Gossip Spyder/Паучий сплетник

Паучий Сплетник

И добро пожаловать обратно к нашим занятиям по расписанию, мальчики и девочки. Поздравляю всех с Новым Годом, и надеюсь, что у каждого из вас выдались чудесные каникулы. У меня есть фотографии с новогодних вечеринок, которые проходили в разных уголках города. Разумеется, если вы что-то из себя представляете в этом городе, то вы отмечали Новый Год со Старками, Тиреллами и Баратеонами в Отеле «Королевские Врата» - одном из самых престижных отелей города с видом на пляж Черноводной. У них был самый грандиозный фейерверк, который запустили ровно в полночь! У меня также есть фотографии Мирцеллы Баратеон, которая на каникулах приехала домой навестить свою семью. Она обучается танцам в Дорнийской Академии, где, похоже, обратила на себя внимание смуглого Тристана Мартелла, который намеревается стать ведущим танцором знаменитой балетной труппы «Солнечное копье». В общем … это лишь первый день нового школьного семестра, а у нас уже есть новый потенциальный скандал! Взгляните на фотографии, которые я выложил – я просто не могу поверить своим глазам, их прислали мне из двух разных источников, и, сверив даты, как утверждают источники, эти фотографии были сделаны с разницей в двадцать четыре часа! На фото А Санса Старк держится за руку со своим парнем Сандором Клиганом в Парке Богороща, фото сделано в Рождество. На фотографии Б Санса Старк стоит в объятиях Уилласа Тирелла, и они смотрят друг другу в глаза, кадр сделан на следующий день после Рождества во время конной прогулки в привилегированном конном клубе «Холм Рейнис». Сансе не привыкать к ложным слухам, объектом которых она была в прошлом, встречаясь с Джоффри Баратеоном. Будем надеяться, что у Сансы есть совершенно невинное объяснение тому, почему она оказалась в объятиях Уилласа Тирелла, потому что не могу сказать, что Сандору будет приятно на это смотреть! Младшая из сестер, Арья Старк, была замечена в Браавосе со своим парнем Якеном Х'гаром во время ланча в популярном кафе Порта. Вместе с другими участниками Безликих , они были в сопровождении Бреи и Талеи Бруско. Эти милые леди дочери Хьюго Бруско, генерального директора «Браавосийского торгового центра морепродуктов». Это самый большой супермаркет свежей рыбы на юге, и о нем говорят, как о лучшем ресторане морепродуктов на всем западном побережье. Вы так же можете помнить Брею и Талею, как «девочек-устриц» из рекламного ролика, в котором они снялись для своего отца около десяти лет назад. Приятно видеть, как Арья, которая обычно находится в компании парней, заводит дружбу с другими девушками! Кроме того, не было никакой официальной реакции от Баратеонов, Тиреллов и Джендри Уотерса на громкое сообщение, которое вышло в новостях буквально до каникул в декабре прошлого года. «Вестеросский Вестник» отмечает лишь то, что юридическая фирма, представляющая интересы Роберта Баратеона, продолжает отрицать все голословные утверждения. До новых встреч, Паук Сплетник.

_______________________

Сандор

Гребанный Сплетник пытается намекнуть, что Санса ему изменяет, и ему это совсем не понравилось. Что ему не понравилось еще больше, так это те фотографии, о которых говорил Паук. Излишне говорить о том, что в то утро он был бесцеремонно разбужен, когда на его телефон пришло извещение о новом посте в блоге. Он еще не успел дочитать статью, как его телефон издал сигнал о новом сообщении от Сансы. « Все не так, как кажется. Я клянусь. Я расскажу, когда ты заедешь за мной». Санса написала я клянусь , он машинально подумал о том, что она имела в виду. Когда он забирал ее из дома, она встретила его настороженной улыбкой, чем заставила его нахмуриться. «Доброе утро, - поприветствовала она его и поцеловала в щеку. – Не могу поверить, что кто-то достал это фото. Это абсурд!» «Что произошло?» - пробурчал он. «Я упала…» « Ты упала?» - Сандор повернулся к ней и быстро осмотрел ее лицо и тело на предмет видимых повреждений. «Да, но я в порядке». «Я думал, ты говорила, что умеешь кататься на лошадях?» «Я упала не с лошади», - сказала она. «Откуда ты упала?» «В конном клубе есть ступенчатый двор, а я не смотрела под ноги. Я думала, что позади меня есть перила, но их там не было, поэтому, когда я попыталась облокотиться на воздух, то упала на садовую клумбу. И так случилось, что Уиллас первым добрался до меня. Теперь, когда я думаю об этом, это было довольно смешно. Все рассмеялись, когда увидели, что со мной все в порядке, даже мои братья. Я имею в виду, садовая мульча была на моих брюках и в волосах…» Сандор практически видел эту картину, как будто сам там присутствовал. Санса оживленно болтала с Маргери и не обращала внимания на окружающую обстановку, она сделала слишком много шагов назад по ступенькам террасы и упала в сад. Уиллас Тирелл был истинным джентльменом, и Сандор представил, как парень, перепрыгнул через перила, чтобы спасти ее, вытащил ее и притянул к себе с озабоченным выражением на своем красивом лице, он повернул лицо Сансы к себе так, чтобы проверить, не оцарапала ли она щеки или не попал ли мусор ей в глаза. Это была совершенно невинная картина, но также это была довольно миленькая картинка двух молодых и красивых людей, и кто-то запечатлел ее на свой телефон. «Ты точно не пострадала?» - спросил он у нее. «Я в полном порядке, - заверила его Санса, - и это хорошо еще и потому, что музыкальный фестиваль «Голубая роза» в эту пятницу, и я была бы очень зла, если бы пришлось пропустить его». «Тебя больше волнует пропущенный музыкальный конкурс, чем возможность сломать руку?» «Да, - без колебаний ответила она, - я готовилась к нему четыре месяца». Санса хихикнула, а Сандор на несколько минут сосредоточился на вождении, прежде чем заговорил о том, что было у него на уме. «Когда ты написала мне этим утром после обновления блога, почему ты почувствовала, что должна поклясться о том, что все было не так, как выглядит». Санса заерзала на своем сидении: «Потому что все действительно было не так, как могло показаться, и я не хотела, чтобы ты волновался из-за этого». Сандор нахмурился: «Ты боялась, что я подумаю, будто ты мне изменяешь? – Санса не ответила, и он знал, что попал в точку. – Я никогда не думал об этом, - сказал он, - ни мгновения». «Но разве ты не разозлился, когда увидел эту фотографию?» «Да, - не стал отрицать он, - но не из-за того, о чем ты подумала». Санса умолкла, и Сандору хватило одного беглого взгляда на ее лицо, чтобы понять, что творилось у нее в голове. «Я не он , Санса», - прорычал он. «Я знаю, что ты не он!» - Санса повернулась к нему лицом, но Сандор не отводил взгляд от дороги. «Тогда прекрати предполагать, что я буду мыслить и вести себя, как Джоффри, - проскрежетал он, - я не жду, что ты будешь оправдываться передо мной за каждый свой шаг, как это делал он. Я даже не прошу тебя ничего объяснять мне». «Я знаю, что ты не он», - снова произнесла она, но на этот раз мягче. Сандор надеялся, что она поняла насчет того, что он пытается донести до нее. «Прежде, чем ты спросишь, - сказал он, - я разозлился, потому что Паук пытается вытащить то же самое дерьмо, которое он или она творил когда ты встречалась с Джоффри. Именно для этой цели Паук упомянул имя Джоффа. Паук пытается посеять сомнения в умах других людей и в моем. Паук снова пытается разносить гребаные сплетни, и поэтому я злюсь». «Вот чего я боялась, когда увидела эти фото, - вздохнула Санса, - прям как в то время, когда я сходила с тобой в пиццерию, за исключением того, что не было снимков с нами… и еще…» «Я знаю», - кивнул Сандор. Он помнил, что произошло в тот день в школьном дворе, когда в Паучьем Сплетнике появился новый пост. Помнил выражение лица Сансы, когда она отрицала, что была с ним, помнил отчаянье, написанное у нее на лице, когда она умоляла Джоффри, пытаясь утихомирить вспыльчивого блондина-психопата. А еще Сандор вспомнил, как в тот день после футбольной тренировки отправился выпить в Блошиный Конец, а впоследствии встретился с Арьей Старк, когда спас ее от тех пьянчуг. Пост в Паучьем Сплетнике в тот день стал катализатором действий Арьи в роковой вечер, обернувшийся самым длинным днем в его жизни. «Я не смогу пройти через нечто подобное снова», - тихо произнесла Санса. «Тебе и не нужно, - проскрежетал он, - нам не нужно, потому что я доверяю тебе и знаю, что ты никогда не сделала бы ничего подобного». «Ты доверяешь мне», - повторила она. Он небрежно кивнул: «Гораздо больше, чем всей той чуши, что придумывает Паук». «Я тоже доверяю тебе», - искренне произнесла Санса. «Хорошо, что в этом мы сходимся». Чего Сандор не сказал, так того, что без сомнения доверял ей, но не тем парням, что западали на нее. Просто Сансе не нужно знать о том, что он не сказал ей, как один ее вид в руках Уилласа Тирелла до сих пор сводит его с ума от ревности. «Ты носишь кулон, который я подарила тебе», - жизнерадостно произнесла Санса после того, как они какое-то время провели в молчании. Сандор невзначай коснулся серебряного кулона, который висел на черном кожаном шнуре, надетом на шею. Украшение было кельтского происхождения и представляло собой силуэты трех волкодавов в орнаменте традиционных узоров. Сандора никогда не интересовали мужские ювелирные украшения, однако три пса чем-то ему приглянулись. «Это ведь для того, чтобы носить, вот я и ношу», - пожал плечами Сандор. «Тебе идет», - улыбнулась ему Санса. Это был первый за последние десять лет подарок, который он получил на Рождество. После того, как он вернулся домой после встречи с Сансой в рождественский день, он тайком прокрался в свою комнату, как в футболе неся корзину в руках, накрыв ее своей курткой, чтобы не распространять исходившие от нее аппетитные запахи. Затем он заперся в своей комнате и открыл маленькую коробочку, которую подарила ему Санса. Было бы преуменьшением сказать, что он был растроган. Он не смог бы даже выразить словами ту смесь эмоций, которую испытывал, когда вытащил кулон из коробочки. А еще Санса положила в коробку записку, написанную ее мелким почерком. Я нашла это в антикварном ювелирном магазине. Его владелец спросил, знакома ли я с кельтской мифологией, и когда он рассказал мне про этот кулон, я поняла, что должна подарить его тебе. Волкодавы олицетворяют Пса Ольстера, легендарного наполовину бессмертного воина, славившегося своей безрассудной отвагой, способностью внушать страх своим врагам, чувством собственного достоинства и прямотой речи. Также он был известен своей устрашающей нечеловеческой яростью во время сражений, но он снова становился мягким и чувствительным человеком, когда все заканчивалось. Я думаю, что все это можно сказать и о тебе за исключением наполовину бессмертия! Надеюсь, тебе понравится, и даже если тебя не заинтересуют все эти дела про кельтскую мифологию, надеюсь, что ты оценишь этот классный кулон. XXOO Санса Сандор никогда бы не признался, но получая ювелирное украшение, он по большей части чувствовал, что Санса как будто проводит обряд крещения его новой личности. Он больше не должен думать о себе исключительно как о верном Псе Джоффри. Он будет носить кулон, как напоминание о том, что Санса разглядела в нем больше, чем злобу, которую видели остальные. В тот день в школе стало очевидно, что все ждали от них двоих какой-то реакции из-за поста в Паучьем Сплетнике и были ошарашены, увидев, что они с Сансой вели себя так, словно ничего не произошло. К концу дня большинство людей пришли к выводу, что на фото между Сансой Старк и Уилласом Тиреллом в действительности ничего не было. Даже после того, как очередные скандальные слухи улеглись, Сандор знал, что следующий был уже где-то поблизости.

_____________________

Санса

Ее реакция на пост в Паучьем Сплетнике была бессознательной. Увидев себя в объятиях другого парня на заведомо компрометирующей фотографии, она сразу же в первую очередь подумала о том, как смягчить гнев своего парня, который он почувствует, взглянув на фото. Она не хотела, чтобы Сандор злился на нее за то, чего она не делала, и готовилась к стычке с ним. Вот чего она не ожидала, так это того, что он не был зол на нее. «Я не он, Санса», - проскрежетал Сандор, и только тогда она осознала, что сделала. «Я знаю, что ты не он!» - воскликнула она, встревоженная тем фактом, что допускала возможность того, что в аналогичной ситуации он может повести себя, как Джоффри. Она здорово расстроилась, думая о том, что Джоффри таким образом продолжает влиять на нее. А потом Сандор сказал, что доверяет ей, и она знала, что у них все будет хорошо. Ей не зачем было бояться Сандора, потому что она знала, что он никогда не причинит ей боль, как это делал Джоффри. «Я тоже доверяю тебе», - сказала она ему, подразумевая нечто большее, чем верность. За время каникул шумиха от предполагаемого разоблачения Джендри Уотерса в Вестеросском Вестнике поутихла, и вместе со всеми остальными Маргери вернулась в школу. На одной из перемен Маргери выловила ее и пожаловалась, что Джендри Уотерс проигнорировал все ее попытки поговорить с ним. «Лесть не помогает, - сказала Маргери. – Он просто вежливо улыбнулся мне и дал уклончивое «может быть позже». «Он натерпелся от прессы будь здоров, чего ты ожидала?» - заметила Санса. «Ты не знаешь, твоя сестра хотя бы попыталась поговорить с ним?» «Я не знаю, - пожала плечами Санса. – Я спрошу, когда увижу ее». «Пожалуйста, сделай это, - с признательностью произнесла Маргери. – Боюсь даже представить, что может случиться, если бабушка доберется до него первой». «Не думаю, что Джендри будет груб с ней», - нахмурилась Санса. «Я беспокоюсь за Джендри, - рассмеялась Маргери. – Он зацепил бабушку тем вечером или она так говорит. Она постоянно вспоминает о том, как еще в юности поедала таких симпатичных юношей, как Джендри, на завтрак». Санса чуть не рассмеялась, представив Оленну Тирелл девочкой-подростком, сходящей с ума по мальчикам. Ее это в равной степени смутило и позабавило. «А еще, - продолжила говорить Маргери, - Уиллас передает свои извинения за то, что невольно поставил тебя в неловкое положение. Он просил твой номер телефона, чтобы он смог извиниться, но я отказалась давать ему номер». «Ой, да нет никаких проблем, - поспешила сказать Санса. – Сандор ни на кого не сердится. Он с самого начала предполагал, что все было довольно безобидно». Маргери наклонила голову: «Ты не рассказала ему, что Уиллас почти пригласил тебя на свидание?» «Нет, - решительно помотала головой Санса. – Ему не нужно об этом знать. К тому же Уиллас никогда ко мне не подкатывал. Думаю, тебе просто показалось». «Ты такая наивная, - рассмеялась Маргери. – Спасибо, что поболтала, а теперь мне лучше пойти ко двору моего короля». «Я так до сих пор и не понимаю, зачем ты держишься рядом с ним», - произнесла Санса, с любопытством взглянув на девушку. «Он все еще Принц спортивной площадки, - просто пожала плечами Маргери, как будто это все объясняло. – Пока не придет другой парень, который действительно сможет стать Королем Королевской Подготовительной школы». По каким-то причинам, которые Санса так и не могла понять, несмотря на то, что Маргери сказала ей, та продолжала сидеть с Джоффри во время ланча. Сансе пришлось признать, что Маргери оказывала сильное влияние на Джоффри, так как с момента их расставания к ней ни разу не приближался ни Джоффри, ни головорезы из его окружения. Словно она перестала существовать для него на ее счастье. В тот день после школы Сандор сказал, что ему нужно встретиться с тренером Селми, чтобы окончательно доработать заявление на поступление в Университет Валирии, и он надеялся управиться с этим до окончания ее репетиции, чтобы он смог отвезти ее домой. В музыкальной классе Санса обнаружила, что Джейни уже там вместе с остальными участниками хора. «Привет, Санса, - поприветствовала ее Джейни, - каникулы хорошо прошли?» «О да, спасибо, что спросила. А у тебя?» «Отцу удалось взять отпуск на работе, так что все прошло фантастически, - ответила Джейни. Затем она подняла руку с серебряным браслетом, который украшал ее запястье. – И спасибо тебе за подарок». «Всегда пожалуйста», - усмехнулась Санса. «Ранда и Мия сказали, что тоже написали тебе слова благодарности за их подарки». «Да, они написали, - скривилась Санса. – Они также сообщили, что едва видят меня, так как я все свое время провожу с Сандором». «Просто мы скучаем по тебе, - с улыбкой сказала Джейни, - но Ранда говорит, что она бы тоже предпочла целоваться с парнем, у которого такая чертовски сексуальная фигура, так что она тебя понимает». Санса рассмеялась: «Может быть, мы могли бы все вместе выбраться позавтракать в эту субботу? Я тоже соскучилась по вам, девочки». «Звучит здорово». «Отлично! Я это организую». «Итак, что твой парень подарил тебе на Рождество?» - спросила Джейни. Санса вспомнила выражение лица Сандора, когда он передал ей сверток, завернутый в коричневую бумагу с веревочкой. Он нервничал, и пытался скрыть это за привычной грубостью. «Можешь не хранить это, если тебе не понравится», - сказал он. На ее губах возникла нежная улыбка: «Он купил для меня набор из трех небольших акварелей одного уличного художника, которые увидели, когда гуляли однажды у Загиба Трезубца. Я заставила Сандора остановиться, чтобы понаблюдать за работой художника, и, должно быть, ему пришлось вернуться туда без меня, чтобы купить их». «А что на них изображено?» «Маленькие птички, - хихикнула Санса, - маленькие чирикающие птички. Малиновка, воробей и крошечная синичка, выполненные в пастельных тонах. Они на самом деле очень миленькие. Я повесила их над своим столом в комнате» Санса изобразила руками, что каждый рисунок не больше трех квадратных дюймов*. «Как мило с его стороны, - отметила Джейни, - мне до сих пор трудно представить, что это тот самый Пес, которого так все боятся». «Он никогда не был таким, - покачала головой Санса. – Во всяком случае, не совсем таким. Все видели его таким только потому, что он позволял другим людям видеть его только с одной стороны. По крайней мере, я так считаю». «Должно быть, ты права, - согласилась Джейни. – Я вижу его с тобой и складывается ощущение, что его аура меняется, когда вы вместе. Ну, знаешь, как будто ты помогаешь сдерживать его ярость внутри него?» «Думаю, что глубоко внутри него всегда была нежность». «Возможно, но ему необходима ты, чтобы вытащить ее наружу». Вскоре после этого мистер Бард зашел в музыкальный класс и быстро позвал всех занять свои места, ожидая, пока все обратят на него внимание, прежде чем объявить новости: «Огласили имена четырех судей, которые будут в жюри на музыкальном фестивале в этом году». После этого объявления поднялся шум. Это было важной новостью или Санса так считала. Зная имена судей, они могли подогнать свой музыкальный репертуар под каждого из судей, выбирая композиторов и аранжировки, которые, по их мнению, могли понравиться судьям, тем самым давая небольшое преимущество в пользу их школы. «Кто же они?» - спросил кто-то. Мистер Бард перешел к именам каждого из них, раскрывая, что судьями будут председатель оргкомитета, представитель Бейлорской Консерватории, представитель отделения сценических искусств Королевской Подготовительной школы, а так же представитель от спонсоров мероприятия. Сансе не особо было интересно, кто будет судьями, однако последнее имя, которое назвал мистер Бард, заставило ее выпрямить спину. Неожиданно все, кто были в классе, посмотрели на нее. «Уиллас Тирелл, - сказал мистер Бард, как будто не замечая, что происходит, - займет место своей бабушки, Оленны Тирелл, которая изначально должна была занять место одного из судей. Однако она отказалась из-за других своих обязательств». Почему Уиллас? Раздраженно подумала Санса, задаваясь вопросом, почему сын или невестка Оленны не могли занять ее место. Она не знала, кому в первую очередь ей хотелось врезать посильнее: Пауку Сплетнику или Судьбе. Это была всего лишь незначительная вызывающая раздражение мелочь, с которой она справится. Незначительная мелочь, о которой не стоит никому рассказывать, думала она, когда встретилась с Сандором после окончания репетиции. «Готова ехать?» - спросил он при виде ее. «Да, поехали,- Санса просунула руку ему под локоть, пока они шли до парковки. – Как все прошло с тренером Селми?» «Здорово. Мое ходатайство готово для подачи, теперь все, что мне остается сделать, так это вовремя отправить его, пока идет прием заявок на поступление». «Я до сих пор поражена, что ты поступаешь в Университет Валирии, - восхитилась Санса. – Как думаешь, когда ты узнаешь, что тебя туда приняли?» «Я узнаю об этом в марте, - ответил он, - если нет, тогда я поступлю в колледж, который сделает наиболее выгодное предложение». «Ты уверен, что где-то еще получишь предложение на футбольную стипендию?» «Колледж Королевской Гавани уже связался со мной, так же как колледж Белой Гавани и Институт Спорта Волантиса. «Когда это произошло?» - глаза Сансы широко распахнулись от этих новостей. «Я получил их письма по электронной почте перед самым Рождеством, но всерьез не задумывался над ними, пока не перечитал их сегодня утром. Я рассказал тренеру Селми о них, и он считает, что колледж Белой Гавани лучший вариант из них, если я не собираюсь поступать в колледж Королевской Гавани». Санса была рада, что Сандор смог довериться тренеру Селми. Ведь иначе ему совершенно не с кем было бы обсудить важное решение, которое могло повлиять на всю его жизнь. «Итак, твой брат вернулся в общежитие?» - спросила она, когда они подошли к мустангу. Сандор кивнул: «Он свалил вчера утром». «Как думаешь, я могла бы ненадолго приехать?» - поинтересовалась она, чувствуя, как краснеет ее лицо под его взглядом. «До комендантского часа есть еще немного времени, - ухмыльнулся Сандор, - полагаю, ты можешь». Санса зарделась, зная, что он насквозь видит, что стоит за ее казалось бы невинным вопросом. Однако едва они добрались до его спальни, как она оказалась на нем. Они не виделись с Рождества, прожив целую неделю без его прикосновений, теперь она страстно жаждала его. Я соскучилась по нему, думала Санса, целуясь с Сандором. Сандор настоял на том, чтобы она проводила все свое время с семьей, пока ее братья были в городе, и пока она наслаждалась времяпрепровождением с Роббом и Джоном, ее часто посещали мысли о том, как там Сандор, и что он будет делать без нее. Она почти постоянно писала ему смс-сообщения, и они говорили по телефону до поздней ночи. Тем не менее, слушать его голос и не иметь возможности прикоснуться, заставляли ее все сильнее тянуться к нему. Сандор присел на край своей кровати, и Санса тут же оседлала его колени. Ей нравилась эта позиция, потому что она позволяла ей смотреть ему в глаза, не вытягивая шею, ее руки могли свободно перемещаться по его груди и плечам, в то время как ее бедра находились поверх его бедер, и трение между их телами приводило к обостренному чувству близости. Санса уже была в достаточной мере готова к тому, чтобы они стали близки, но именно Сандор держал все под контролем и решал, как далеко они могут зайти. Они до сих пор не добрались до второй стадии. В этот момент Санса захотела сделать что-то иное и решила убрать подальше свои собственные запреты, сделав нечто такое, о чем раньше и подумать не могла, что когда-нибудь захочет это сделать. Санса протянула руку между их телами и опускала ее до тех пор, пока не обнаружила выпуклость в его паху. Она от силы пару раз робко дотрагивалась до него там, и оба раза это было через брюки. Но теперь она поборола свою застенчивость и вела свою руку с такой уверенностью, которую не испытывала раньше. Она массировала его ладонью, и почувствовала, как под джинсовой тканью он начал пульсировать. Ее пальцы исследовали его очертания, и когда она нашла его кончик, она нажала немного сильнее. Это вызвало у Сандора стон. Ободренная его реакцией, Санса медленно сползла вниз так, что она оказалась стоящей на коленях перед ним. «Ты не должна», - произнес он, отчетливо понимая, что она собирается сделать. Санса решительно отодвинула его руку от себя и расстегнула молнию: «Я хочу это сделать». Санса жестом показала ему сдвинуться так, чтобы она смогла стащить джинсы с его ног. Его эрекция стала еще более заметной, когда он встал в одних черных боксерах-брифах, а когда она потянула за них вниз, то ей пришлось прикусить губу, чтобы сдержаться и не ахнуть. Она сделала ему знак, чтобы он снова присел на кровать, и когда он раздвинул колени, она потянулась и обхватила его обеими ладонями, потому что одной руки было явно недостаточно. Вначале она действовала осторожно, восхищаясь его плотностью, замечая, что здесь оттенок его кожи был немного темнее, чем на остальном теле, а темные завитки волос у основания члена были не такими грубыми, как она представляла. Она тоже нервничала, потому что раньше никогда не занималась ничем подобным, ее теоретические знания, почерпнутые в рубриках о сексе в женских журналах и на сайтах, не смогли подготовить ее к тем огромным размерам в длине и ширине, которые она попытается взять в рот. Она погладила его, обводя пальцами одной руки его основание, и совершая медленные круговые движения вокруг его головки другой рукой. Она бросила взгляд на его лицо, на котором застыла выражение ожидания. В этот момент их взгляды встретились, после чего она опустила голову и поцеловала кончик его члена. Она услышала его вздох, а затем, разомкнув губы, она обхватила ими его головку. «Бл*дь…Санса!» - прошипел он над ее головой, когда она начала ласкать его языком. Она отметила его мускусный аромат, как и едва заметную солоноватость его плоти, которую она не нашла для себя неприятной. Она нежно водила рукой по всей длине той части, что не помещалась в ее рот, подстраиваясь под единый ритм движения головы, губ и языка. Без зубов, читала она, никаких зубов. Она сосредоточилась на том, чтобы ее рот сохранял форму буквы «О», такое положение губ вокруг его инструмента позволяло доставить ему наибольшее удовольствие. Это слово возникло в голове из ниоткуда, вызвав у нее смех, но вместо этого она издала жужжащий шум, который вызвал дрожь вибрации от ее губ вниз по всей длине его органа. «Санса», - проскрежетал Сандор. Она снова подняла на него взгляд и заметила, как его брови сошлись вместе, а пальцы впились в простыни по обеим сторонам от его коленей. Воодушевленная его реакцией, Санса удвоила усилия. Его взгляд не отрывался от ее лица, и когда она обводила языком вокруг его головки, то увидела, что он внимательно наблюдает за движением ее рта и губ вокруг его члена. Когда шея устала, она подняла голову, чтобы немного передохнуть, но продолжила ласкать его руками, размазывая оставленную ею влагу по всей его длине. Ей было все равно, сколько это займет времени, она собиралась довести его до оргазма. Бросив еще один взгляд на его лицо, она опустила голову вниз и снова взяла его в рот. На этот раз она усилила давление губ и скорость своих ласк, вскоре она была вознаграждена, когда Сандор захрипел, а его дыхание стало тяжелым. Его рука опустилась на ее плечо, и он прорычал над ее головой: «Санса, я не собираюсь кончать». Она видела по его лицу, что он был к этому близок. Она немного тревожилась о том, что будет дальше, но была полна решимости довести все до конца. Видя, как Сандор дрожит и вздрагивает от ее прикосновений, она испытывала своего рода удовольствие, наслаждаясь ощущением того, что в ее руках этот огромный сильный мужчина становился практически беспомощным. Его пальцы почти до боли стиснули ее плечо, словно он собирался оттолкнуть ее. Она не сдвинулась с места, и когда он понял, что она никуда не денется, то наоборот, впившись в ее плечо, стал удерживать ее на месте, так как окончательно потерял контроль. «Санса!» - сумел предупредить ее за мгновение до того, как излился в ее рот. Санса попыталась. Она правда попыталась, но его неожиданный нажим на ее плечо, его вкус и запах, его внезапный выплеск ей в рот – все это оказалось слишком для нее. Когда он отстранился, она провела рукой по рту, что-то проглотила, но часть все равно стекала с ее губ. Сандор молча полез в ящик своей тумбочки и протянул ей коробку с салфетками, которыми она быстро начала вытирать рот и руки, пока он надевал джинсы. Затем с робкой улыбкой она посмотрела на него и встретилась с ним взглядом, он наблюдал за ней, а на его лице застыло выражение изумления. «Это было потрясающе», - сказал он, и его голос звучал грубее, чем обычно. «Рада, что все сделала правильно, - поддразнивающим тоном произнесла она, - у меня это было впервые». От удивления его глаза округлились, после чего его руки обвились вокруг ее талии, и он притянул ее к своей груди. «Тогда, должно быть, ты ох*ительная богиня секса, потому что это было невероятно». Санса рассмеялась: «Богиня секса?» «С этого момента это будет твоим новым прозвищем». «Ой… нет, - покачала головой Санса. – Тебе нравится на публике обращаться ко мне по нынешнему прозвищу, и если маленькая птичка звучит вполне мило и приемлемо, то о богине секса такого не скажешь». «Как насчет компромисса, если я буду звать тебя маленькой богиней?» «Неа». Санса выбралась из его объятий, и, собрав использованные салфетки с пола, бросила их в мусорную корзину возле стола. «Почему нет? Это звучит лучше, чем секси-птичка». «Нет, Сандор», - снова рассмеялась Санса, пока брала коробку с салфетками и открывала ящик тумбочки, чтобы убрать все на место. «Не убирай их слишком далеко, - сказал Сандор, - нам они еще понадобятся… когда придет твоя очередь». Санса зарделась как помидор, представив нарисованную им картинку в своем воображении. Образ его темной головы между ее бедер был невероятно возбуждающим, соблазн нарушить комендантский час был велик, но она не хотела рисковать и потерять возможность увидеться с Сандором на выходных. «Пол седьмого, Сандор. Ты должен отвезти меня домой». Он вздохнул, заметно разочарованный. А затем по-волчьи оскалился: «Ты права. К тому же, в этом занятии я бы не хотел спешить». Санса положила салфетки обратно в ящик, но когда она собиралась его закрыть, ей на глаза попалась блестящая черная коробочка, засунутая в самый угол. Это была абсолютная новая упаковка презервативов все еще в целлофане. Сандор заметил, на что она уставилась, и прочистил горло. «Я не жду, что мы займемся сексом прямо сейчас, Санса. Только если ты захочешь заняться сексом, - заверил он ее, - я купил их только потому, что хотел быть подготовленным. Просто на всякий случай». Санса ненадолго вытаращила на него глаза, услышав искренность в его голосе. Секс должен был случиться, подумала она. Она хотела, чтобы это произошло, но только тогда, когда она будет к этому готова… когда они оба будут к этому готовы. Она слышала о ходивших о Сандоре слухах и его сексуальных подвигах в прошлом, в большинстве которых она сомневалась. Однако она не сомневалась, что раньше он уже был с другими девушками. Стараясь не замечать приступ неожиданно вспыхнувшей ревности от этой мысли, Санса осознала, что даже если они не будут спешить, пока она поглощает все пособия по сексу, попавшие ей в руки, чтобы подготовиться к тому, что она расстанется с девственностью, рано или поздно у них будет секс, и этот день приближается. Санса взяла черную коробочку и ловко сняла полиэтиленовую пленку, после чего открыла коробку и вытащила рулон фольги, в которую были упакованы презервативы. Сандор смотрел, как она отрывает от полоски пакетов из двенадцати презервативов пять штук и убирает их в косметичку, которую всегда носила в своей сумочке. «Ты прав, - сказала она, поворачиваясь к нему лицом, - рано или поздно это произойдет, и я тоже должна быть подготовлена».

________________________

Джендри

Джендри с Тобхо сидели за столом в офисе «Юристы Лювины», а напротив них сидел Дональд Лювин. Можно было провести целый ряд различий между находившимся перед ними маленьким человеком с серыми глазами и редеющими волосами, которому теперь предстояло быть его официальным представителем, и лощеным юристом из «Пицель и партнеры», с которым он недавно распростился. Во-первых, Дональд Лювин не был модником. Он не носил модный костюм с дизайнерским галстуком, вместо этого он был одет в серые твидовые брюки и вязаный серый свитер, которые можно легко найти в гардеробе большинства дедушек, потому что Дональд Лювин выглядел в точности, как добрый дедушка. Второе отличие состояло в том, что офис «Адвокаты Лювины» был расположен в одном из выдающихся исторических зданий города, но сами помещения не были оформлены столь вычурно, как кричащий дизайн «Пицель и партнеры». Здесь не было показушных стеклянных столов или блестящих кожаных кресел. Вместо этого комнаты для переговоров и рабочие места были оформлены в привычном классическом стиле с элегантной деревянной мебелью. Личный кабинет Дональда Лювина выглядел словно уютная библиотека, набитая книгами, с замшевым диваном, рабочим столом из орехового дерева и даже террариумом в одном из углов комнаты. И третьим самым важным отличием, по мнению Джендри, было то, что Джендри с первого взгляда проникся доверием к Дональду Лювину. Для сравнения он даже не удосужился узнать имя хлыща-адвоката, к которому никогда не испытывал теплых чувств. При первом приветствии Дональд Лювин пожал руки Джендри и Тобхо, предложив им перед началом встречи кофе и чай. Он осведомил их, что «Пицель и партнеры» были удивлены решением Джендри, но как и предполагалось, лощеный адвокат был нанят, чтобы в первую очередь защищать интересы Баратеонов, а уж во вторую самого Джендри. «Хотя он и не выразил этого вслух, все признаки были налицо, - направил на Джендри понимающий взгляд Дональд Лювин. – Прежде чем мы перейдем к скучным деловым вопросам, я бы хотел, чтобы вы ясно дали мне понять, чего вы ожидаете, и тогда мы сможем обсудить, чем я могу помочь вам». «Прежде всего, я хочу поблагодарить вас за то, что согласились представлять меня, мистер Лювин», - Джендри смотрел прямо в глаза старику, желая донести до него, что серьезно относится к каждому сказанному слову. «Пожалуйста, зовите меня просто Лювин, - сказал пожилой адвокат, - всякий раз, когда я слышу, что кто-то зовет мистера Лювина, я почему-то всегда думаю, что зовут моего отца, хотя он давно уже покинул этот мир, и могу грешным делом не ответить, когда ко мне так обращаются». «Спасибо, что согласились помочь нам, Лювин, - снова сказал Джендри, прежде чем начать рассказывать адвокату о том, чего он надеялся достичь. – Я пришел к выводу, что отрицание теперь бессмысленно. Я – биологический сын Роберта, и если говорить начистоту, поначалу был очень зол. Однако я не могу изменить свою ДНК и отрицать кровь Баратеонов во мне это практически одно и то же, как отрицать мое право быть тем, кем я являюсь». «Я понимаю, - кивнул Лювин. – Я также могу понять, зачем изначально ваш адвокат пошел по пути полной секретности. Если бы не некоторые обстоятельства, я уверен, что вы бы предпочли, чтобы отцовство и ваше семейное положение не были достоянием общественности, не так ли?» «Да, - ответил за Джендри Тобхо, - но теперь эта информация была обнародована, и нет необходимости делать из этого тайну». «К сожалению, это так, - покачал головой Лювин. – Я считаю, что когда новости разлетелись, можно было принять лучший курс действий, нежели отрицание или молчание, выбранное Баратеонами. Вместо этого я бы посоветовал вам и Баратеонам сделать совместное заявление с просьбой о конфиденциальности, на которую все согласятся, ведь для всех участников это довольно не простое время, а потом я бы посоветовал вам подать судебный иск против газеты, запрещающий им публиковать еще что-нибудь о вас или о вашей семье. Защищать ваше право на частную жизнь, особенно с учетом того, что вы все еще не совершеннолетний, должно быть во главе угла, а целью должно стать предотвращение остальных средств массовой информации от публикации подобных статей, по сути, с этого момента все воздействие СМИ сведется к минимуму». «Вот так и нужно было сделать с самого начала, - сказал Тобхо, переводя взгляд с Джендри на Лювина. – Мы должны были быть умнее, Джендри. Мне жаль, что я не подумал спросить об этом у адвоката, который был предоставлен нам Пицеллем». «Не стоит больше беспокоиться об этом, - спокойно произнес Лювин, - самое главное, что теперь мы можем начать исправлять сложившуюся ситуацию, поэтому теперь Джендри и ваша семья могут жить, не беспокоясь о постоянном вторжении в вашу жизнь СМИ. Обращаю внимание, что мы должны трезво смотреть на ваше особое положение. Роберт Баратеон – довольно видный общественный деятель, и раз вы решили публично признать, что являетесь его сыном, то, скорее всего, это еще сильнее подогреет к вам интерес. Тем не менее, мы будем делать акцент на том, что вы еще несовершеннолетний, и если кто-то приблизится к вам без разрешения или напечатает что-то без письменного согласия ваших опекунов, то это будет расцениваться как угроза вашему благополучию и безопасности, и данное деяние будет преследоваться по закону. В ряде случаев, если за вами стоит сила закона, то это является достаточно действенным фактором сдерживания». Услышав это, Джендри почувствовал облегчение, потому что он, наконец-то, ощутил, что был способен как-то справиться с теми неприятностями, что приносили ему СМИ. «Что мы можем сделать с «Вестероским Вестником»? - спросил он. – К сожалению, этот разговор имел место быть, и запись настоящая. В тот момент я не видел смысла отрицать все. Это была правда, к тому же там присутствовал Эддард Старк, и я подумал, что у меня нет причин скрывать ее от Тиреллов». «Вполне вероятно, что Тиреллы уже знали правду, Джендри, учитывая взаимоотношения между Эддардом, Робертом и Мейсом. Весьма вероятно, что Оленна просто оказалась любопытной пожилой женщиной. В любом случае, если я правильно осведомлен, разговор был подслушан и записан без согласия присутствующих, все верно?» «Да, насколько мне известно». «Тогда могу сообщить вам, что это всегда не законно, если разговор записан не кем-то из его участников или без согласия кого-то из присутствующих. Вот наши варианты…» Встреча заняла еще некоторое время, во время которой обсуждались не только вопросы, связанные с темой СМИ, но также описание действий в чрезвычайных ситуациях и предпочтительный черед действий, если Джендри когда-то должен публично признаться в том, что является сыном Роберта. Джендри и Тобхо сообщили, что Тиреллы, вполне возможно, обратятся к своему адвокату, и если к Джендри обратится их представитель, он должен будет отправить его в «Адвокаты Лювины». Когда Джендри и Тобхо вернулись домой, оба почувствовали себя более спокойно от того, что интересы их семьи теперь были в надежных руках. Джендри решил, что в следующий раз его имя появится в заголовках газет только тогда, когда он сам захочет там быть.

__________________________

Арья

В кармане ее куртки она уже несколько дней подряд таскала с собой небольшой подарок в синей коробочке, и до сих пор не могла заставить себя отдать его получателю. Все эти дни Джендри исчезал из школы сразу после того, как заканчивались занятия. А теперь еще и Жасмин Цой снова ошивалась рядом с ним. К тому же Арья подметила, что уже второй день подряд сногсшибательная азиатка была одета в темно-синюю куртку, которая, как она знала, принадлежит Джендри. В эту самую куртку Джендри был одет в тот вечер, когда они посетили Штормовой Предел. И эту самую куртку он накинул на плечи Жасмин после концерта. Это просто дурацкая куртка, думала она, почему меня так раздражает, что она носит его дурацкую куртку? Куртка была слишком длинной и большой для стройной фигуры Жасмин, но она затянула пояс вокруг талии и закатала рукава до предплечья таким образом, что ей шло, особенно когда она носила ее с невероятно обтягивающими узкими джинсами и сапогами от Лабутена. Арья и мечтать не могла, чтобы выглядеть настолько сексуально в мужских вещах. Она вздохнула и отвернулась от Джендри и Жасмин. Она забудет о том, чтобы вручить подарок Джендри лично, и решила, что просто подложит ему в школьный шкафчик, где он и найдет его. Вскоре после этого ноги сами привели ее к шкафчику, и она уставилась на кодовый замок, пытаясь вспомнить точную последовательность цифр, которые при ней много раз набирал Джендри. Она все еще стояла там, когда скорее почувствовала, чем увидела, что за ее спиной неожиданно появился Джендри. Его выдал одеколон, запах которого она так и не смогла забыть. «Ты меня ищешь?» – спросил он у нее. Упс. Арья заставила себя улыбнуться, прежде чем обернулась к нему: «Ой, ты здесь!» Джендри улыбнулся в ответ: «Как у тебя дела?» «Все в порядке, - ответила она. – А как у тебя? Как прошли каникулы?» «Да, каникулы прошли хорошо, - Джендри протянул руку мимо нее и набрал комбинацию на кодовом замке. Она отступила назад, когда дверка шкафчика распахнулась. – Мои приемные родители купили бизнес, и Тобхо сегодня подал заявление об уходе из «Баратеон Инкорпорейшн». «Правда? Это замечательная новость, - с энтузиазмом произнесла Арья, - почему они решили купить бизнес?» «Тобхо сказал, что он обучался столярному ремеслу, а не руководству нефтехимическим заводом, и он сказал, что, похоже, настало время для перемен в связи с тем, что происходит со мной и Баратеонами». «Передай им мои поздравления», - сказала она. «Передам, - поменяв учебники, Джендри закрыл дверку шкафчика. – Тебе что-то нужно от меня?» Арья моргнула, вспомнив, что он нашел ее ошивающейся рядом с его шкафчиком: «Ага, я… ну… хотела кое-что отдать тебе». С этими словами она вытащила из кармана маленькую подарочную коробку и протянула ему. Он несколько секунд с любопытством рассматривал ее, после чего забрал из ее рук подарок. «Это подарок на Рождество?» - спросил он. «Да, - ответила она, - ничего особенного, просто я нашла это и подумала, что тебе может понравиться». Джендри открыл и высыпал содержимое на ладонь: «Медиаторы». «Это не обычные медиаторы, - поправила она его, - они ручной работы. Парень, который их делает, выпускает ограниченную серию каждого вида». «Понимаю, почему», - усмехнулся Джендри, выбрав ярко-оранжевый медиатор в форме кусочка швейцарского сыра. Еще один медиатор был в форме языка, другой напоминал извивающуюся змею, один из медиаторов был в виде жемчужины. «Я подумала, что это забавно», - сказала Арья. «Так и есть, - произнес он, и положил их обратно в коробочку. – Они потрясающие. Спасибо, Арья». «Всегда пожалуйста». «А у меня нет для тебя подарка, - смутился Джендри, - но может быть я могу пригласить тебя на кофе или что-то типа того сегодня после школы?» Арья поморщилась: «Сегодня не могу». «Ох», - настроение Джендри начало падать. «Я записана к парикмахеру, - поделилась она, - я уже устала от этих фиолетовых кончиков». «Ладно, - выражение лица Джендри прояснилось. – Тогда в другой раз». «Конечно». Арья опустила взгляд себе под ноги, не зная, что еще сказать, и не в силах заставить себя уйти от него. «Хм… ты еще чего-то хотела?» «Ага, - Арья вдруг вспомнила, что ей нужно было еще кое-что обсудить с ним. – Да. В общем… бабушка Маргери». Джендри нахмурился: « Это Маргери тебя подослала?» Теперь пришел черед хмуриться Арье: «Откуда ты знаешь?» Джендри пожал плечами: «Маргери еще с начала каникул пытается заставить меня встретиться с ее бабушкой». «Правда? – между бровями Арьи залегла морщинка. – Есть весомая причина, по которой ты не хочешь поговорить с ней?» Он снова пожал плечами: «Меня просто не особо прельщает мысль быть обманутым» «Откуда ты знаешь, что бабушка Маргери будет тебя обманывать? – удивилась Арья. – Может она искренне хочет извиниться за то, что произошло». «А ты откуда знаешь, что не будет?» «А я и не знаю, - сказала Арья, - все, что я знаю, так это то, что тебе следует поговорить с ней». «Зачем? Какой мне от этого прок?» «Похоже, старая леди считает, что кое-что задолжала тебе. У Тиреллов перед тобою должок, - подсказала Арья, - а это не такая уж плохая вещь». Казалась, Джендри задумался об этом, но в конце концов снова просто пожал плечами: «Я подумаю об этом». «Всерьез, - добавила она, - подумай об этом всерьез, пожалуйста». «Я подумаю. Хорошего тебе дня, Арья, - Джендри направился на выход. – И если ты снова собираешься менять цвет своих волос, то я бы выбрал изумрудно-зеленый». Она смотрела ему вслед, пока он не скрылся из вида, и только затем сама пошла к выходу. Она добралась до торгового центра Харренхол, и отправилась в салон, который ей порекомендовали Брея и Талея Бруско. «Чем мы можем быть для вас полезными?» - спросил у нее стилист. «Стрижку, пожалуйста, - ответила Арья, проведя рукой по плечу, она показала даме желаемую длину стрижки. – И я хочу поменять цвет». Стилист посмотрела на часы, висящие на стене: «Мы закрываемся в девять вечера. У нас не так много времени, итак, какой цвет вы хотите?» Арья смотрела на свое отражение в зеркале, пока стилист надевала на нее пелерину**. На самом деле она не задумывалась над цветом, который хотела. Она собиралась обрезать фиолетовые кончики, но теперь решила, что не прочь подкраситься в стиле омбре***. Пока ей мыли голову, она рассказала, какой цвет ей нужен. Затем она написала матери, чтобы сообщить ей, что находится в салоне, и попросила прислать за ней водителя. После этого она устроилась в кресле и приготовилась выдержать долгий процесс по перекрашиванию волос. «Вы ведь первый раз здесь, верно? – спросила у нее стилист. – Откуда вы узнали о нас?» «Кое-кто из друзей рассказали мне об этом месте, - ответила Арья, - вы знаете Брею и Талею Бруско?» У мастера широко распахнулись глаза, Арья практически видела, как мысленно леди задается вопросом, кем она была и какие деньги стояли за ней. «Сестры Бруско одни из наших лучших клиентов, - в итоге улыбнулась леди. – Мы обязательно позаботимся о вас». Вскоре после этого перед ней была поставлена высокая кружка с латте вместе с флорентийским печеньем, покрытым шоколадом. Арье хотелось думать, что это было частью сервиса, но все равно она не жалела, что упомянула имена Бреи и Талеи. На каникулах Якен познакомил ее с обеими сестрами. Брея была старшей из них, младшая Талеа была юниором, они обе учились в Академии Браавоса. Как оказалось, Бреа встречалась с Каем, симпатичным басистом из Безликих. «Они всегда вместе, - сказала Талеа о своей сестре и Кае. – Кай постоянно приходит к нам домой. Обычно отец засыпает сразу после ужина, и как только он это делает, они сразу исчезают, чтобы уединиться». Талеа была темноволосой высокой и нескладной, и Арье очень понравилась откровенность, с которой она общалась. Бреа тоже была темноволосой, более женственной из них двоих, и несмотря на то, что она притворно обижалась на обвинения сестры, она ничего не отрицала. Все друзья Якена, с которыми знакомилась Арья, так или иначе были связаны с музыкой, поэтому, когда он предложил встретиться с его друзьями, которые не входили в круг его коллег-музыкантов, она с огромной охотой согласилась, желая узнать о нем как можно больше. Бреа и Талея окинули ее оценивающим взглядом при знакомстве, но должно быть Якен уже рассказал им о ней, потому что, судя по всему, они приняли ее без особых вопросов. Пока Якен и несколько других парней отошли, чтобы сделать заказ у барной стойки, Бреа и Талея заговорили о значимых для нее вещах. «Нам стало интересно, когда услышали, что он начал встречаться с кем-то, - сказала Талеа, - давненько у него не было подружки». «Точно, - согласилась Талеа, - и еще больше прошло времени с тех пор, как он позволил нам познакомиться с одной из них». «Вы давно его знаете?» - спросила Арья. «Сначала познакомились наш отец и его дядя, после того как семья Якена иммигрировала сюда. В то время мы все были в начальной школе. Думаю, могу сказать, что мы знакомы очень давно, - ответила Бреа. «Он нам как брат, - добавила Талеа, - не то, чтобы нам нужен еще один к тем двум, что уже и так у нас есть. Но Якен стал нашим любимцем, потому что на самом деле был добр к нам, а не творил дерьма, типа пернуть в нашем присутствии или сожрать наше мороженное, оставленное на потом». «У меня четыре брата, - сообщила им Арья, - я понимаю». Трех девушек объединили общие переживания и сетования по поводу жизни рядом с мальчиками. «Сиденье на унитазе всегда поднято! Это сплошное расстройство!» «Они съедают все в доме!» «В их комнатах всегда стоит вонь!» Они рассмеялись, и Арья обнаружила, что наслаждается общением с ними, пока Бреа неожиданно не села и не посмотрела через плечо Арьи. «Проклятые суки!» - прошипела Бреа. «Вот что бывает, когда встречаешься с красавчиком», - покачала головой Талеа. «Что не так?» - обернулась Арья, чтобы увидеть, чем была вызвана тревога Бреи. Около ресторанной стойки, у которой ждали своей очереди Якен, Кай и Изембаро, с ними начали общаться несколько девушек. Якен улыбался им, отвечая на какие-то реплики, и выглядел вполне довольным оказанным им вниманием. Кай и Изембаро просто вежливо смотрели. «Я знаю, что Кай не будет флиртовать, - заявила Бреа. – Но все равно нервничаю до чертиков, когда к нему пытаются подкатить девушки». «Но это ведь нормально, нет так ли? – поинтересовалась Арья. – Они ведь Безликие, они все время будут привлекать внимание». «Как ты справляешься?» - спросила у нее Бреа. «С чем справляюсь?» «С ревностью, конечно, - Бреа снова кивнула в сторонку барной стойки. – Та девушка дотронулась до руки твоего парня. Только не говори мне, что не хочешь разорвать ее на кусочки». Арья вновь взглянула на Якена и увидела, что рука девушки лежала на его предплечье, пока она флиртовала с ним. Арья пожала плечами: «Я ничего не чувствую, ведь я доверяю Якену, к тому же я ведь знаю, чья это территория». «Это не нормально, - покачала головой Бреа. – Если бы Кай пользовался такой популярностью, как Якен, я бы помечала мою территорию любыми способами, понимаешь? Я бы наставила ему засосов, которые он не смог бы скрыть, заставила сделать татушку с моим именем на руке или носить пузырек с моей кровью на шее». «Это уж какие-то жуткие крайности, - скривилась Талея. – Думаю, что способ Арьи более зрелый. Я имею в виду, что Якен всегда будет окружен девушками. Если Арья будет ревновать его к каждой девушке, которая к нему не ровно дышит, то свихнется. Как она и сказала, она доверяет Якену, поэтому нет повода для ревности». «Но как же не чувствовать ничего, когда прямо на твоих глазах другая девушка прикасается к твоему мужчине?» Талеа отмела беспокойство своей сестры: «Уверена, что она чувствует что-то, да Арья? Просто ей не нужно опускаться до насилия». Арья ничего не сказала, и пока сестры продолжили обсуждать эту тему, она уставилась на Якена, который продолжал улыбаться девушкам, флиртуя с ними. Она обнаружила, что тщательно роется в своих чувствах, ища что-то, что по утверждению Талеи она чувствовала. Не было никакой ревности, по крайней мере ничего похожего на нее. И уж конечно же не было никакого желания причинить физический вред девушке, которая дотронулась до Якена. Все, что она ощущала, так это легкое благоговение от того, что из всех девушек Якен выбрал именно ее, чтобы видеться и встречаться каждый день. Она задавалась вопросом, может с ней что-то не в порядке как с девушкой, раз она не может испытывать ревность, когда ситуация располагает к этому. Или возможно, Якен должен сделать что-то более радикальное, чтобы вызвать в ней ревность? Она все еще продолжала размышлять об этом, когда несколько дней спустя они с Джоном наконец-то сели пообщаться, как и предлагал Джон на Рождество. «Расскажи мне, что за сложности?» - попросил Джон. Они находились поздно ночью в его спальне, сидя на противоположных краях кровати, держа ноги под теплым одеялом. «С чего мне начать?» «Начни с Джендри, - предложил Джон, - последнее, что я слышал, так это то, что ты выбрала не его, а Якена». «Я рассказывала тебе, как Джендри ударил по лицу Якена?» «Нет, - у Джона широко распахнулись глаза. – В прошлый раз ты об этом не упоминала». Арья рассказала брату практически все, что произошло с того момента, как они с Джендри извинились друг перед другом, что произошло, когда вышли новости об его отце, и как он попросил ее о помощи. «Джендри сказал, что больше никому не доверяет, с кем можно было бы пойти на встречу со Станнисом, и я единственная могу ему помочь». Джон задумчиво нахмурился: «Это сложно. Он все еще испытывает к тебе чувства, и ты заботишься о нем. При таких данных затруднительно поддерживать чисто платонические отношения». Затем Арья рассказала Джону о Жасмин Цой , о ее пренебрежении к девушке, которая ее раздражала, потому что ей кажется, что девушка пытается воспользоваться эмоциональным состоянием Джендри, пытаясь приблизиться к нему. «Ты уверена, что именно по этой причине ее присутствие тебя так беспокоит?» - спросил Джон. «Конечно, - ответила Арья, - а что еще это может быть?» Джон пожал плечами: «Ладно, может и ничего… как у тебя дела с Якеном?» Арья рассказала о значимых для нее вещах, в том числе о знакомстве с сестрами Бруско, и о том, что Бреа посчитала ее реакцию на флиртующих с Якеном девушек ненормальной. «Погоди-ка… ты не ревнуешь?» «А я должна? – нахмурилась Арья. – Даже если я доверяю Якену?» «Доверять ему это одно, но испытывать ревность – это всего лишь естественная человеческая реакция, когда ты видишь кого-то слишком близко от того, что является твоим». «Так я ненормальная из-за того, что не испытываю ревности?» Джон как-то странно посмотрел на нее: «А ты не задумывалась над тем, что вдруг ты просто ревнуешь к той девушке по имени Жасмин, которая старается сблизиться с Джендри?» «Если я не могу ревновать к девушке, которая дотрагивается до моего парня, то почему я должна ревновать к парню, который не является моим молодым человеком?» «Но тебе ведь не нравится, что Жасмин к нему прикасается?» «Меня это раздражает, - стояла на своем Арья. – Но это не ревность». «Слово собственничество что-нибудь значит для тебя, Арья?» Джон вздохнул: «Ты когда-нибудь хотела не делить Якена с кем-нибудь еще? Например, может ты думала о том, что он слишком много времени проводить со своей группой, или, может быть, тебе было обидно, что он видится с тобой по расписанию из-за того что у него слишком плотный график?» Арья надолго задумалась над этим, но, честно говоря, она никогда не обижалась на то, что ей приходится делить время и внимание Якена с кем-то еще. Она скучала по нему, когда была не с ним, но это никогда не расстраивало ее. «Нет, не могу сказать, что делала подобное». «А что насчет Джендри? Знаю, ты скажешь, что вы просто друзья, но ты можешь подумать были ли примеры, неважно насколько они значительные или нет, когда ты не хотела делить его с кем-то еще? Подумай хорошенько, прежде чем отвечать». Арье не пришлось долго думать над своим ответом. Она сразу же вспомнила вечер после концерта, когда Джендри и Жасмин вместе с остальными отправились в «The Hollow», и она представляла, как они будут флиртовать друг с другом. На секунду даже несмотря на ее раздражение, она увидела себя вместе с Джендри, как делала это много раз в прошлом. До того, как появилась Жасмин, она была девушкой, которая находилась рядом с Джендри. «Почему ты молчишь, Арья?» - спросил у нее Джон. Арья почувствовала озноб, и вдруг ей захотелось сбежать из под слишком хорошо понимающего взгляда ее брата. «Уже поздно, - Арья поднялась с кровати Джона. – Я собираюсь спать». Больше Джон не поднимал эту тему до самого их с Роббом отъезда на Север после Нового года. «Хорошо подумай над тем, о чем мы говорили, сестренка. Будь честна с собой, ладно?» Арья думала над этим, и, в конце концов, ее мысли начали смешиваться и путаться, противоречить и меняться насчет ее идей и убеждений о взаимоотношениях с Якеном и Джендри, а так же о том, что значит быть другом и девушкой. Дойдя до грани, где их стало слишком много… она начала все отрицать. Джон не прав, думала она, я не испытываю собственнических мыслей по отношению к Джендри. Я просто беспокоюсь, вот и все. Я просто не могу взять и перестать думать о нем, даже если я выбрала другого парня. Отныне я должна сохранять дистанцию. Между мной и Якеном все отлично. Все превосходно. Что может быть не так? И, тем не менее, в голове засел тоненький голосок, который издевался над нею, многократно обзывая так, что уже не было никаких сил игнорировать его. Лгунья. ___________________________________________ 3 квадратных дюйма* – примерно 19, 35 см² Пелерина** - накидка на клиента в парикмахерской. Омбре*** - техника окрашивания волос, при которой мастер-колорист вытягивает цвет по всей длине волос, создавая эффект тени: корни и прикорневая часть остаются нетронутыми (иногда немного затемняются), а кончики красятся в более светлый оттенок. В результате получается стильный градиент, который может иметь как размытую границу перехода, так и максимально четкую.