Gossip Spyder/Паучий сплетник

Паучий Сплетник

Всем привет! Джендри Уотерс и Арья Старк были сфотографированы на своего рода свидании в эти выходные. Они были в сопровождении пяти детей, которые, судя по фотографиям, являются их братьями и сестрами. Прицеп из стольких детей по моему мнению означает, что они все были в кинотеатре Харренхолла и смотрели новый диснеевский фильм, который только что вышел на экраны. Можно с уверенностью сказать, что двое рыжеволосых мальчиков были младшими Старками, а двое детей с коричневыми волосами, скорее всего, являются приемными братом и сестрой Джендри. Больше всего мне любопытна личность маленькой черноволосой и голубоглазой девочки, которую с виду легко можно принять за сестру Джендри. Однако поскольку известно, что у Джендри нет биологически родных братьев и сестер, я готов поспорить, что эта девочка никто иная, как Ширен Баратеон, племянница Роберта Баратеона, то есть кузина Джендри. Я смог найти ее единственное фото, на котором ей всего шесть лет, но у нее точно такие же шрамы, как и у девочки, которую видели с Джендри… означает ли это, что Баратеоны тайком признали Джендри? Можете сравнить фотографии и поразмышлять об этом на досуге! В тот же день вся эта компания была замечена в развлекательном центре «Пять башен», где Джендри и Арья играли в автомате с мягкими игрушками так, словно это самая забавная вещь на свете! На этих фото лицо Арьи словно сияет, наверное, она очень хотела ту мягкую игрушку, которую для нее в итоге выиграл Джендри! Эти двое, должно быть, самые симпатичные няньки на свете! Мы хорошо знаем, что они с самого первого дня стали друзьями, а теперь, когда парень Арьи Якен Х'гар по слухам подписывает контракт с «Красным Богом», Арья сможет больше времени проводить со своими друзьями. Приближается День Святого Валентина, а вместе с ним и волнение от аукциона самых завидных холостяков Королевской Гавани! Леди, готовьтесь! Как намекнул мне один знакомый знакомого, у которого приемная мама двоюродной сестры является членом комитета, занимающегося подготовкой к аукциону, Берик Дондаррион, Эдрик Дэйн и Робб Старк были номинированы на участие в аукционе! Можете поверить? Если это правда, то на аукционе будет царить ажиотаж. Мне бы очень хотелось принять участие, но торги обычно открываются с одной тысячи долларов, и, к сожалению, мои карманы не набиты столь густо! До новых встреч! Паук Сплетник

______________________

Якен

Арья рассказала ему, что водила своих братьев в кино, где до начала показа они столкнулись с Джендри, который был в этом же кинотеатре со своими приемными братом и сестрой, а также кузиной. Она кратко пояснила ему, как Рикон и Ширен Баратеон обрадовались этой встрече, и не было особых причин, чтобы дети провели время не вместе. Якен, как и всегда, отнесся к этому с пониманием, но не мог справиться с ощущением тревоги, которая росла в нем все сильнее в последние несколько недель. Большую часть дня, который они провели вместе с Арьей, обедая, посещая магазины и рынки под открытым небом в Браавосе, он внимательно наблюдал за ней. Он пытался найти ключик к разгадке того, почему его что-то расстраивает, когда они вместе. Порой она была сама не своя, но когда он спрашивал ее об этом, она ссылалась на проблемы, связанные с учебой. Он верил ей. Но при виде фотографий, на которых она улыбалась Джендри, когда он дарил ей плюшевую игрушку, Якена затопил холодный страх. Он всматривался в линии лица Арьи, наклон ее головы. Он изучал изгиб ее губ и морщинки в уголках глаз. Холодный страх сковал его изнутри, потому что он не смог узнать это лицо Арьи. В его присутствии у нее никогда не было такого выражения лица. «Якен! Завтрак готов!» Якен вздрогнул от звука голоса тети, звавшей его на кухню. «Иду!» - воскликнул он в ответ и закрыл свой ноутбук. Он схватил свой рюкзак, прежде чем спуститься вниз. Его тетя поставила тарелку с яичницей на стол, где было его обычное место, но при виде всего этого белка его замутило. «Ты хорошо себя чувствуешь, мой мальчик?» - спросил его дядя Отто. Якен сел и улыбнулся, разгоняя его подозрения: «Я в порядке». «Это хорошо, - дядя наблюдал, как он наливает себе чашку кофе, после чего навел на него вопросительный взгляд. – Ты читал электронное письмо от Бенеро этим утром?» Якен кивнул, радуясь возможности отвлечься от мыслей о своей девушке: «Читал, дядя». «И что ты думаешь о его новом предложении?» «Ну, ну, Отто, - произнесла Умма, садясь на свое место за столом, - разговоры о делах могут и подождать». «Все нормально, Умма, - сказал Якен. – Вечером я поздно вернусь домой, поэтому мы можем обсудить это сейчас». «Тогда, по крайней мере, ты должен съесть свой завтрак, пока вы обсуждаете дела». «Доедай, мальчик, - сказал дядя Отто, - и рассказывай, что ты думаешь о предложении Бенеро». Якен заставил себя проглотить пару кусков жареных яиц с тостом без масла, запивая крепким кофе, который предпочитал его дядя, прежде чем попытаться ответить на его вопрос. Раннее на этой неделе его дяде звонил Бенеро с предложением, которое казалось слишком заманчивым, чтобы от него отказываться. Его дядя настаивал на том, чтобы все было оформлено в письменном виде, и верный своему слово Бенеро написал все условия, которые так взбудоражили его дядю. Якену пришлось признать, что после нескольких встреч звукозаписывающая компания «Красный Бог» готова была пойти на компромисс на довольно выгодных условиях. Но всегда есть подвох. Якен настаивал на сохранении контроля над творчеством, а чтобы это стало возможным, им нужно было найти продюсера, который был бы готов работать с ними, помогая в музыкальных аспектах, характерных для группы Безликие. Сложность заключалась в том, что известность их группы была ограничена Браавосом и близлежащими городами – Королевской Гаванью, Эссосом и Валантисом. Продюсеры «Красного Бога» не знали направление группы, с которой еще не подписывали контракта. Однако недавно Якен загрузил на их канал на YouTube отрывки с одного из их последних концертов, на котором звучали их новые песни, и так уж случилось, что продюсер, связанный с «Красным Богом» увидел это. Известный продюсер по имени Мокорро лично просил о возможности работать с Безликими при одном условии. «Они хотят, чтобы мы переехали в Нью-Йорк», - сообщил Якен. «Да, это было одним из условий, - согласился Отто. – Я считаю, что это справедливо, учитывая, что Мокорро живет в Нью-Йорке, а вам придется находиться там лишь до той поры, пока не закончите работу над новым альбомом». «Ребятам будет нелегко на это согласиться, - заметил Якен. – Мы с Каем еще в школе, а у Изембарро и Джорджа есть работа вне группы. Нам нужно будет обсудить это». «Тогда вам всем стоит обсудить это, - сказал дядя, - но имейте в виду, что Мокорро не будет ждать вечно». «Отто, к чему такая спешка? – спросила Умма у мужа. – Он еще так молод, зачем ему нужно спешить с этим решением?» «Больше такой возможности может и не представиться, - ответил Отто, - если он промедлит, то богиня Судьба может принять его нерешительность за признак непостоянства и забрать этот шанс у него, а я не хочу, чтобы это произошло… не тогда, когда он и его друзья потратили столько сил и времени на свою музыку». «Я поговорю с ребятами, и мы примем это решение совместно», - сказал Якен, надеясь, что разговор был окончен. Дядя Отто напоследок окинул его всепонимающим взглядом: «Надеюсь, твое решение будет продиктовано разумом, исходя из целей на будущее, а не только твоим сердцем и привязанностями, которые могут удерживать тебя в настоящем». Дядя донес свою мысль до Якена четко и доходчиво. Дядя переживал, что нерешительность Якена была связана с его отношением с Арьей, и Якен не мог отрицать, что это была правда, по крайней мере, частично. Это было довольно просто, он не хотел оставлять ее. Однако, он стал видеть знаки того, что, возможно, у Судьбы были на них иные планы. Он поспешно закончил завтракать и допил свой кофе: «Я отправляюсь в школу. Умма, пожалуйста, не готовь для меня ужин, я поем вне дома». Якен стремительно встал и ушел, пока дядя и тетя желали ему хорошего дня. Пока он ехал в школу, в его голове непрерывно крутились вопросы, которые занимали его мысли на протяжении последних нескольких недель: его амбиции в плане музыке и отношения с Арьей. Из головы не выходили письмо от Бенеро и фото Арьи с Джендри из Паучьего Сплетника, поэтому, когда Якен добрался до Академии Браавоса, его настроение было далеко не радужным. Среди студентов Академии Браавоса неуклонно росло число поклонников Паука Сплетника с тех пор, как его имя связали с Арьей Старк, и, вероятно, по этой причине на Якена глазели больше, чем обычно, когда он шел в свой класс. «Думаешь Безликие действительно подпишут контракт?» «Конечно, они сделают это. Якен не упустит шанс подобно этому». «Если они обретут известность, не представляю, как Якен и Кай смогут сохранить своих подружек. Ну, ты понимаешь, фанатки и все такое?» «Не дай Бог тебя услышит Бреа Бруско!» Якен слышал следующие за ним по пятам перешептывания, но все это он слышал уже и раньше. Он был готов игнорировать их, пока не услышал нечто, что заставило его сбиться с шага. «Видела фотографии этим утром? Мне кажется, Арья и Джендри очень мило смотрятся вместе». «Ч-ч-ч! Он может тебя услышать!» Якен продолжил идти, но его настроение стало еще более мрачным. Когда он, наконец, зашел в класс, ему удалось избежать общения с людьми, взяв телефон и приняв очень увлеченный вид, пересылая письмо Бенеро остальным Безликим. Первым откликнулся Кай, который в этот момент находился в соседнем классе, отправив ему сообщение в общий чат их группы. «Это взаправду?» «Очень даже», - ответил Якен. «ГДЕ МНЕ НАДО РАСПИСАТЬСЯ?» Якен вздохнул, прежде чем набрать ответ: «Нам всем нужно поговорить». «Иззи? Джордж? Мы можем сегодня встретиться? - обратился Кай к двум их оставшихся друзьям. «Сегодня работаю. Завтра я свободен», - ответил Джордж. «Сегодня не могу. Я встречаюсь с Арьей», - написал Якен. Изембаро тоже отписался: «Завтра. Мне нужно поговорить с родителями. Моему отцу нужно будет нанять кого-то, кто будет работать в магазине, если мне придется переехать в Нью-Йорк». Якен думал, что разговор закончился, пока Кай не прислал ему еще один вопрос, который с самого утра не давал ему покоя. «Ты сказал Арье?» «Нет пока», - ответил Якен, после чего убрал телефон в карман, так как в класс вошел учитель. Это утро он пережил без особых происшествий, несмотря на отсутствие у него концентрации, он даже умудрялся часто улыбаться, но, должно быть, люди почувствовали его отрешенность в этот день, и никто не пытался сильно отвлекать его. «Старик, ты в порядке?» - спросил у него во время ланча Кай. «Просто слишком много мыслей в голове», - пожал плечами Якен и рухнул на пластиковый стул в кафетерии, и купленная им только что еда сразу утратила аппетитность. «У нас минут пять до того, как подойдет Бреа, - заметил Кай, - хочешь поговорить об этом?» Друзья Якена наблюдали за развитием его отношений с Арьей с самого начала. Они были с ним в «The Hollow», когда Арья упала к нему на колени, терпеливо относились к его легкомыслию, присущего влюбленным, после их первого свидания, слушали песни и музыку, которые он написал под вдохновением в тот период, когда Арья наконец-то покончила с фальшивыми отношениями с Сандором Клиганом. Они так же были осведомлены о соперничестве между Якеном и Джендри, и Кай даже пригрозил ответными мерами против парня, когда Якен пришел на репетицию с разбитой губой после их столкновения в Огненном сердце. И наконец, они были рады за него, когда, в конечном счете, они стали с Арьей парой, поддерживая и принимая девушку из Старков, которая стала объектом стольких пересудов. Он вспомнил, что будучи детьми, именно Кай первым поздоровался с ним, когда Якен впервые пришел в начальную школу Браавоса в качестве ученика четвертого класса, еще плохо говоря на английском и испытывая культурный шок. Их объединила любовь к таким группам, как Red Hot Chilli Peppers, Nirvana и Pearl Jam, о которых в классе больше никто и не слыхивал, и именно Кай предложил ему выйти из комфортной зоны классической музыки во время их первого года в средней школе, когда Якен в порядке бреда предложил создать свою группу. Кай, которому тогда исполнилось двенадцать лет, вызвался научиться играть на бас-гитаре так, чтобы он мог дополнять электрогитару Якена, не беспокоясь за талант Якена. Кай оказался в своем роде вундеркинд, изучив бас за один год, и пока они занимались в специально отведенной комнате для групп средней школы, то сумели привлечь внимание двух восьмиклассников, чей класс находился по соседству. Более старшие парни представились, как Джордж и Изембаро - члены ансамбля перкуссии, и весь следующий час они играли и импровизировали все вместе. На протяжении нескольких месяцев они продолжали регулярно встречаться, чтобы поиграть в свое удовольствие, пока Кай не предложил официально стать четверкой музыкантов. В этот день появились Безликие, и их дебют в школьной эстраде состоялся за год до того, как старшие парни перешли в высшую школу. В следующем году, когда Якен с Каем поступили в Академию Браавоса, у Якена уже был готовый сборник с их оригинальными произведениями, оформленными в их собственном музыкальном стиле, благодаря которому у них появилось столько поклонников среди местной молодежи. Сплоченность их группы с годами лишь окрепла, словно бросая вызов тем, кто считал из слишком юными для того, чтобы стать серьезной группой, и полученный ими опыт помог каждому из них развиться и в плане музыки, и в плане личности. «Якен? – голос Кая ворвался в мысли Якена. – Ты хочешь о чем-то поговорить?» Якен покачал головой: «Нет, не о чем беспокоиться». Потом к ним присоединились Бреа и Талеа, и пока Бреа суетилась вокруг Кая, отчего Талеа закатывала глаза, к Якену пришло осознание того, что он должен был сделать. Безликие были не только его детищем. Без Кая, Джорджа и Изембаро Якен был никто. Они сделали его своим лидером не потому, что он просил об этом, а потому что доверяли ему, его мнению и таланту. Благодаря их союзу они теперь оказались у той черты, которая отделяла их от того, чтобы стать рок-звездами, как они шутили про себя шесть лет назад, и лишь вместе они смогут воплотить эту мечту в реальность. Они все хотели, чтобы контракт был подписан, и Якен не мог лишить их возможности стать известными, богатыми и успешными. У человека есть долг. Якен обязан был позволить своим друзьям и себе, а так же людям, которые продолжали поддерживать их, увидеть, как далеко зайдет их путешествие. Неважно насколько сильно он хотел остаться в Браавосе, чтобы быть рядом с Арьей, он знал, что ему необходимо отодвинуть в сторону свои эгоистичные желания, чтобы выполнить свой долг перед Безликими. «Эй, Якен, - привлекла его внимание Талеа. – Ты видел фотографии Арьи и Джендри Уотерса?» Якен инстинктивно подался головой назад на несколько дюймов, когда Талеа сунула ему под нос телефон, и Якену снова пришлось лицезреть незнакомую улыбку своей девушки, обращенную к другому парню. «Да, видел. – Ответил Якен непринужденным тоном, мягко и в то же время решительно отодвигая руку Талеи от своего лица. – Арья рассказала мне, как она с братьями случайно встретилась с Джендри и его родственниками в этот день. С ее стороны было очень мило сводить братьев посмотреть фильм». «Хотелось бы и мне иметь такую милую старшую сестру, которая водила бы меня в кино», - сказала Талеа, отвлекаясь на реплику Якена. «У тебя есть милая старшая сестра», - заметила Бреа. «Ты не в счет», - быстро возразила Талеа. «Почему это?» «Твое представление о милоте разительно отличается от моего». «Ты неблагодарная сучка….» Кай пытался успокоить сестер, но Якен уже через это проходил не раз и знал, что беспокоиться не о чем, поэтому он отключился, снова сосредоточившись на фотографии Арьи с Джендри, которая все еще была на мониторе телефона Талеи, лежащий на столе перед ним. Внутрь снова заполз холодный страх, пока он смотрел на фотографию, не силах избавиться от мысли, что Судьба приготовила ему путь, совершенно отличный от того, что она приготовила для Арьи.

____________________________

Сандор

Он открыл браузер на своем телефоне, пока ждал окончания репетиции хора Сансы, и, немного помешкал, прежде чем с кряхтением признал свое поражение и набрал в поисковой строке то, над чем ломал голову большую часть дня: идеи как провести с ней День Святого Валентина. Сандор прочитал первую найденную ссылку. Идеи для подарков, которые заставят ее почувствовать себя богиней и заработать тебе статус лучшего парня на свете. . Сандор брезгливо поморщился и закрыл браузер, прежде чем проворчать про себя: «Что ж мне исхерачиться придумать-то на Валентинов День?» В последние годы, начиная со средней и до старшей школы, все воспоминания Сандора о Дне Святого Валентина были не из приятных. Школьные коридоры были украшены красными или розовыми лентами и бантиками, стены оклеены вырезанными из картона и фольги сердечками, а с потолков и стропил свисали воздушные шары. На входах в основные корпуса продавали красные розы, и те, кому посчастливилось получить их в этот день, краснели или торжествовали, в то время как те, кто даже не получил валентинку хандрили и жаловались на то, что это не справедливо. Школьные парочки пользуются Днем Валентина в качестве повода бурно продемонстрировать свои чувства на публике, а в это время торговые центры и рестораны переполнены парочками на свиданиях, которые держатся за руки и выглядят отвратительно счастливыми. За все эти годы он ни разу не захотел принять участие каким-либо образом, в виде или форме этого гиперкоммерциализированном событии. И за все эти годы он и представить себе не мог, что у него появится такая девушка, как Санса Старк, но теперь это случилось, и он встречается с одной из самых популярных девушек в школе, а на носу День Всех Влюбленных. Ему до сих пор было срать на этот праздник, но Санса была из тех девушек, которым это было важно, и он собирался попробовать напрячься ради нее. Он опять начал гуглить про подарки, идеи свиданий, и мысленно составлял список возможных ресторанов, которые не будут захвачены другими учениками из их школы, все время борясь с желанием швырнуть телефоном в стену из-за всей той ванили, что сверкала на его мониторе. Безумие, подумал он, чистое безумие. «Что ты ищешь?» Сандор громко выругался, он не ожидал, что Санса окажется рядом с ним. Он поспешно убрал телефон. «Ничего, о чем тебе нужно было знать прямо сейчас». «Как скажешь». Санса подняла на него подозрительный взгляд, и он понял, что, скорее всего из любопытства Санса будет пытаться извлечь из него информацию, если он не подкинет ей пищу для размышления. «День Святого Валентина, - словно со стороны услышал он свой голос, - так во сколько ты говорила освободишься после аукциона?» «В семь, - с улыбкой ответила Санса, - мама настаивает, чтобы мы остались до окончания аукциона. Плюс ко всему я хочу увидеть, кто победит в торгах и выиграет свидание с Роббом». «Твоя мама действительно без колебаний выдвинула кандидатуру собственного сына?» Санса рассмеялась: «Реакция Робба была бесценна. Я имею в виду, что сначала он пришел в ярость, когда мама рассказала ему об этом, затем он попытался умолять избавить его от всего этого, но теперь решил побить двадцатилетний рекорд Джейме Ланнистера, выручив более ста тысяч долларов». «Ты уверена, что это произошло на самом деле?» «Я прочитала об этом на сайте Ассоциации Женщин, пока бездельничала, - призналась Санса. – Это было интереснее, чем мои домашние задания». «Поверить не могу, что Джоффри никогда не говорил об этом», - сказал Сандор, пока они шли к его машине, разблокировав двери, чтобы они могли быстрее попасть внутрь и спрятаться от холода. «А зачем ему это? Если хорошенько подумать, то это довольно неловко, когда твоя мама участвует в торгах на своего собственного брата-близнеца и платит невероятную кучу денег только для того, чтобы оставаться в его компании». «Ну, думаю, если у кого-то и есть шанс побить этот рекорд, то у Робба Старка». Санса пристегнулась ремнем безопасности, после чего Сандор выехал с парковки школьного двора. «Хочешь куда-нибудь заскочить перекусить?» - спросил у нее Сандор. «Конечно. Я могу выпить чаю с пирожным». «Изгиб Трезубца или Торговый Центр Харренхолл?» «Ни туда и ни туда, - ответила Санса, - в кафе рядом с твоим домом делают отличный мокко, поедем туда». «Хорошо», - согласился Сандор. Санса устроилась поудобнее на своем месте и скосила взгляд в его сторону: «Итак, ты нашел что-нибудь полезное на сайте с советами для Дня Святого Валентина, который читал на своем телефоне?» Сандор крякнул с досады: «Ты все-таки увидела». «Ты был так занят им, что даже не понял, что я там уже секунд десять простояла». Он недоверчиво взглянул на нее: «Так как ты уже знаешь, что я ищу, есть что-нибудь особенное, что ты хотела бы сделать в этот день?» Сандор всерьез надеялся, что она расскажет ему, и ему не придется играть в угадайку, в которой он неизбежно ошибется. «Мне все равно, что мы будем делать, - пожала плечами Санса. – Я просто хочу быть с тобой». Глаза Сандора сузились. Он не поверил ее словам, потому что это звучало слишком просто, и он совершенно не ожидал подобного от Сансы. «Уверена в этом? А что если мы в итоге окажемся в Макдональдсе?» «Тогда я буду чизбургер, шоколадный коктейль и клубничное мороженное», - улыбнулась Санса. У Сандора еще сильнее сузились зрачки. Она не собиралась облегчать ему жизнь, но и он говорил о Макдональдсе не всерьез. Когда они добрались до кафе, Санса заказала мокко и лимонное безе для себя, в то время как Сандор заказал себе привычный сэндвич «Рубен» с белым хлебом. Они нашли место у окна, которое выходило на улицу, и Санса спросила его о заявке на поступление в Университет Валирии. «Я отправил свое заявление пару недель назад, и по электронной почте получил от них подтверждение, что оно было доставлено. Они сообщили, что разошлют приглашения до апреля». «Осталось не так уж долго ждать», - голос Сансы мягко звучал в низком гуле. «Я расцениваю свои шансы на поступление 50/50, - сказал он, - это место пользуется популярностью, и есть студенты намного лучше меня, которые больше, чем я, заслуживают возможность попасть туда. В любом случае я готов пойти в колледж Белой гавани, если Валирия откажет». «А как далеко отсюда Белая Гавань?» «Около трех-четырех часов на машине, примерно». «Это так далеко», - пробормотала она. «В чем дело?» - спросил он. Санса выглядела нерешительно, однако она ответила ему с едва заметной дрожью в голосе: «Ты думал о том, как часто мы сможем видеться, когда… когда ты поступишь в колледж? Уже скоро ты узнаешь, в какой колледж поступил, а наступит август, и ты уедешь из Королевской Гавани. И я не смогу видеть тебя каждый день, как сейчас». Услышав, как она произносит вслух о том, какая их ожидает неизбежная реальность, и озвученная проблема в столь тревожном тоне, чтобы он осознал ее, как сделал это ранее, навела его на мысль, что вопрос этот еще более серьезный, чем он думал. «Да, Санса, - спокойно сказал он, - я думал об этом». В тот момент, когда он начал заполнять анкету для колледжа, в глубине души он уже знал, что куда бы не пошел, Сансы там не будет. Тысячи студентов каждый год сталкиваются с подобной ситуацией, оставляя позади людей, которые были небезразличны им в школе. Сандор никогда не думал о том, что столкнется с подобной дилеммой. Теперь, когда Санса заговорила об этом, он мог, наконец, распознать беспокойство, которое росло в его сердце. Он покидал Сансу и не знал, как они переживут разлуку. «Как… как мы справимся с этим?» - тихо спросила Санса. Он не знал. Он едва знал, что делать в нынешней форме их отношений, и одна мысль об отношениях на расстоянии бросала его в холодный пот. Единственный способ быть бойфрендом, который он знал, это находиться рядом с Сансой, иметь возможность физически прикоснуться к ней, вдыхать ее запах, и одним своим присутствием заставлять других парней держаться от нее на расстоянии. Он так долго думал только о том, чтобы быть рядом с ней, и вот теперь он был в полной растерянности от того, что не представлял, как будет жить вдали от нее. Санса с надеждой смотрела на него, как-будто у него был ответ на вопрос, который она искала, но у Сандора его не было, поэтому он отреагировал единственным способом, который знал… уклонение. «Зачем волноваться об этом прямо сейчас? – проскрежетал он.- Нет смысла обсуждать это, пока мы не узнаем, в какой колледж я пойду». На лице Сансы мелькнуло выражение разочарования: «Полагаю, ты прав». «Прикончи свой мокко, пока совсем не остыл», - призвал ее Сандор и взял свою чашку кофе. Наконец, Санса сменила тему: «Ты когда-нибудь бывал на аукционах холостяков?» «Неа, - покачал головой Сандор. – Это мероприятие открыто не для всех, но могу рассказать тебе, что слышал от других людей». «Да? – подалась вперед Санса. – И насколько это безумно?» «Может, ты знаешь, что в прошлом году самую высокую ставку дали за Ренли Баратеона». Санса кивнула: «Я читала, что ставка за него почти приблизилась к сотне тысяч». «В прошлом году в восемьдесят семь тысяч долларов обошлось время в его компании, - припомнил Сандор то, что ему рассказывал Джоффри. – Победителем стала Маргери Тирелл, но была еще одна девушка, которая поднимала ставку, вот почему она и оказалась столь высокой». «И кто это была?» Сандор нахмурился: «Я не помню ее имени, но знаю, что она дочь одного ювелира, который известен своими сапфирами». «Ты имеешь в виду «Evenstar Jewelers»? – подсказала Санса. «Это он». «Тогда ты говоришь о Бриенне Тарт, - глаза Сансы сверкнули. – Я знаю о ней от своей мамы. Бриенна участвует в одной из благотворительных организаций моей матери». «Бриенна Тарт, это она, - подтвердил Сандор. – Видимо, она очень хотела сходить на свидание с Ренли, но карманы Маргери оказались более глубокими. Или, по крайней мере, она была готова выбросить больше денег». «Это ради благотворительности, Сандор. Это достойное дело». «Что одно и то же». Санса покачала головой от его равнодушия: «Думаешь, в этом году она снова будет предлагать за него ставку». «Понятия не имею, но Маргери точно будет там, и будь уверена, что она сделает ставку на самого подходящего холостяка этого вечера». «Может быть, она купит Робба?». Санса продолжила рассуждать об остальных кандидатах, участвующих в аукционе, гадая, за кого дадут самую высокую ставку и о девушках, которые вероятнее всего, будут делать ставки. Сандор поддакивал ей, потому что ему нравилось наблюдать за тем, как озаряется ее лицо, но главным образом потому, что это мешало ей задавать неудобные вопросы, на которые он не мог ответить. На протяжении долгого времени, он считал, что неспособен испытывать такие эмоции, как благодарность, забота о ком-то кроме себя и подлинное счастье. На протяжении многих лет он не испытывал ничего, кроме апатии практически ко всем, кого он встречал, гнева и ненависти к брату и привычной горечи ко всему остальному. А потом пришла Санса и показала ему, что в действительности он не был эмоционально ущербным, и с тех пор его просто атаковали такие чувства, как ревность, желание и счастье. Он узнал, что значит чувствовать себя прощенным, испытав особый вид облегчения, когда Санса простила его за то, что он вспылил, подумав, будто она лгала ему о совместной поездке у Уилласом Тиреллом. В то же время он сам научился прощать, действительно принял извинения Сансы за то, что она утаила от него о том, что Уиллас Тирелл выступит в качестве судьи на музыкальном фестивале. Компромиссы тоже стали для него новой вещью, но он научился им ради Сансы, когда заставил себя встать на ее место, чтобы понять и взглянуть с ее точки зрения, почему она решила сохранить участие Уилласа в секрете. И вот теперь, даже борясь с мыслью о том, что в конце лета ему придется покинуть Сансу, Сандор был глубоко счастлив, услышав, что Санса хочет оставаться его девушкой в обозримом будущем. Было так чудесно знать, что она хотела быть с ним, но, как всегда, его неуверенность в себе заставляла его задуматься о том, как долго Санса будет продолжать хотеть его после того, как он больше не будет постоянно присутствовать рядом с ней.

___________________________

Джендри

После обеда у него была назначена встреча, но это не был урок у мистера Крессена. Ему предложил встретиться Станнис Баратеон, и адрес, который он получил от Сиворта Давоса, находился в одном из исторических зданий, расположенных в оживленном торговом центре, известном как Аллея Ателье, который славился расположенными в нем эксклюзивными ателье, мастерскими и салонами. Со временем новые предприятия и корпорации тоже перебирались сюда, воспользовавшись выгодной арендной платой и ценами на недвижимость по сравнению с офисными помещениями CBD Королевской Гавани, и со временем район стал оживленными деловым центром. Следуя в толпе деловых людей, одетых преимущественно в костюмы, Джендри вошел в здание с известняковым фасадом и, поднявшись на лифте на третий этаж, очутился перед стеной, вдоль которой громоздились манекены, одетые в дорогие костюмы всех видов. Когда он вышел из лифта, то на стене рядом с манекенами заметил скромную вывеску, на которой значилось имя портного, и благодаря ей Джендри узнал, что пришел в нужное место. «Добрый день, могу я помочь вам?» Джендри обернулся и увидел седовласого джентльмена с самыми безупречными усами, которые он когда либо видел. Мужчина смотрел на него с любезным выражением на лице. «Ну… да, я кое с кем встречаюсь здесь, - оглянулся Джендри по сторонам. – Со Станнисом Баратеоном». Лицо пожилого мужчины сразу же обрело понимающее выражение: «Мистер Баратеон сейчас на примерке. Если вы последуете за мной, мистер Уотерс, то я отведу вас к нему». Джендри не удивило, что мужчина знал, как его зовут. Задаваясь вопросом, зачем Станнис решил встретиться с ним, пока ему шьют костюм, Джендри следовал за мужчиной мимо стеллажей с тканями и витрин с готовыми рубашками и костюмами, пока они не прошли в другую комнату, расположенную в небольшом закутке. Перед ним на небольшом подиуме стоял Станнис напротив тройного зеркала в полный рост, держа руки широко разведенными в то время, как другой седовласый мужчина тихо ходил вокруг него с мелком в руках, оставляя отметки на частично сшитом пиджаке Станниса, в котороый он был в данный момент одет. «Ты нашел это место», - сказал Станнис, увидев его приближение в отражении зеркала. «Давос дал очень четкие указания, - пожал плечами Джендри. – И это очень пригодилось, потому что снаружи здания ни за что нельзя понять, что находится внутри». «Эта мастерская находится здесь последние лет сто пятьдесят, и, на мой взгляд, это единственное место, куда следует пойти, если тебе нужен костюм на заказ. Не так ли, Джеймс?» - обратился Станнис к седовласому мужчине, который прикреплял булавками рукав пиджака Станниса. Джеймс с улыбкой кивнул: «Не хочу хвастаться, но я согласен с вами, мистер Баратеон». «Присядьте, мистер Уотерс, - предложил ему мужчина с усами, указывая на мягкое кресло в углу. – Я сейчас же принесу напитки». «Спасибо, Джейкоб», - поблагодарил Джеймс своего помощника. Джендри сел на предложенное место и посмотрел на Станниса через отражение в зеркало: «Как Ширен?» «Ширен в порядке, - ответил Станнис, - с тех пор, как ты привез ее домой в субботу, она не может перестать говорить о тебе и твоих приемных брате и сестре». «Я рад, что ей понравилось». «Она так же рассказывает что-то о Старках, с которыми вы пересеклись, пока были в кино». «Так точно», - кивнул Джендри и кратко пересказал ему, как это случилось. «Это хорошо, что время от времени она общается с другими детьми, - сказал Станнис, - ее мать слишком сильно печется о ней, так что можешь себе представить мое удивление, когда жена сообщила мне, что она позволила Ширен выйти из ее поля зрения». «Неужели она настолько сильно опекает ее, как вы говорите?» «Так и есть, - заявил Станнис. – Это не сознательный выбор, чтобы Ширен была единственным ребенком. К несчастью мы потеряли трех сыновей, которые родились мертвыми, и из-за этого Селиса решила защитить Ширен от всего, что она расценивает как угрозу». «Мне горько слышать об этом», - сказал Джендри, удивленный, что Станнис поделился с ним чем-то настолько личным. «Это было очень давно, - Станнис быстро повернул голову, чтобы взглянуть прямо на него. – Обычно Ширен не сходится с новыми людьми настолько хорошо, как с тобой, и, возможно, поэтому Селисе было трудно отказать ей, когда она попросилась провести время с тобой». Джендри не знал, что сказать на это, но он почувствовал в груди тепло, похожее на то, что возникло у него, когда Табита впервые познакомила его со своими друзьями, представив, как своего старшего брата. Хотя он понимал, что, вероятно, Табита не делала каких-то различий между ним и Тоби, ведь она не знала жизни, в которой его не было бы. Привязанность Ширен к нему трогала до глубины души. Помощник Джейкоба вернулся с серебряным подносом, на котором был чайник и две чашки, а так же небольшой набор сыров и крекеров. Пока Джендри наливал себе чай, он вскользь подумал о посте в Паучьем Сплетнике тем утром, беспокоясь, что Ширен так легко идентифицировали. Он пришел к выводу, что это действительно был лишь вопрос времени, прежде чем люди перестанут сомневаться в том, кем был его отец, и начнут воспринимать его в качестве сына Роберта Баратеона. «Вероятно, ты задавался вопросом, почему я попросил тебя прийти сегодня именно сюда», - заговорил Станнис. «Конечно, задавался, - ответил Джендри, отправляя еще один кусочек сыра в рот. – Но предположил, что, в конце концов, вы мне сами расскажите». «Тогда я буду с тобой откровенен, - начал Станнис, - судя по всему, несмотря на наши усилия, о нашем с тобой общении стало известно более проницательным членам общества. Проще говоря, больше не секрет, что я и моя семья признали тебя тем, кем ты являешься». Джендри не был удивлен тому, что это случилось. Он возил детей в торговый центр Харренхолл, который так и кишил учениками из Подготовительной школы Королевской Гавани, а Арья была еще более узнаваемой личностью, чем он сам, они просто не могли не привлечь внимания. Если эти самые ученики, которые видели их в Харренхолле, прочитали пост в Паучьем Сплетнике о Ширен Баратеон, то достаточно было одному из учеников упомянуть об этом вслух при своих родителях, чтобы вскоре слух об этом со скоростью пожара распространился среди взрослой части общества. Но фотографии появились только этим утром, а это означает, что многие люди задумывались об этом и раньше, размышлял Джендри. «Почему вы в этом так уверены?» - спросил Джендри. Губы Станниса сжались в одну тонкую линию: «Несколько людей намекнули мне об этом между делом, но окончательно подтвердил мои догадки Тирелл, который тоже упомянул об этом». «Ох», - не смог ничего противопоставить этому Джендри. Маргери и Оленна Тирелл совершенно точно знали о его встречах с господином Крессеном и о том, кто их организовал. «Ты задумывался о публичном признании в том, кто ты есть на самом деле?» «Да, думал, - вздохнул Джендри, понимая, к чему вел разговор. – Я просто не был готов к тому, что это произойдет так скоро». «Я слышал, что ты ушел от «Пицель и Партнеры», и вместо них нанял Дональда Лювина, это верно?» «Все верно». «Тогда я предлагаю тебе переговорить с ним и твоими приемными родителями, чтобы подготовить их к тому, что может произойти. Твой публичный дебют может состояться гораздо раньше, чем ты думаешь». Станнис окинул его оценивающим взглядом, и Джендри практически видел, как в голове мужчины формируется какой-то план. «Что вы задумали?» - с опаской спросил Джендри. «Подготовиться к битве с Робертом». «Что?» «Роберт уже должен быть в курсе, что я связывался с тобой за его спиной, - мрачно сказал Станнис, - и я думаю, он придет в ярость». Джендри чертыхнулся, осознав, что и Джоффри тоже увидит пост: «У меня и в правду нет других вариантов?» Станнис кивнул: «Выходи и делай публичное признание о том, кто ты, прежде чем у них появится шанс снова все отрицать». «И как мне это сделать?» - Джендри потер виски, которые неожиданно запульсировали. «Тебе не нужно обличать признание в слова, - сообщил ему Станнис, - тебя просто должны увидеть там, где должны быть Баратеоны, делающим то, что должны делать Баратеоны». «Подобные инструкции как-то не помогают», - нахмурился Джендри. Отражение в зеркале Станниса нахмурилось, и казалось, какое-то время мужчина что-то обдумывал. В конечном счете, очевидно, Станнис принял какое-то решение и сам себе кивнул, прежде чем снова взглянуть на Джендри. «Возможно, у меня есть решение для тебя, но сначала нам нужно кое с чем разобраться». «С чем же?» Станнис покачал головой: «Нет смысла говорить тебе, пока я сам не узнаю всех деталей. Подожди пока придет время, и я дам тебе знать. А пока переговори с приемными родителями и адвокатом. Убедись, что ты все подготовил ». Джендри вздохнул разочарованно и немного тревожно. Дни его условной анонимности были сочтены. Если он считал, что к его персоне привлечено общественное внимание, то теперь понимал, что после его выхода и публичного признания в том, что он сын Роберта Баратеона, он привлечет к себе внимание намного серьезнее, чем интерес парочки местных газетенок. «Значит, мы уже закончили?» - спросил Джендри, допивая свою чашку чая. «Закончили?». «Ну, да, - пожал плечами Джендри. – Это ведь все, что вы хотели обсудить со мной?» «Так ты думал, что наша встреча была лишь для этого?» «А для чего еще?» Станнис при помощи Джеймса избавился от недошитого пиджака, на котором портной, наконец, завершил разметку и закрепления. Джендри наблюдал, как портной аккуратно повесил пиджак на манекен, после чего развернулся к нему лицом. Джеймс одарил его приятной улыбкой: «Будьте любезны, мистер Уотерс, поднимитесь на подиум, чтобы я смог вас измерить». «Чего?» - моргнул Джендри. «Джеймсу нужно снять с тебя мерки, - заявил Станнис. – Без них он не сможет сшить костюм». «Но зачем?» - спросил Джендри, пока Джеймс твердой рукой помог ему подняться со своего места и выйти на подиум перед зеркалом. «Держите руки прямо, близко к телу, пожалуйста, мистер Уотерс, - инструктировал его Джеймс, - спину держите прямо, выпрямитесь и стойте ровно». «У тебя есть костюм, Джендри?» - спросил у него Станнис. «Нет, мне не нужна была подобная одежда». «Скоро понадобится, - уверенно предрек Станнис. – Это часть того образа, который помогает тебе выстраивать мистер Кресссен. По платью часто судим мы о людях, написал когда-то Шекспир. Одежда делает человека, Джендри. Если ты собираешься присутствовать на публичных мероприятиях, где можешь столкнуться не только с Робертом или Джоффри, но и с другими известными личностями, то должен быть одет должным образом». «Вы могли просто сказать мне пойти и купить костюм, - заметил Джендри, - вам не нужно было приводить меня сюда… Извините, без обид, Джеймс, у вас отличные костюмы». Портной усмехнулся: «Не берите в голову». «У Джеймса не просто отличные костюмы, - укорил его Станис. – Костюмы Джеймса ручной работы – это произведения искусства». «Это высокая степень похвалы, мистер Баратеон», - произнес Джеймс, колдуя рулеткой над телом Джендри и иногда что-то записывая в блокнот. «Ни за что не причислил бы вас к типу людей, которых волнуют подобные вещи», - покачал головой Джендри. «Ты хоть что-нибудь слушал из того, что говорит тебе мистер Крессен? – окинул его тяжелым взглядом Станнис. – На подобных мероприятиях нельзя появляться в костюме, купленном в универмаге. Даже если тебя не волнует мода, там будут люди, которые с радостью ткнут пальцев в твой обыкновенный костюм… такой же, как и молодой человек, который его надел». «Боже, какая чушь, - покачал головой Джендри. – Снова прошу прощения, Джеймс, ваши костюмы – произведения искусства». Джеймс снова усмехнулся, явно забавляясь их обменом реплик. «Как мы и говорили, Джеймс, у него будет пять костюмов. Ему нужны рубашки, галстуки, носовые платки и запонки к ним», - обратился Станнис к портному. «Пять стандартных костюмов, - кивнул Джеймс, после чего указал на фигуру Джендри. – С его ростом и мышечной массой я предлагаю однобортные костюмы с наклонными карманами. Как правило, юноши предпочитают изящные силуэты и узкие рукава. На его фигуре пиджаки английского кроя будут сидеть просто изумительно. Что касается рубашек, то предлагаю остановить выбор на рубашках с французскими манжетами». «Пять? Зачем мне пять костюмов?» «Не будете ли любезны объяснить ему, Джеймс?» «Конечно, - Джеймс перехватил взгляд Джендри. – Вам понадобится темно-синий шерстяной костюм, нейтрально серый шерстяной костюм, хлопковый костюм на лето, костюм с изысканным узором и классический черный костюм. Вам нужно пять костюмов на все случаи жизни. Каждый костюм для своей цели». В течение нескольких минут Джендри слушал рассказ портного о том, что каждый из его новых костюмов будет обладать своей универсальностью, и в каких случаях их следует носить. К концу объяснения Джендри снова покачал головой. «Стиль и выбор ткани полностью оставляю за вами, Джеймс. Уверен, у Джендри не будет поводов для жалоб», - объявил Станнис. «Как он и говорит, Джеймс, - вздохнул Джендри и поднял руки, как велел портной, чтобы тот смог измерить бицепсы. – Все в ваших руках». «Уверен, вы не будете разочарованы», - заверил его Джеймс. «Сколько это займет времени, Джеймс? – спросил Станнис. – После этого у нас назначена встреча у кордвайнера». «Недолго», - ответил Джеймс. «А что такое корд…вайнер?» - недоуменно спросил Джендри, услышав незнакомое слово. «Мастер по пошиву обуви, - ответил Станнис, - к твоим новым костюмам тебе потребуется соответствующая обувь». «О, Господи…» - смиренно вздохнул Джендри. Сапожник или кордвайнер, как настаивал Станнис, находился в другой студии на первом этаже того же здания. Пространство в ней было разделено на небольшой магазинчик с полками с выбором уже готовой обуви в передней части помещения, а в задней части пряталась мастерская за звуконепроницаемыми стенами. «Вы удачно выбрали время, чтобы прийти, - сказал бородатый мужчина в очках, - лучше всего ноги измерять вечером. В течение дня ноги отекают, и таким образом, измерив ваши ноги в нынешнем состоянии, мы сможем подобрать для вас наиболее комфортную обувь». У Джендри была единственная пара черных туфель, которые он надевал один раз на выпускной в средней школе, и был уверен, что они больше не пригодятся. Таращась на груду готовой обуви из разнообразной кожи всех возможных цветов, в его голове вертелось лишь одно слово, и этим словом было «красота». «У вас есть какие-то предпочтения?» - спросил у него кордвайнер. «Я предпочитаю квадратные носы, и думаю, округлые тоже сойдут. Не люблю заостренные,» - пожал плечами Джендри. Мужчина рассмеялся над его подавленным выражением лица: «Мне сказали, что вам нужны четыре пары: черные, темно-коричневые, коричневые и бордовые. Оставьте это мне». Замерив его ноги, мужчина исчез для того, чтобы принести на выбор готовую обувь подходящего размера в предпочитаемой цветовой гамме. Джендри не видел ценники на них, но подозревал, что они заставили бы его подавиться. «Я доставлю их вам домой к концу недели, - сказал кордвайнер, когда Джендри сделал свой выбор. – Приходите, пожалуйста, в следующий раз, чтобы сделать обувь на заказ». «Конечно», - кивнул Джендри, скептически настроенный к тому, что следующий раз состоится. «Запишите на мой счет», - сказал Станнис мужчине, после чего сообщил Джендри, что они уезжают. «А куда мы теперь идем?» - спросил Джендри. «Куда-нибудь, где сможем выпить. Напиток для тебя и что-нибудь покрепче для меня. Я и в лучшие времена ненавидел ходить по магазинам, а теперь так вообще вымотан». Джендри последовал за ним в другое старинное здание напротив торгового центра, и они вошли в неприметную дверь на первом этаже, попав в бар, который напомнил Джендри старинный бар из фильмов 50-х годов. Здесь было темное дерево, темная кожа и приглушенное освещение, и судя по всему Станнис Баратеон часто бывал здесь… вместе с различными деловыми партнерами его возраста. Не обращая внимание на дискомфорт, Джендри сел на стул у бара рядом со Станнисом, потягивая колу, которую поставил перед ним бармен. Он рассматривал человека, который приходился ему дядей, пытаясь понять, зачем тот тратил свое время, чтобы подобрать ему костюмы и обувь. Просто этот поступок не вязался с образом молчуна и необщительной персоны, который сложился у Джендри по первоначальным впечатлениям. «Говори, что у тебя на уме, мальчик», - хмыкнул Станнис, почувствовав на себе оценивающий взгляд Джендри. «Я все еще не совсем понимаю, почему вы все это делаете для меня? – сказал Джендри. – Если ваша цель состоит только в том, чтобы сохранить репутацию Баратеонов, вам не нужно встречаться со мной лично. Вы или Давос могли просто позвонить мне, сообщив, что вскоре состоится признание о моем отце, а все эти замеры я легко мог сделать и без вас. Зачем вы это делаете, Станнис?» «Долг – это всеобъемлющее слово, - ответил Станнис, делая еще один глоток янтарной жидкости из своего стакана. – Я был тем кто обратился к тебе, и это значит, что я взял на себя ответственность. Я не отношусь к подобным вещам легкомысленно». Джендри на это не купился, вернее не полностью, у него возникло чувство, будто Станнис намеренно что-то скрывает. Возникло чувство дежавю, когда он ощутил то же самое, задав в Штормовом Пределе тот же самый вопрос. Это лишь половина истории, подумал он про себя, интересуясь, узнает ли он когда-нибудь все, что Станнис ему не договаривает и зачем он это делает.

_________________________

Арья

Когда она приехала в Харренхолл после занятий в тот день, Якен уже ждал ее, вечером им нужно было готовиться к занятиям, поэтому они были ограничены во времени. Однако даже когда она увидела его высокую фигуру, стоящую у фонтана, ее ноги словно приросли к полированной плитке пола. Как и при встрече с ним на выходных она была слегка на взводе, волевым усилием решив постараться стать самой лучшей девушкой для Якена, какой только могла, и винила в своей нервозности самокопание, которым занималась. Якен стоял спиной к ней, и пока он не знал, что она на него смотрела, она позволила себе заново понаблюдать за ним, и ей показалось, что она смотрит на него другими глазами. Его красно-белые волосы обращали на себя внимание, а рост, широкие плечи и худощавое телосложение привлекали взгляды женщин, проходящих мимо, и на их лицах неизбежно появлялось выражение, что они высоко оценили его внешность. Якен повернул голову вправо, позволяя ей изучить волевую линию подбородка. Он был одет в куртку защитного цвета, темные джинсы и черные ботинки. Даже в такой простой одежде Якен одним своим присутствием заставлял людей останавливаться, смотреть….и восхищаться. Арья всегда приходила от него в восторг, но сейчас глядя на него, она осознала, что смотрит на него по-другому, хотя и совершенно не могла понять, почему она себя так чувствовала. Как будто почувствовав ее взгляд, Якен, наконец, повернулся в ее сторону, и его улыбка при виде нее заставила ее ноги за несколько секунд приблизиться к нему. «Привет, - улыбнулась в ответ Арья, в то время как его рука обвилась вокруг ее талии. – Как прошел день?» «Как обычно», - пожал плечами Якен и наклонил голову. На мгновение она напряглась в его руках, когда его губы прикоснулись к ее, и лишь когда она почувствовала его ладонь на своей спине, то смогла расслабиться. Когда он отстранился, Арья снова улыбнулась ему, надеясь снять неловкость, которую испытывала. Она совсем не так представляла начало их свидания и теперь пыталась как-то компенсировать неловкость. «Ты голоден? Пойдем возьмем что-нибудь поесть. Я умираю от голода!» Она подхватила его под локоть и потащила в сторону холла, где продавали еду. Якен не сопротивлялся и послушно следовал за ней, с охотой согласившись на ее предложение взять начос* и гуакомоле**. «Как у тебя прошел день?» - спросил у нее Якен, когда они уселись за столик. «Все было в порядке, учитывая, что сегодня были школьные занятия», - ответила она. «Не случилось ничего интересного?» Она покачала головой: «Со мной нет. А как насчет тебя?» «У меня есть несколько интересных новостей, но сначала я хотел бы обсудить наши планы на День Святого Валентина». «А что насчет него? На самом деле у меня нет каких-то конкретных планов». «Может быть это и к лучшему, - вздохнул Якен. – Я помню, что ты упоминала о том, что должна будешь присутствовать на аукционе холостяков, и что могла бы встретиться со мной после него, однако у меня не будет такой возможности. И с утра я тоже буду несвободен, так как дядя попросил помочь ему с кое-какими делами клуба». У Якена был извиняющий вид, и Арья сразу поняла почему. «Ох…я понимаю. На День Валентина многие парочки придут в Черно-Белый Дом. Полагаю… мы сможем увидеться на следующий день пятнадцатого числа?» Якен кивнул: «Мне жаль, Арья. Я действительно хотел бы провести День Святого Валентина с тобой». «Если ты не можешь прийти ко мне, возможно, я могла бы приехать к тебе в клуб после аукциона?» Якен покачал головой: «Спасибо за мысль, но боюсь, что не смогу составить тебе компанию. Я буду или на сцене, или по просьбе моего дяди приветствовать посетителей и общаться с постоянными завсегдателями в зале. Я работаю в Черно-Белом Доме и не хотел бы, чтобы ты просто сидела там и ждала меня». «Тогда пятнадцатого». «Спасибо за понимание, - протянул к ней руку Якен. – И еще раз прости». «Ты не должен извиняться, - сказала ему Арья, - в этом нет ничего такого». Якен наклонил голову: «Почему ты такая понимающая? Большинство других девушек злилось бы в подобной ситуации». «Я думала, ты уже понял, что я не похожа на других девушек, Якен». Он мягко улыбнулся ей: «Ты права. Ты не только невероятно терпеливая девушка, которая выносит мой сумасшедший ритм жизни, но ты так же добрая старшая сестра, которая водит своих младших братьев в кино на диснеевский фильм. Талеа считает, что это было очень мило». «Да? Ты рассказал ей об этом?» «Она прочитала об этом в Паучьем Сплетнике этим утром». «Я и не знала, что она так внимательно следит за блогом Паука Сплетника». «Только с тех пор, как я начал упоминать о блоге, и уж, конечно, с того момента, как познакомилась с тобой». «А, черт, – покачала головой Арья. – Кто все эти люди, что фотографируют меня с самого неудачного ракурса». «Некоторые с этим не согласятся, - тихо произнес Якен, - в моей школе есть много людей, которые считают, что ты и Джендри вместе хорошо смотритесь». Улыбка застыла на лице Арьи при упоминании имени Джендри, и она подняла взгляд, чтобы увидеть непроницаемое выражение лица Якена. Она не хотела привлекать внимание к этим фотографиям, и, несмотря на невозмутимый вид Якена, она чувствовала, что он был не в восторге от этих фото. «Им… иметь фотографии, на которых ты с открытым ртом, определенно в этом нет ничего милого, - услышала себя Арья словно со стороны. – При этом неважно кто ты». «Это зависит от того, кого ты спрашиваешь, - продолжил Якен, - но вы двое определенно выглядели так, словно действительно хорошо провели время». Его тон был достаточно безобидным, но Арья снова почувствовала, что в его манере поведения есть немного агрессии. «Мы хорошо провели время, - осторожно сказала она, не став отрицать этого. – Но это было простым совпадением, что мы столкнулись с ним, и так как никто из нас не выбирается с братьями и сестрами часто, сомневаюсь, что это снова произойдет». Выражение лица Якена не изменилось, но его напряжение несколько ослабло при упоминании о братьях и сестрах, словно ему напомнили, что ни она, ни Джендри не планировали встречу. «Понимаю». Усмирив ненадолго ревность Якена, Арья поспешила сменить тему. «Итак, какие у тебя были интересные новости?» Улыбка вернулась на лицо Якена, но она сопровождалась долгим вздохом: «Этим утром мы получили новое предложение от звукозаписывающей компании «Красный Бог». Оно оказалось довольно щедрым, и у них даже есть продюсер, который готов позволить нам самим выбирать музыкальное направление». «Это потрясающе, Якен! – воскликнула Арья. – Но почему у меня такое чувство, что ты не слишком рад?» «Потому что… есть одно условие, - выражение лица Якена стало серьезным, и улыбка Арьи подувяла. – Они хотят, чтобы мы отправились в Нью-Йорк для записи альбома. Продюсер, который готов оставить нам творческую свободу, живет и работает в Нью-Йорке». «Это… это важное условие», - все что могла выдавить из себя ошеломленная Арья. «Парни будут разговаривать со своими семьями, и мы все встретимся завтра, чтобы обсудить, как мы поступим». «Это огромная возможность для вашей группы, - согласилась Арья, - но это и трудное решение». «Это словно сон, - сказал Якен, - мы были просто детьми в средней школе, когда создали группу шесть лет назад, и вот теперь кто-то предлагает нам подписать контракт». «Есть причины, по которым ребята или их семьи могут отказаться?» - спросила Арья. Он покачал головой: «Нет таких причин, чтобы не соглашаться. Все хотят этого так же сильно, как и я». «И есть причина, по которой ты колеблешься?» - Арья пыталась прочитать ответ по его глазам, но Якен смотрел в какую-то точку поверх ее головы. «Есть, - сказал он, - но похоже она этого не понимает». Арья заморгала, а когда Якен, наконец, ответил на ее взгляд, она вдруг поняла, что он имеет в виду ее: «Я?» «А о ком еще я могу говорить, милая девочка?» Арья пришла в ужас: «Якен, ты не можешь всерьез сомневаться из-за меня!» «Почему ты так хочешь, чтобы я уехал? Нью-Йорк так далеко, и кто знает, как часто мы сможем видеться. Ты не будешь скучать по мне?» «Конечно, я буду скучать по тебе, - заверила его Арья, - но ты не можешь и не должен из-за меня отказываться от этого контракта. Только представь, как я буду чувствовать себя, если из-за меня ты откажешься от своей мечты стать рок звездой!» «А…как же мы, Арья?» Она еще никогда не видела такого выражения лица у Якена, и на миг Арью расстроило неуверенность и отчаянье, омрачившие черты его красивого лица. «Якен, именно ты сказал мне, что Судьба свела нас не просто так. Не начинай сомневаться в ней сейчас». Якен улыбнулся ей с оттенком какой-то иной эмоции, которую она не смогла распознать: «Ты все еще веришь в Судьбу, милая девочка?» «Верю», - решительно произнесла она. «И ты с радостью оставишь то, что у нас есть… наши отношения в руках Судьбы?» - зрачки Якена сузились, и выражение его лица снова стало непроницаемым. «Да, Якен», - повторила Арья. «Вот так значит? – Якен провел рукой по красно-платиновым прядям волос. – Тогда доверимся Судьбе». ___________________________________________________________________________ На́чос (исп. nachos) — закуска мексиканской кухни, представляющая собой чипсы из кукурузной тортильи с различными добавками. Гуакамо́ле (исп. guacamole) — холодная закуска из пюрированной мякоти авокадо. Имеет консистенцию густого соуса (пасты)