ГЛАВА ПЕРВАЯ: Праздник Волн
24 октября 2015 г., 21:53
Гомон веселящейся толпы перекрывал даже грозный шум морских волн. Небо, ещё не смывшее дневную синеву, окрасилось последними лучами солнца и чернотой надвигающейся ночи. Время от времени к общей палитре добавлялись золотистые вспышки праздничного салюта, затмевавшие тусклый свет первых звёзд.
На остров Сефирос пребывали гости со всех краёв необъятной островной империи. Здесь были и снежно белые обитатели фьордов, и смуглолицые брюнеты с юга, и ещё много людей всех цветов и размеров. Если бы кто-то, недавно прибывший на Квадрос, взглянул бы на разношёрстную толпу, он даже бы не подумал, что все они принадлежат к одному народу. В действительности, несмотря на внешние и культурные различия, островитян связывал единый источник Силы – рождённые на стыке воды и воздуха морские ветра, помогавшие им как в бою, так и в повседневной жизни.
Но сегодняшний день нельзя было назвать повседневным. Так же, как празднуют своё день рождения люди, так и Океанская Империя сегодня отмечает свое четырёхсотлетие. Ради такого события даже скупые пиратские бароны – местная элита – раскошелились на пышные торжества: на главную площадь города вынесли десятки длинных столов, уставленных самыми экзотическими дарами моря, над головами собравшихся взлетали золотистые огоньки и рассыпались тысячью искр, специально обученные маги гоняли по городским каналам фигурные волны.
Одна такая – в виде гигантской акулы – пронеслась мимо гондолы со скоростью боевого катера, едва не опрокинув лодчонку и окатив водой всех её обитателей.
- Бар-р-ракуда! – выругался гондольер – пожилой коренастый мужчина с вплетёнными в аквамариновые волосы сединой. Пассажиры – загорелый юноша с длинными, до плеч, рыжими волосами, и девушка с локонами цвета сливочного масла отнеслись к случившемуся более спокойно. – Моря вам, что ли, мало?
Одним взмахом шершавой ладони, он высушил одежду на себе и пассажирах и вернулся к работе. Повинуясь плавным движениям мускулистых рук, гондола медленно, но верно двигалась в сердце Сефироса. У мужчины это получалось легко и непринуждённо – сказывалась многолетняя практика – поэтому вперёд он глядел вполглаза, проявляя к сидящей перед ним парочке больший интерес.
«Ну, девка-то, понятно, с северных островов», – заключил лодочник, разглядывая белое треугольное лицо с бледно-розовыми губками. – «а вот парень… слишком копчёный, да ещё рыжий! Пустынник, как пить дать!»
Юноша, которому лодочник мысленно перемывал кости, был одет в тёмно-синие шаровары и такого же цвета водолазку, скрытую под бирюзовой накидкой. Его спутница, которую он любовно держал за руку, облачилась в светло-голубое платье с вырезами на плечах и груди и тонкие, облегающие бриджи на пару тонов темнее. Всю поездку она не спускала с рыжеволосого томного взгляда.
«Тоже мне, дельфин и русалка», – фыркнул гондольер, но не из-за презрения, а, скорее, из зависти – его-то дома ждала не такая вот нежная северянка, а старая, толстая, вышедшая на пенсию ведьма в прямом смысле этого слова.
Тем временем лодка легонько поцеловала причал.
- Два динара, – сухо огласил цену лодочник.
Рыжий подхватил подругу за талию и поставил её на каменные ступеньки, только после этого потянулся к висевшей на поясе сумочке. Выдав перевозчику две монеты, он ловко перепрыгнул на причал и буквально на лету поймал ещё не успевшие остыть ладони северянки. Подружка ответила ему ещё более томным взглядом.
«Всё», – заключил лодочник, делая руками широкие жесты. С каждым движением волны всё сильней и сильней разворачивали гондолу. – «Больше я в их вселенной не существую».
Мужчина отчалил от берега с лёгким чувством грусти. Такая смесь эмпатической радости с белой завистью и ностальгией накатывала на него всякий раз, когда он видел молодых и полных сил людей. Взгляд в спину идущим вперёд по жизни от тех, кто вынужден остаться…
Смахнув с морщинистой щеки слезу, лодочник вызвал мощную – пожалуй, даже слишком мощную – волну и помчался по каналу, стараясь, чтобы память об этой сладкой парочке не поспела за ним.
* * *
Оставшись одни, юные гости Сефироса отправились гулять по площади. Закуски с быстро пустевших и вновь пополняемых блюд их не очень-то интересовали, равно как и рвавшиеся в небе салюты. Два взгляда – золотистый и льдисто-голубой – внимательно изучали пёструю толпу. Когда парочка нырнула в коридорчик, отгороженный от остальной площади полукруглой стеной из десятка арок, за их спинами раздался насмешливый голос - А вы неплохо смотритесь вместе! Парень и девушка обернулись. Прислонившись к резной колонне плечом, рядом стоял крепко сбитый паренёк лет семнадцати, одетый в жёлто-синие полосатые штаны и чёрную жилетку на голое тело. Загорелый, но, в отличие от рыжего, совсем не смуглый. - Здравствуйте, – вежливо поздоровалась северянка. – Вы не подскажете, как пройти к… Незнакомец тряхнул бирюзовой гривой. - Брось, Крия. В этом водовороте страстей, – он обвёл ладонью городскую площадь, – нас всё равно никто не услышит. Тем более, отсюда - А я бы хотела сохранить конспирацию, – девушка отреагировала на слова товарища весьма сдержано. – На всякий крайний случай, Бриз. Парень, названный Бризом, пожал плечами. - Подслушивающих заклинаний здесь нет – я проверил. Когда здесь столько народу, от него больше вреда, чем пользы. Идеальное место, чтобы обсудить план действий. - Что ты узнал? – спросил молчавший до этого момента рыжий. - Они соберутся здесь, – сообщил бирюзовый, выковыривая ногтём кусочек застрявшего мяса между зубов. - В городе? – Крия округлила глаза. – Но это же глупо! Зачем обсуждать такие планы посреди шумного города, где каждый может быть… - Я думаю, – перебил её рыжий. Говорил он всегда мало и по делу. – на это они и рассчитывали. - Верно, – подхватил Бриз. – Где станут искать пирата? Конечно, на корабле! Вон он и стоит, родимый, – парень указал пальцем, унизанным золотыми кольцами, на маячащий вдалеке силуэт линкора. – Тем более, как я уже говорил, здесь слишком шумно для подслушивающих заклинаний, а всякие “жучки” можно блокировать магией. Шпионам здесь нечего ловить. - Тогда задача осложняется, – нехотя сдалась Крия. – Бриз, где конкретно состоится собрание? - Возле эпицентра шума, – улыбнулся бирюзовый, переводя перст с моря на трёхэтажное здание на другом конце площади. – В ратуше. Рыжий оставил товарищей под сенью каменных сводов и обогнул колонну, чтобы посмотреть на предмет разговора. Городская ратуша напоминала панцирь гигантского краба, вытащенный на берег и выскобленный дочиста. Наверное, так оно и было – лет четыреста назад, когда и был основан Сефирос, в морях водились, а, быть может, водятся и по сей день, твари и пострашнее. За четыре столетия панцирь успел обрасти башенками и пристройками, отведёнными под нужды администрации города. Вход внутрь защищал скошенный барбакан, одновременно служащий местом боевого дежурства многочисленной охраны. Ещё выше, под самой крышей, на площадь жутким глазом взирало выпуклое фиолетовое окно. Во все стороны, к ближайшим домам, от ратуши тянулись гирлянды разноцветных флажков и круглых бумажных фонариков, а за железные флюгеры зацепилось несколько воздушных шаров. Ратуша напомнила запаянный со всех сторон сейф: ни подойти, ни подобраться. И это только физическая защита: глупо надеяться, что элитные пираты не защитят себя магией. Парень услышал позади лёгкий шаг Крии. - Что скажешь, Лето? – спросила она, внимательно изучая ратушу. - Раз плюнуть, – отметил рыжий. В его голосе не было хвастовства, только сухая констатация факта. - И каков твой план? - Бриз, – оставив вопрос спутницы без ответа, Лето обратился к приятелю. – как давно они совещаются? - Я смею думать, что ещё не начали. Альбатрос и Тощий Джек не прибыли, по крайней мере, никто из ребят не видел, чтобы они входили в ратушу. А без них собрание не имеет смысла. - Хорошо, – кивнул рыжий. – Значит, у нас есть время…* * *
- Наконец-то, все в сборе… Комната больше походила на банкетный зал, нежели на зал политических собраний. За большим круглым столом собрались восемь человек разных национальностей, но одной, вполне определённой профессии. Стол был завален не скучными документами, а всякой снедью, которую с удовольствием поглощали бароны и на которую бросали жадные взгляды их телохранители. Только один человек стоял у окна и созерцал празднество на улице. Это был высокий, ладно скроенный крепкий мужчина в сером камзоле и штанах шарового цвета. Его испещрённое шрамами лицо почти не проглядывалось сквозь густую синюю бороду, которую он мерно поглаживал мозолистой рукой. - Джек, – с нотками плохо скрываемой претензии он обратился к пирату, вошедшему в зал последним. – изволь держать ответ перед господами: что тебя задержало настолько, что ты изволил опоздать на совет? - Северянский военный патруль, – подал голос тощий седой пират с собранными в пучок волосами, не отрываясь от жареной чайкиной ножки. – Эти крысы продырявили «Пиранье» борт ниже ватерлинии. Пришлось делать остановку и латать дыры, иначе бы я сюда не доплыл. - Допустим, – кивнул Синяя Борода, заметно смягчив тон. – А ты что скажешь в своё оправдание, Альбатрос? Молодой коренастый барон со скрежетом сжал золочёный бокал. Ему совершенно не понравилось то, что к нему обратились как к проштрафившемуся матросу. Пиратский герцог мог позволить себе многое, но говорить с бароном как с непутёвым юнгой… это переходило всякие границы. Со стуком отставив несчастный бокал, парень вскочил на ноги. - Не веди себя так, будто ты здесь главный, Дрейк! – в зелёных глазах полыхнули опасные огоньки. – Ты всего лишь первый среди равных! Рука, поглаживающая бороду, замерла. Маленькие, близко посаженные глазёнки вцепились в бунтаря пристальным взглядом. Пиратский герцог прикидывал свои и его шансы на победу в стычке: Альбатрос был ниже его на целую голову, но едва ли не вдвое моложе, а значит, ловчее и гибче. К тому же, офицерский мундир свободного покроя не стеснял движений, в отличие от камзола. Зато Синяя Борода был куда опытнее своего противника, и не раз выходил победителем из куда более безнадёжных схваток. К тому же, в рукаве камзола у него припрятан силовой кинжал… - Альби, – медленно проскрипел герцог, делая шаг в сторону бунтаря. Телохранитель Альбатроса преградил ему путь, но Дрейк ловко оттеснил его в сторону и оказался лицом к лицу с мятежником. – позволь тебе кое-что объяснить… Семь остальных баронов внимательно следили за развитием ситуации, однако что конкретно хотел объяснить Дрейк, никто не узнал. Двустворчатая дверь распахнулась, и в зал советов, нарушая все правила этикета и здравого смысла, вошла молоденькая официантка, неся перед собой блюдо с запечённым поросёнком. Дрейк стряхнул с воротника Альбатросовского мундира воображаемую пыль и отступил в сторону. Прислуга не должна видеть, как ссорятся её хозяева, иначе возомнит, что тоже может с ними спорить. - Чего здесь забыла, треска маринованная? – рявкнул герцог, поворачиваясь к служанке. - Простите, – пропищала девушка. – Я… От сурового взгляда девяти пиратских лордов ей сделалось дурно. Тонкие ноги, прикрытые юбчонкой из ярких цветных лент, подкосились, и служанка, выронив поднос, рухнула на пол тряпичной куклой. На миг глаза Дрейка «Синяя Борода» Уотерса остекленели, тело дрогнуло, грозя упасть следом за девушкой, однако пират устоял. Хрустнув шейными позвонками, мужчина направился к распластанной по полу служанке. - Твоё счастье, Альб, что даме нужна помощь, – бросил он мятежному барону, с лёгкостью поднимая девушку на руки. – Лучше сядь за стол и веди себя как подобает пирату твоего ранга. Обескураженный резкой сменой темы, Альбатрос растерялся. Накопленный запас смелости и решительности куда-то испарился. Оскалив напоследок зубы – чтобы показать, что не капитулирует, а отступает с оружием и знамёнами – молодой барон плюхнулся в кресло и подхватил недопитый кубок.* * *
Крия пряталась в кустах, охраняя тело смуглого рыжеволосого юноши, лежавшее рядом. Для надёжности девушка связала ему руки и заклеила рот, чтобы, очнувшись, оно не выдало их испуганным криком или неуместными вопросами. Но, даже соблюдя все предосторожности, девушка нервничала. Лето ушёл внутрь уже больше часа назад, Бриз прикрывал тылы, и только Крия, оставленная сторожить тело, была не при делах. Девушке, привыкшей действовать, а не стоять в стороне, ожидание казалось пыткой. Время тянулось долго, словно древесная смола, и мучительно, словно зубная боль. «Ну где же Лето?» – спрашивала она, кусая губу. – «Если он ещё не вернулся… Его, должно быть, раскрыли…» Листья кустарника покрылись изморозью, хотя на Сефиросе никогда не бывало зим. Наконец-то дверь, ведущая в дворцовую кухню, распахнулась. На улицу вышел вкусный запах жарящегося на вертеле мяса, и только потом – высокий крепкий мужчина, несущий в могучих руках хрупкую девушку. Оглядевшись по сторонам, он закрыл дверь ногой и направился в сторону укрытия Крии. В руке девушки тут же возникла небольшая сосулька, готовая вонзиться пирату в сердце, если он сделает ещё хоть шаг… - Это я, – тихо, но в диапазоне слышимости Крии, сообщил синебородый пират. Голос его был хриплым и низким, совсем другим, но девушка без труда узнала в нём голос друга. - Лето? – спросила северянка, выглядывая из кустов. Сосулька в руке растаяла, не оставив на ладошке влаги. - Да, – кивнул мужчина и, пригнувшись, нырнул в кусты. - Значит, всё получилось? – льдисто-голубые глаза засияли, словно снег в полуденном солнце. Парень опустил служанку на землю. - К сожалению, не всё. Если я уведу Дрейка прямо сейчас, бароны заподозрят неладное. Я должен закончить собрание. - Но… - Без разговоров, – отрезал Лето и сконцентрировал внимание на девчонке. Служанка из городской ратуши не выделялась на фоне своих соплеменниц ни красотой, ни какими-либо внешними данными, но для пустынника её облик был экзотичен и чарующ. Широкое круглое личико, обрамлённое копной русых волос и двумя толстыми косичками с железными кольцами на концах. Осиная талия, несколько угловато переходящая в мощные бёдра. Худые загорелые ноги с острыми коленками, голые ступни с загрубевшими от ходьбы босиком подошвами. Лёгкая, почти невесомая одежда из цветных полупрозрачных ленточек; цепочки, браслеты на запястьях и лодыжках. Всё это для жителя пустыни было таким чужеродным, но вместе с тем загадочным и привлекательным, что, встреться он с этой девушкой при других обстоятельствах, наверняка бы влюбился. - Э-эй! – Крия щёлкнула пальцами перед лицом пирата. – Хватит любоваться! О деле думай! Лето не обратил на подругу внимания. По щелчку тело пирата обмякло и, словно марионетка, которой обрезали верёвки, свалилось наземь. Крия сначала испугалась, что помешала другу завершить ритуал, но заметив в аквамариновых глазах островитянки знакомый взгляд, успокоилась. - Я всегда думаю о деле, – сказала девушка, пытаясь подняться. – Конечности не слушаются. Помоги! Северянка наклонилась и, взяв друга за руки, рывком привела в вертикальное положение. Покачнувшись, Лето опёрся об стену и сконцентрировал внимание уже на своём теле. Островитянка снова обмякла и медленно сползла по стенке на землю. Спустя секунду очнулся рыжеволосый парень, чтобы повторить ритуал на пиратском бароне. - Отнесите её куда-нибудь в город, – приказал синебородый мужчина, с трудом поднимаясь на ноги. – и спрячьте. А лучше будет, если наши ребята увезут её с этого острова. Чую, что когда начнётся кипеш, виновной назначат эту девушку. Не хочу, чтобы она пострадала из-за нас. Крия хищно сверкнула льдистыми глазками, но ничего не сказала. Истолковав молчание как знак согласия, Лето продолжил: - Найдите лодку. Отнесите меня туда и отплывите на десять километров в сторону континента. Я потом сам найду вас, позже. - Ты справишься? Лето в теле мужчины остановился и заглянул в глаза Крии так, как не смог бы заглянуть никто другой, только он. - Доверься мне. Лето ушёл, а Крия осталась одна, с двумя бесчувственными телами. Закрыв глаза, девушка мысленно позвала Бриза, надеясь, что ментальный импульс – достаточно слабый, чтобы не быть обнаруженным – достигнет бирюзового парня…* * *
Дрейк Синяя Борода вернулся в зал советов с помпой – пинком распахнув двери. Восемь пиратских баронов, успевшие как следует поужинать и до этого неспешно потягивающие вино из бокалов, разом обернулись, а их телохранители приняли боевую стойку, готовые защитить хозяев. Герцог улыбнулся в синюю бороду: именно на такой эффект он и рассчитывал. - Прошу простить меня, джентльмены! – пробасил Уотерс, огибая стол. – Давайте продолжим. Напомните мне, на чём мы остановились? Один из его телохранителей – их герцогу, в отличие от баронов, полагалось сразу два – откашлялся: - Вы собирались драться с Альбатросом. - Правда? – искренне удивился Дрейк. – Что ж, думаю, это подождёт, особенно когда и так есть с кем драться. Верно я говорю, джентльмены? Зал одобрительно загудел. Слово взял толстый, разодетый в меха пират с надменным лицом. Он поднялся со стула так резво, что пухлые, покрытые густой щетиной щёчки задрожали, словно желе. - Господа! – обратился он ко всем присутствующим. – Всем вам известно, что владыка Севера Тайран начинает войну против царя Шахрамана. Мои люди докладывают, что флот северян движется на блокаду остерских портов, а в Вест Марине остаётся лишь небольшая флотилия консервных банок… Толстяк не успел закончить речь, а по залу уже прокатился восторженные гомон. Однако снова заговорил Альбатрос, на этот раз без попытки выдвинуть предъяву. - Спасибо за любопытную информацию, Манул, однако мои люди докладывают, что адмирал Цун Ами никуда не делась, а всё так же охраняет интересы фон Нордов на море. Пока она в строю, разорять побережья северян будет… проблематично… Пират, названный Манулом, нисколько не смутился весомому замечанию, даже наоборот, казалось, он ждал его. - Вы весьма неглупы, господин Альбатрос, – толстый барон выдал подобие улыбки. – однако не можете заглянуть на несколько ходов вперёд. Я собрал вас здесь не для того, чтобы завлекать в очередной рейд за добычей. С этим бы я и сам справился, так зачем мне делиться? Тощий пират по имени Джек прервал его речеизлияние. - Короче! Говори уже, бочка, зачем всех сдёрнул? Манул смерил его презрительным взглядом. - Если господин Бинс позволит мне закончить… Так вот, господа, вместо того, чтобы, дрожать на суше и вспоминать былые деньки, когда весь океан принадлежал только нам, я предлагаю собраться с силами и ликвидировать причину всех наших несчастий. Да, господа, я зову вас убить Марику Цун Ами! - Кучеряво стелешь, – протянул Дрейк, поглаживая синюю бороду. – Но, если тебе вдруг не известно, Цун Ами обращает нашу магию против нас же… - Ну так соберём экипажи из не-магов! – воскликнул Манул, но так же лениво, в привычной для него манере вести беседу. – Людей и кораблей у нас хватит. Если меня поддержат все здесь присутствующие, наш перевес в Вест Марине будет семь к одному! Тощий Джек допил вино и мягко отставил бокал. Тонкие пальцы переплелись, и на них опустился острый подбородок. - Есть ли у тебя конкретный план? – поинтересовался пират с плохо скрываемым любопытством. - План прост, как маринованная селёдка. Мы нападаем малыми силами на какой-нибудь прибрежный город северян. Против нас высылают катера, и мы их уничтожаем. Против нас высылают эсминцы – мы их уничтожаем. И когда против нас выйдет сама Марика, мы навалимся на неё всеми силами и сомнём! - Дёшево и сердито, – улыбнулся Дрейк, но его улыбка утонула в густой бороде. – Я в деле. - И я, – подхватил Альбатрос. - Мои люди примут участие, – заверил Тощий Джек. – и нанесут первый удар. Один за другим согласились все пираты. Договорившись о времени и месте следующего сбора, пираты выпили за успех предприятия, и на том встречу посчитали завершённой. Отъевшиеся бароны встали из-за стола и вместе со своими охранниками покинули ратушу. Подождав, пока последний пират скроется из виду, Синяя Борода вышел из-за стола и направился к выходу. В дверях он остановился и повернулся к недоумевающим телохранителям. - Ждите меня на корабле, – голос мужчины отрицал любые возражения. Не дожидаясь ответной реакции, пиратский герцог быстро зашагал по коридору, время от времени переходя на рысцу. Ввалившись в кухню, он вышел во двор и, минув ажурные ворота в заборе, скрылся в неизвестном направлении.* * *
Всё это время Дрейк видел сладкие безмятежные сны. Ему снилось, что он лежит на белом песчаном пляже какого-нибудь из многочисленных островков Южного моря и загорает под лучами золотого солнца. Лёгкий ветерок нежно обдувал кожу, а в голубом небе не предвиделось ни облачка. Ничто не тревожило покой герцога, на многие мили вокруг раздавался только шум бирюзовых вод… Но идиллия длилась недолго. Повинуясь неведомой силе, пират оставил райский остров и с большим сожалением проснулся. Первым делом он застонал, но не от разочарования, а от боли: голова гудела так, будто в неё молотил северянский тролль-барабанщик. Или же будто Дрейк снова перебрал со спиртным. Мерный плеск волн отдавался в несчастной черепушке раскатами грома. Пытаясь обнять голову руками, Синяя Борода вдруг осознал, что крепко связано по рукам и ногам. Учитывая, что он ничего не помнил с того момента, как в зал советов вошла глупая служанка, вероятнее всего, его оглушил Альбатрос, и теперь пиратского герцога везут на какой-нибудь остров, чтобы – по старому обычаю – закопать вместе с каким-нибудь кладом. Раскатов салюта слышно не было, только шум моря, значит, люди Альбатроса успели отплыть от столицы достаточно далеко. Как опытный пират, Дрейк решил не сообщать похитителям, что пришёл в себя. Он попытался украдкой оглядеться, но тщетно – взгляд пирата упирался в грубую парусину, которой его накрыли. Тогда, двигаясь как можно медленней, Синяя Борода попытался извлечь из потайного кармашка скрытый нож, но снова неудача: вместо широкого рукава камзола он нащупал облегающий рукав водолазки. Естественно ножа там не было. Похоже, люди Альбатроса зачем-то его переодели. Убедившись, что в ближайшее время освободиться не получится, Дрейк Синяя Борода стал терпеливо ждать и слушать. - Долго ещё плыть? – спросил кого-то насмешливый мальчишеский голос. «Он, что, совсем меня списал со счетов, раз доверил сторожить юнгам?» – гневно подумал Дрейк, но виду не подал. Тот, к кому обращался юнга, видимо, его проигнорировал или же ответил без слов. На какое-то время вновь воцарилось молчание, нарушаемое только шумом волн и – как показалось пирату – всплесками вёсел. Наконец, юнга снова заговорил: - Вот только командир запретил нам подавать какие-либо сигналы. Боюсь, что в открытом море он нас не найдёт. - Отставить панику, – не жёстко, но настойчиво потребовал хрустальный девичий голос. – Я верю ему. Лето никогда не заблудится. Если бы люди Альбатроса макнули пленника за борт, то вода на десять метров в любую сторону мгновенно бы вскипела – настолько сильным был его гнев. «Что?! Доверить меня сопляку и девке?! Ну попадись ты мне только, щенок, я тебе все ногти повыдираю!» Видимо, возмущение Дрейка было настолько велико, что ему не удалось полностью его скрыть. Почувствовав движение под парусиной, охранники замолкли и наверняка схватились за оружие – по крайней мере, Синяя Борода поступил бы так на их месте. Ткань над головой пленника пришла в движение, и пират наконец-то увидел своих похитителей. Один из них, парень, как и предполагал Дрейк, был типичным юнгой. Ни в одном из экипажей Альбатроса мужчина его раньше не видел, но ведь не может же пиратский герцог знать каждого сопляка на флоте в лицо! Тем более, если это лицо ничем не примечательно. Девушка же выглядела куда интересней. Сливочные волосы и льдисто-голубые глаза однозначно указывали на её происхождение – Северное Королевство, заклятый враг Островной Империи. Конечно, жители северных островов мало отличались от северянцев, но глаз у Дрейка достаточно намётан, чтобы заметить мельчайшие различия. Кожа на пару оттенков бледнее, глаза более светлые, голос тише и спокойнее… «Что северянка делает в экипаже Альбатроса?» – думал Дрейк, изучая приставленных к нему охранников. Из этих двоих только парень сжимал оружие – короткий пистолет-пулемёт. Девчонка вооружения не имела, значит, наверняка была ведьмой. - Ты смотри, кто очнулся, – пропел юнга, держа пирата на прицеле. - Вижу, – ответила северянка. Дрейк почувствовал, что тёплый морской воздух стремительно холодеет. - Кто вы такие, разрази вас гро… Мужчина удивился собственному голосу. Это был не суровый хриплый бас, каким всегда и был, а какой-то комариный писк, по крайней мере, так его слышал Синяя Борода. Поборов первое удивление, пират закончил вопрос: - Кто вы такие, разрази вас гром? Юнга сложил губы в кривую улыбочку. - Ты о нас ещё не слышал, – усмехнулся он, продолжая целиться в Дрейка. – Но скоро о нас услышит весь Квадрос! Дрейку хотелось высказать всё, что он думает об этом юнце и его “нас”, но благоразумно сдержался. В конце концов, он сейчас не в том положении, чтобы нарываться на ещё большие неприятности. - Послушай, – Синяя Борода попытался завязать разумный диалог. – я не знаю ни кто ты, ни кто такие “вы”. Все мы в жизни делаем ошибки, поэтому если вы отвезёте меня туда, где взяли, я забуду об этом маленьком недоразумении… - Нет, ну ты слышала, Крия? – возмутился бирюзоволосый, обращаясь к девке. Та зыркнула на него с физически ощутимым недовольством, видимо, ей не понравилось, что её назвали по имени. – Он говорит с нами, как с какими-то разбойниками! Впрочем, что взять с перата! Чуткое ухо Дрейка услышало шум катера чуть раньше, чем его похитители. Любой другой заложник, скорее всего, обрадовался бы, решив, что это спешит к нему помощь, однако Синяя Борода не тешил себя иллюзиями. Пираты не станут спасать капитана, позволившего взять себя в плен, и, скорее всего, они уже выбрали нового герцога… Впрочем, вряд ли сопляки знали эти простые истины, поэтому заметно нервничали. Вернее, нервничал так сильно хорохорившийся юнга, северянка, даже если и боялась, не подала виду. Гул мотора затих совсем близко, катер вплотную прижался к лодчонке. - Ну ты чего так долго! – страх, который накопился в бирюзовом за время ожидания, вылился во вспышку беззлобного гнева. - Уж как сумел, – ответили ему. Дрейку захотелось прочистить уши: ему почудилось, что с катера прозвучал его собственный голос. В его голове уже зародились кое-какие сомнения, но мужчина не придал им виду. В конце концов, хриплым басом обладал каждый второй пират. - Грузи его! – приказала Крия, и бирюзововолосый наклонился к пленнику, чтобы перебросить через борт. Дрейк больно стукнулся затылком о днище катера. Видимо, удар вызвал у герцога галлюцинации: иначе как объяснить, что катером правил высокий крепкий мужчина в сером камзоле и с густой синей бородой – сам Дрейк? - Ну что, – обратился к Дрейку – к тому, который стоял за штурвалом. – будешь перевоплощаться? - Нет, – ответил тот с такой безэмоциональностью, что на его фоне даже голос северянки казался живым. – Герцог, везущий троих детей, смотрится менее подозрительно, чем трое детей, везущие герцога. - Логично, – пожал плечами юнга и наклонился за веслом. Что было дальше, Дрейк уже не помнил.
