Gossip Spyder/Паучий сплетник

Паучий Сплетник

По словам очевидцев, между Сандором «Псом» Клиганом и Джоффри Баратеоном произошла ссора, и можно с уверенностью сказать, что между бывшими лучшими друзьями не осталось никаких теплых чувств. Теперь Санса Старк встречается с Сандором Клиганом (да, мы все видели вас, держащихся за руки!), и пауку было бы очень интересно услышать, что в этой почти анекдотической ситуации Джоффри мог сказать о своей бывшей девушке своему бывшему лучшему другу! А еще Джоффри был замечен в публичных переглядываниях с Джендри Уотерсом, когда они находились на опасно близком расстоянии друг от друга, и теперь многие из нас задаются вопросом, что же такого знают эти двое, чего не знаем мы. И лично я намерен это выяснить, так что следите за развитием событий! До новых встреч. Паук Сплетник.

________________________

Якен

Еще один день, думал он. Еще один день, и человек снова увидится со своей милой девочкой. Был вечер четверга, и он только что вернулся с репетиции, которую проводил со своей группой. Он хотел лишь принять душ и лечь в кровать, чтобы сразу же позвонить Арье, но был слишком голоден, и, к тому же, в ноутбуке его ждала курсовая работа, которую нужно было дописать. Он устало поплелся на кухню, где обнаружил Умму и дядю Отто, которые сидели за столом, попивая свой вечерний ромашковый чай. «С возвращением, мой мальчик, - поприветствовал его дядя Отто. – Как прошла репетиция?» «Все хорошо, дядя, - ответил Якен, - мы полностью отрепетировали новую программу, с которой будем выступать в Доме в новом году». «Хмм, - произнес дядя, бросив на него проницательный взгляд из под стекол очков, – а как продвигается твоя учеба? Ты не забыл, что в этом году заканчиваешь школу? У тебя осталось не так много времени, чтобы принять очень важные решения». «Знаю, знаю! – поднял руки Якен. – Мой средний балл не пострадал. И да, я прочитал все те брошюры о Консерватории, которые ты мне передал». «А как твоя юная подружка? Надеюсь, ты не слишком перегружаешь себя, учитывая твою занятость?» «Мы с Арьей видимся от силы два раза в неделю, если повезет. Этого недостаточно, но я не могу требовать от нее большего. Не волнуйся, дядя. Я знаю свои обязанности». «Так сколько, ты говоришь, Арье лет?» «Четырнадцать», - ответил Якен. «А тебе?» «Восемнадцать лет и пять месяцев, если говорить точно, - Якен вопросительно взглянул на дядю, – это так важно?» «Хммм, - снова произнес его дядя, - в целом, не так уж важно....однако именно в этот момент твоей жизни, возможно, эти четыре года и пять месяцев станут действительно большой разницей между вами. Скоро ты поступишь в консерваторию…» «Это еще не решено, дядя». «…а твоя Арья останется здесь и продолжит учиться в школе. А ты познакомишься с новыми людьми, и вам предстоит многое пережить, находясь друг от друга на расстоянии. Я знаю, что ты справишься с этим, мой мальчик. Но справится ли она?» «Ты не можешь говорить за нас обоих, дядя, - нахмурился Якен. – Даже если я решу поступить в консерваторию, это произойдет еще через несколько месяцев. За это время между нами что угодно может произойти. Судьба может распорядиться так, что я останусь здесь и поступлю в Колледж Королевской Гавани». Взгляд дяди слегка смягчился: «Арья - милая девочка, и я знаю, как ты к ней трепетно относишься. Но неужели ты всерьез думаешь о поступлении в Колледж Королевской Гавани только для того, чтобы остаться рядом с ней?» Якен еще сильнее нахмурился: «Я люблю ее. И я говорю серьезно». Тетя Умма вздохнула и подарила ему ласковую улыбку, давая понять, что поддержит любое его решение. «Не стоит недооценивать молодежь, Отто, - с усмешкой произнесла она, - и уж тем более, не стоит недооценивать молодежь в пору любви». Якен обнял тетю: «Ни одна женщина не вытеснит из моего сердца тебя, Умма». Она рассмеялась: «Ешь, мой мальчик. И не обращай внимания на дядю». Якен так и сделал. Съев порцию запеканки, оставленную для него Уммой в духовке, он вернулся в свою комнату, чтобы принять душ и закончить курсовую. Выйдя из ванной, Якен взглянул на часы и убедился, что у него еще оставалось достаточно времени для того, чтобы поработать и позвонить Арье. Вечерние звонки стали для него ритуалом, который позволял ему продержаться до новой встречи с ней. Он уже практически допечатал курсовую на принтере, когда неожиданно его телефон зазвонил, и он улыбнулся, увидев на экране имя Арьи. «Добрый вечер, милая девочка», - поприветствовал он ее. «Якен… привет», - произнесла Арья, и ее голос звучал напряженно. Якен сразу почувствовал неладное: «Арья, что случилось?» В телефонной трубке послышался треск, словно Арья сделала глубокий вдох: «Якен, мне очень жаль, но мы не сможем завтра увидеться». «Что случилось?» - мрачно спросил он. Снова раздался треск, и, немного поколебавшись, Арья начала говорить. «Из-за Джендри…» - начала она, но после этого Якен едва прислушивался к словам. Она рассказывала о каком-то человеке по имени Сиворт и еще о ком-то по имени Станнис Баратеон, и как Джендри нуждается в том, чтобы она пошла с ним на встречу с его дядей. Но все, что Якен действительно слышал, это то, что Джендри Уотерс опять оказывал свое влияние на Арью, и она опять поддавалась своим эмоциям. Когда она закончила говорить, он ничего не ответил -гнев лишил его дара речи. Гнев разгорался в нем все сильнее, а тишина между ними становилась все напряженней и холоднее. «Якен?» - позвала она его, когда пауза в разговоре слишком затянулась. «Я все еще здесь, - наконец, со вздохом ответил он. – Ты выбираешь его, а не меня». «Ничего подобного!» «Так и есть, Арья, - вырвалось у Якена. – Ты не можешь увидеться со мной, потому что решила быть рядом с ним». «Вещи не делятся на белое и черное, и ты это знаешь», - заметила она. «Почему это должна быть именно ты? – настойчиво спросил он, - почему с ним не может пойти кто-нибудь другой?» «Мой отец Эддард Старк, - ответила она, - и это кое-что значит для Баратеонов. Мое присутствие там будет означать, что все, что они говорят или делают, скорее всего, будет передано моему отцу, а он не будет просто стоять в стороне и смотреть, если с Джендри плохо обращаются или используют его в своих интересах. Ну и, кроме того, так Станнис поймет, что мой отец приглядывает за Джендри. Вот почему именно я должна пойти». «Это сложная игра, в которой участвуют Старки и Баратеоны», - произнес Якен тоном, в котором слышалось разочарование. «Я не выбирала этого, - парировала Арья, - как и Джендри. Просто так обстоят дела. Я ничего не могу поделать с тем, что являюсь дочерью Эддарда Старка, а Джендри ничего не может сделать с тем, что он – сын Роберта Баратеона». «Ты хочешь, чтобы я сказал, что понимаю? – разочарование Якена, наконец, прорвалось, и в его голосе появилась жесткость, которую он раньше никогда не применял по отношению к ней. – Я понимаю, Арья. Я понимаю, что он твой друг, и когда-то вы были очень близки. Я понимаю, что ты испытываешь чувство вины, потому что причинила ему боль, отвергнув его. Но я не понимаю, почему ты позволяешь ему пользоваться этим, чтобы удерживать тебя рядом с собой». «Нет, он не заставляет меня ничего делать, я…» «Но он заставляет! – разгорячился Якен. – Он это делает, а ты этого даже не осознаешь. Арья, если ты надеялась, что я пойму и в этот раз, то извини, но… этого я не смогу сделать». Не дожидаясь ее ответа, Якен повесил трубку. Он сразу же пожалел об этом, оставшись без звука ее голоса. Однако он был во власти гнева, разочарования и ревности. Если бы он не бросил трубку, то, вероятно, наговорил таких вещей, о которых пожалел бы еще больше. Якен перебрался из-за стола в кровать и выключил свет перед тем, как зарыться лицом в подушку. Когда он был сильно расстроен, то чаще всего переходил на родной немецкий, чтобы выругаться, и теперь он поступил так же, мечтая избить своего соперника. Das arschloch! Die fotze!Der scheisskerl hurensohn! Fick dich, Gendry Waters!* В конце концов, Якен велел себе успокоиться. Mensch, reiss dich zusammen!** Ему было необходимо взять себя в руки. Он размышлял о том, что нужно было как можно скорее разъединить Арью и Джендри. Человеку предстояла долгая бессонная ночь.

____________________________

Джендри

Джоффри Баратеон всю неделю действовал ему на нервы. Они ходили на уроки вместе и не могли избежать столкновений, даже если бы этого захотели. Джендри подумывал, не перейти ли в другой класс, несмотря на все проблемы, которые повлечет за собой такой переход. Но он знал, что этим лишь подольет масла в огонь, давая повод для новых слухов и сплетен, да и со стороны это будет выглядеть так, будто он сбежал. Джоффри пялился на него при каждой возможности, выпячивая для важности грудь, и относился к нему словно к куску грязи, прилипшей к подошве его дорогущего кроссовка. Кроме того, он перебрасывался комментариями со своими двумя дружками-футболистами, которые смеялись и отвечали ему достаточно громко, чтобы и окружающим было слышно. Если до него доносились слова «золотоискатель», «канализационная крыса» или «ублюдок», то Джендри мог с уверенностью определить, что они исходили от Джоффри. Джендри, однако, не оставался у него в долгу. Он не боялся нападения со стороны Джоффри, потому что на самом деле, если бы тот набросился на него, Джендри смог бы уложить его на лопатки. Он вырос в бандитском районе Королевской Гавани и умел драться. Как-то Джоффри встал настолько близко к нему, что они чуть ли не столкнулись носами. И снова Джендри воспользовался впечатляющим внешним сходством со своим биологическим отцом, чтобы вывести блондинистого кретина из себя. «Каждый раз, когда смотрю на тебя, Джоффри, - язвил он в тот день, - я не могу не задаться вопросом, кто же твой настоящий отец, потому что я не нахожу ни малейшего сходства. А ты?» «Думаешь, ты такой умный ублюдок?» - прошипел в ответ Джоффри. «Я не просто так думаю, - фыркнул Джендри. – Я и есть умный, и так уж вышло, что я ублюдок. А ты просто волосатая пи*да… Ой, что такое? Гляди-ка, да ты просто дар речи потерял оттого, что кто-то назвал тебя пилоткой?» «Сволочь! – Джоффри справился с мгновением замешательства, и его нрав вскипел. – Твоя мать была шлюхой, паршивой помойной х*есоской». «Кто знает? – пожал плечами Джендри, лишь ухмыляясь тому, что Джоффри прибегнул к оскорблению его матери и не позволяя этому задеть себя. – Но она, по крайней мере, знала, кто был моим отцом. В отличие от твоей матери». Услышав это, стоящие неподалеку ученики заржали. Джоффри обвел взглядом тех, кто смеялся, и сделал рывок в сторону Джендри, будто собирался ударить его. Все кроме Джендри попятились назад. Видя, что он не добился ожидаемой реакции, Джоффри попытался обратить это в насмешку. «Ты, бл*дь, пустое место, Джендриебок Уотерс», - бросил Джоффри и пошел прочь. «Всегда к твоим услугам, Мудоджофф Баратеон». Это было глупо, однообразно и бессмысленно, но он был просто не в силах не провоцировать этого белобрысого придурка. Он понимал, что однажды, и скорее рано, чем поздно, один из них нанесет удар. Наряду с издевательствами Джоффри, Джендри также был обеспокоен предстоящей встречей со Станнисом Баратеоном. К вечеру пятницы он довел себя до состояния нервного возбуждения. Он не ожидал, что будет так волноваться, но теперь, когда до встречи со Станнисом Баратеоном оставалось лишь несколько часов, Джендри пришлось признать, что на него это подействовало сильнее, чем он поначалу думал. Он был приглашен на ужин со Станнисом Баратеоном и его семьей в фамильную резиденцию Станниса, и это обстоятельство удивило его, потому что он не ожидал, что их первая встреча пройдет в столь приватной обстановке. В данный момент он направлялся в «Замок Мейгор», чтобы забрать Арью и вместе с ней поехать в Штормовой Предел. После школы он заехал домой, чтобы принять душ и переодеться. Теперь на нем были надеты модные черные джинсы в паре с черной рубашкой, гладкая темно-синяя куртка для повседневной носки и его любимые черные ботинки. Именно так он одевался в обычной жизни и теперь спрашивал себя, не стоило ли ему одеться немного торжественнее. Подъезжая к дверям Арьи, он продолжал размышлять об этом. Как только он остановился, она спустилась к нему по ступенькам, и он был рад увидеть, что она одета в повседневное вязаное платье, скорее всего шерстяное, зеленую кожаную куртку, черные колготки и черные сапоги до колен. Изящно, но не слишком нарядно, с облегчением подумал он. Не дожидаясь его, Арья сама открыла дверь и села на пассажирское сиденье, и только тогда Джендри заметил темную бутылку очень дорогого, судя по всему, коньяка, которую Арья положила себе на колени. «Это для Станниса? – спросил он и укорил себя за то, что сам до этого не додумался. Не то, чтобы это его сильно заботило, просто это было правило этикета, когда тебя приглашают в гости. Арья кивнула: «Отец сказал, что это любимая марка Станниса». «Скажи отцу, что я заплачу ему», - заявил он. «Папа говорил, что ты можешь это сказать, - улыбнулась она ему. – Он велел передать тебе, что ты еще недостаточно взрослый, чтобы покупать алкоголь самостоятельно, поэтому ты можешь отплатить ему тем, что благополучно вернешь меня домой сегодня вечером. Он также сказал, что хотел бы видеть меня дома до полуночи, но с учетом расстояния, которое нам придется преодолеть, он попросил тебя дать ему знать, если мы будем задерживаться». «Вы, Старки, просто кучка упрямцев», - пробормотал Джендри, растроганный заботливостью и щедростью ее отца. Штормовой Предел находился в полутора часах езды на юг по шоссе Королевский Тракт. С учетом пробок и возможных поворотов не туда Джендри рассчитал, что они будут на месте к семи вечера. Давос Сиворт говорил ему, что вечер пройдет в интимной обстановке, ведь будет только Станнис и члены его семьи. «Ну и, конечно, я, - добавил Давос. – Станнис также предложил тебе привезти с собой еще одного гостя». Отношение Джендри к личному помощнику Станниса стало немного теплее, и он был рад узнать, что мужчина тоже там будет присутствовать. Он надеялся, что аура спокойствия этого человека подействует на него самого благоприятным образом. Он посчитал, что ему в сложившихся обстоятельствах не помешает любое успокоительное средство. Сидевшая рядом с ним Арья выглядела спокойной, однако что-то в стиснутой челюсти выдавало ее напряжение. «С тобой все в порядке?» - спросил он. «Ты меня спрашиваешь? – Арья повернулась к нему, и напряжение возросло. – Ты единственный, у кого тут такой видок, словно он собрался идти в бой или что-то типа того». «Просто ты выглядишь обеспокоенной, вот и все». «Нет, со мной все в порядке». Джендри устремил взгляд на дорогу: «Он знает, что сегодня вечером ты будешь со мной?» И без лишних слов было понятно, кого он имеет в виду. «Да. Он знает». По тону Арьи было ясно, что она не желает об этом говорить, и Джендри спросил себя, уж не сорвал ли он планы Арьи и Якена. Якен может и без нее перебиться один вечер, подумал он. Она нужна мне сегодня. Он сменил предмет разговора: «Что ты знаешь о Штормовом Пределе?» Арья обрадовалась смене темы и начала рассказывать ему все, что знала. «Я никогда не была там, но отец рассказывал, что там выросли многие поколения Баратеонов. Вообще-то, его должен был унаследовать от отца Роберт, но папа говорит, что Роберт предпочитает жить в Королевской Гавани, где у него бизнес и где живет семья его жены». «Значит, Станнис живет в их фамильном доме?» «Именно так». «И сколько поколений в нем выросло?» «Много. Дому по меньшей мере триста лет». Они добрались до Штормового Предела вовремя. Следуя указаниям GPS-навигатора, Джендри повернул свой БМВ на дорогу, ведущую, казалось, в никуда. «Мы правильно едем?» - спросила Арья, вглядываясь в темные деревья, растущие вдоль дороги. «Должно быть, правильно.» - Джендри пожал плечами. «Другая дорога ведет к морю». Так они ехали несколько минут, пока между деревьями не мелькнул огонек, за ним другой, а потом еще один. Огоньки оказались старинными уличными фонарями, которые освещали путь к поместью. Подъехав ближе, Джендри увидел, что фамильное имение было окружено массивной, украшенной резьбой каменной стеной, грани которой были выветрены и сглажены от времени. На расстоянии особенно отчетливо бросалась в глаза гигантская башня, которая, казалось, врезалась в ночное небо. «Вау…» - выдохнула Арья. «Такое не часто увидишь», - согласился Джендри. Ворота при ближайшем рассмотрении оказались не менее двадцати футов высотой, были сделаны из кованого железа и увенчаны металлическими зубцами. Здесь не было заметно домофона, но когда они задались вопросом, каким образом смогут попасть внутрь, створки открылись с едва слышным скрипом. Джендри проехал в ворота и направил автомобиль по гравийной дороге, ведущей сквозь рощу тех же деревьев, какие они видели, подъезжая к поместью. Арья назвала это домом, но в глазах Джендри он был скорее замком. Подобные здания он видел только по телевизору и в кино. Он был огромен и сложен из серого камня, который выглядел так, будто был вырублен вручную. Посмотрев вверх, Джендри увидел многочисленные освещенные окна и балконы, но еще больше окон оставались темными, заставляя его спросить себя, сколько же в этом доме было комнат. К парадному входу вела череда каменных ступенек, и когда они вышли из машины, одна из створок гигантской деревянной двери открылась, и наружу вышли двое мужчин. Одним из них был Давос Сиворт, а другим, без сомнения, Станнис Баратеон. «Добрый вечер, Джендри и Арья, - обратился к ним Давос. – Рад видеть вас здесь этим вечером». Джендри дождался, чтобы Арья подошла к нему, и затем они вместе поднялись по лестнице. Когда они присоединились к стоящим наверху мужчинам, Давос официально представил всех друг другу. «Добрый вечер, Джендри, - с серьезным выражением лица поприветствовал его Станннис Баратеон и протянул руку для рукопожатия. – Добро пожаловать в Штормовой Предел». «Добрый вечер, - Джендри ответил на рукопожатие. – Спасибо, что пригласили нас». Джендри сказал себе, что этим вечером он будет лишь наблюдателем. Он будет смотреть, слушать и воспринимать все, что сможет. Именно этим он и занялся. Он рассматривал стоящего перед ним высокого широкоплечего мужчину с такими же голубыми глазами и таким же квадратным подбородком, как и у него самого. Станнис облысел, как и говорила Арья, но остатки волос на его голове были черными, как и у Джендри. Уголки его губ были чуть опущены, позволяя предположить, что Станнис был не из тех людей, которые часто улыбаются. «Нет никаких сомнений в том, что ты один из нас», - пробормотал Станнис, который с таким же пристальным вниманием рассматривал его самого. Джендри выпустил руку мужчины и протянул ему бутылку коньяка, которую Арья передала ему в машине: «Это вам». Станнис принял ее и изучил этикетку: «Это моя любимая марка. Благодарю вас». Станнис кивнул Арье, как будто зная, откуда взялся коньяк, и допуская тот факт, что Эддард Старк в курсе этой встречи. «Приятно видеть вас снова, юная мисс Старк», - сказал он ей. «Как и мне, мистер Баратеон», - вежливо улыбнулась ему Арья. «Вы проделали долгий путь. Давайте пройдем внутрь и что-нибудь выпьем». Их провели через огромные двери в самое большое фойе, какое Джендри когда-либо видел. Он едва сдерживал себя, чтобы не вертеть головой по сторонам с открытым ртом. Полы были сделаны из темного мрамора, а четыре колонны, которые поддерживали потолок, были из того же мрамора, в бороздчатых прожилках которого поблескивали, казалось, вкрапления золота. В фойе была пара изогнутых лестниц, перила и ступени которых были из мрамора с золотыми вкраплениями, а балюстрада представляла собой затейливые узоры из кованого железа и позолоты. Лестницы вели на площадку второго этажа с выходом в галерею, где Джендри успел рассмотреть несколько колонн с арками. Свисающая с потолка роскошная хрустальная люстра освещала большой герб, который был вывешен на вершине лестницы. «Это фамильный герб, - сказал Станнис, перехватив взгляд Джендри. – Баратеоны имеют английское происхождение, наш дворянский род уходит корнями в глубь веков». Герб представлял собой черный силуэт коронованного оленя на желтом поле. Ниже была надпись на латыни. Furia nostra est. «Это переводится как нам ярость, - пояснил ему Станнис. – Девиз нашей семьи с тех времен, когда наши предки владели мечами и сражались в королевских войнах. Теперь никто точно не знает, что значат эти слова, но мне нравится верить, что они означали силу, усердие и стойкость, присущие тем, в ком течет наша кровь». Затем Станнис сделал знак следовать за ним. Они прошли через дверной проем за парными лестницами и оказались в круглом атриуме***, который был еще грандиознее фойе и мог похвастаться даже большим количеством мрамора, хрусталя и золота. Джендри понял, что это помещение находилось в основании башни, которую они видели снаружи. Несколько дверей и коридоров вели из атриума, некоторые из них были освещены, а другие оставались затененными. Когда Джендри посмотрел вверх, он увидел парящий высоко над ними потолок с витражами и куполообразной крышей. Всё пространство было покрыто фреской, изображающей штормовые небеса, открытые всем ветрам отвесные скалы и величественных оленей. Это было настолько невероятное зрелище, что у Джендри просто не было слов. «Могу я позвать вашу супругу и дочь, чтобы они присоединились к нам?» - спросил Давос у Станниса. «Да, спасибо». Извинившись, Давос вышел, а Джендри с Арьей последовали за Станнисом по другому коридору. «Это прекрасный зал, мистер Баратеон», - произнесла Арья, идя рядом с Джендри. «Он великолепен, - подтвердил Станнис. – Хотя я слышал, что Большой зал в поместье Винтерфелл почти такой же». «О нет, - отрицательно покачала головой Арья. – У Большого зала нет куполообразной крыши». Услышав ее ответ, Джендри поднял бровь, размышляя о том, какое воспитание она получила, и насколько велик был замок поместья Винтерфелл. Они оказались в гостиной с кожаными креслами, плюшевым диваном и окнами от пола до потолка, обрамленными портьерами из золотой парчи. Джендри присел рядом с Арьей на диван и смотрел, как женщина, которую Станнис представил как свою экономку, поставила на кофейный столик перед ними поднос с охлажденным соком и белым вином. «Когда подавать ужин, мистер Баратеон?» «Дайте нам пятнадцать минут, миссис Джонс». Экономка ушла, и вскоре к ним присоединился Давос в сопровождении высокой худощавой женщины с каштановыми волосами и маленькой девочки, длинные черные волосы которой были заплетены в две косички. «Джендри, познакомься с моей женой Селисой и нашей дочерью Ширен… Селиса, это Джендри Уотерс. И конечно же, ты помнишь Арью? Это младшая дочь Неда Старка». Селиса Баратеон не произвела теплого впечатления на Джендри, но она вежливо его поприветствовала, после чего поздоровалась с Арьей. Маленькая девочка с любопытством взглянула на него, и Джендри с улыбкой опустился на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Увидев шрамы на одной стороне ее лица и шеи, он понял, что она была легкой мишенью для травли в школе. «Привет, Ширен, - он протянул ей руку, чтобы она ее пожала. – Меня зовут Джендри». Ширен немного помолчала, но с одобрения отца она улыбнулась Джендри в ответ и пожала ему руку. «Приятно познакомиться, Джендри», - сказала Ширен. «Сколько тебе лет?» «Девять с половиной». «Так значит, ты в третьем классе?» «Я уже в четвертом», - поправила она его. «Упс. Ошибочка вышла, - Джендри скорчил гримасу, и Ширен хихикнула. – А что тебе больше всего нравится в школе? Лично я больше всего люблю перемены». «Я люблю читать», - ответила Ширен, все еще хихикая. «Правда? И у тебя есть любимая книга?» «Есть». «Тогда, может быть, ты мне расскажешь о ней чуть попозже, хорошо?» Ширен кивнула, выглядя совершенно очарованной. Джендри выпрямился и увидел довольные взгляды на лицах присутствующих. «Ты отлично ладишь с детьми», - сказал Давос. «У меня есть семилетняя сестра - дочь приемных родителей», - объяснил Джендри. Он просто впал в режим старшего брата, не осознавая этого. Затем Селиса вручила им стаканы с соком, которые принесла экономка, и в течение нескольких минут они обменивались любезностями. Арья отвечала на вопросы о своих родителях и каких-то людях по фамилии Талли, в то время как Джендри наблюдал, как изменились ее манеры и речь. Она четко формулировала свои фразы, была предупредительно вежлива и совершенно женственна, думал он. Ужин подали в прямоугольную обеденную залу, которая по размерам была как целая квартира в Блошином Конце, в которой раньше жил Джендри. Вдоль одной длинной стены располагались три больших окна с видом на топиарный сад, а противоположная стена была обита дубовыми панелями в нижней части и отделана темно-зеленым бархатом в верхней. Позади основания длинного стола находился каменный камин, над которым висело живописное полотно, изображающее схватку оленя с драконом. Джендри заметил, что олень одерживал победу. Джендри увидел, как Станнис выдвинул стул для своей жены, а Давос оказал такую же любезность Ширен. Джендри сделал то же самое для Арьи - он хорошо знал, как это делается - но не так изящно, как двое старших мужчин. И вот он сидел на старинном мягком стуле с высокой спинкой, отмечая тщательно сервированный перед ним стол. Вот же бл*дство, подумал он, они и вправду пользуются этой кучей столовых приборов. По телевизору он как-то видел совет, что начинать нужно с крайних приборов, но все же решил посмотреть, как будут есть остальные, и даже не дотронулся до своего комплекта. Он знал, что за ним тоже внимательно наблюдают. Давос Сиворт от природы был интересным собеседником в отличие от Станниса Баратеона, и только благодаря усилиям личного помощника на протяжении всего ужина беседа за столом текла легко и непринужденно. Селиса оказалась замкнутой женщиной, такой же мрачной, как и ее супруг, но она демонстрировала те же манеры леди, которые Джендри заметил в поведении Арьи и Ширен. Станнис держался прямо, со спокойной элегантностью. Я смогу этому научиться, думал Джендри. Он мог научиться этой благородной манере поведения так хорошо, что у него это будет выглядеть столь же естественно, как и у окружающих. Когда изысканные кушанья были съедены и убраны, на десерт было подано малиновое суфле, после чего все перешли в гостиную, чтобы угоститься кофе и чаем. Именно в этот момент Станнис попросил Джендри прогуляться с ним. Джендри понял, что сейчас состоится разговор, ради которого все и затевалось. Арья одарила его ободряющим взглядом поверх головы Ширен, и Джендри покинул комнату вслед за Станнисом. «Как тебе ужин? – спросил его Станнис, пока они шли обратно в атриум – Надеюсь, тебе все понравилось». «Все было здорово, спасибо», - ответил Джендри. «Самому мне довольно безразличны такие капризы в еде, но на этом настояла Селиса, - заявил Станнис, - она сказала, что раз я собрался научить тебя быть Баратеоном, то должен показать тебе, как Баратеоны едят». «Как короли?» - не удержался от вопроса Джендри. «Именно, - сухо ответил Станнис. – Я могу вести бизнес, занимаясь импортом элитных продуктов, но сам ими не очень-то увлекаюсь. В противном случае я бы мог стать таким же круглым как Роберт». Джендри еще раньше отметил, что в отличие от своего старшего брата, Станнис сохранил аккуратную талию и стройное телосложение. «Раз уж зашла речь о генетике, означает ли это, что вероятнее всего с возрастом я начну полнеть?» - поинтересовался Джендри. «Только если будешь позволять себе излишества, как это делает Роберт, - ответил Станнис. – Судя по всему, нашему семейству достался быстрый обмен веществ. Однако Роберт набивает рот так быстро, что его метаболизм за ним не успевает». Джендри помимо воли усмехнулся, хотя чувствовал, что Станнис не пытался шутить над своим старшим братом, а просто констатировал факт. Станнис провел ему небольшую экскурсию, рассказывая о комнатах, которые они проходили, кратко объясняя историю их постройки и для какой цели они служили, но не задерживался долго на одном месте. Судя по всему, Станнис вел его в какое-то определенное место. В конце концов они достигли двери, которая вела в устланный ковровой дорожкой коридор, переходящий в комнату, которая явно была древнее остальной части дома. Стены здесь были из того же серого камня, что и снаружи, со следами потертости от времени. В комнате не было окон, и воздух здесь был немного прохладнее. «Эта комната – часть изначального дома, который был построен в начале восемнадцатого столетия. Все остальное, что ты видел, было постепенно пристроено в последующие века». Станнис щелкнул выключателем, и свет залил портреты, висевшие вдоль стены. Глаза Джендри расширились, и он сделал осторожный шаг вперед, ближе к портретам. «Это прежние главы семьи Дома Баратеонов. Ты произошел от этих людей». Затем Станнис указал на другую сторону комнаты. «Вот там их жены, их дочери и сыновья. Это, Джендри, - Станнис развел руками, указывая на стены с портретами, - твое наследие. Это то, откуда ты пришел». Джендри был близок к ошеломлению. Его сердце тяжело билось в груди. Это ощущалось так, будто несмотря на какой-то стопор, приоткрылась та часть его сущности, о которой он до этого момента и не подозревал. Он шагнул к последнему из портретов – изображению мужчины с густыми черными волосами и пронзительными голубыми глазами по имени Стеффон. «Это мой отец, - проинформировал его Станнис, - твой дедушка». «Мой… дедушка», - повторил Джендри. «Да… а перед ним его отец, а перед ним – его». Джендри шел вдоль портретов, читая имена и повторяя их про себя. Стеффон, сын Ормунда, сына Лионеля… и так далее. В каждом из этих людей Джендри узнавал частицу себя. У него были брови Стеффона, нос Ормунда и даже уши Лионеля. Он перешел на другую сторону комнаты и принялся изучать портреты черноволосых сыновей и дочерей, все время стараясь сдерживать свои эмоции. На протяжении многих лет он задавался вопросом, кто он и откуда, и даже вообразить себе не мог, что когда-нибудь увидит лица стольких мужчин и женщин, похожих на него самого… и теперь он знал их имена. «Зачем? – повернувшись лицом к Станнису, спросил Джендри. – Зачем вы привели меня сюда? Чего вы надеялись добиться? И как вы нашли меня? Давос говорил мне, что вы были первым, кто узнал о моем существовании». «Я ожидал, что у тебя будет много вопросов, - начал Станнис. – И сначала я отвечу на твой последний вопрос. Как я нашел тебя? Если хочешь знать, это произошло случайно. Как-то я разбирал семейный архив и наткнулся на старое письмо, адресованное моему брату, от женщины по имени Андреа Уотерс». «Так звали мою маму», - пробормотал Джендри. «Да, - кивнул Станнис. – Она написала моему брату, чтобы он узнал, что у него родился сын. Она писала, что ничего от него не ждет, лишь просила о том, чтобы когда-нибудь тебе дали возможность узнать твоего отца». «Она написала, а Роберт проигнорировал ее?» «Судя по всему, да. Печать на конверте была сорвана, и я предположил, что письмо было прочитано». «И почему меня это не удивляет?» - мрачно пробормотал Джендри. «Как бы то ни было, - продолжил Станнис, - я не мог это так просто оставить, поэтому начал поиски. В начале мне было особенно трудно, потому что в твоих документах нет записи о твоем биологическом отце». «Вы имеете в виду мое свидетельство о рождении?» - спросил Джендри. «Верно, - кивнул Станнис. – Тогда я обратился за помощью к человеку по имени Джон Аррен, и вместе с частным детективом мы смогли найти последний адрес, по которому ты проживал с матерью до того, как она умерла. «Пансионат?» У Джендри сохранилось воспоминание об однокомнатной квартире, которую он и его мама называли домом. Это было не так уж много, но он помнил, что был счастлив там. «Да, пансионат на Пивной улице, - снова кивнул Станнис. – Оказалось, что его хозяин хранил вещи, оставленные прежними жильцами. За пару сотен долларов он позволил нам забрать коробку с вещами, которые остались в твоей квартире после того, как ты оказался под государственной опекой. В коробке среди старых счетов был оригинал твоего свидетельства о рождении». «Он лежал там все это время? – глаза Джендри расширились от изумления. – Тогда почему моя запись в отделе регистрации была другой? Свидетельство, которое я видел, всегда было неполным». Выражение лица Станниса стало скрытным, и на мгновение он отвел взгляд: «Все, что нам с Джоном удалось выяснить, это то, что через какое-то время после твоего появления на свет кто-то позаботился об изменении твоего свидетельства о рождении. Мы можем только предположить, что именно твоя мама внесла эти изменения, но о причинах ее поступка мы никогда не узнаем». «У вас все еще есть оригинал?» Станнис покачал головой: «Нет, у меня его нет. Джон передал его Роберту, когда отправился сообщить ему о тебе. Влияние Джона и случившийся сердечный приступ помогли Роберту осознать, что он больше не может отрицать твое существование». «Кто такой Джон Аррен?» «Наставник Роберта, которому он полностью доверял, и бывший генеральный директор «Vale Corporations». Можно сказать, Джон был ему вместо отца. Он собирался стать партнером Роберта по бизнесу, но скоропостижно скончался за несколько месяцев до объединения компаний. Джон Аррен также приходился Арье дядей благодаря браку с ее тетей, возможно тебе нужно это знать. Именно из-за его смерти Эддард Старк стал деловым партнером Роберта взамен, и поэтому вся его семья переехала в Королевскую Гавань». «Она никогда не упоминала о смерти своего дяди». «Она и не стала бы, - пожал плечами Станнис. – Дети Старков научены не обсуждать личные вопросы за пределами семейного круга». Джендри вздохнул. Он изначально был связан с семьей Арьи, даже не подозревая об этом. «Вы знаете, кто продал газетам мою историю?» «Нет, - ответил Станнис. – У Роберта есть единственная копия твоего настоящего свидетельства о рождении, но хранит ли он ее в запертом сейфе, это отдельная проблема. А до этого оно могло попасться на глаза бог знает скольким людям». Как бы то ни было, это не важно, решил Джендри, ведь это уже все равно ничего не изменит. «Так зачем вы оба искали меня?» - наконец спросил он. «Я считал это своим долгом. Если существовал ребенок, в жилах которого текла наша кровь, я должен был его найти. Мы заботимся о своем роде, Джендри, - сообщил Станнис. – Ты Баратеон по крови, и я не потерплю, чтобы кто-то смотрел свысока на потомка нашего рода, и неважно бастард ты или нет. Мой брат… твой отец не выполняет свои обязанности, поэтому я должен был вмешаться в то, в чем он не преуспел». «Это все, что вас волнует? – нахмурился Джендри. – Вы так сильно заботитесь о репутации своей семьи?» «Мы являемся одной из самых известных и уважаемых семей в стране. Отныне твое имя всегда будет ассоциироваться с нами. Ты всегда будешь на виду, всегда будешь в центре внимания, и я бы настоятельно рекомендовал тебе следить за своим поведением и речью, причем следить очень тщательно, - Станнис окинул его оценивающим взглядом. – Если ты не хочешь выставить дураком себя или тех хороших людей, которые тебя вырастили, ведь их фамилия Мотты? Поэтому тебе необходимо усвоить, что шоу должно продолжаться. С тобой или без тебя шоу будет продолжаться. У тебя есть выбор, Джендри Уотерс. Каким он будет?» Джендри провел рукой по лицу, чтобы хоть немного успокоиться. В словах Станниса он видел правду, которая зловеще отражала опасения Эллен. Однако он не мог не чувствовать, что Станнис о чем-то умолчал. Джендри понимал, что этот человек намеренно что-то скрывает от него. Он успел заметить странность в поведении Станниса, когда тот отвел взгляд, но Джендри не мог даже предположить, что бы это могло быть. Теперь он мог с уверенностью сказать, что услышал лишь половину истории. «Если вас так заботит репутация семьи, почему вы не пытаетесь воздействовать на поведение Джоффри? – прямо спросил Джендри, понимая, что этим оскорбляет племянника мужчины. Станнис лишь покачал головой: «Этот мальчишка находится вне пределов моей досягаемости. Его мать держит его слишком уж при себе. Если хочешь знать мое мнение, в нем слишком много крови Ланнистеров. Он слишком высокомерен, излишне самонадеян и слишком… белокур, - после чего Станнис пронзил Джендри таким взглядом, от которого ему стало очень неуютно. – Ты больше Баратеон, чем любой из детей Роберта». Джендри часто-часто заморгал, пытаясь понять намерения мужчины, стоящие за его словами, но в его голове царил такой сумбур из мыслей, что он не мог сосредоточиться. «Так шоу продолжается?» - пробормотал Джендри. Станнис подметил нотку принятия в тоне Джендри: «Так ты согласен?» Сделав глубокий вдох, Джендри кивнул: «Ага». «Молодец», - Станнис похлопал его по плечу, и Джендри впервые увидел на лице этого человека выражение, которое почти можно было принять за улыбку.

_____________________________

Арья

Джендри привез ее домой за десять минут до полуночи, и практически всю поездку они провели в молчании. Она чувствовала, что в голове у Джендри было слишком много мыслей. Исходившие от его тела волны напряжения были почти осязаемы, и она не могла оставаться безучастной. «Хочешь поговорить об этом? – спросила она у него. – Я имею в виду, когда ты будешь к этому готов». «Да, - рассеянно кивнул Джендри. – Мне просто нужно все обдумать, понимаешь? Встреча со Станнисом… знакомство с Ширен. Штормовой Предел повлиял на меня значительнее, чем я ожидал». Ей хотелось сделать что-то, чтобы хоть немного утешить его, и все, до чего она смогла додуматься, так это дотянуться до его плеча и погладить его. Казалось, он был поражен ее прикосновением, но взглянул на нее краешком глаза и, убрав одну руку от руля, накрыл ее ладонь своею. Его рука была холоднее, чем у нее, и на короткое мгновение их пальцы переплелись. Джендри резко убрал руку, и Арья положила ладони себе на колени. В машине воцарилась тишина, но его напряжение немного рассеялось. Ее отец ждал их у двери, и еще несколько минут о чем-то разговаривал с Джендри после того, как отправил Арью спать. На следующее утро она проснулась около девяти часов, и даже после того, как за легким завтраком она рассказала отцу о том, как прошел вчерашний вечер, он не стал вдаваться в подробности своего разговора с Джендри. Она решила, что все в порядке. Она доверяла отцу, он обязательно дал бы ей понять, если бы возникла реальная проблема. Ее успокаивала мысль, что теперь ее отец приглядывает за Джендри. Закончив завтракать, она поднялась наверх, чтобы принять душ и вымыть голову, отмечая про себя, что в скором времени ей потребуется новая стрижка, да и с фиолетовыми кончиками волос что-то нужно было сделать, так как цвет почти исчез. Она побрила ноги, а после душа даже воспользовалась увлажняющим кремом для тела. Вполне возможно, что ее уход за собой и близко не стоял со стараниями Сансы, но даже такие мелочи помогали ей чувствовать себя свежее и немного ухоженнее. Вернувшись в спальню, она обнаружила два sms-сообщения в своем телефоне. Оба сообщения были получены в течение последних десяти минут. Первое было от Джендри. «Спасибо тебе. Правда, я очень ценю, что ты была там со мной. Если ты пойдешь сегодня вечером на концерт, то, может быть, я увижу тебя там », - написал Джендри. «Я рада, что смогла поехать с тобой. Санса будет выступать, поэтому вся семья собирается пойти. Увидимся вечером», - ответила Арья. Второе сообщение было от Якена, который был гораздо более требовательным: «Я хочу увидеться с тобой сегодня. Позвони, как только прочитаешь это». Арья тоже хотела увидеть его, но не была уверена, в каком он будет настроении. Она не разговаривала с ним с вечера четверга, а тот разговор вряд ли можно было назвать приятным. Якен бросил трубку, что ее задело, и она больше не получала от него ни сообщений, ни звонков. У них раньше бывали разногласия, но она никогда еще не видела Якена таким сердитым, как в тот вечер. Она знала, что им нужно было объясниться. Арья лишь надеялась, что за последние два дня он достаточно остыл, и они смогут нормально пообщаться. Она позвонила ему с осторожной надеждой. «Ты перезвонила мне, милая девочка, - вместо приветствия сказал Якен. – Я уже начал беспокоиться, что ты этого не сделаешь». «С чего бы мне не сделать этого? – в ответ произнесла она. – Я тоже хочу тебя увидеть». «Я подъеду за тобой через пятнадцать минут. Будь готова». «Пятнадцать минут? Ты где?» - она знала, что от Браавоса езды было три четверти часа. «Я все утро провел в кафе неподалеку от твоего дома», - ответил он. «Что? Ты ждал все утро?» «Все верно, - по тону Якена можно было предположить, что он улыбается. – Пятнадцать минут». Он повесил трубку, а Арья быстро оделась, натянув джинсы и мешковатый свитер, после чего зачесала волосы за одно ухо. Подкрашиваясь, она задавалась вопросом, как настроение Якена могло так быстро измениться. Заслышав, как к дому подъезжает джип Якена, она тут же помчалась по лестнице вниз. От бега ее щеки разрумянились, и она немного задыхалась, когда приветствовала его. «Привет, - улыбнулась она ему, пристегиваясь ремнем безопасности. – Ты быстро. Пятнадцать минут еще не прошли». Якен взглянул на часы, встроенные в приборную панель автомобиля: «Десять минут? Я думал, что буду гораздо быстрее». Арья рассмеялась, счастливая, что его настроение действительно улучшилось: «Надеюсь, ты не превысил скорость». «Человек слишком сильно хотел увидеть свою милую девочку», - сказал Якен, бросив на нее многозначительный взгляд, после чего нажал на педаль газа и выехал за ворота. «Куда мы едем?» - поинтересовалась она, видя, что он направляется в сторону шоссе. «Ко мне, - сказал он. – Сегодня я свободен до пяти вечера, и каждое мгновение из этого времени я хочу провести наедине с тобой. Кроме того, я хочу быть уверен, что нам не помешают». «Ладно», - ответила Арья, мгновенно почувствовав жар от того, каким тоном он произнес слово наедине. Движение на дорогах до Браавоса было менее интенсивным, чем в обычный день, и как только они повернули на дорогу, ведущую прямо в район Якена, он дотянулся рукой, чтобы взять ладонь Арьи и поднести к своим губам. «Я хочу извиниться за все, что наговорил тебе тем вечером, - начал он, запечатлев поцелуй на тыльной стороне ее ладони. - Думаю, теперь ты знаешь, какой я ревнивец, но это не оправдывает мое грубое поведение по отношению к тебе. Я сожалею об этом». «Мне тоже жаль, - Арья сжала его руку. – Я сорвала наше свидание и расстроила тебя. За это я прошу прощения». «Ты хочешь еще что-то сказать. Я чувствую это», - подсказал ей Якен. «Но я не могу извиняться за свое желание помочь другу. Пожалуйста, пойми это, Якен». «Я знаю», - произнес Якен, снова поцеловав костяшки ее пальчиков. Когда он отпустил ее руку, она спросила себя, почему после того, как они попросили друг у друга прощения, она не только не почувствовала себя лучше, но, казалось, получила противоположный эффект. Это точно не было чувством вины, но в ней поселилось какое-то беспокойство, которое она не могла игнорировать. «Встреча с дядей прошла хорошо?» - спросил Якен. Удивленная тем, что он добровольно заговорил о Джендри, Арья взглянула на него. Выражение его лица было невозмутимым. «Да, думаю, что так. Ему это трудно далось… увидеть родовой дом Баратеонов, познакомиться со своей кузиной». «И какую помощь его дядя предложил ему?» «Я не знаю, - покачала головой Арья. – Они удалились и беседовали тет-а-тет. Все что я знаю так это то, что Джендри выглядел сильно притихшим после того, как они вернулись, и он молчал всю дорогу до самого дома. Он разговаривал с моим отцом, но мне не известно, о чем именно». «Я чувствую, что ты слишком вовлечена в его личные дела, Арья. Я не знаю, хорошо ли это». «Я не могу игнорировать его, когда он просит меня о помощи». «Я знаю, - вздохнул Якен. – У тебя доброе сердце, и я люблю в тебе эту черту. Ты хочешь помогать людям, так же, как ты хотела помочь своей сестре и Сандору. Я только надеюсь, что ты не забыла, что произошло в прошлый раз, когда твоя помощь обернулась помехой для тех, кому ты пыталась помочь». «Ты хочешь, чтобы я перестала помогать Джендри, ты это пытаешься мне сказать?» «Я всего лишь хочу, чтобы ты задумалась над тем, так ли необходима ему эта помощь. Если ты готова подскочить и незамедлительно ответить на любой вопрос, который у него возникнет, то не мешаешь ли ты ему этим учиться самостоятельно решать свои проблемы? Не забывай, это его жизнь и прожить ее должен он сам, а не ты, Арья. Если он научится приспосабливаться к своей новой жизни, то сможет самостоятельно найти ответы на все вопросы». Она опешила от его слов. Она никогда не задумывалась над тем, что на самом деле она может оказать Джендри медвежью услугу, желая сделать все возможное, чтобы помочь ему. Неужели она собирается наступить на те же самые грабли, что и при попытке помочь Сансе и Сандору? Она пришла в ужас от мысли, что может снова влезть туда, куда ее не просят, даже не осознавая этого. «Ты прав… конечно, ты прав», - пробормотала Арья. «Просто будь осторожна. Ты сможешь это сделать? – более мягким тоном обратился к ней Якен. – Я также не хочу, чтобы ты пострадала. Ведь может наступить время, когда он решит, что больше не нуждается в твоей помощи». «Я постараюсь», - сказала она, впервые осознав эту вполне вероятную возможность развития событий. «Хорошо. А теперь я больше не хочу обсуждать его, - Якен завернул к своему дому. – Он занял достаточно нашего времени». Его тети и дяди не было дома, и первое, что сделал Якен, когда впустил ее внутрь и закрыл за ними дверь, это сгреб ее в объятия и крепко прижал к своей груди, уткнувшись лицом в ее шею. «Эта неделя без тебя тянулась мучительно долго, - произнес он, не отрываясь от ее шеи, вызывая в ней дрожь от ощущения его губ на ее коже. – Все, чего я хочу - это не выпускать тебя из рук следующие пять часов». «Хммм, - промурлыкала Арья, - будет непросто подняться по лестнице в твою комнату, если ты не отпустишь меня хотя бы на тридцать секунд». Якен рассмеялся, а потом поднял ее и перекинул через плечо. Арья вскрикнула от неожиданности, и, все еще смеясь, он понес ее наверх. «Поставь меня! О, боги! Якен, опусти меня вниз!» - восклицала Арья, крепко прижимаясь к его спине. «Как прикажет девочка». Поддержав рукой спину девушки, Якен опустил ее на свою кровать. Он лег рядом, снова притянул ее к себе, а затем поцеловал. Ее окутал его запах, пряный и теплый, вместе с ощущением его губ на ее губах и его рук на ее теле, и чувства ее... обострились. Она решила, что это слово уместно: от Якена исходила аура требовательного внимания, и - она даже осмелилась бы сказать - своего рода благоговения. Якен был тем парнем, о котором ты всегда мечтала, чтобы он посмотрел в твою сторону. И когда такой парень, наконец, признает твое существование, то вместо чувства удовлетворения он заставляет тебя желать еще большего. Все, что он делал: сочинял тексты или писал музыку, исполнял или записывал, он выполнял с такой сосредоточенностью, самоотдачей и энергией, что его можно было заслуженно назвать перфекционистом. Арья поняла, что эти же качества он будет проявлять в своих отношениях с девушкой. «Это немного слишком», - пробормотала она, когда ей удалось на мгновение вырваться из плена его губ. «Я скучал по тебе», - усмехнулся он, однако уступил и откинулся на подушки, приглашая ее прижаться к его боку. Арья легла рядом, положив голову ему на плечо. А потом они начали говорить, и это был их первый нормальный разговор за всю неделю. Их беседа часто прерывалась поцелуями, заигрываниями и пошлыми шутками Якена. Конечно, приятно было общаться по телефону и все такое прочее. Но слышать голоса друг друга и видеть друг друга по видеочату - далеко не то же самое, что ощущать тепло его груди под своими руками, чувствовать, как сотрясается от смеха его тело и видеть золотистые искорки в его карих глазах теперь, когда его лицо было так близко к ее собственному. Когда они проголодались спустя какое-то время, то перебрались на кухню, где Якен продемонстрировал ей, как он готовит собственную версию идеального сэндвича «Монте-Кристо». «Ты хвастаешься, да?» - подтрунивала над ним Арья. «Да, - он изогнул бровь. – Я произвел впечатление?» Арья, которая едва могла поджарить яичницу, не спалив ее дотла, сообщила ему, что она совершенно покорена его умениями. Когда они вернулись в его комнату, Якен потратил минуту на то, чтобы включить музыку, какой-то микс релакс-музыки европейских диджеев, и вот тогда она поняла, что Якен готов к кое-чему большему, чем поцелуи и разговоры. Выражение его лица, когда он повернулся к ней, подтвердило ее предположения. Должно быть, она издала какой-то звук, потому что он ободряюще улыбнулся ей. «Мы остановимся, как только ты скажешь, что хочешь прекратить, я обещаю тебе». Арья немного поколебалась, но не из-за своей очевидной неопытности. Она хотела знать, как доставить ему удовольствие. «Покажи мне, - выпалила она. – Я тоже хочу уметь это делать». Он наклонил голову, понимая, о чем она спрашивает, и протянул ей руку: «Если ты хочешь учиться, то должна пойти со мной». Она взяла его за руку и позволила ему уложить себя обратно на кровать. Когда Якен снова начал целовать ее, Арья знала, что он сдерживается, и старалась не думать о том, насколько более опытным он был. Он был старше ее на четыре года и дьявольски привлекателен. Она не питала иллюзий насчет того, сколько девушек у него было до нее. Теперь она извлекала выгоду из его опыта, и застонала, когда он поймал мочку ее уха зубами. Он направлял ее руки, показывая, где ему особенно приятны ее прикосновения, и шепотом говорил ей, что не нужно слишком осторожничать. Она решила, что готова позволить ему нечто большее, потому что знала: он остановится сразу, как только она попросит об этом. Она доверяла ему. И спустя несколько минут она обнаружила, что ее свитер лежит на полу, а ширинка ее джинсов расстегнута. Она уставилась на свой свитер. Как это получилось? удивилась она за несколько секунд до того, как к свитеру присоединилась рубашка Якена. Она впервые видела его обнаженным по пояс, и теперь рассматривала его широкие плечи и мускулистую грудь, к которым до этого прикасалась только под одеждой. Затем она прошлась взглядом по его накачанному прессу, узкой талии, сужающимся книзу бедрам. Якен работал над собой, и это было заметно. «Девочка слишком много смотрит, - неожиданно произнес он, - ей нравится то, что она видит?» «Не спрашивай меня об этом, - Арья снова окинула его взглядом. – А ты что думаешь?» Якен рассмеялся: «Человеку тоже нравится то, что он видит. Очень нравится». Она еще ни перед кем не находилась в столь обнаженном виде. Даже члены ее собственной семьи годами не видели ее настолько раздетой, и теперь она явно чувствовала смущение, пока взгляд Якена изучающе скользил по ее телу. Ее прикрытые бюстгальтером груди были маленькие, высокие, и они еще вырастут, с надеждой думала Арья. Якен поддел пальцами бретельки ее лифчика, большими пальцами поглаживая ее плечи, и наблюдал за ее реакцией. Когда возражений не последовало, он потянул за бретельки так, что мягкие треугольные чашечки спустились вниз, позволяя ему увидеть ее обнаженную грудь. Их взгляды встретились, и она прочитала в глубине его глаз откровенное желание. Он накрыл ее груди ладонями, сжимая и массируя их, перекатывая соски между пальцами, и все это время его взгляд не отрывался от ее лица. «Не смотри на меня», - снова повторила она свою просьбу, как и в прошлый раз. «Как девочка пожелает», - согласился Якен и опустил голову к ее груди, так что больше он не мог смотреть на ее лицо. Она ахнула, ее глаза закрылись, а ее рука автоматически переместилась к нему на затылок, чтобы прижать его к себе еще теснее. Ей захотелось выругаться, но бранные слова потерялись в ее стонах, пока Якен продолжал сосать и покусывать ее соски. Она почувствовала его руки на поясе своих джинсов, и с большей силой, чем она ожидала, он приподнял ее бедра над матрасом, чтобы можно было стянуть джинсы вниз по ее ногам. Мгновение спустя джинсы присоединились к лежащим на полу свитеру и рубашке Якена. Она порадовалась, что этим утром надела полный комплект нижнего белья. Даже если белье не было кружевным, то, по крайней мере, черный трикотажный комплект смотрелся изящно и очень ей шел. Почувствовав, как его пальцы поглаживают кусочек ткани между ее ног, Арья на миг замерла. «Якен», - тут же позвала она его, вцепившись пальцами в волосы на его затылке. Он взглянул на ее лицо и увидел неуверенность в ее глазах. Она не была готова к сексу с ним. Трусики остались на своем месте. «Я остановлюсь, когда ты скажешь остановиться», - снова заверил ее Якен. «Хорошо, - кивнула она. – Хорошо». «Просто расслабься, милая девочка, - прошептал он ей на ушко. – Доверься мне». Его губы снова прижались к ее, и когда его язык проскользнул между ее губ, она позволила ему диктовать силу и глубину их поцелуя. Его рука снова дотронулась до местечка между ее ног ненавязчиво и нежно в качестве эксперимента, чтобы выяснить, что она ему позволит и будет ли ей приятно. Вскоре она почувствовала, как сильно увлажнилась там, а прикосновения Якена стали смелее, его рука скользнула под ее трусики, и от неожиданности она дернулась, почувствовав твердость его пальцев на своей коже. В этот момент она почувствовала себя невероятно уязвимой и в полной мере осознала, какую власть над своим телом подарила ему. «Я доверяю тебе», - снова повторила она ему прямо в губы. Якен улыбнулся, и снова скользнул языком между ее губ, лаская им ее ротик изнутри, в то время как его пальцы начали поглаживать сокровенное местечко у нее между ног. Он исследовал каждый изгиб, каждую складочку, обучая ее тело азам сексуальной близости и удовольствия. Арья глубоко вздохнула, когда он нашел чувствительный бутон ее клитора, ее тело инстинктивно выгнулось, а бедра качнулись навстречу его руке, желая большего. Якен передвинулся так, чтобы Арья лежала повыше в колыбели его руки, и ему было удобнее действовать. Он прервал их поцелуй для того, чтобы (к ее ужасу) наблюдать за выражением ее лица, но она знала, что спорить с ним бесполезно. Он использовал свой средний палец, чтобы исследовать складки ее пещерки и входа… но он не проникал в нее. И все равно она была невероятно чувствительна в этом месте. Громко ахнув, Арья вцепилась в его предплечья, и ее инстинкты вынудили ее слишком сильно сдвинуть ноги, в результате чего его рука оказалась в плену между ее бедер. «О, боги! – Арья посмотрела на него широко распахнутыми глазами. – Якен…» «Ч-ш-ш, - проворковал он, - расслабься». Она подумала, что он действительно хорошо разбирался в том, что делал, после чего она вообще потеряла способность мыслить, полностью потерявшись в ощущениях, которые он вызвал в ее теле. Он ласкал вход в ее тело, постоянно поглаживая и потирая его пальцами до тех пор, пока она не сжала его руку так сильно, что оставила на ней отметину, которая еще несколько дней будет оставаться вещественным доказательством ее наслаждения. Как только она подумала, что больше не в силах выдерживать эту пытку, Якен изменил положение руки и стал подушечкой большого пальца мягко нажимать на ее клитор. В результате этих манипуляций с ее телом она, в конце концов, испытала оргазм. Арья закусила губу, когда обрушившийся на нее ураган чувств застал ее врасплох. Она попыталась спрятать лицо на его груди, но он не позволил. «Человек должен увидеть это лицо, - прошептал он ей, - лицо, которое еще никто не видел». Это было изумительно, даже поразительно, Арья узнала, на что ее тело было способно… и это было великолепно. Рука Якена замерла, и только после того, как он был полностью удовлетворен выражением ее лица, он вытащил пальцы из ее трусиков. Затем он привлек ее к своей обнаженной груди и еще крепче обнял ее. Когда она перевела дыхание, то вполне естественным развитием событий в подобных вещах стало то, что она смело провела рукой по его животу и расстегнула ширинку на джинсах. Якен направлял ее, когда ее тонкая рука потянула его плавки вниз, и терпеливо ждал, пока она с завороженным любопытством впервые разглядывала его возбужденность. У Арьи были братья, и она уже видела голых мальчиков. Но теперь все было иначе. Якен был совершенно особенным. Он снова прошептал ей, показывая, как ей можно дотронуться, и она изумилась тому, что видимая твердость оказалась такой мягкой, ощутив его плоть в своих пальцах. Взволновано и торопливо она попробовала делать рукой движения вверх-вниз, как он показал ей. И теперь настал ее черед наблюдать, как на его лице появлялись выражения, которых она никогда не видела раньше. Он прижал ее к себе. Иногда он протягивал руку, чтобы поиграть с ее грудью, а иногда поворачивал ее голову так, чтобы он смог поцеловать ее. Вскоре на его лбу заблестели бисеринки пота. Его глаза закрылись, и он прошептал ей, чтобы она ускорилась. «Девочка должна видеть это лицо», - прошептала она ему. Его глаза чуть приоткрылись, чтобы видеть ее, и уголки его губ изогнулись в улыбке. Несколько мгновений спустя он излился ей на руку. Арья смотрела на это с чувством удовлетворения и изумления. «Девочка быстро учится», - произнес Якен хрипловатым голосом, потянувшись к коробке с влажными салфетками, стоявшей на тумбочке. Арья вытерла руки и улыбнулась ему: «Я могла бы еще поучиться». «Слышать это - невероятное счастье для меня, милая девочка, - Якен поцеловал кончик ее носа. – Однако мой самоконтроль не может больше подвергаться испытаниям сегодня». Она рассмеялась, увидев страдальческое выражение его лица, однако ее смех перешел в испуганный вздох, когда она случайно бросила взгляд на часы, стоящие на его тумбочке. «Полпятого?» - взвизгнула она. «Счастливые часов не наблюдают, не так ли?» «О, боже! Я опаздываю! Я должна идти!» Выскользнув из его рук, Арья спрыгнула с постели. Схватив брошенную одежду и прижав ее к груди, она ринулась в ванную Якена, слыша позади себя его смех. «Ничего смешного! – крикнула она через дверь, пока она как могла пыталась привести себя в порядок. – У моей сестры сегодня концерт, и через час я должна быть уже дома!» «Я отвезу тебя домой, так что не паникуй, - отозвался Якен, после чего от него последовали более конкретные распоряжения. – Пять минут, Арья. Мы должны выехать в ближайшее время». Она вернулась в комнату и начала собирать свои вещи, а Якен занял освободившуюся ванную. Неожиданно у Арьи зазвонил телефон, и она поспешила ответить на звонок. «Привет, Санса! Как дела?» - сказала она, надеясь, что ее голос звучит вполне обыденно. «Ты можешь дать мне телефон Джендри?» - без лишних слов приступила к делу Санса. «Что? Зачем?» «Представительницу второго курса только что увезли на скорой с аппендицитом, и мистер Бард сказал мне ее заменить, но мне ведь нужно выступать в восемь, а это всего через три часа, и мне нужно что-то подготовить к этому времени, потому что шоу должно продолжаться!» «Успокойся, Санса. Ты заговариваешься». «Я не могу успокоиться! У меня нет исполнителя! Ты дашь мне номер Джендри или нет? Мне нужна его помощь!» «Ладно, ладно! Я напишу тебе сразу, как только ты повесишь трубку». «Спасибо! Увидимся позже! Пока!» Санса повесила трубку, а Арья, как и обещала, отправила ей номер телефона Джендри, надеясь, что кто-нибудь был поблизости с ее сестрой, чтобы успокоить ее, потому что та, судя по всему, была в истерике. Якен вышел из ванной, одетый в новую рубашку, а его волосы снова были аккуратно причесаны. «Твоя сестра?» - спросил он, слыша разговор Арьи. «Да, и у нее паника в преддверии вечернего выступления». «Она ведь поет, да? Я должен послушать ее как-нибудь». «Уверена, что сегодня же вечером видео появится в сети». Якен наклонил голову: «У тебя такое необычное выражение лица. Что творится у тебя в голове, милая девочка?» Она поморщила носом: «Я думаю… после того, как мы сделали все это… как вообще возможно, что я выхожу отсюда, оставаясь все еще девственницей?» Якен покатился со смеху: «Только тебе могли прийти в голову подобные мысли в такой момент!» Он снова притянул ее в свои объятия, и она, обняв его за талию, прижалась щекой к его груди: «Как думаешь, когда я смогу снова увидеться с тобой?» «Как насчет двадцать седьмого? – предложила она. – Не думаю, что моя семья планирует что-то существенное на этот день. Я смогла бы вырваться». «Я уже с нетерпением жду этого». Арья вернулась в «Замок Мейгор» с запасом в несколько минут, но ее мама все равно одарила ее неодобрительным взглядом за то, что она чуть не опоздала. «Ты должна быть одета и готова к выходу через двадцать минут, Арья». «Да, мама». Арья привела себя в порядок и переоделась в рекордно короткие сроки. И когда она сидела перед зеркалом туалетного столика, поправляя прическу, она вспомнила, как однажды вечером, еще совсем недавно, рассматривала себя, сокрушаясь, что девочка с широко раскрытыми глазами, смотрящая на нее из зеркала, все еще казалась наивной, несмотря на свою стильную одежду. Касательно ее новых раздумий, Арья заметила, что теперь эта девочка смотрит по-другому. У девочки в зеркале, поняла она, уже не было таких невинных глаз. ______________________________________________ Das arschloch! Die fotze!Der scheisskerl hurensohn! Fick dich, Gendry Waters! * (нем) – Мудак! Хрен моржовый! Сукин сын! Иди на х*й, Джендри Уотерс! Mensch, reiss dich zusammen!**(нем) – Человек должен успокоиться. Атриум***- это часть здания, как правило, построенного по вертикали или горизонтали, каждый этаж представляет собой галерею, на которые выходят различные помещения и оканчивается оно светопрозрачным куполом, который является источником освещения этого пространства.