Маги Юга

Аэроперевозки в солнечной республике были еще не настолько развиты, как судоходство. Они использовались, в основном для госзаказов. Здесь никогда не принимали ни частных грузовых, ни чартерных рейсов и поэтому единственный местный аэропорт представлял собой прямую взлетную полосу с небольшим зданием терминала, утопающими в бескрайних пестрых полях подсолнечника. Семена уже созрели и не было удивительно то, что в полях промышляли съестным прожорливые птицы. Саурон обманул Первую. Впрочем, не в первый и не в последний раз. Не то, что бы он собирался делать что-то такое, чего не должно быть зафиксировано в ее доносах Васильеву, просто он не любил прибегать к магии, когда под ногами путается голем из плоти и еще пытается сверлить его взглядом. Он просто вышел из поля зрения Первой из Многих и экипажа корабля. Секретарь и так возилась в углу со стаканами и битым стеклом, но предосторожность не помешает. Пощелкав замками, он достал из портфеля одну из немногих вещей, которые он успел захватить. Карту республики. Окинув ее беглым взглядом, он мягко провел по ней пальцами, будто пытаясь что-то нащупать. Затем медленно повернул голову и посмотрел в иллюминатор. Прямо за ним, на крыле самолета, устроился ворон. На мгновение птица замерла, разглядывая Саурона, а затем, шумно хлопнув крыльями, взлетела в небо. К ней присоединились остальные вороны, затаившиеся в полях. С площадки аэродрома казалось, что их было немного, но когда они все вместе взметнулись к небу и стали кружить над самолетом, казалось, что им нет числа. Первая отвлеклась от чашек и тоже выглянула в иллюминатор. То, что ее мимические механизмы попытались сложить в удивление, скорее напомнило досадливое выражение лица нянечки, юный подопечный которой опять не дотерпел до горшка. Однако, секретарь все-таки была удивлена и Саурон это заметил. Она в последнее время все больше показывает свою тенденцию к человечности и с этим надо было разобраться. Движение за окном привлекло его внимание. На взлетную полосу выруливала черная волга, одна, без какого-либо сопровождения. Она остановилась прямо перед трапом, из машины вышел водитель и открыл пассажирскую дверь. Из машины вышла женщина средних лет. Самое яркое, что в ней было - копна огненно-рыжих волос, похожая на гриву льва. Самое заметное - ее глаза, черные как ночь, они будто магнитом притягивали к себе, затягивали в себя, одновременно пробираясь внутрь того, кто имел несчастье посмотреть в них. Женщина остановилась и уставилась змеиным немигающим взглядом в иллюминатор, за которым сидел Саурон. Она почувствовала. Нет, не его - человеческая ведьма с глазенками никогда не сможет пробить его защиту. Но она почувствовала что-то такое, на что следует обратить внимание и сейчас пыталась изучить это. Саурон был даже немного удивлен - не всякий эльф в свое время мог распознать его маскировку. Такое положение дел в корне меняло ситуацию. Если до этого он воспринимал свою миссию, как исключительно карательную, то теперь он увидел возможность обретения нового сильного вассала. И все-таки, безопасность - прежде всего. - Заканчивай греметь посудой и выходи из самолета. Твоя основная задача - выйти на контакт с местным главарем. Тем, кто пудрит тут всем головы. Узнай, чего он хочет и, по возможности, откуда он пришел и много ли таких как он. Умерь свой гнев и не кидайся обвинениями. Просто веди вежливый диалог. С гражданкой в машине много не говори - лучше вообще молчи. Я буду следить за тобой и если тебе будет грозить опасность - приду на помощь. И не надо на меня так смотреть: Васильев с цепи сорвется, если узнает, что я попортил казенное имущество, - сказал Саурон, не поворачиваясь к Первой. Та молча вышла из самолета, не задерживаясь и не взяв с собой ничего. В иллюминаторе было видно, как ведьма на секунду отвлеклась от таращения на самолет, но лишь для того, чтобы, после быстрого обмена приветствиями с Первой, расспросить ее о том, что или кто находится в самолете. Судя по тому, как резко взметнулась рука ведьмы в сторону Саурона, а затем так же резко опустилась, Первая начала то, что в ее понимании, было "вежливым диалогом". Он несколько раз за сегодня оскорбил ее. Он вырвал ее с рабочего места и бросил в логово змей. Он оставил ее без защиты и командования ее кураторов из НКВД. Он чуть не ударил ее и он даже колдовал при ней. В общем, сказать, что Первая была настроена на вежливый диалог, значит, ничего не сказать. Вежливостью ее диалога можно было разрезать поезда. Едущие на полном ходу. Вместе с пассажирами. Когда секретарь села в автомобиль, в голове Саурона возникла картина, настолько явственная, что он почти видел ее глазами. Женщина-змея сидит напротив секретаря в маленькой машинке, и темные волны ее бездонных очей отчаянно бьются в бетонные стены глаз Первой. Саурон позволил себе улыбнуться. Он откинулся на спинку кресла, снова положил пальцы рук на карту и, казалось, заснул. Стая воронов в небе над аэродромом, описав ровный круг, словно по команде, разлетелась в разные стороны, поднимаясь все выше и выше.

***

С высоты двух километров, Саурону не составляло труда разглядеть Первую, через стекло Волги, но это было не главное. Растворив свое сознание в стае, он путешествовал по городу, быстро оценивая масштабы разрушений. Вскоре в его руке возник карандаш, которым он стал делать быстрые пометки на карте. Как будто все его тело по-прежнему спало, а рука двигалась сама по себе. Он обводил кружком пару домов на каждой улице и спешно записывал приметы тех, кого видел. Он едва поспевал за стаей птиц. Смуглые темноглазые маги были по всему городу. Кто-то тщательно расставил посты в самых проходимых местах города. Разумеется, действовали они слажено и нагло. Когда они только пришли в город, никто в мэрии даже подумать не мог, что передовой город в век прогресса, техники и прочей ерунды с листовок, подвергнется магической атаке. На Красной улице девушка в темном плаще с капюшоном, из под которого виднелись распушенные черные кудри, отделилась от группы подобных ей, подошла к проходящей мимо женщине, резко схватила за руку и развернула к себе. Огонек возмущения в женщине вспыхнул и погас, она вся обмякла под взглядом ведьмы. Та взяла из ее безвольных рук сумку, вытащила кошелек и пузырек с духами, а затем вернулась снова к своей компании, хвастаясь духами. На Театральной высокий мужчина в похожем плаще, только распахнутом и без капюшона, стоял возле автобуса и пересчитывал по головам октябрят [1]. Тут особо не на что было смотреть - переливающиеся под солнцем, черные провалы глаз мужчины и лишенные каких-либо мыслей взгляды детей, садившихся в автобус говорили сами за себя. Саурон открыл глаза и отложил карту. Ему было трудно скрыть свое разочарование. И это Великая Проблема Советского Союза? И вот с этой мелочью предстоит разбираться? Это же ромы! Да, они явно не теряли время и в кой то веки решили развивать свои скудные способности. Да, у них явно есть мощный лидер. Да, они, наконец что-то сделали со своим ужасным гардеробом. Но он то здесь причем? Сила существа определяется могуществом его врагов. Ставить его против кучки цыган - это ли не унижение!? Отправлять его к каким-то фермерам для расправы над клубком злобных мелочных змей - это ли не позор!? После всего, что он сделал для Союза ему доверили разгон банды аферистов!? Его самолюбие было задето и снова из глубины его сознания начали подниматься его демоны. У него отнимали все, что ему было дорого, то, что делало из него живое существо. Единственное, что в нем осталось - гордость, но и она подвергалась регулярным атакам. Пальцы Саурона вцепились в подлокотники с такой силой, что костяшки пальцев побелели, а из под ногтей начала проглядывать обивка. Лампочки в кабине тревожно замигали и погасли. Включились тревожно-красные огни аварийного освещения. В баре, один за другим, начали лопаться стаканы. Автоматику на двери, отделяющей салон от кабины пилота, закоротило. Электронный замок выплюнул из себя небольшой фонтанчик искр, после чего, немного поиграв с огоньками, загорелась кнопка "ОТКР" и дверь отъехала вбок с такой силой, что стену, в которую она задвигалась, немного покорежило. Окна иллюминаторов подернула паутина трещин. - Т-товарищ Саурон! Взволнованный голос заставил его вернуться из мрачного оцепенения. Саурон поднял голову и посмотрел на бледного от страха пилота, вошедшего в салон, абсолютно нормальными, человеческими глазами. - У нас какие-то проблемы с электроникой? - невозмутимо спросил он. - Да... Да, похоже на то, - едва соображая, отчаянно выдумывал на ходу несчастный пилот. - Вы пришли, для того, чтобы проверить, все ли у меня в порядке? - подсказал Саурон. - Спасибо, со мной все хорошо. Полопались стаканы, но меня не задело. - Да! Да... И еще... Раз уж с вами все в порядке... - Да? - Я бы хотел попросить у вас аптечку, товарищ! - выпалил, на одном дыхании перепуганный пилот. Саурон лениво посмотрел на стену позади себя. На маленькой дверке, вделанной в стену, был нарисован красный крест. - А в чем проблема? - поинтересовался он. - У товарища Симоняна, первого пилота сперва с сердцем плохо стало, а сейчас кровь идет носом. И еще изо рта и из ушей. Я его уложил, но... Там все в крови и бинты в нашей аптечке уже кончились. Гортхаур ненавидел само состояние принятия своей ошибки. Он не просто не был способен признать свою вину, он даже не хотел осмыслять это понятие. Ошибки - это то, что случается с другими существами, а не с ним. Чертовски глупо со стороны пилота начать умирать прямо сейчас, не успев отвезти его обратно в Москву. Саурон отказывался принимать саму концепцию расплаты за содеянное им, но сейчас перед ним ясно возникла необходимость исправить одну ошибку. Ошибку, под названием "человеческое тело". Мигом поднявшись с кресла, он достал аптечку и, приказав пилоту навести порядок в салоне, он бросился в салон. Вороны, кружащие над городом, внезапно рассыпались на отдельные хаотичные стаи и разлетелись кто куда. Птица, сидевшая на крыше высотки по улице Ленина и, до сего момента, без отрыва следившая за петляющей по городу черной Волгой, а так же за спиной грузной женщины, сидящей в салоне, внезапно встрепенулась, и улетела. В Волге женщина-змея не моргая смотрела на женщину-наковальню.