Gossip Spyder/Паучий сплетник

Паучий Сплетник

Вчера после школы Джендри Уотерс был замечен по дороге в Росби. Этот район знаменит первоклассными отелями, из которых самым привилегированным является Великая Цитадель, этот отель пользуется особой популярностью у толпы «обедающих леди». Остается только догадываться, что он делал в Росби, но если кто-нибудь узнает, пожалуйста, дайте мне знать! Арью Старк видели вчера вечером, выходящей из салона и щеголяющей новой стрижкой и цветом волос. Вместо фиолетовых кончиков волос у нее теперь длинное каре с эффектом изумрудно-зеленого омбре. Что думает о новом облике твой парень, Арья? Кстати говоря о твоем парне, в музыкальных кругах ходят слухи, что Безликие обратились ко звукозаписывающей компании «Красный Бог». Якен Х'гар и остальные участники группы были замечены выходящими из офиса в городе Эссосе, хоть и нет устных подтверждений того, что группа заключила контракт с фирмой, являющейся настоящим гигантом в индустрии звукозаписи. Это может стать не единственным решением, которое должен принять Якен в качестве выпускника Академии Браавоса, как и многие другие выпускники старшей школы в этот момент, в ближайшее время ему необходимо подать заявление на поступление в колледж, если он этого еще не сделал. Сроки подачи заявлений на поступление во все крупнейшие колледжи, академий искусства и консерваторий быстро приближаются! Всем выпускникам желаю удачи с поступлением в выбранные колледжи! После этого самым важным решением будет, что надеть на выпускной и кого пригласить на свидание! До новых встреч! Паук Сплетник.

__________________________

Джендри

Проклятье. Его заметили по дороге в Росби, а это означало, что ему нужно больше стараться, если он собирается сохранить причину своих посещений в секрете, особенно учитывая то, что на протяжение последующих шести недель ему придется бывать там три раза в неделю. Несмотря на то, что у района была репутация для представителей богатого и высокого класса, по адресу, который дал ему Сиворт Давос, он обнаружил красивое на вид здание в тихой части Росби. Он постучал в дверь без опознавательных знаков на панели с номером дома. Открывший ему дверь мужчина окинул его быстрым оценивающим взглядом, подмечая его растерянное выражение лица, а затем ободряюще улыбнулся ему. «Я ожидал вас, мистер Уотерс, - сказал мужчина, - проходите и давайте начнем». Мужчина представился мистером Крессеном, и несмотря на его пожилой и немощный вид, его разум и взгляд оставались проницательными. «Вопреки вашим представлениям имидж заключается не в том, как вы воспринимаете себя сами. На самом деле он заключается в том, как остальной мир видит вас. Моя работа, мистер Уотерс, сводится к тому, чтобы изображение, которое вы посылаете этому миру, в точности соответствовало тому, как вы хотите, чтобы вас видели, - мистер Крессен снова смерил его оценивающим взглядом. – Вы Баратеон по крови, и я сам вижу, что Станнис сказал правду. Вы очень похожи на своего отца. Как Баратеон в мире, частью которого вы являетесь, знайте, репутация превыше всего». В течение следующего часа мистер Крессен прочел ему лекцию о различных аспектах его имиджа, которые они будут исправлять, развивать и закреплять. Уроки правильных манер и правил этикета оказались намного сложнее, чем он себе представлял, и расписание, которое он получил, выглядело довольно насыщенным. Хорошо, что Берик отнесся с пониманием к тому, что в течение следующих несколько недель он будет пропускать половину репетиций. «У меня есть несколько личных дел, которые нужно сделать, - сказал он своим друзьям. – Шесть недель, три раза в неделю, а после этого я снова вернусь к обычной жизни». «Это клево, чувак. Мы все равно до конца февраля ничего не выстроим. Делай то, что должен сделать». В этот день у Джендри был урок с мистером Крессеном, но до него оставалось еще несколько часов. Он прочитал пост в Паучьем Сплетнике до конца, и вернулся к части о новом цвете волос Арьи. Изумрудно-зеленый. Уголок его губ дернулся. Это совпадение, задавался он вопросом, или он действительно повлиял на ее решение? В любом случае он сам хотел взглянуть на результат. Взяв со стула свой рюкзак, он поставил его на стол, задержав взгляд на маленькой коробочке с медиаторами, которые ему подарила Арья, прежде чем выйти из своей комнаты и отправиться в школу. Он соврал, когда сказал, что у него не было для нее рождественского подарка. Дело в том, что он его сделал, и теперь коробка с подарком пылилась в ящике его стола. Это не был дорогостоящий подарок, просто кое-что такое, что, по его мнению, ее могло позабавить, в точности как гитарные медиаторы, которые выбрала Арья, чтобы рассмешить его. Судя по словам Арьи, он точно так же приобрел кое-что в порыве, заметив это в витрине магазина, в котором он покупал подарки Эллен и Табите. Но в конечно счете он так и не смог подарить это ей. Даже в качестве дружеского подарка. Гордость не позволила ему отдать ей что-то, что не могло тягаться с тем, что, несомненно, подарил ей ее хитромордый бойфренд.Он Якен Х'гар. Вероятнее всего, этот самодовольный ублюдок написал для нее сопливую песенку про любовь или подобное дерьмо. Он приехал в школу и направился к своему шкафчику, проходя по холлу мимо места, где, как он знал, был шкафчик Арьи, на всякий случай высматривал ее и поймал себя на мысли, что немного разочарован тем, что ее там не оказалось. Он мельком увидел Арью во время обеда, когда она вместе с Пирожком выходила из кафетерия с подносом еды, пока они шли к столику во дворе. Как и сказал Паук Сплетник, ее волосы были острижены чуть ниже плеч и окрашены в различные оттенки изумрудно-зеленого цвета. Она снова надела свой зеленый пиджак, и это сочетание давало просто поразительный эффект. «Думаю, теперь я понимаю, почему ты стараешься удерживать меня на расстоянии вытянутой руки». Вздрогнув от звука женского голоса, Джендри посмотрел вниз и обнаружил стоящую сбоку от него Жасмин, во взгляде которой на него была смесь жалости, разочарования и решительности одновременно. «Жасмин, - смутился Джендри. – Я тебя не заметил». «Все нормально, - сказала она, бросив взгляд в сторону Арьи. – Ты был… поглощен чем-то другим». Джендри принялся извиняться: «Сожалею, Жасмин. Я…» «Не извиняйся. – Она сделала знак рукой прекратить. – Мы не выбираем, в кого влюбляться. Ты не должен извиняться за свои чувства». Джендри пришел в восхищение от ее прямоты: «Тогда я извиняюсь за то, что не могу ответить на твои чувства». Жасмин улыбнулась ему, и он спросил себя, как ей удается это делать, получив от ворот поворот. Он знал, насколько болезненным это может быть, и задавался вопросом, как Жасмин нашла в себе силы улыбнуться ему. «Я не сдамся так просто, Джендри, - сообщила она ему, снова взглянув на Арью. – Она с кем-то другим, и твои чувства к ней безответны. Когда-нибудь ты двинешься дальше». «Не знаю, будет ли это так просто», - вздохнул Джендри. «Я слышала, что вы были довольно близки с ней, - продолжила Жасмин, - и я заметила, что она ведет себя… сдержанно по отношению ко мне. Она беспокоится за тебя, как друг, Джендри. Пожалуйста, не путай это с чем-то иным, и уж тем более не цепляйся за надежду, что ее чувства к тебе резко изменятся. Ты только сделаешь себе еще больнее». «Знаю. Я просто…» «Ты не можешь ничего сделать, - Жасмин одарила его понимающим взглядом. – Ты должен ради себя сделать все, чтобы двигаться дальше». «Я не знаю как», - покачал головой Джендри. «Дай мне шанс, Джендри, - улыбка Жасмин была полна надежды. – У тебя есть мой номер телефона, когда будешь готов, позвони мне». Прежде чем Джендри догадался, что она собралась сделать, Жасмин сократила расстояние между ними, встав на цыпочки, и поцеловала его в щеку. «Ой, и у меня все еще твоя куртка», - сказала она ему на ухо. Затем она отодвинулась и, улыбнувшись на прощание, отошла. Обалдевший (ведь не каждый день его в щеку целуют красивые девушки), Джендри мог только таращиться ей вслед. Когда он снова обернулся к кафетерию, то заметил, как несколько десятков голов поспешно отвернулись. У поцелуя оказалось множество свидетелей, включая Пирожка и Арью. Джендри вздохнул, ведь теперь они его заметили, и он уже не мог незаметно улизнуть, как планировал. «Привет, старик», - поприветствовал его Пирожок, когда он приблизился к их столику. «Привет, - поздоровался Джендри с другом, после чего обратился к Арье. – В конечном счете, изумрудно-зеленый оказался отличным выбором». «Спасибо, - сказала она, - можно сказать, меня вдохновили». «Садись, чувак», - Пирожок показал на пустое место за их столиком. Джендри покачал головой: «Мне нужно поговорить с Бериком по поводу его последней композиции. У меня не будет времени после обеда, поэтому нужно идти». Он увидел Арью, как и хотел. «Эдрик сказал, что ты несколько недель будешь пропускать половину репетиций, - взглянул на него Пирожок с легким беспокойством на лице. – Что-то случилось?» «Да нет, у меня просто есть несколько дел, о которых нужно позаботиться», - пожал плечами Джендри, не желая признаваться, так как он ни Пирожку, ни Арье не говорил о своих занятиях хороших манер. Взгляд Пирожка изменился: «Жасмин Цой только что поцеловала тебя, а ты ведешь себя как будто ничего не произошло». Джендри снова пожал плечами: «Не было ничего такого». Если бы он описал им полную картину с Жасмин и о том, что отверг ее, то, по его мнению, они бы ему не поверили, поэтому он решил не вдаваться в подробности. «Как скажешь», - улыбнулся ему Пирожок. «Вы двое хорошо смотритесь вместе, - неожиданно произнесла Арья. – Кажется, ты ей и правда нравишься». Выражение лица Арьи выглядело настороженным, и Джендри припомнил слова Жасмин о том, что Арья относится к ней очень сдержанно. Он так же вспомнил, что в прошлом Арья относилась к Жасмин не приветливо. Жасмин считала, что сдержанность Арьи обусловлена ее беспокойством за него, и он нахмурился. Арье не стоит беспокоиться насчет Жасмин. «Она хорошая девушка, - сказал он, - не волнуйся насчет нее». Выражение лица Арьи было непроницаемо, но, в конце концов, она кивнула: «Хорошо, что так». Вскоре после этого он ушел и нашел Берика, с которым и провел остаток обеденной перемены, разбирая с ним табулатуры для новой песни Берика. Только он понадеялся на то, что оставшаяся часть дня пройдет у него спокойно, как понял, что слишком много захотел, когда пришел на последний урок, на который он ходил вместе с Маргери. Она наблюдала за ним, пока он шел до своего места, и Джендри вспомнил о своем разговоре с Арьей насчет Оленны Тирелл. В какой-то степени он был согласен с Арьей, когда взглянул на возможность услышать извинения Оленны Тирелл с другой стороны, но он все еще держался настороже, учитывая обстоятельства. В конечном счете он решил, что ничего особо не теряет. Он взял свой телефон и начал пролистывать список своих контактов, пока не нашел номер телефона Маргери. Он не собирался говорить с ней перед всем классом об этом. «Я встречусь с твоей бабушкой», - набрал он ей сообщение и краем глаза наблюдал за реакцией. Маргери взглянула на телефон, и небольшая морщинка между ее бровей, появившаяся при виде незнакомого номера, разгладилась, как только она поняла, что сообщение пришло от него. Она посмотрела на него через весь класс, а потом отправила сообщение в ответ. «Она сегодня после обеда будет в Росби. Ты ведь знаешь где это, верно?» Он видел по тому, как приподнялся уголок ее рта, что она кое-что знала о его поездках в этот район. «Скажи бабушке, что я могу уделить ей тридцать минут. На сегодня у меня назначена еще одна встреча». Маргери встала и незаметно вышла из класса, приложив к уху телефон, и он предположил, что она звонит бабушке. Вернувшись через минуту, она снова ему написала, когда как раз их учитель входил в класс. «Она встретится с тобой в пять часов вечера в чайной комнате «Дикая Орхидея», в фойе отеля «Великая Цитадель» . Больше он не смотрел на нее пока шел урок, но после того, как урок закончился, Маргери послала ему последнее сообщение перед тем как покинуть класс. «Спасибо, Джендри!» - написала Маргери, и поставила кучу улыбающихся смайликов. Джендри поспешно добрался до своего автомобиля и покинул территорию школы. Росби находился в часе езды с учетом пробок, и он не мог себе позволить опоздать. Опоздание было одной их тех вещей, о которых мистер Крессен прочел в лекции по этикету. Широкие полосы дороги в Росби напоминали ему о фотографиях и фильмах с изображением Парка-Авеню в Нью-Йорке: с добавлением островков, покрытых зеленью, которые представляли собой гостеприимные всплески цвета на фоне полированного стекла и камня, из которых были сделаны фасады исторических зданий и небоскребов, расположенных вдоль улицы. Джендри припарковал машину в переулке неподалеку от главной магистрали и полез под пассажирское сидение, чтобы взять запасную рубашку и куртку, спрятанные им там с утра. Он сменил одежду и, переодевшись, закончил свою маскировку, надев бейсбольную кепку, которая скрыла его волосы. Не было никаких гарантий, что маскировка обманет какого-нибудь дурака, но он хотя бы попытается это сделать, и если кто-нибудь из школы увидит его, то по крайней мере подумает дважды, прежде чем сообщать о его местонахождении Пауку Сплетнику. Отель «Великая Цитадель» был построен лишь в конце двадцатого столетия и сохранил в себе много роскоши, свойственной этому веку. Он много раз проезжал мимо этого отеля, но впервые заходил внутрь. Швейцар поприветствовал его вежливой улыбкой и охотно указал ему правильное направление, когда Джендри спросил его о чайной комнате «Дикая орхидея». Джендри прошел по мраморному полу фойе, миновав консьержа, и направился в сторону двойных дверей, помеченных значком с изображением экзотического цветка. «Я здесь, чтобы встретиться с миссис Оленной Тирелл», - сообщил Джендри служащей, которая поприветствовала его из-за стойки, незаметно притаившейся в углу комнаты. «Мистер Джендри Уотерс?» «Да». «Сюда, пожалуйста». Джендри снял кепку, пока служащая вела его в уединенную нишу, где он увидел искусно накрытый обеденный стол, уставленный многоярусными подставками с крошечными пирожными и сэндвичами, а так же фарфоровыми чашками с невероятно изящными ручками. Когда он приблизился, Оленна Тирелл оторвала взгляд от книги, которую читала, и посмотрела на него. «Мистер Уотерс, - приветливо улыбнулась ему пожилая женщина, - Спасибо, что пришел, чтобы увидиться со мной. Пожалуйста, присаживайся и присоединяйся к чаепитию. Я только что попросила принести все эти деликатесы, так что чай еще должен быть горячим». «Добрый день, миссис Тирелл», - кивнул ей Джендри, отвечая на приветствие. Когда служащая отеля ушла, Джендри сел напротив пожилой женщины, и окинул голодным взглядом стоявшую перед ним еду. Он не планировал надолго оставаться, но он был подростком с растущим организмом, а еда выглядела слишком соблазнительно, чтобы ее не попробовать. Оленна заметила его реакцию и усмехнулась. «Давай приступай, - поощрила она его, - я ведь не заказывала все это только для себя». «Маргери сказала, что вы хотите встретиться со мной, чтобы принести извинения, - произнес Джендри, нагружая свою тарелку маленькими сандвичами и какими-то штучками, которые он не смог идентифицировать, - еда является частью этого?» Оленна Тирелл рассмеялась, и жемчужные бусы, которые она носила, заколыхались в такт смеха: «Может быть, если это поможет. Просто, имея трех внуков, я уяснила парочку вещей о парнях в подростковом возрасте, и знаю, что молодые люди вроде тебя всегда довольно проголодавшие к концу учебного дня. Кроме того, нельзя посетить чайную комнату «Дикая орхидея», не отведав их фирменного английского чая, - Оленна взяла изысканный чайник, стоящий перед ней, и налила им обоим чаю. – Это ассамский чай, купаж индийского чая славится своим неповторимым солодовым вкусом». Джендри не знал, что у чая может быть привкус солода, но в последнее время он узнал много нового на своих занятиях. Он осторожно пригубил чай, который на вкус показался ему обычным черным чаем, и пожал плечами. «Ниче так». Оленна хмыкнула: «Возможно, тебе стоит попросить у господина Крессена, чтобы он как-нибудь провел у тебя урок по дегустации чая». Джендри не пропустил понимающее выражение лица пожилой женщины: «Откуда вы знаете о мистере Крессене?» Она намазала слой взбитых сливок и джема на булочку, которую разделила на пополам: «Понимаешь, мы – старые люди – общаемся в очень узких круга. Однако я сохраню твой секрет. Не волнуйтесь, мистер Уотерс». Джендри стащил пару сладких фруктовых пирожков с подноса, прежде чем приступить к делу. «Благодарю за еду, - начал он, - но боюсь, что не смогу сильно задержаться. Если вы хотели мне что-то сказать, то, пожалуйста, позвольте мне услышать это сейчас». Оленна отложила булочку, от которой только что откусила, и внимательно посмотрела на него, пока прожевывала кусочек. «Ты прав, Джендри, - сказала она, впервые обратившись к нему по имени. – Я хочу принести тебе извинения, но, возможно, не такие, как ты ожидаешь». Джендри нахмурился: «Я слушаю». «Хорошо. Я не жалею о том, что сказала тебе в тот вечер, Джендри. Я имела в виду каждое слово, которое произнесла, но со стороны моя речь могла показаться снисходительной. А я подразумевала, что это комплименты, потому что я вижу в тебе большой потенциал, и я рада, что единственное, что ты унаследовал от Роберта, так это его лихой вид. О чем я сожалею, так это о том, что наш разговор подслушали и записали. Я искренне прошу прощения за то, что в результате этого ты и твоя приемная семья пережили нежелательное внимание к себе». Джендри знал, что у него нет оснований ей верить, но он верил. Либо Оленна была искусной лгуньей, либо она искренне перед ним извинялась. «Зачем вы тратите свое время, чтобы извиниться передо мной? Я не какая-то важная персона. Роберту Баратеону плевать на ваши извинения перед его незаконнорождённым сыном». «Я не поступаю так по каким-то иным причинам, за исключением того, когда сама испытываю чувства ответственности и сожаления. – Оленна взяла свою чашку и сделала еще один глоток ассамского чая. – Меня ни капли не волнует, что там думает Роберт. Помяни мои слова, Джендри. Я предвижу твое блестящее будущее. Однажды ты сделаешь себе имя, и я бы предпочла, чтобы наше знакомство не начиналось на неверной ноте». «Как вы можете быть в этом уверены? – поинтересовался Джендри. – Никто не может заглядывать так далеко вперед». «Я не ясновидящая, - сказала Оленна, - но я неплохо умею судить по характерам людей, и я вижу, насколько сильно ты отличаешься от другого сына Роберта». «Вы имеете в виду Джоффри?» Оленна коротко кивнула: «Законнорождённый или нет, ты старший сын Роберта, и когда люди будут слышать фамилию Баратеонов, они будут думать о тебе, нравится тебе это или нет. Однажды именно ты станешь лидером. Я просто знаю это». Джендри покачал головой: «Не понимаю, как это вообще возможно, когда Баратеоны продолжают публично отрицать все». «Баратеоны могут отрицать все что угодно, но люди вовсе не настолько невежественны, как они считают, и не все из них слепые. Многие уже считают тебя сыном Роберта, и когда ты будешь готов сделать публичное признание на официальном дебюте, то увидишь, что многие охотно признают тебя тем, кто ты есть». «Вы говорите так, словно я являюсь одной из тех дебютанток, которые должны быть представлены обществу, как в тех экранизациях по романам Джейн Остин, которые так любит смотреть моя приемная мать». Оленна хмыкнула: «Да, полагаю, это уместное сравнение». Джендри допил чай и собрался уходить: «Еще раз благодарю за чай и пищу, миссис Тирелл. Я рад, что увиделся с вами». «Спасибо тебе, что согласился встретиться со мной, Джендри. – Оленна протянула ему свою небольшую морщинистую руку. – Если когда-нибудь тебе что-нибудь потребуется, а я или моя семья сможем чем-то тебе помочь, я к твоим услугам». Джендри пожал ее протянутую руку: «Вы очень любезны, миссис Тирелл. Приятного вечера». После этого он ушел, тихо покинул чайную комнату «Дикая орхидея» , надев кепку перед тем, как выйти на улицу. Также тихо он отправился к дому мистера Крессена, обдумывая слова Оленны о том, что его ожидает блестящее будущее. Это заставило его задуматься о том, что говорят о нем в обществе, и почему она так была уверена в том, что элита Королевской Гавани будет готова принять его. Очевидно, что у Оленны сложилось не самое лучшее впечатление о Роберте и Джоффри, и ему показалось, что пожилая женщина предпочла бы не иметь дел с обоими Баратеонами, если бы не их деловые отношения. Возможно, думал он, Оленна знала о Баратеонах что-то такое, о чем ему не было известно. Оленна протянула ему руку и предложила свою помощь, если ему она потребуется, в этот момент он еще не осознавал, что значит иметь Тиреллов на своей стороне.

____________________

Сандор

Наступила неделя музыкального фестиваля «Голубая роза». В пятницу он находился в Зале Королевской Гавани, ему нелегко далось прийти, чтобы посмотреть выступление Сансы и хора. Он знал, что состязание по хоровому пению начнется не раньше двух часов дня, и во время ланча он решил пропустить занятия после обеда и отправиться в Зал Королевской Гавани. Добравшись до туда, он купил входной билет, после чего миновал несколько концертных площадок, расположенных в комплексе. Он и понятия не имел, насколько это было значимым событием, пока не увидел школьников всех возрастов, одетых участниками хора. Оказалось, что были категории для начальной, средней и старшей школы, учащихся колледжей, и даже открытая категория для сторонних организаций и клубов. Вот что действительно его удивило, так это то, что все эти хоры соревновались между собой исключительно за признание, так как материальные призы для победителей отсутствовали. Сандор нашел зал, в котором соревновались хоры старшей школы, и занял незаметное место подальше от сцены. Сандору повезло, что над сценой располагался огромный экран, на котором крупным планом проецировалось изображение участников хора, выступающих на сцене, потому что с его места было трудно разглядеть лица. Соревнование старшей школы началось со школы из округа Асшая, затем школы из города Эссоса, а потом из Волантиса. Для его неподготовленных ушей все песни исполнителей звучали одинаково, и Сандор начал задаваться вопросом, стоило ли его желание поддержать свою девушку того звона, что раздавался в его голове. Да! Бл*дь, да! Закричал голос в его голове. Кончик губ необожженной стороны его лица изогнулся в ухмылке, когда он понял, что этот голос исходил не от той головы, что сидела на его плечах, а от той, что сидела в его штанах. Не то чтобы он ожидал, что Санса снизойдет до него снова только из-за того, что он пришел, чтобы посмотреть на нее, но парень мог понадеяться, думал он. Вид огненных волос Сансы на уровне его бедер и взгляд ее голубых глаз, когда она взяла его в рот, был одним из самых чувственных и прекрасных образов, которые он когда-либо видел. Он удивился, когда она опустилась на колени и расстегнула молнию на его джинсах. Она никогда еще не вела себя с ним так смело, но она дала понять, что хочет это сделать, а ему совершенно не хотелось ее останавливать. Он был рад, что в зале было темно, потому что его взгляд стал стеклянным, когда очередной хор затянул на сцене нудную песню. Сандор позволил себе дальше вспоминать ощущения от ротика Сансы, ее губ и языка вокруг него, и как решительно она заставила его кончить. Он был настолько возбужден, что долго не продержался, а наблюдать за тем, как она старается не выплюнуть или не подавиться, было чертовски восхитительно. У него не было никаких оснований считать, что она никогда раньше не занималась подобным (черт, ведь ее парнем был Джоффри), но она сказала, что занималась этим впервые, и он стал чувствовать себя гораздо лучше. Он хотел стать для нее первым во многих вещах, если она захочет быть с ним, но мяч был на ее площадке. Он подождет, пока она не будет готова. Наконец, на сцену вышел хор Королевской Подготовительной школы, и Сандор стряхнул с себя оцепенение, весь обратившись во внимание. Сансу легко было заметить на сцене, ведь ее рыжие волосы словно огненный маяк пылали под светом софит. Казалось, что оператор камеры тоже был с этим согласен, потому что неожиданно прекрасное лицо Сансы крупным планом появилось на экране. В аудитории раздались свистки и восхищенные возгласы парней из других школ. В этот момент Сандора охватило собственническое чувство гордости, даже несмотря на то, что эти свистки его раздражали. Она его девушка. Когда хор запел, Сандор ожидал услышать еще одну религиозную песню или классическую оперную арию, которые выбрали остальные школы. Однако он услышал совершенно иное. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы с первых же тактов, которые начал напевать хор, узнать песню еще до того, как мужской вокал начал исполнять первые строки. Сердце – словно цветущий росток, Пробивающийся сквозь окаменевшую землю… Это был Beautiful Day группы U2, в таком исполнении он никогда не слышал песню прежде, и скука Сандора неожиданно прошла. Публика явно почувствовала тоже самое, и вскоре люди начали хлопать в ладоши. Когда песня закончилась, большинство зрителей встали и громко зааплодировали. Сандор остался сидеть, чтобы его рост не привлекал внимания, но он хлопал сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Оказалось, что выступление Королевской подготовительной школы было последним. Сандор понятия не имел, куда делась Санса после того, как хор покинул сцену, но был полон решимости найти ее. Встав со своего места, он заметил, куда направились другие студенты, участвующие в выступлении, и он незаметно пробрался к двери без опознавательных знаков. Он видел, как студенты в униформе участников хора Королевской Подготовительной школы шли по коридору, который вел к различным комнатам для подготовки и ожидания, и он знал, что она была недалеко. Когда он нашел ее, то увидел Сансу в совершенно неожиданной для него компании. Сандор забился в угол достаточно далеко, чтобы они его не видели, но достаточно близко для того, чтобы слышать, о чем они говорят. «Уиллас, ты не должен здесь болтать со мной, - неодобрительным тоном сообщила Санса привлекательному наследнику Тиреллов. – Ты – судья, а я – конкурсант». «Не волнуйся, никто не видел, как я покидаю комнату», - рассмеялся Уиллас. «Они скоро заметят, - сказала она, - ты должен вернуться туда и помочь им принять решение». «Ты знаешь, кому будет отдан мой голос». «Я этого не слышала от тебя», - нервно рассмеялась Санса. «Но это правда. Клянусь, я почти уснул в своем кресле, пока ваш хор не вышел на сцену. Должен сказать, что Прекрасный день был смелым выбором». «Прекрати, Уиллас, - хихикнула Санса. – Не хочу, чтобы кто-то говорил, что я повлияла на твой голос». «Все в порядке, - сказал Уиллас, - по крайней мере, позволь мне отвезти тебя домой после того, как все закончится». «Если я соглашусь, ты вернешься в ту комнату?» «Вернусь». «Тогда ладно, - в итоге произнесла Санса, - а теперь иди!» «До скорой встречи, Санса». Сандор смотрел, как Уиллас Тирелл проследовал обратно по коридору, и как Санса скрылась в комнате ожидания, на которой была табличка с названием их школы. Немного позже она появилась вместе с подругой Джейни, но Сандор даже не пошевелился, чтобы последовать за ними. Почему Санса не упомянула, что Уиллас Тирелл будет судьей на конкурсе? И почему она согласилась поехать на его машине? Его телефон завибрировал в кармане, и, взяв его, он увидел сообщение от Сансы. «Соревнование только что закончилось. Теперь ждем результатов. Пожелай нам удачи!» Он был вынужден ответить ей: «Удачи. Тебя нужно подвезти домой потом? Я могу приехать и забрать тебя». Волнуясь, он ждал ее ответа, и чуть не выронил свой телефон, когда тот снова завибрировал. «Не нужно. Я доберусь до дома, но спасибо за предложение. Поговорим позже». Че за херотень? Возмущенно подумал он. Если бы он только что не стал свидетелем ее разговора с Уилласом Тиреллом, он бы даже ничего не заподозрил в ее ответе. Но теперь он был просто взбешен вне себя от ревности. Где-то на задворках сознания голос рассудка говорил ему, что ее поведению должно быть логическое объяснение. Однако разум, объятый яростью и тестостероном, отказывался к нему прислушиваться. Пох*й все, подумал он, я еду домой.

_______________________

Санса

Наступило субботнее утро, и она с нетерпением ждала встречи с Сандором. Хор занял третье место в общем зачете, и она хотела рассказать ему, как прошел фестиваль. Она позвонила ему накануне вечером, но он был довольно резок во время их непродолжительной беседы, и, в конечном счете, сославшись на то, что устал, договорился увидится с ней на следующий день. Санса сидела за своим рабочим столом и занималась исследовательской работой. В ее дверь постучали, и через пару секунд к ней заглянула Арья. «Санса, могу я одолжить у тебя жидкую подводку для глаз, которой ты меня накрасила как-то вечером?» «Да, конечно, - ответила Санса, - она в косметичке в моей сумочке». «Спасибо». Санса делала запрос в поисковике, пока Арья рылась в ее сумочке, и лишь когда Арья ахнула, она запоздало вспомнила о том, что таскала в своей сумочке. «Так, так…что тут у нас?» - нараспев поинтересовалась Арья. Голова Сансы повернулась так быстро, что она чуть не свернула себе шею, и обнаружила, что Арья держит пакетики с презервативами, зажав их между большим и указательным пальцем. «Положи назад, Арья!» - прошипела Санса, косясь на дверь, чтобы убедиться, закрыта ли она. Быстро встав из-за стола, она выхватила презервативы у своей сестры и запихнула их обратно в косметичку. Арья ухмыльнулась ей: «Кое-кто был очень занят!» «Ч-ч-ч-ч! – Санса прижала палец к губам, несмотря на собственную ухмылку. – Мы этого не делали! Пока еще нет». «О, боже мой! – Арья зажала себе рот, чтобы не завизжать. – Но вы собираетесь!» «Еще нет пока», - покраснела Санса. «И как далеко вы зашли?» Санса покраснела еще сильнее: «До третьей стадии». Арья чуть не упала, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. «А как далеко вы зашли?» - не осталась в долгу Санса. «Вторая стадия… с половиной», - скорчила рожицу Арья. «Как вы смогли пройти лишь половину стадии? – стало любопытно Сансе. – Хотя… лучше мне не знать». Арья фыркнула от смеха, подводка мгновенно была забыта, а она украдкой приблизилась к сестре: «Ты думала о том, чтобы начать принимать таблетки?» Санса покачала головой: «Нет пока. Я имею в виду, что мы пока не занимались сексом, а если это случится, то у нас есть презервативы». «Как ты узнаешь, что готова к этому?» - серьезно спросила у нее Арья. «Думаю, все само как-то произойдет, - ответила Санса. – С тем самым человеком это будет самая естественная вещь. Понимаешь, с Джоффри я даже никогда не хотела физической близости… он много раз подталкивал меня к этому, но я не чувствовала, что это правильно… с Сандором все по другому». «Тогда почему ты ждешь?» «Я просто хочу, чтобы это было по-особенному, - наклонила голову Санса и в свою очередь вопросительно посмотрела на сестру. – А ты думала о том, чтобы принимать таблетки?» Арья тоже покачала головой: «Я пока не готова пройти весь путь. В этом вопросе Якен очень терпелив. Я знаю, что он гораздо более опытен, несмотря на то, что он мне нравится, и что мы немного пошалили, я думаю, что еще не готова сделать последний шаг и заняться сексом». Санса понимала, о чем она говорит: «Спешка ни к чему». «Но, - Арья подошла к ней еще ближе, - а если это случится… что ты собираешься сделать со своей растительностью в интересном месте?» У Сансы отвисла челюсть: «Арья…» «Я на полном серьезе спрашиваю, - настаивала Арья. – Я подумываю о бразильском воске, но боюсь, что будет больно». «Потому что… это больно», - сказала ей Санса. «У тебя есть бразильский? – расширились глаза Арья. –А какой? Универсальный? Для груди? Для зоны бикини?» «Арья…» «В какой салон ты ходила?» «По-моему он называется Салон для вещей первой необходимости в Харренхоле». «Это действительно очень больно?» «На твое интимное место намазывают теплый воск, а затем вырывают лобковые волосы против их роста… конечно, это офигительно больно». Арья сморщила нос: «Может быть я просто останусь в натуральном виде. Я имею ввиду, амазонские джунгли это ведь тоже Бразилия, верно?» «Амазонские джунгли… - нахмурившись, повторила Санса, после чего расхохоталась, так как воображение нарисовала слишком яркие картины. Арья тоже рассмеялась, пока не обратила внимание на время: «О, черт, я опаздываю! Зачем я зашла?» «За подводкой», - ответила Санса, протягивая искомую косметическую продукцию. «Спасибо, верну, когда закончу». Санса вернулась к своей учебе, а Арья ушла обратно к себе в комнату. Без сомнения ее сестра собиралась на свидание со своим парнем. Она несколько раз видела Якена с тех пор, как Арья начала с ним встречаться, и каждый раз Санса не могла избавиться от мысли, что Джендри подошел бы ей лучше. Возможно, это потому что она не знала Якена настолько же хорошо, но взгляд Арьи на него, когда она смотрела на него, напоминал ей взгляд фанатки на своего поп-идола. Возможно Арья так же идеализировала Якена, но еще Санса видела, как Арья смотрит на Джендри – в глазах и улыбке Арьи появлялись мягкость и тепло, которых не было у ее сестры, когда она была с Якеном. Вскоре Арья снова зашла к ней, чтобы вернуть подводку для глаз, на ней была надета новая кожаная куртка из коллекции Balmain, которую Санса подарила ей на Рождество. «Куда вы идете сегодня?» - спросила у нее Санса. «На ланч с его друзьями, а потом, наверное, немного потусим до его концерта в Черно-Белом Доме». «Это должно быть тяжело, не видеться с ним подолгу, - предположила Санса. –Знаю, что ты встречаешься с ним один или два раза в неделю». Арья пожала плечами: «Я особо об этом не задумываюсь. Ну, то есть, он и так тратит на меня все свое свободное время. Я не могу просить о большем». «Ты когда-нибудь ревновала его ко всем тем девушкам, которые влюблены в него?» На лице Арьи появилось выражение любопытства: «Во второй раз мне уже задают этот же самый вопрос». «И твой ответ….» «Мой ответ – нет, я не ревную, потому что знаю, что Якен мне верен. Другие девушки не имеют значения». «Вау, - брови Сансы взлетели вверх, - Ты лучше меня. Если бы за Сандором увивалось столько девушек, как за Якеном, не думаю, что я бы оставалась спокойной, даже если бы была на 100% уверена в его верности». Услышав ее слова, Арья стала серьезной, и Санса задалась вопросом, не затронула ли она больную тему. «Но, полагаю, разные девушки по-разному справляются с ревностью, у каждого ведь свой характер», - поспешила добавить она. «Ага, - кивнула Арья. – Каждому свое». Когда сестра ушла, Санса еще пару часов занималась домашней работой. Покончив с делами, она начала готовиться к свиданию с Сандором. Она отправила ему сообщение, чтобы уточнить, в какое время он заедет за ней, и получила в ответ 4 символа. «13:00». Сандор и в лучшие времена не отличался красноречием в смс-сообщениях, но даже для него это было слишком лаконично. Судя по всему он с вечера продолжал оставаться не в духе, и когда он подъехал на своем мустанге, Санса с некоторой долей осторожности поздоровалась с ним. «Привет, - как обычно, Санса поцеловала его в щеку, но почувствовала его напряжение, стоило ей вторгнуться в его личное пространство. – Как ты?» «Нормально», - ответил Сандор. Санса заметила, что его пальцы так крепко впились в руль, что даже костяшки побелели. «Что-то случилось? – спросила она у него. – Что-то серьезное?». Сандор не ответил ей, но не стал отрицать, что его явно что-то беспокоило. Пока встревоженная Санса сидела как на иголках, Сандор продолжать ехать, пока не достиг пустой детской площадки, возле которой он резко притормозил и выключил мотор. В течение нескольких минут ни один из них не произнес ни слова, потому что Санса даже предположить не могла, что было способно вогнать Сандора в такое мрачное состояние. Она видела, что его губы сжаты в тонкую линию, а челюсть и плечи приняли жесткое выражение. Когда он заговорил, его голос звучал, как наждачка: «Как ты добралась домой вчера вечером?» Санса нахмурилась: «Джейни подбросила меня». «Правда?» «Да, - ответила Санса, - мистер Бард с учителями заказали мини-автобус, который привез и отвез нас из школы в «Королевский зал», а со школы меня увезла Джейни. Брови Сандора изогнулись, однако челюсть продолжала оставаться стиснутой. «Я не люблю, когда мне лгут, Санса», - проскрежетал Сандор. «Я не лгу, - произнесла она, ошеломленная. – Почему ты говоришь так?» «Почему ты не рассказала мне, что Уиллас Тирелл будет судьей на фестивале?» Глаза Сансы широко распахнулись: «Кто рассказал тебе?» «Мне никто не говорил, - сказал он, - я видел это собственными глазами». «Ты приходил смотреть, как мы поем?» «Я приходил смотреть, как ты поешь, - поправил он, - я не шел туда смотреть, как гребанный Уиллас Тирелл флиртует с тобой». Санса начала складывать воедино все пазлы этой головоломки из его мыслей, которые он позволил увидеть ей. «Что именно ты видел, Сандор? – потребовала она. – Что именно ты слышал? Расскажи мне, чтобы я могла рассказать, насколько ты ошибаешься». «Ты собираешься сказать мне, что не соглашалась, чтобы он отвез тебя домой?» Санса моргнула: «Ты был прямо там, и не удосужился у меня лично спросить, что происходит?» Сандор вздрогнул, но ответил на ее сверлящий взгляд: «Просто ответь на мой вопрос, Санса». «Ладно, - резко произнесла она, - да, я сказала ему, что он может отвезти меня домой». «Сукин…» «Но вот чего ты не потрудился выяснить так это то, что Уиллас спрашивал разрешения у мистера Барда отпустить меня с ним. И ты не знаешь, что мистер Бард отказал ему, ссылаясь на правила школы, согласно которым я должна была вернуться в школу вместе с остальными на школьном автобусе, и это правило не будет нарушено даже ради Тиреллов. Я знала об этом, и я рассказала бы тебе обо всем, если бы ты спросил меня тогда. Я сказала Уилласу, что поеду с ним только для того, чтобы он вернулся в комнату для обсуждения, потому что не хотела, чтобы кто-то видел, как он разговаривает со мной до того, как были объявлены результаты конкурса, ведь тогда наша школа была бы поставлена под угрозу дисквалификации». Сандор замолчал, размышляя над услышанным, и Санса увидела тот момент, когда правдивость ее слов осела в его голове. «Я понял», - проворчал он. «Надеюсь, - пробормотала она, - надеюсь, ты также понял, что вел себя как засранец». «Да», - вздохнул Сандор. Санса тоже вздохнула. Она была немного зла на него, но намного больше она была опечалена тем, что произошло. Только в начале этой недели у них состоялся такой эмоциональный разговор о доверии и о том, что не стоит делать поспешных выводов, а нужно оставаться откровенными друг с другом, и вот очередной трудный разговор на ту же самую тему. Было ли совпадением, что в обоих случаев к этому был причастен Уиллас Тирелл? Задавалась вопросом Санса. Что же все-таки Сандор имеет против старшего брата Маргери? Санса снова вздохнула, понимая, что она тоже частично виновата в том, что произошло. Она считала, что скрывать участие УилласаТирелла в конкурсе будет правильным решением. «Я должна была рассказать тебе, что он будет судьей, - сказала она ему, - я ведь знала, что он тебе не нравится. Просто посчитала, что если ты не узнаешь об этом, то не будешь беспокоиться понапрасну». «Ты права, я вел себя как засранец, - сказал Сандор, - мог бы догадаться, но я не могу нормально мыслить, когда речь заходит о тебе. Сразу после того, как я сказал тебе, что не похож на Джоффри, я веду себя в точности как он. Я хуже этого козла». Санса знала, что поведение Сандора отличается от Джоффри, она намного лучше стала разбираться в этом теперь, когда он начал более открыто делиться с ней своими мыслями и чувствами. Ревность и гнев Джоффри исходили из стремлений владеть и властвовать, у Сандора они произрастали из более уязвимой части натуры. Она чувствовала исходящий от него страх и понимала, что у него есть комплексы, которыми он не собирается делиться с ней. Невольно она подкормила его неуверенность в себе, сохранив участие Уилласа Тирелла в секрете. «Я должна была рассказать тебе, - снова сказала она, - теперь я это понимаю». «А я не должен был так злиться, - выдохнул Сандор, судя по всему, он задерживал дыхание. – Полагаю, увидев тебя с Уилласом после всех этих фотографий…» Ему не было необходимости заканчивать фразу, потому что Санса и так знала, о чем он говорит. «Меня не интересует Уиллас, - сказала она ему, - ни капельки. Единственная причина, почему я так часто сталкиваюсь с ним, заключается в совместном бизнесе наших отцов. Тебе не стоит беспокоиться на его счет. Как мне донести это до тебя?» «Я знаю, Санса. Я знаю», - произнес Сандор скрипучим голосом. Санса поняла по тому, как он избегал ее взгляда, что он еще что-то держал в себе, и она не знала, как еще могла убедить его в ее чувствах к нему. Прямо теперь все что она могла сделать, это потянутся к нему и прижать к себе так близко, насколько это позволяло сделать переднее сидение автомобиля. «Я хочу быть с тобой». «Я знаю, - снова сказал он, и его рука обвилась вокруг нее. – Я сожалею». Неуверенность Сандора была глубже, чем он позволял ей увидеть, и она задавалась вопросом, что ему требуется для того, чтобы понять – ее чувства к нему сильнее, чем все, что она когда-либо чувствовала. У нее были собственные скелеты в шкафу, которые появились в результате общения с Джоффри, но Сандор нашел способ, чтобы побороть эти страхи. Она хотела помочь ему справиться со страхами, пока не стало слишком поздно. Она боялась, что ведомый своей неуверенностью Сандор позволит ей взять верх над собой, и если Санса не сможет помешать ей встать между ними, то, вероятнее всего, его неуверенность станет причиной их расставания.

_______________________

Якен

Ему отрадно было видеть, что Арья поладила с его друзьями. Поначалу он волновался, потому что она была самой юной из них, и он опасался, что из-за ее возраста некоторые из его старых друзей не будут воспринимать ее всерьез. Изембаро и Джоррдж из числа его друзей уже закончили школу, а ему самому с Каем оставалось всего пара месяцев до выпускного. Самой близкой по возрасту к Арьей была лишь Талеа Бруско, но даже она была более умудренная жизненным опытом, чем Арья. Ему не стоило волноваться, потому что Арья оказалась хамелеоном, способной менять лица и поведение в зависимости от окружения. Ему нравилось наблюдать за ней, особенно когда она не подозревала, что на нее смотрят, потому что это позволяло ему увидеть ее подлинную реакцию на разговоры и людей вокруг нее. Вскоре он понял, что неважно, какое лицо или облик она носит, потому что они все равно не могли полностью скрыть ее голубую кровь или некоторые причуды, свойственные Арье Старк. «Ты дружишь с парнями из Братства без знамен, не так ли Арья?» - спросила у нее Талея, и Якен сосредоточил внимание на происходящем при нем разговоре. Арья кивнула: «Я знаю их, да». «А Эдрик Дэйн встречается с кем-нибудь?» Арья улыбнулась: «Не думаю, хочешь дам тебе его номер телефона?» Талея рассмеялась: «Я возьму его!» «Джендри Уотерс действительно встречается с Жасмин Цой?» - спросила вдруг Брея. Якен наблюдал за выражением лица Арьи и не заметил никаких признаков какой-либо реакции. «Я не уверена, но знаю, что в последнее время они много времени проводят вместе». «Ты не настолько близка с ним, чтобы поговорить на подобную тему?» «В последнее время нет, - покачала головой Арья. – Уверена, что вы в курсе того, что было связано с ним. Я стараюсь держаться от него на расстоянии». Якена обрадовало услышанное. Он как-то заводил при Арье речь про Жасмин Цой после того, как новость в Паучьем Сплетнике связала эту девочку с Джендри. Он высказал Арье, что, возможно, ей было бы разумно держаться от Джендри на расстоянии, раз на горизонте замаячила другая девушка. Больше он не упоминал об этом ни слова, и как он знал, Арья больше не общалась с Джендри наедине. «А вообще кто такая эта Жасмин Цой?» - спросил Джордж. Талея окинула их всех понимающей улыбкой: «Она наследница группы международных компаний Цой. Ими владеет корейская семья из Сеула. Может вы слышали о сети отелей «Lotus»? Ими владеет семья Жасмин. Но они владеют не только отелями. У них так же есть сеть известных ресторанов на обоих побережьях, а так же на всех крупнейших островах в Южном полушарии». «Откуда ты так много про нее знаешь?» - спросила Брея у сестры. «Эдрик не был моим первоначальным выбором, - ухмыльнулась Талея. – Я провела расследование о предполагаемой сопернице в свое время, но я решила, что Эдрик нравится мне больше, чем Джендри». «Вот это да….» «К тому же ты не знала, что уже много лет компания нашего отца поставляет в рестораны и отели семьи Цой морепродукты?» «Почему она учится здесь, а не в Сеуле?» - неожиданно спросила Арья. «Думаю, что ее мама из второго корейского поколения, рожденного здесь, и она захотела, чтобы Жасмин росла здесь, вдали от известности их семьи в Сеуле». «Думаешь, она будет хорошим выбором для Джендри?» - настойчиво поинтересовалась Арья. Талея пожала плечами: «Если Джендри нравятся интеллигентные девушки, которые к тому же великолепно выглядят, то да, она будет хорошим выбором». Якен заметил небольшие морщинки, образовавшиеся между бровями Арьи: «Тебя беспокоит, к какому типу девушек она относится, Арья?» Арья коротко взглянула на него и кивнула: «Полагаю, я волнуюсь за него». «Тогда ты должна быть рада, что Джендри находится в хороших руках такой девушки, как Жасмин». «Ага, - улыбнулась Арья. – Отрадно узнать это». «Кстати твои волосы выглядят просто потрясающе, - сказала Брея. – Ты была в том салоне, о котором мы тебе говорили?» Арья ухмыльнулась: «Я это сделала! Спасибо, что порекомендовали их, было здорово!» «Что ты думаешь о ее новом цвете, Якен?» - спросила у него Талея. Рука Якена уже покоилась на спинке стула Арьи, на котором она сидела, и теперь он, слегка потянувшись, пропустил пальцы через ее изумрудно-зеленые пряди. «Моя милая девочка прекрасна независимо от цвета ее волос, - Якен наклонился и поцеловал ее в макушку, - однако если бы она обратилась ко мне за советом, я бы порекомендовал красный цвет, чтобы мы смотрелись парой». Его друзья рассмеялись, а Арья извивалась в его руках, когда он чуть не задушил ее в публичном проявлении любви. После того, как они попрощались с его друзьями, он отвез ее к себе домой и отвел в музыкальный зал, где усадил рядом с собой за рояль. «Я внес небольшие изменения в твою песню, милая девочка, - сказал он ей, - и я хочу в живую сыграть ее для тебя». Арья посмотрела на него восхищенным взглядом: «Я все еще не могу поверить, что ты написал для меня песню». Пальцы Якен заскользили по клавишам, играя душевное вступление умелыми и легкими прикосновениями рук. Когда он запел, его тягучий словно расплавленная карамель голос разлился по комнате, и Арья услышала эту песню так, как он изначально и планировал ее: интимно и честно. Ему пришлось признаться себе, что это была самая честная вещь из всех им написанных. Пока он пел, взгляд Арьи не отрывался от его лица, и он задавался вопросом, что за мысли скрываются за ее серыми глазами, потому что их выражение было невозможно прочитать. Вовремя ланча она выглядела вполне счастливой и жизнерадостной, и это было хорошо, потому что ему нужно было обсудить с ней довольно серьезный вопрос. Он закончил петь, и Арья, улыбаясь, захлопала ему. «Это не похоже на то, как ты впервые пел ее для меня, - сказала она ему, - но мне нравится». «Это потому что ты слышала ее по Скайпу, а связь передает с запозданием». Арья рассмеялась: «Нет, дело не в этом. Что ты изменил?» Якен пожал плечами: «Я пою от сердца, а не от головы. Полагаю, эта песня изначально предназначалась, чтобы я исполнил ее тебе, а ты в это время сидела бы рядом». «Это было прекрасно», - сказала Арья. «Спасибо, - Якен поцеловал кончик ее носа. – Я наконец-то записал ее». «Это потрясающе!» «Для тебя у меня есть копия на флешке. Напомни мне, чтобы я отдал ее тебе перед твоим уходом?» «Конечно, - Арья передвинулась на скамейке рядом с ним. – Ты сказал, что хочешь поговорить со мной о чем-то?» «Да, - кивнул Якен. – Возможно, до тебя доходили слухи о звукозаписывающей компании «Красный Бог» и моей группе?» «Да, но вы не впервые общаетесь с продюсерами. Я посчитала, что если бы это было чем-то серьезным, ты бы рассказал мне об этом». Якен улыбнулся: «Ну, я хочу сказать тебе, что слухи верны, и они предложили нам контракт». «Якен, это фантастика!» - воскликнула Арья. Он поднял руку, давая понять, что это еще не все: «Я тоже так думаю. К нам на Рождество приходил мужчина по имени Бенеро, и сначала я ему не поверил, но мы с ребятами отправились к ним в офис, и все оказалось совершенно серьезно». «О, боже мой! Почему ты раньше ничего не говорил?» «Потому что я хотел получить что-то существенное перед тем, как тебе рассказать. Ведь мы пока ничего не подписали». «А почему?» «Скажем так, на условия, которые они нам предложили, не все из нас охотно согласны. А самое главное они хотят получить слишком большой контроль над творческой составляющей, а это не для Безликих. Я не могу позволить кому-то указывать мне, как должна звучать музыка Безликих». «Это абсолютно понятно. Это твоя группа, и по-другому быть не может». Якен вздохнул: «Поэтому мой дядя согласился выступить в роли нашего менеджера, и в настоящее время он ведет повторные переговоры со звукозаписывающей компанией». «Это так волнующе, Якен, ведь скоро вы с ребятами можете заключить контракт с известнейшей фирмой». «Может быть и так, - Якен отказывался слишком сильно увлекаться сценарием развития, который относился к разряду «если». – Однако моя Умма предпочла бы, чтобы сначала я окончил школу и поступил в колледж. Но я хотел обсудить с тобой не это». «А что тогда?» Якен сделал знак, чтобы она подвинулась к нему поближе, и когда она передвинулась, он приподнял ее так, чтобы она пересела к нему на колени. Он положил ладонь на ее бедро и стал нежно поглаживать ее поверх джинсов. «Если мы подпишем контракт, то это будет означать, что все мое внимание будет направлено на группу и первый альбом, который мы выпустим. Скорее всего, группе придется перестать играть в Черно-Белом Доме, потому что все наше время будет отдано «Красному Богу». Это так же означает, что мы не сможем часто видеться». «Я знаю, - сказала Арья. – Я понимаю». Он нахмурился: «Ты не выглядишь слишком расстроенной. А ведь мы будем видеться еще реже, чем сейчас». «Я не могу расстраиваться, - сказала ему Арья, - я счастлива, потому что запись альбома была твоей мечтой. И мы ведь не перестанем видиться насовсем. Я уверена, что мы сможем как-то видеть друг друга». «Ты уверена?» «Я уверена в том, что я уверена», - ответила Арья. «Конечно, это все гипотетически, - заметил Якен, - но теперь я чувствую себя намного лучше, зная, что ты поддерживаешь меня». «Это ведь то, что я должна делать, не так ли? – спросила у него Арья, в ее широко открытых глазах застыл вопрос. – Я – твоя девушка. Я должна поддерживать тебя». Якен наклонил голову и поцеловал ее, прижимая ее к своей груди так, чтобы мог безнаказанно расхищать сладость ее рта. Его переполняли радужные планы о музыкальной карьере, и он надеялся, что сможет сохранить их отношения с Арьей, даже если группа подпишет контракт. Наслаждаясь ее поцелуями, он был слишком поглощен своими мыслями, иначе он непременно бы заметил в тот момент, что поцелуи Арьи начали меняться.