый свет, Гарри сорвался на ноги и выхватил кусок зеркала, которое ему подарил перед смертью Сириус. Готовый броситься на врага, он прохрипел:  — Не подходи. Снейп смотрел на него молча, будто между делом водя палочкой по воздуху.  — Положи оружие, Поттер, — неожиданно спокойно приказал он. — Немедленно. Поттер удержался от еще одного плевка только потому, что боялся облажаться, не доплюнувши с такого расстояния до снейпова лица. Резкий взмах палочкой, и зеркальный осколок своевольно вырвался из руки. Тонкий хрусто-звон. Сотни маленьких острых кусочков распорошились по каменному полу, отражая охристые лучи комнатного освещения.  — Я предупреждал, — холодно напомнил Снейп. Гарри смотрел на всю эту поблескивающую красоту под ногами, не в состоянии поверить. Спустя мгновение он бросился на Снейпа с надеждой задушить монстра голыми руками, однако был тут же обезврежен заклинанием наручников и крепкой хваткой. Много прекрасных слов слетело с уст Поттера прежде, чем его затащили в комнату, откуда лился свет, и усадили просто на стол, рядом с котлами и колбами. В какой-то момент Гарри перестал дергаться. Просто ссутулился, завешался челкой. - Нет, так не пойдет, — решил Снейп и приподнял его лицо, бесцеремонно схватив за подбородок. Гарри еще раз вздрогнул и замер, пусто уставившись Снейпу в глаза. Теперь плевать. Пусть убивает. Тяжелые от влаги веки опустились, и по покрытым кровавой коркой щекам покатились большие соленые слезы. Гарри отчаянно ждал своей участи, чтобы таким образом избавиться от позора. А повстречал только прохладные, даже приятные ощущения. Это смоченная водой и лекарствами ткань скользила по лицу, смывая грязь, очищая разбитую физиономию.