Gossip Spyder/Паучий сплетник

Паучий Сплетник

Доброе утро, Королевская Гавань! Волнение от грядущего аукциона холостяков на День Святого Валентина достигло своего апогея, когда в минувшие выходные на сайте Ассоциации Женщин Королевской Гавани опубликовали окончательный список участников. В общей сложности в качестве лотов будут представлены пятнадцать молодых людей, однако по ожиданиям наибольшим спросом будут пользоваться следующие холостяки: Уиллас, Гарлан и Лорас Тиреллы, Ренли и Джоффри Баратеоны, Эдрик Дейн, Берик Дондаррион и, наконец, хотя и последний, но не менее важный Робб Старк! Как я уже и упоминал в предыдущем посте, все вырученные от аукциона средства пойдут в благотворительные организации, выбранные участниками, и согласно сайту Ассоциации Женщин в настоящее время в этот список организаций входят различные фонды по исследованию рака, образовательные фонды для малообеспеченных и некоммерческие организации, которые помогают бездомным снова встать на ноги. Ассоциация Женщин любезно напоминает всем гостям, которые будут присутствовать на вечере, что будут рады всех видеть, и призывает сделать пожертвования на благотворительность. Для этого необязательно давать ставку за холостяка, поэтому проявите щедрость, люди! Что касается других новостей, я получил несколько анонимных сообщений из разных источников, утверждающих, что на прошлой неделе Джендри Уотерс был замечен в компании Станниса Баратеона в районе Аллеи Ателье. Один мой источник утверждает, что его отец узнал Станниса Баратеона в «Гильдии Алхимиков» - любимом баре многих местных бизнесменов, его отец собирался поздороваться со Станнисом и в этот момент узнал лицо Джендри по фотографиям, которые были опубликованы в средствах массовой информации. Другой мой источник подтвердил эту историю, он утверждает, что его старший брат, который работает в том же здании, где находится «Гильдия Алхимиков», на самом деле видел идущих вместе Джендри и Станниса. Два источника говорят об одном и том же месте и времени, так что я склонен верить, что это правда, которая заставляет меня задуматься над тем, что это же означает для Джендри и семейства Баратеонов… следите за новостями! До новых встреч! Паук Сплетник.

_____________________

Джендри

Прочитав часть о том, что его заметили в баре со Станнисом Баратеоном, Джендри нахмурился. Бар был расположен в деловой части района, как и описал Паук Сплетник, которая не пользовалась популярностью у подростков, особенно в течение рабочей недели. Он думал, что риски быть кем-то узнанным были минимальны, но он не брал в расчет взрослых, которые обратили на него внимание. Возможно, виной тому было присутствие рядом Станниса, но теперь в школе появился еще один повод посудачить о нем. Пост в Паучьем Сплетнике в этот день стал не единственным его потрясением. Как ни странно первый сюрприз был связан с другим Баратеоном. На Facebook Мирцелла Баратеон отправила ему запрос на добавление в друзья, и еще один запрос в его личный аккаунт в Instagram. Он вспомнил о других запросах от «Мирцеллы Баратеон» в социальных сетях, которые он игнорировал, потому что не мог поверить в то, что они исходят от настоящей Мирцеллы. Если бы Арья не рассказала ему, что его сестра пытается связаться с ним, он бы и эти запросы проигнорировал. Вместо этого он просто пялился на фотографии в профиле Мирцеллы, и указатель мыши бездумно завис над кнопкой «Принять». Он все еще колебался относительно общения со своей родственницей по отцу, ведь если он согласиться принять ее в друзья в социальной сети, это станет самым быстрым способом привлечь острое внимание к их взаимоотношениям. Арья говорила, что Мирцелла хочет пообщаться с ним, но он выбросил это из головы, потому что не верил, что интерес Мирцеллы вызван чем-то иным помимо обычной вежливости. Однако Арья была совершенно уверена в том, что у Мирцеллы нет каких-то скрытых мотивов, и после недолгих раздумий он пришел к тому, что не против принять ее запрос в друзья. Если была хоть небольшая вероятность на положительный исход, он был готов рискнуть. Я рискнул, когда пошел на встречу со Станнисом и его семьей, и Ширен того стоила. Сидя в классе и ожидая учителя, он мимоходом принял запросы на добавления в друзья Мирцеллы как на Facebook, так и в Instagram… и начал ждать.

______________________

Арья

Когда во время ланча она шла в кафетерий, ее телефон завибрировал, и она очень удивилась, увидев смс-сообщение от Робба. «Хочешь, заберу тебя домой после школы? Я сегодня закончу пораньше на работе. P.S. У Сансы какие-то другие планы на сегодня». У Сансы всегда были другие планы, связанные с Сандором. Встречаться с парнем из своей же школы это рульно, подумала Арья не без зависти. «Да! Забери меня! Я буду ждать у ворот», - написала Арья в ответ. Робб приехал в Королевскую Гавань днем в прошлое воскресенье с чемоданом и парой сумок на плечах, в которых находились его лучшие вечерние костюмы. «Если я собираюсь побить рекорд Джейме Ланнистера в сто тысяч долларов, то должен выглядеть просто блеск, верно?» - сообщил Робб матери, которая спросила, зачем он притащил два костюма. Кейтлин просто улыбнулась в ответ, что-то пробормотав о том, как быстро он запел по-другому: от яростного протеста до хвастовства побить рекорд двадцатилетней давности. Все были рады, что Робб останется с ними, даже если это была всего лишь двухнедельная стажировка. Рикон особенно был взбудоражен, и Робб напомнил своему младшему брату, что он приехал работать и не сможет играть днями напролет. «Но ведь ты сможешь играть со мной, когда будешь приходить домой?» - с надеждой спросил Рикон. «Конечно, смогу», - ответил Робб. Арья вспомнила об этом моменте и решила написать Роббу, чтобы он забрал Рикона прежде чем он заедет за ней. «Мама согласилась. Сначала я заберу Рикона, так что тебе придется минут двадцать меня подождать, ничего страшного? » - спустя пару минут написал Робб. «Все нормально, не торопись», - написала Арья и убрала телефон в карман. Она почти дошла до кафетерии, когда заметила какую-то суету у входа. Вкруг собралась толпа, и когда Арья подошла ближе, она с тревогой обнаружила в центре внимания Джендри и Джоффри. Это плохо, подумала она, прокладывая себе дорогу сквозь толпу. «…Ты дебил, Уотерс, - шипел Джоффри с красным от гнева лицом. – Моя сестра тупая маленькая девчонка, и ты такой же тупой, если думаешь, что она всерьез хочет иметь с тобой дело». На удивление лицо Джендри оставалось спокойным, хотя Арья видела, в каком напряжении он находился, а судя по тому, в какой позиции находились его руки и ноги, он был готов к драке. «Твоя сестра первая написала мне, а это говорит о том, что она приняла то, кем я являюсь». «Ты не один из нас, - рявкнул Джоффри, - и ты никогда не будешь одним из нас». Арья четко могла расслышать каждое слово, сказанное ими, и судя по перешептываниям, остальные присутствующие тоже. Джендри и Джоффри с равным успехом доносили для всех правду об отце Джендри. «Дорогой дядюшка Станнис с тобой не согласится, - пожал плечами Джендри. – И судя по всему кузина Ширен тоже думает иначе». Джоффри ухмыльнулся: «Мнение маленькой девочки никого не интересует, точно так же, как мнение моего дяди ничего не значит для отца». Губы Джендри искривились в ответ: «Рано или поздно правда выйдет на свет. Ты знаешь об этом, и это тебя пугает. Я вижу это по твоим глазам». «Чушь собачья! – сплюнул Джоффри. – Ты просто отбросы с Блошиного Конца, а отбросы меня не пугают». «Как скажешь, Баратеон», - Джендри повернулся, чтобы уйти. «Я еще не закончил с тобой, мудак!» - закричал ему вслед Джоффри. Джендри обернулся и покачал головой: «Мы закончили, у*бище. Здесь больше не о чем говорить». Джендри развернулся и решительно направился сквозь собравшуюся толпу, не заметив Арью, которая стояла на противоположном конце круга. «Вернись сюда, Уотерс! – кричал Джоффри, но Джендри его игнорировал. – Тогда убегай, трус!» Только тогда Джоффри, казалось, осознал, что люди все еще стоят и смотрят, он зыркнул на них всех, после чего ушел, наконец, в другом направлении. «Что здесь только что произошло? - ошарашено спросил кто-то неподалеку от Арьи. - Я так понимаю… Мирцелла Баратеон и Джендри подружились на Facebook, и это так сильно разозлило Джоффри? » «Именно так», - подтвердил кто-то. «Боже мой, ты слышал о чем они говорили? Прозвучало так, словно Джендри и Джоффри действительно могут быть наполовину братьями!» «Я тоже так думаю! Зачем еще Мирцелле и Джендри становиться друзьями на Facebook? » Арья потихоньку улизнула, но по болтовне толпы учеников, которые стали свидетелями сцены между Джендри и Джоффри, было понятно, что новая сплетня вот-вот наберет обороты, и нелегко придется тем, кто отрицает, что Джендри сын Роберта Баратеона. Быстро достав телефон, она проверила Facebook и увидела, что у нее с Мирцеллой появился общий друг – Джендри. Затем она проверила другие социальные сети, которыми пользовался Джендри, и быстро обнаружила, что Мирцелла теперь подписана на его страничку в Instagram. «Вот дерьмо…» - выругалась себе под нос Арья. Казалось бы, этот вполне обычный поступок означал нечто намного большее в жизни Джендри Уотерса. Арья посмотрела в сторону, в которую направился Джендри, и чуть не сорвалась следом, но она боролась с собой. Джендри хотел побыть один, и она уважала это. Что дальше? Спрашивала она себя. Что же теперь будет? Обеденная перемена вот-вот должна была закончиться, когда пришло обновление в Паучьем Сплетнике, в результате чего у всех присутствующих в кафетерии телефоны практически одновременно издали сигнал. Разумеется, пост был о столкновении между Джендри и Джоффри с приведением почти дословного диалога, который состоялся между ними. К концу дня почти все только об этом и говорили, и когда Арья заметила Джендри у его шкафчика в конце занятий, она не смогла побороть искушения подойти к нему. «Привет, Джендри», - поздоровалась Арья, когда приблизилась к нему настолько, чтобы он смог ее услышать. Джендри взглянул на нее, и хмурая морщина, залегшая между его бровями, тут же прояснилась: «Арья». «Как ты? – спросила она. – Ты в порядке?» «Конечно, я в прядке, - улыбнулся ей Джендри, но эта улыбка не коснулась его глаз. – Почему бы нет?» Было понятно, что он понимает, почему она подошла к нему, но было так же совершенно очевидно, что он не хочет говорить об этом. «Это хорошо, я полагаю». Джендри закрыл дверцу шкафчика и бросил на нее еще один взгляд, на этот раз более мягкий: «Правда, все под контролем». Арья хотела спросить его о том, почему он вдруг решил подружиться с Мирцеллой Баратеон в социальных сетях, и была ли доля правды в слухе о том, что его видели вместе со Станнисом Баратеоном в городе, но выражение лица Джендри оставалось закрытым, и это стало своеобразной дверью для несостоявшегося разговора. Вместо этого она улыбнулась. «Хорошо, - сказала она, - я рада, что все в порядке». Джендри показал, что ему нужно уходить: «Спасибо, что беспокоишься обо мне, но ты не обязана это делать. Еще увидимся, Арья. Мне нужно идти». «Пока, Джендри», - помахала ему Арья, после чего медленно пошла к воротам, чтобы дождаться Робба и Рикона. Когда вскоре подъехала знакомая машина Робба, Арья улыбнулась братьям, радуясь, что появилась возможность отвлечься. «Привет, Арья, - поздоровался с ней Робб. – Рикон просит сырного фри, куда мы можем за ним пойти?» «Изгиб Трезубца, - ответила Арья, пристегиваясь. – Я знаю только это место». Она уже давно не была в «The Hollow» и сказала себе, что они едут туда только из-за сырной картошки, и это не имеет ничего общего с ее собственными сентиментальными мотивами.

_____________________

Джендри

Он был просто поражен, с какой скоростью новость разлетелась по всей школе. И трех часов не прошло с того момента, как он принял заявку в друзья от Мирцеллы на Facebook, как на него уже наехал Джоффри. Он ожидал стычки, но не собирался устраивать базар-вокзал с Джоффри на виду у переполненного кафетерия. Ни один из них особо не осторожничал в выборе слов. Пост Паука Сплетника в тот день был равнозначен тому, как если бы он прокричал Я незаконорожденный сын Роберта Баратеона! по громкой связи на всю школу. Джендри спрашивал себя, неужели он действительно был готов к тому, чтобы открыть миру правду, потому что его и вправду почти не волновало то, что все сказанные им и Джоффри слова попали в интернет. Во второй половине дня ему нужно было встретиться с портным, который позвонил ему и сообщил о том, что костюмы были готовы для примерки, и Джендри договорился встретиться с ним до начала урока у мистера Крессена. Добравшись до ателье, Джендри взошел на подиум перед большими зеркалами, в то время как Джеймс примерял на него все пять моделей костюмов, которые были пока вручную наживулины нитками белого цвета. Даже в незаконченном виде Джендри уже мог оценить их красоту, хотя никогда не был ценителем подобной деловой одежды. «Итак, Джеймс, - начал Джендри, - во сколько обойдется каждый из этих костюмов?» «Мистер Баратеон не обсуждал это с вами?» - мягко уточнил Джеймс. «Нет, он этого не делал», - покачал головой Джендри. «Все они отличаются по цене из-за ткани, но все пять костюмов обойдутся в двадцать пять тысяч долларов, а вместе с рубашками и аксессуарами – в тридцать». «Тридцать тысяч, - повторил Джендри, пытаясь постичь тот факт, что одежда может быть такой дорогой. Тридцать тысяч гребанных долларов! Мысленно воскликнул он. – Не могли бы вы прислать счет моему бухгалтеру?» «О, это не обязательно. Мистер Баратеон уже позаботился об этом». Брови Джендри поползли вверх: «Как любезно с его стороны». Джендри не смущало, что дядя оплатил его одежду и обувь, ведь если разобраться, все деньги, которые лежали сейчас на его банковском счете, с самого начала пришли от другого Баратеона. Он не питал особых иллюзий насчет того, откуда взялось его богатство. После примерки он поехал к мистеру Крессену и осознал, что его уроки у пожилого мужчины подходят к концу. Его шестинедельные курсы заканчивались, и по этому поводу он испытывал смешанные чувства. Он не сомневался в том, что приобретенные знания когда-нибудь ему пригодятся, но при этом не мог перестать думать, что все это было фарсом. Тем людям, которые действительно имели для него значение, было плевать, умел ли он правильно пользоваться ножом, и только ради каких-то незнакомцев он заморочился над тем, чтобы узнать, как правильно есть креветки и в чем разница между бокалом для вина и фужером для шампанского. У мистера Крессена его ожидал еще один сюрприз за этот день. «Добрый день, Джендри, - сказал мистер Крессен, встречая его в дверях. – К тебе гости». Оказалось, что это был Станнис Баратеон в сопровождении Давоса Сиворта. Оба в данный момент сидели за журнальным столиком в гостиной мистера Крессена, попивая кофе. «Привет, Джендри, - поприветствовал его Давос, - как прошла примерка?» «Отлично, - ответил Джендри, кивнув Станнису в знак приветствия. – Джеймс сказал, что костюмы будут дошиты к пятнице». «Это очень хорошо, - сказал Станнис, - потому что тебе понадобится костюм уже в субботу». «Да? – вопросительно посмотрел на него Джендри. – Полагаю, вы здесь, чтобы поговорить о том плане, о котором упоминали в прошлый раз при нашей встрече?» «Верно», - кивнул Станнис. Мужчина как-то странно посмотрел на него, казалось, изучая с головы до ног, и от этого взгляда Джендри переступил с места на места. «Итак?» - приподнял бровь Джендри. «Я решил, - объявил Станнис, - что по приглашению моей семьи ты станешь участником аукциона холостяков на Валентинов День». Джендри скептически посмотрел на него: «И это ваш грандиозный план?» Прежде чем Станнис успел ответить, раздался стук в дверь, заставивший всех прервать разговор. «Это должно быть консультант, Станнис. Я ненадолго», - произнес мистер Крессен и повернулся, чтобы открыть дверь. Вскоре он вернулся с очень привлекательным юношей примерно двадцати лет. Джендри мог охарактеризовать пришедшего загорелым смуглолицым с иссиня-черными волосами и усиками молодым мужчиной, весь облик которого так и дышал экзотикой. «Это Даарио Нахарис, - сказал мистер Крессен, - в настоящее время он является моделью агентства «Младшие сыновья». «Приятно с вами познакомиться», - кивнул каждому из них по очереди Даарио после того, как мистер Крессен его представил. «Нам тоже, - сказал Джендри, чувствуя себя еще более глупо и обескуражено, чем прежде. - Вопрос, конечно, очевидный, но все же, что здесь делает Даарио?» Мистер Крессен улыбнулся: «Даарио является консультантом, специализирующимся на правильной походке и осанке. На этой неделе вы будете заново учиться ходить». «Хорошо», - замешательство Джендри прошло, но не намного. Он все еще не видел связи между обучением правильной походки и грандиозным планом Станниса. «Кроме того, - добавил уже Даарио Нахарис, - в дополнение к коррекции вашей осанки, я так же буду вас учить модельной походке, чтобы вы чувствовали себя комфортно, идя по подиуму перед аудиторией». «Походка? Сцена? Что вы… О,нет, - до Джендри, наконец, дошло, в чем заключался план Станниса. – Вы ведь не серьезно, да?» Станнис серьезно кивнул ему, в то время как Давос доброжелательно улыбался, явно забавляясь затруднительным положением Джендри. «Это не шутка, Джендри, - сказал ему Станнис. – Все самые влиятельные семьи Королевской Гавани будут присутствовать на аукционе в субботу. Ты поднимешься на сцену и предложишь свое время и компанию на один вечер во имя благотворительности в качестве шестнадцатого участника. Перед всеми этими людьми ты будешь стоять и своим присутствием заявлять о том, что ты старший сын Роберта Баратеона».

_______________________

Санса

Казалось, суббота наступила быстрее, чем обычно, но Санса полагала, что просто присутствие Робба в особняке нарушало их привычный распорядок жизни. По утрам завтраки стали проходить более оживленно, а шеф повар Мартин готовил особые вафли специально по просьбе Робба. Сейчас ее брат сидел за столом, освеженный душем после тренировки в тренажерном зале, который обустроил их отец сразу же после переезда сюда, проголодавшийся и полный тестостерона. За считанные секунды он умял три вафли. «Ну, и какой смысл качаться, если собираешься обжираться, как свинья?» - спросила у него Арья. «Эти вафли направляются прямо в мой бицепс, - шутливо ответил Робб. – Я должен быть полон энергии сегодня». «Надеешься встретиться с женщиной своей мечты на аукционе сегодня вечером?» - поддразнивая, спросила у него Санса. Робб пожал плечами: «Тут не угадаешь, так что не помешает быть к этому готовым». «Кстати говоря о подготовке, - сказала Кейтлин, обращаясь к дочерям. – Никто из вас не сказала, что будет делать после окончания аукциона. По крайней мере, мне надо знать, где вы будете». Санса вызвалась ответить первой: «Вероятно, мы просто поедем в город поужинать, а затем поедем посмотреть фильм или побродить по «Аллеи огней» неподалеку от шоссе Росби». Кейтлин кивнула, после чего взглянула на Арью: «А ты?» «Я останусь на аукционе, - вздохнула Арья. – Якен будет работать вечером». «Он работает вечером? – Санса с жалостью посмотрела на сестру. – Вот отстой». Арья пожала плечами: «Это не так уж важно. Я все равно увижусь с ним на следующий день». Казалось, мама была довольна их планами, и она снова обратилась к Роббу: «Робб, ты уже решил, куда пожертвуешь вырученные денежные средства?» «Да, во Всемирный Школьный фонд. Я уже записал его в бланке, который ты мне дала». «Чудесно. Нед, сколько мы можем пожертвовать сегодня вечером?» «Хммм? – Нед оторвался от своих картофельных оладушек и кофе. – Ста пятидесяти тысяч будет достаточно?» «Отлично, - одобрительно произнесла Кейтлин. – Только не забудь взять с собой чековую книжку, хорошо?» После завтрака Санса поднялась наверх, чтобы накрасить ногти. Аукцион холостяков был лишь малой частью ее вечера по сравнению с тем, что ей предстояло провести вместе с Сандором. Рано утром Сандор прислал ей сообщение с простым содержанием «Счастливого дня Святого Валентина» в сопровождении смайлика с розой. То, что он использовал смайлик, вызывало у нее улыбку, потому что ему это было совершено несвойственно, и, представив с каким выражением лица, он перебирал смайлики, чтобы найти розу, она еще долго веселилась после того, как прочитала сообщение. Она была взволнована их встречей этим вечером не только потому, что это был их первый совместных Валентинов День, но еще и потому, что это был первый День Святого Валентина, когда у нее был парень. Еще она нервничала, потому что чувствовала, как переживает Сандор, когда он сказал, чтобы она доверила ему планирование всего вечера. Санса твердила себе, что нужно сохранять здравый смысл, понимая, что для Сандора это тоже был первый День Святого Валентина, который он проводил с девушкой, поэтому он тоже будет нервничать, может даже больше, чем она сама. Она делала все возможное, чтобы сфокусироваться на счастливых мыслях и позитивном настрое. Сандор сказал, что бессмысленно было думать и расстраиваться из-за чего-то, что по его словам, должно было случиться не скоро. Она всегда знала, что Сандору придется уехать в колледж, но до тех пор, как Арья не расписала ей время в часах на самолете и на машине, в действительности она никогда не задумывалась о последствиях, которые это повлечет за собой, и что это будет означать для них, как для пары. Она потеряла покой, мучаясь от их неизбежного отдаления друг от друга в физическом плане, изо всех сил стараясь, чтобы Сандор не увидел, насколько сильно это расстраивает ее. Санса накрасила ногти розовым лаком, чтобы он подходил к платью от Диора, которое висело на дверце шкафа, и когда лак высох, она спустилась вниз пообедать, перед тем, как вернуться назад в комнату, чтобы начать переодеваться. «Сейчас еще час дня, Санса, - сказала Арья, - зачем тебе так рано переодеваться? Мы не уедем раньше четырех». «У меня осталось всего три часа, чтобы сделать прическу и нанести макияж, - заявила Санса. – Я не хочу спешить, так что оставляю себе времени с запасом, если вдруг что-то пойдет не так». «А что может пойти не так?» «Ты знаешь, как трудно сделать идеальную подводку для глаз?» «Ты права». Санса одарила ее взглядом: «Тебе бы тоже следовало начать готовиться». «Эхх». «Я могу сделать тебе прическу и макияж, но ты должна успеть принять душ и переодеться, по крайней мере, к половине третьего». «Ура! – оскалила зубы Арья. – Спасибо, Санса!» Платье, которое мама купила для нее, безусловно, было самым причудливым и волшебным творением, которое мама когда-либо выбирала для нее. Оно было бледно-розовым, прозрачным и обнажавшим одно плечо. На юбке и лифе были вышиты нежные цветы и ветви сакуры с маленькими пернатыми птичками на талии и по краям. К платью с такими замысловатыми узорами Санса решила наполовину волосы собрать, наполовину ставить распущенными, и обойтись минимумом ювелирных украшений и аксессуаров. Для дополнительной высоты она решила обуть босоножки на каблуках. А макияж сделать обманчиво простым, используя блеск розовый нюд, чтобы соответствовать общему стилю. Когда в два часа тридцать минут Арья вошла в ее комнату, они обе ахнули при виде друг друга. «Вау!» - воскликнула Арья, оглядывая ее с верху до низу. «Могу сказать то же самое о тебе, - вставила Санса. – Арья, ты прекрасна!» Даже без прически и макияжа платье, выбранное мамой, просто потрясающе ее преобразило. Платье было оливкового цвета, прозрачным и воздушным. Лиф держался на изящных лентах и был вышит виноградными лозами, листьями и перламутровым бисером, который в виде ягод сверкал на вышитых ветвях юбки и лифа. Арья больше чем когда либо была похожа на лесную фею, и именно с этой мыслью Санса собрала изумрудно-зеленые волосы Арьи в небрежный хвост в основании головы, позволяя свободным прядям упасть ей на лицо и на шею. Затем она использовала люминесцентный макияж и мерцающие румяна на скулах Арьи, чтобы она как бы светилась изнутри. Закончив, Санса была настолько впечатлена своим шедевром, что уговорила Арью позволить сфотографироваться вместе с ней. «Если тебе надо», - пожала плечами Арья. Санса хихикнула: «Улыбнись и скажи селфи!» Чувствуя себя обязанной, Арья позировала для селфи, делая глупое лицо. Когда мама зашла их проведать, то застала их все еще позирующих на телефон Сансы, и настояла, чтобы и вся семья тоже сфотографировалась. Обнаруженного рядом с их отцом Джори Кассела заставили выступить в качестве фотографа. И лишь когда их мать осталась довольна количеством получивших фотографий и качеством сделанных снимков, они смогли, наконец-то, покинуть дом. Для мероприятия они наняли лимузин, и приподнятое настроение Робба оживило их путешествие. Отель «Львиные врата» был одним из старейших и грандиозных отелей Королевской Гавани, а бальная зала «Желудь» выступала в качестве великолепно сохранившегося примера архитектуры и дизайна в стиле ар-деко 30-х годов двадцатого столетия: паркет с изысканным узором, мраморные колонны, увенчанные искусным орнаментом, и все это освещалось люстрами и бра геометрической формы. В честь Дня Святого Валентина зала была освещена мягким розовым светом, с потолка свисали драпированные шторы, которые смягчали резкость арт-декоров, в миниатюрных стеклянных канделябрах мерцали свечи, а основным украшением были огромные букеты из красных роз в высоких вазах. На столах и вдоль проходов были рассыпаны лепестки роз, создавая потрясающую романтичную обстановку. После их прибытия организаторы мероприятия увели Робба в отдельную комнату, где находились остальные холостяки, ожидающие начала аукциона, во избежание приступа безумия у гостей и потенциальных участников торгов. «Как известно, у девушек возникают…. разногласия перед аукционом, - сообщила Кейтлин, когда Нед спросил, к чему такая необходимость. – Вот организаторы и нашли способ предотвратить мелкие склоки, отделив холостяков до начала аукциона». «А мне бы хотелось увидеть девчачью драку», - пробормотала Арья достаточно громко для того, чтобы Санса ее услышала. Вскоре Сансу и членов ее семьи поприветствовали семейства Тиреллов и Баратеонов. Рикон был взбудоражен новой встречей с Ширен Баратеон, и Бран вызвался присмотреть за ним. Санса, Маргери и Арья немного отделились, чтобы не участвовать в беседе взрослых, и до торжественного начала аукциона общались со своими знакомыми. Платье у Маргери было глубоко декольтированным, привлекая взгляды многих молодых и даже не слишком молодых мужчин, но девушка лишь рассмеялась, когда Санса обмолвилась об этом. «Согласна, что некоторые взгляды направлены на меня, - совершенно беззастенчиво сказала Маргери. – Но думаю, вы обе тоже вызываете свою долю восхищения». Санса знала, что не стоит оглядываться по сторонам, но после слов Маргери почувствовала устремленные на себя взгляды. У Арьи не было подобных сомнений, она открыто оглядывалась вокруг себя, отвечая на устремленные взгляды. «Ты будешь участвовать в торгах сегодня?» - спросила подругу Санса. Девушка одарила ее небольшой таинственной улыбкой: «Может быть». «За Ренли?» «Ренли? Нет, - покачала головой Маргери. – В этом году я позволю кому-нибудь другому дать за него ставку, кроме того, я на сто процентов уверена, что не в его вкусе». «Джоффри? Все ожидают этого». «Тогда, увы, их всех ждет разочарование. У меня сегодня слишком хорошее настроение, чтобы провести время в его компании». «Тогда кого?» «Не знаю, - ответила Маргери, - может быть мне дать ставку за Робба. Как думаешь?» «Без понятия. А ты Арья?» «Хмм? Ставка за Робба… конечно, почему бы нет». Маргери хихикнула: «Спасибо за вашу поддержку, но чувствую, Робб сегодня будет пользоваться огромной популярностью». «Это именно то, чего хочет мой брат», - рассмеялась Санса. «Я слышала, что у холостяков прибавление, - сообщила им Маргери, - в аукционе будет участвовать шестнадцать холостяков». «Да? И кого же добавили?» «А вот этого я не знаю, - ответила Маргери, - но знаю, что его кандидатуру выдвинула Селиса Баратеон». «Может быть это ее племянник?» - спросила Санса, смутно вспоминая, что у Селисы были племянники со стороны семьи Флорентов. «Скоро узнаем». Вскоре всех попросили занять места за отведенными для них столиками, и Санса присоединилась к своей семье за столом, который находился неподалеку от сцены, слева за столиком от них сидела Маргери со своей семьей. Серсея и Роберт Баратеоны присоединились к Джейме и Тириону Ланнистерам, а также множеству других блондинов, которые по предположению Сансы были членами семейства Ланнистеров. За еще одним столом по соседству сидели Станнис и Селиса Баратеоны с какими-то людьми, и Санса предположила, что это были члены семьи со стороны Селисы. Санса заметила, что Арья пялится на столик, который был расположен в передней части залы, и проследив за направлением ее взгляда, Санса обнаружила девушку по имени Жасмин Цой, сидевшей рядом с пожилой однако все еще восхитительно красивой женщиной, которая явно приходилась ей матерью. На Жасмин было платье длиной до пола из ограниченной коллекции Альберта Ферретти из карминного шелка с глубоким вырезом, который подчеркивал ее тонкую фигуру, платье отлично смотрелось с ее кожей и прекрасными темными волосами. «Она великолепна», - пробормотала Санса. Арья немного откашлялась: «Да, она великолепна». На сцене появилась женщина, привлекая внимание присутствующих. «Счастливого Дня Святого Валентина, дамы и господа. Меня зовут Равелла Смоллвуд, я президент Ассоциации Женщин Королевской Гавани, и я хотела бы всех вас сердечно поприветствовать здесь сегодня!» В ответ зрители зааплодировали, и Равелла продолжила говорить о цели этого вечера, ведь каждый участник предстоящего аукциона собирал деньги для благотворительных организаций, и она напомнила тем, кто не планировал участвовать или кому не удастся выиграть в аукционе, может сделать пожертвование в любую организацию, которые выступают спонсорами этого вечера. Правила аукциона просты. Когда аукционист называл ставку, участники торгов должны были поднимать руку высоко над головой и четко говорить подтверждают ли они действующую ставку или поднимают ее. Как и во всех аукционах, после удара молотка торги прекращались. Санса заметила, что многим девушкам в зале не терпелось, чтобы торги поскорее начались, и когда, наконец, Равелла Смоллвуд объявила о начале аукциона, разразившиеся в бальной зале женские визги чуть не оглушили. На сцену вышел мужчина, представившийся ведущим торгов на весь вечер, и встал за специально отведенную кафедру. «Леди и джентльмены, без лишних слов давайте начнем сегодняшнее заседание, и сообщаю вам, что в аукционе примут участие шестнадцать холостяков, времяпрепровождение в компании которых будет выставлено на торгах. Имя последнего холостяка меня попросили оставлять в тайне до самого конца… так что извините, но я не могу сказать, кто это! – Аукционист рассмеялся, когда новость о новом участнике аукциона создала переполох в аудитории, после чего набрал в грудь побольше воздуха. – А теперь первый холостяк… поприветствуем Харрольда Хардинга!» Последовали громкие аплодисменты, и Санса наблюдала, как из-за кулис на центр сцены вышел привлекательный молодой человек с песчаными волосами, он широко улыбался и махал толпе. «Харрольд студент второго курса Университета Валирии. Он любит играть в поло и танцевать. Сегодня он представляет Фонд Уэйнвуд – благотворительную организацию, которая помогает бездомным женщинам и матерям одиночкам найти безопасное постоянное жилье, получить образование и возможность трудоустройства. Начинаем торги с одной тысячи долларов! Я получу одну тысячу, леди? – Аукционист зорко оглядел зал. – Да, от барышни в белом платье! Кто-нибудь даст две тысячи?» Санса с удовольствием наблюдала, как торги приняли серьезный оборот, когда обозначились три основные претендентки, а ставка достигла нескольких десятков тысяч долларов. Харрольда Хардинга «продали» за сорок две тысячи долларов молодой женщине по фамилии Шафран, чья семья занималась импортом специй. Следующих несколько холостяков Санса не знала, но все равно получала удовольствие, наблюдая за разгорающимися страстями вокруг. «Наш следующий холостяк – выпускник Подготовительной школы Королевской Гавани, который к тому же является вокалистом популярной местной группы Братства без знамен. Пожалуйста, встречайте Берика Дондарриона! – Последовали еще более оглушительные визги. – Берик представляет организацию «Изобилие книг», целью которой является обеспечением детей из неблагополучных семей образовательными и развлекательными книжными материалами, которые недоступны для многих из них… давайте сделаем начальную ставку, хорошо? Тысяча долларов от этой молодой леди!» «Десять тысяч!» - раздался голос откуда-то из залы. Санса обернулась и увидела стоявшую Аллирию Дейн с высоко поднятой рукой. «Десять тысяч от юной леди в фиолетовом платье, - воскликнул аукционист, - как начет двадцати тысяч?» «Двадцать тысяч!» - воскликнул новый голос. «Двадцать пять!» - прокричал еще один голос. «Тридцать!» «Пятьдесят тысяч долларов!» - воскликнула Аллирия, ее глаза метали молнии в девушек, которые осмеливались давать ставку за ее парня. «И снова от леди в фиолетовом платье ставка в пятьдесят тысяч долларов! – широко улыбнулся аукционист. – Кто-нибудь готов предложить более высокую цену?» Таких не оказалось, и Аллирия выиграла свидание со своим бойфрендом, что вызвало смех у многих, кто знал, что они были парой. Следующим был Эдрик Дейн, и Санса с удовольствием заметила, что Арья, наконец, начала проявлять признаки интереса к аукциону после того, как увидела Берика. «Эдрик Дейн - юниор Подготовительной школы Королевской Гавани и барабанщик Братства без знамен. Эдрик любит долгие прогулки по пляжу. Сегодня он собирает деньги для фонда «Второй родной дом» - организации, которая предоставляет жилье больным детям и их семьям, приезжающих из отдаленных регионов в большие города, чтобы они могли оставаться вместе с ребенком, пока он находится на лечении в городе. И снова торги начинаются с одной тысячи долларов!» В конце концов Эдрика продали за сорок восемь тысяч долларов девушке из школы для девочек, которая выглядела шокированной от того, что она действительно выиграла. Арья ухмылялась и фотографировала краснеющего на сцене Эдрика, который робко помахал в сторону сестры, уходя со сцены. «Следующий Джоффри Баратеон еще один юниор Подготовительной школы Королевской Гавани. Джоффри – квотербек Белых Рыцарей, которые стали чемпионами этого года. Сегодня Джоффри будет представлять «Вестеросский фонд исследования рака», которая является одной из ведущих организаций в стране, занимающихся исследованиями рака в детском возрасте. Могу я предложить начальную ставку в тысячу долларов?» Санса огляделась по сторонам, все же ожидая, что Маргери даст за него ставку, однако Маргери оставалась сидеть на своем месте, сложив руки на коленях. Возникла странная неловкая пауза, когда оказалось, что никто не собирается делать ставку, а в задней части залы кто-то даже захихикал. Санса закусила губу, чтобы не засмеяться. «Кто-нибудь из присутствующих? Пожалуйста, помните о том, что это нужно для благотворительности, и нам бы не хотелось, чтобы эта благотворительная организация упустила… и у нас есть тысяча долларов. Благодарю вас, юная леди, - вздохнул с облегчением аукционист. – У нас есть еще ставки?» Санса повернула голову, чтобы увидеть, кто сделал начальную ставку, и обнаружила Лоллис Стокворт со смущенно поднятой рукой. Санса помнила ее с того рокового бунта, и ради самой девушки искренне надеялась на то, что кто-нибудь с более крепким телосложением перебьет ее ставку. «Пять тысяч», - послышался новой голос из задней части комнаты. Санса увидела худую темноволосую девушку, похожую на хорька, с поднятой рукой. «Десять тысяч долларов», - другая девушка с лицом хорька за этим же столиком подняла руку. «И у нас есть десять тысяч долларов, - теперь, когда за Джоффри давали более-менее достойную цену, аукционер снова начал широко улыбаться. – Будет ли юная мисс еще поднимать ставку?» К облегчению Сансы Лоллис Стокворт покачала головой, и торг продолжился между двумя девушками с лицами хорьков. «Пятнадцать тысяч!» - продолжила противостояние первая девушка. «Двадцать тысяч!» «Дамы и господа, сестра против сестры, мисс Фрэй против мисс Фрэй! Предложит ли первая мисс Фрэй тридцать тысяч? Да? Итак тридцать тысяч, есть ли у нас тридцать пять? Тридцать пять, да? Вторая мисс Фрэй предлагает тридцать пять тысяч!» Санса наблюдала за одеревеневшим выражением лица Джоффри, и по его застывшей улыбке могла видеть, что он был совсем не рад тому, как шли торги за него. Санса больше не могла сдерживать улыбку, а сидевшей рядом с Сансой Арье приходилось прикрывать рот рукой, чтобы не смеяться в голос. Наверняка далеко не блистательные торги за внимание Джоффри не останутся без внимания Паука Сплетника. «Сорок тысяч, раз… два… и продано первой мисс Фрэй!» Тощая девушка Фрей рассмеялась, от волнения подпрыгивая на своем месте, было заметно, что Джоффри чувствует себя не в своей тарелке. Очевидно, он ожидал иного исхода с другой девушкой и без болтовни, которая сразу же вспыхнула в зале. «Я уже было подумала, что никто не будет давать за него ставку!» «Спорим, он испытал облегчение, что хоть кто-то за него торговался… он бы не пережил того, что его никто не хочет». «По крайней мере, эти сорок тысяч пойдут на выбранную им благотворительность. Было бы очень жаль, если бы организации ничего не досталось». «Однако, какой удивительный исход. Мне казалось, что Джоффри популярен?» Про себя Санса улыбнулась. Униженное выражение на обычно самодовольном лице Джоффри было бесценно, и она быстро сфотографировала его на телефон, чтобы показать Сандору.

_____________________

Арья

Ей было трудно контролировать смех, но из-за мамы, сидящей за одним столом, Арье пришлось бороться, чтобы сохранить спокойное лицо. Однако накатившее веселье заставляло ее сотрясаться на своем месте. «Ты в порядке?» - спросила Санса, когда ее лицо покраснело от едва сдерживаемого восторга. «Я в порядке, - ответила она, - в полном порядке». Когда показалось, что никто не собирался давать ставку за Джоффри, его лицо дорогого стоило, и в этот момент Арья пожелала, чтобы никто вообще не предложил за него цену. А затем, когда началась борьба между двумя сестрами Фрэй, которые при ней как-то попытались пообщаться с Джоффри на новогодней вечеринке, Арья чуть не описалась от смеха. Вот бы Джендри это увидел, подумала она, вспоминая их разговор в стейк-хаусе «Драконья Яма» за неделю до этого. Аукцион начался для нее весьма скучно, став еще более изнурительным, когда в бальной зале она заметила Жасмин Цой, которая выглядела восхитительно как никогда. Настроение у нее начало подниматься только после того, как на сцену вышли Берик и Эдрик, но полный провал Джоффри полностью развеял ее уныние, по крайней мере, на данный момент. Следующими лотами стали трое братьев Тиреллов, и все трое выручили примерно по пятьдесят-шестьдесят тысяч, в то время как Ренли Баратеона продали за шестьдесят пять тысяч с виду атлетического сложения студентке второго курса колледжа Бриенне, одетой в брючный костюм, который сразу заставлял вспомнить актрису Тильду Суинтон. Наконец, вызвали Робба и он вышел на сцену под совершенно дикие женские крики. «Леди и джентльмены, я знаю, что многие девушки сегодня ждали именно этого молодого человека, я прав? - Вопрос аукциониста вызвал пронзительные крики в ответ. – Робб Старк учится на отделении управления бизнесом в Университете «Зимний город», его хобби – это верховая езда и катание на лыжах. Сегодня он представляет Всемирный школьный фонд, по инициативе которого идет строительство школ и обучение учителей в самых отдаленных частях мира, где многим детям зачастую требуется несколько часов, чтобы добраться до ближайшей школы. Откроем торги со ставки….» «Одна тысяча!» «Десять тысяч!» «Двадцать тысяч!» Аукционист рассмеялся от энтузиазма участников торгов: «Хорошо, вот это настрой! У нас двадцать тысяч, я услышу тридцать?» «Тридцать тысяч», - объявила красивая девушка с каштановыми волосами. Арья наклонилась к Сансе: «Кто это?» «Кто-то… из Вестерлингов… я думаю», - ответила Санса. Маргери Тирелл подняла руку: «Пятьдесят тысяч». Ставка Маргери вызвала волнение в толпе, так как за весь вечер Маргери не участвовала в торгах. Аукционер был вынужден призвать всех к тишине. «Ладно, давайте позволим этим леди завершить торги, дамы и господа. – Ведущий поднял руку в успокаивающем жесте. – Мисс Тирелл сделала ставку в пятьдесят тысяч, вы даете пятьдесят пять тысяч, мисс Вестерлинг?» Девушка с каштановыми волосами кивнула: «Пятьдесят пять». «Шестьдесят», - сказала Маргери. «Семьдесят», - незамедлительно последовало предложение от девушки с кудряшками. «И у нас есть семьдесят тысяч – самая высокая ставка за этот вечер! Вы хотите перебить ставку, мисс Тирелл?» Маргери вежливо покачала головой и улыбнулась. Толпа зааплодировала брюнетке. «Семьдесят тысяч, раз… семьдесят тысяч, два… и продано Джейн Вестерлинг!» Арья, Санса и остальные члены семьи громко аплодировали, в то время как Робб улыбался девушке, с которой отправится на свидание этим вечером, выглядя довольный тем, что за него была предложена пока самая высокая ставка. Арья собралась расслабиться на своем месте, когда следующие слова аукциониста буквально встряхнули ее. «И вот пришло время для нашего шестнадцатого холостяка, который присоединился к участникам в последнюю минуту, но я уверен, что он будет пользоваться таким же спросом, как и наш последний холостяк… дамы и господа, встречайте Джендри Уотерса!» Арья приросла к месту. Что он сказал? Ей показалось, что мужчина назвал имя Джендри… но как такое может быть? Прежде чем она смогла осмыслить это, на сцене появилась высокая фигура, одетая в безупречно сшитый костюм. Джендри проскользил по сцене со спокойной уверенностью, которой Арья никогда не видела прежде, он выглядел очень эффектно в великолепном сером костюме, который доказывал, что в сером цвете действительно была заключена какая-то чувственность. Костюм был темно-серого цвета, под который он надел черную рубашку и шелковый галстук серого цвета другого оттенка, заставляя Арью задуматься о том, как Джендри будет выглядеть в остальных сорока восьми оттенках серого из предполагаемых пятидесяти, если он в своем наряде выглядел просто сокрушительно. «Джендри - юниор Подготовительной школы Королевской Гавани и гитарист Братства без знамен. Он представляет благотворительную организацию, близкую своему сердцу, это «Детский дом у Реки». Детский дом представляет собой безопасное и теплое место для детей-сирот, позволяющее побыть здесь до того момента, пока для них не найдут место в приемной семье. Собранные сегодня деньги пойдут на столь необходимый ремонт заведения и финансирование оказываемых услуг, таких как наставничество, а так же дополнительных занятий в виде музыкальных курсов и художественных классов. – Аукционист простер ладонь в сторону Джендри. – Леди, давайте сделаем начальную ставку. Итак…» «Одна тысяча!» «Пять тысяч!» «Десять тысяч!» «Двадцать тысяч!» «Тридцать тысяч!» Арья едва осознавала, что происходит, как за десять секунд разные девушки подняли ставку за Джендри до тридцати тысяч долларов. Джендри сохранял на лице спокойную улыбку, а его тело находилось в расслабленной позе под яркими сценическими огнями. Он снова сделал что-то со своими волосами, они были уложенные и тщательно расчесанные, а через них сбоку проходил прямой пробор. Он выглядел еще выше, но вероятно потому, что больше не сутулился. Как это произошло? Как он попал сюда? Арья повернулась к Сансе, на чьем лице тоже было выражение шока: «Ты правда думаешь, что Селиса Баратеон выдвинула его кандидатуру?» «Не знаю, - покачала головой Санса. – Но обычно сведения Маргери верны. Ее бабушка вездесуща». Арья на минуту задумалась над тем, что если информация от Маргери насчет Селисы верна, тогда именно Станнис Баратеон стоял за тем, чтобы Джендри включили в список холостяков. Что этот человек задумал? Задавалась вопросом Арья, но у нее не было времени подумать над этим, потому что за Джендри полным ходом шли торги. «Сейчас у нас есть пятьдесят тысяч, леди и джентльмены! – Еще сильнее ухмыльнулся аукционист. – Дадут ли шестьдесят тысяч?» «Шестьдесят тысяч!» - раздался голос, который без сомнения принадлежал Маргери Тирелл, и снова в бальной зале послышались перешептывания. «Семьдесят тысяч!» - раздался еще один женский голос, идущий из передней части зала. Арья развернула голову и к своему ужасу увидела, как Жасмин Цой высоко над собой держит изящную руку. «Добро пожаловать на торги, юная леди в красном, - сказал аукционист, - есть кто-то, кто готов предложить цену выше семидесяти тысяч долларов? Имейте в виду, что самая высокая ставка за нашего последнего холостяка была именно семьдесят тысяч». «Восемьдесят», - улыбнулась Маргери от гула, вызванного ее предложением. «Восемьдесят тысяч долларов! Юная леди в красном, вы готовы сделать встречное предложение?» Ладони Арьи стали влажными при виде того, как Жасмин кивает головой, и в этот момент внутри нее что-то щелкнуло, разрываясь подобно вулкану… что-то горячее, красное и неистовое. Она не может победить! Она не должна победить! Арья протянула руку и дотронулась до руки отца, и сила ее хватки заставило его посмотреть на нее с долей беспокойства. «Что случилось?» - спросил у нее отец. «Папа, мне нужно купить Джендри», - сквозь зубы прошептала Арья, а ее пальцы впивались в его руку через ткань рукава. «Арья?» - он с любопытством посмотрел на нее. «Отец, пожалуйста», - Арья смотрела ему в глаза и, должно быть, он что-то прочел по ним, что убедило его в серьезности ее намерений. Раздался громкий голос аукциониста: «Мисс Тирелл предложила восемьдесят пять тысяч, есть ли у вас девяносто, мисс в красном?» «Девяносто тысяч», - подтвердила Жасмин Цой. Арья издала какой-то звук отчаянья, и неожиданно отец погладил ее руку. «Не выходи из лимита, Арья». Она быстро кивнула, а затем обернулась к сцене, и ее глаза впились в фигуру Джендри. В бальной зале болтали и делали предположения, пока двух участниц торгов призывали делать ставки. «Девяносто тысяч, леди и джентльмены! Это самая высокая ставка за вечер, и если мисс Тирелл захочет снова сделать ставку, то, возможно, сегодня вечером мы побьем рекорд, который был установлен двадцать лет назад! – Ведущий повернулся к Маргери Тирел. – Вы даете сто тысяч долларов?» Маргери только уже было открыла рот, но голос, который все услышали, принадлежал не ей. «Сто тысяч долларов!» Все взгляды вдруг уставились на Арью, и она едва заметила, что вскочила на ноги, держа руку, поднятую вверх. «О, Боже мой! Это Арья Старк!» «Арья Старк только что сделала ставку за Джендри!» «Сто тысяч долларов…» Ведущий утратил хладнокровие: «Будь я проклят! У нас появился новый участник, мисс Старк сделала ставку! Внимание, сто тысяч долларов! Кто-нибудь осмелиться дать больше?» «Сто тысяч и пять!» - воскликнула Маргери. «Сто десять тысяч» - возразила Жасмин. «Сто двадцать тысяч!» - крикнула Арья. Она должна попытаться использовать каждый доллар, который ей выделил отец. Она не отдаст Джендри Жасмин или Маргери без борьбы. Толпа была близка к истерике, не веря, что все это происходит на глазах у всех. «Кто-нибудь даст больше ста двадцать тысяч?» - перекричал стоящий шум аукционист. Арья повернулась посмотреть на соперниц и вздохнула, когда Маргери покачала головой и вежливо поклонилась, одарив Арью поощряющей улыбкой. Одна сдалась, подумала Арья, одна продолжит. «Сто двадцать пять», - сделала ставку Жасмин Цой, не сводя глаз с Арьи. Не дрогнув, Арья ответила на ее взгляд: «Сто тридцать». Арья знала, что ее мама и Санса с любопытством следят за ней, но пока игнорировала их взгляды. Борьба не закончилась. Красивая женщина рядом с Жасмин, которая казалась ее матерью, вдруг наклонилась и что-то прошептала Жасмин на ухо, и на несколько секунд между ними возник немой разговор. О чем бы не шла речь, брови Жасмин нахмурились. «Юная леди в красном, вы будете поднимать ставку?» - спросил у нее аукционист. «Сто тридцать пять», - ответила Жасмин. «Сто сорок», - сопротивлялась Арья, чувствуя, как у нее снова потеют ладони. У нее заканчивался лимит денег, которые могла потратить, но она не могла позволить Жасмин увидеть это. «Мисс Старк предлагает сто сорок тысяч! У вас есть новое предложение, мисс в красном?» На миг Жасмин застыла, но Арья видела, что ее покрытые помадой губы сжались в тонкую линию, и вот тогда она поняла, что сделала это. «Сто сорок одна», - выдавила Жасмин. Вот оно, подумала Арья, теперь я ее сделаю. Жасмин подняла ставку на тысячу, это означало, что у нее тоже заканчивались деньги. Арья рискнула предположить, что мать Жасмин сказала ей прекратить торги в определенный момент, который уже был близок. Арье нужно было заставить ее думать, что у нее был неограниченный лимит, и она могла это сделать, поставив все, что у нее было. Вот и все. «Сто пятьдесят тысяч долларов», - Арья натянула яркую и самоуверенную улыбку, будто она не достигла своего лимита. «Сто пятьдесят тысяч долларов, дамы и господа! – завизжал аукционист. – У нас есть новый рекорд! Будут ли еще предложения?» Лицо и манеры Жасмин стали ледяными, но ее руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки. Она покачала головой. «Сто пятьдесят тысяч долларов, раз… два… и продано мисс Арье Старк!» - прокричал аукционист, в то время как комната разразилась аплодисментами. Лицо Арьи расплылось в улыбке, и она взглянула на сцену, где обнаружила, что Джендри наблюдает за ней с непроницаемым выражения лица. Какое-то время они смотрели друг на друга, после чего Джендри улыбнулся ей в ответ.