Gossip Spyder/Паучий сплетник

Паучий Сплетник

Поднимите руки, кто волнуется перед Весенним балом? В эту субботу состоятся ежегодные школьные танцы, и билеты можно приобрести у представителей комитета, которые каждую перемену во время ланча продают их в кафетерии. В этом году темой вечера будет «Немного волшебства», а так как возглавляет комитет по его планированию сама Маргери Тирелл, то готов поспорить, что школьный спортзал будет украшен и ослепителен как никогда! Весенний бал знаменует собой начало сезона вечеринок, который достигнет своего пика во время весенних каникул и будет продолжаться до Пасхи, а кульминацией его является пасхальный банкет, который ежегодно проводится в Ратуше Королевской Гавани. Этот ежегодный всплеск праздничных мероприятий учащиеся Подготовительной школы КГ давно прозвали сенной лихорадкой, и я уверен, что этот год будет под завязку насыщен событиями! Слухи о том, что на Весеннем балу будет выступать Братство без знамён, не подтвердились. Берик Дондаррион заявил, что хотел бы насладиться своими последними школьными танцами в качестве обычного выпускника со своей девушкой Аллирией Дэйн. Но не расстраивайтесь, народ: я слышал, что ди-джей Пилос — восходящая звезда одного из самых крутых клубов Королевской Гавани — согласился выступить для нас. И всё это благодаря связям Маргери Тирелл! Кстати о Маргери: прошла уже неделя с тех пор, как произошла ссора Джендри Уотерса и Джоффри Баратеона, касающаяся мисс Тирелл. Я собственными глазами видел драку в школьном дворике, и боялся, что между сводными братьями продолжатся стычки, но я рад вам сообщить, что, похоже, эти двое залегли на дно. С другой стороны, зарождающиеся романтические отношения между Джендри и Маргери развиваются явно как по маслу! Хотя и не было подтверждения, что они встречаются, их видели вместе в школе и торговом центре «Харренхолл» на прошлой неделе. После того, как Маргери окончательно и бесповоротно отвергла Джоффри на глазах у стольких людей, да еще вместе с тем, что его далеко не королевское поведение продолжает скатываться вниз, многие люди начали называть Джендри королём школы. Поскольку Джоффри теряет свой титул «принца спортплощадки» и фактически свергается с престола, кажется, лишь вопрос времени, что Джендри и «королева школьного двора» Маргери Тирелл будут коронованы, как новая влиятельная пара… следите за обновлениями! Переходим к другим новостям. Старший брат Маргери, Уиллас, уже почти две недели работает аналитиком в «Stark Industries», и если мои источники верны, то он составляет отчёты непосредственно для Эддарда Старка. Согласно докладу, опубликованному в «Трибуне Королевской Гавани», династии Старков и Тиреллов исторически являются торговыми партнёрами, которые веками заключали взаимовыгодные сделки. Мейс Тирелл и Эддард Старк пошли ещё дальше и объединили свои деловые интересы в официальном партнёрстве, что в конечном итоге и привело к тому, что взаимодействие между этими семьями стало более тесным и разнообразным. Санса и Арья учатся в одной школе с Маргери, причём между Сансой и Маргери завязалась крепкая дружба. Старки и Тиреллы вместе праздновали рождество. А ещё Кейтилин Старк, Оленна Тирелл и Алерия Тирелл состоят в одних и тех же благотворительных организациях. Новая должность Уилласа в «Stark Industries» — ещё одно подтверждение тому, насколько сблизились эти семьи. В то же время семьи Старков и Баратеонов не появлялись вместе на официальных приёмах со времени аукциона холостяков, который проходил месяц назад. К слову, отношения между этими семьями стали натянутыми после публичного разрыва между Сансой и Джоффри, который прошёл не без участия их отцов, если верить необычному заявлению Сансы Старк в момент их расставания. Вероятно, мы наблюдаем начало новой эры в общественной жизни Королевской Гавани, в которой ведущая роль будет принадлежать Старкам и Тиреллам. До новых встреч! Паук Сплетник

______________________________

Арья

Ей не нравилось, в каком ключе Паук Сплетник продолжает писать о Джендри и Маргери: будто то, что они станут парой, уже заранее предрешено. Она не смогла прямо спросить об этом Джендри, но Пирожок охотно сообщил ей, что между ними нет ничего романтического. «Они просто друзья, — сказал ей Пирожок. — Мне кажется, они стали больше общаться после того случая с её бабушкой. А что? Ты беспокоишься о нём?» «Нет, — ответила Арья, пряча от Пирожка взгляд. — Просто любопытно, вот и всё». Она не хотела, чтобы Пирожок увидел, что её любопытство было вызвано ревностью и тайной тоской по их общему другу. Однако ответ Пирожка не удовлетворил её, особенно после того, как на её глазах Джендри вступился за Маргери в школьном дворике. Они с Пирожком, как обычно, сидели за столиком у окна в кафетерии, когда услышали шум снаружи. Арья посмотрела в окно именно в тот момент, когда Джоффри двинул Джендри в челюсть. К тому времени, как они выбежали во дворик, Джендри нанёс последний удар по лицу Джоффри. Они слышали обмен репликами между братьями за мгновение до прихода учителя, разогнавшего толпу, и Арья увидела, как Джендри ушел, держа Маргери за руку. В «Паучьем Сплетнике» очевидец рассказал о том, что предшествовало драке, а также о том, что она пропустила, включая то, как Джендри защищал Маргери. Ничего из прочитанного её особо не успокаивало. Несмотря на возникшие после драки слухи, Джендри казался спокойным и довольно равнодушным к разговорам о нём и Маргери, но никто не осмеливался упоминать при нём имя Джоффри, за исключением поздравлений с тем, что «засранец, наконец, получил урок». Многие считали, что Джоффри заслужил то, что получил, и иногда даже неожиданно припоминали, как Джоффри обращался с Сансой. «Джоффри никогда не менялся, — говорили одни, — он и тогда-то был мудаком, а теперь, когда Маргери публично отвергла его, стал ещё большим засранцем. Я слышал, что родители Сансы и Джоффри были вовлечены в их разрыв… может он действительно издевался над ней?» «Вероятно, так и было, — соглашались с ними другие, — и теперь карма, наконец, настигла его». Санса с Сандором тоже стали свидетелями драки. Они со своими друзьями сидели за столиком во дворе, когда всё это произошло. Сандор был уже на ногах и стоял на краю газона, когда Арья заметила его. Он был готов к рывку. «Моего вмешательства не потребовалось, — пожал плечами Сандор, бросая на встревоженную Сансу успокаивающий взгляд. — Джендри умеет драться». «Он ведь вырос в Блошином Конце, помнишь? — заметила Арья. — Он никогда не говорил, что не умеет драться». «Я почти жалею, что не смог поучаствовать, — проворчал Сандор, — мне всегда было интересно, каково это — набить морду Джоффри». «Я просто рада, что с Джендри всё в порядке и Маргери не пострадала, — произнесла Санса с облегчением, которое отразилось на её лице. — Рано или поздно правда о Джоффри вышла бы наружу». Только один раз Арья упомянула об этом инциденте, спросив у Джендри, всё ли с ним в порядке. Она перехватила его на следующий день после драки, когда он шёл к своему шкафчику. «Разумеется, я в порядке, — улыбнулся ей Джендри, пока они шли по коридору. — Думаю, Джоффри повалил меня потому, что это единственное, что он умеет. Он знал, что понятия не имеет о том, как нанести настоящий удар. Я особо и не пострадал». «Это хорошо, — Арья заметила синяк на подбородке у Джендри, но, как ни странно, это совсем не отразилось на его внешности. «А что насчёт тебя? — спросил Джендри, заговорив более мягким тоном. — Как ты… справляешься?» «Хм? — Арья увидела его приподнятую бровь и поняла, что он имел в виду её расставание с Якеном. — О, я в порядке». «Ты уверена?» «Очень даже, — она улыбнулась, надеясь, что это убедит его. — Мне просто нужно было взглянуть на это с другой точки зрения». «А что насчёт сплетен?» Арья пожала плечами: «Справляюсь с ними, как обычно. Я впиваюсь взглядом в людей, которые говорят обо мне, или случайно прикладываю их плечом о твёрдые предметы». Джендри рассмеялся: «Приятно видеть, что ты не забыла, как показывать зубы». Оброненное Джендри замечание было приятным признаком того, что по крайней мере внешне она вернулась в своё нормальное состояние. Психологически и эмоционально она ощущала себя другим человеком. Возможно, как однажды сказала ей Санса, это было частью её взросления. Возможно, это был результат её разговора с Бринденом Риверсом, но не было никаких сомнений, что глубоко внутри неё что-то сильно изменилось. Прошло около двух недель с тех пор, как она побывала на симпозиуме с Браном, и почти месяц после её расставания с Якеном. Хорошенько всё обдумав, она решила, что и самостоятельно пришла бы к тому же выводу через некоторое время, просто Трехглазый Ворон заставил её осознать это раньше: они с Якеном встретились не просто так. По какой-то причине они должны были быть вместе, пусть даже не очень долго, и она будет с нежностью вспоминать время, которое принадлежало им двоим. Она не жалела о том, что они испытали вместе, и всё же она признавала свои недостатки, которые привели их отношения к концу. Якен помог ей повзрослеть, и ей оставалось только надеяться, что однажды он тоже будет думать о ней с нежной привязанностью или хотя бы вспоминать с горько-сладкой ностальгией. Эффективно осмыслив разрыв и решив двигаться дальше, Арья увидела перед собой новую дилемму. Джендри Уотерс по-прежнему не принадлежал ей, и если в ближайшее время она что-нибудь не предпримет на его счёт, то он никогда и не станет её. Жасмин Цой всё ещё увивалась за ним, но в последнее время она всё меньше и меньше привлекала его внимание, и всё благодаря Маргери Тирелл. Арья не сомневалась, что в отличие от Жасмин, которая была сдержаннее, Маргери окажется гораздо более соблазнительной обольстительницей. Арья знала, что ещё долго могла бы медлить и колебаться, если бы Маргери не липла к нему вплотную, но теперь ей необходимо было раскрыть карты. Если она промедлит, то вполне может проиграть ещё до того, как успеет вступить в игру. И призом будет сердце Джендри. Арья рассчитывала, что один фактор сработает в её пользу. Не так давно Джендри испытывал к ней чувства, и, несмотря на то, что он говорил ей о желании остаться друзьями, она надеялась, что сможет каким-то образом возродить эти чувства и убедить его, что сможет быть его девушкой. Она надеялась, что его влечение к ней не угасло до конца и продолжает тлеть где-то в уголке его сердца. Но как же мне сделать это? Как мне сказать ему? Что мне сказать? Она никогда не умела строить планы и придумывать схемы. Она была из тех девушек, которые действуют сгоряча и повинуясь импульсу. И это не всегда хорошо кончается, думала она. Моё обычное поведение не подходит. Мне нужна какая-то стратегия. Так или иначе, ей нужно было остаться с Джендри наедине и надеяться, что он выслушает её. Она пребывала в глубокой задумчивости, перебирая различные варианты, когда покупала в четверг ланч в кафетерии. Занятая представлением различных сценариев у себя в голове, она не сразу заметила, что Пирожок был не один за их обычным столиком у окна. Однако она узнала широкие плечи и спину Джендри ещё до того, как Пирожок успел объявить о её присутствии. «Эй, Арья, — поздоровался с ней Пирожок, — глянь, кто решил присоединиться к нам сегодня». Джендри обернулся и одарил её широкой улыбкой: «Привет, Арья». «Привет, как ты?» — улыбнулась в ответ Арья. «Всё нормально, — ответил Джендри, пододвигая свой поднос так, чтобы она могла поставить свой рядом с ним. — А ты?» «Голодна». Арья села рядом с ним, тайком упиваясь его внешним видом. Джендри был одет в тёмные облегающие джинсы и серую рубашку, которая каким-то образом ещё сильнее подчёркивала синеву его глаз. «Мы как раз говорили о Весеннем бале, — сказал ей Пирожок. «А что насчёт него?» — спросила Арья, принимаясь за свой сэндвич с индейкой. «Джендри сказал, что Берик заставил его согласиться пойти. По-видимому, Берик хочет потусоваться и повеселиться вечером вместе со всей компанией». «Заставил? — Арья взглянула на Джендри, для неё это было новостью. — А почему? Ты не хотел идти?» «Танцы совсем не по мне», — пожал плечами Джендри. «Но ведь ты так отлично танцуешь», — поддразнила его Арья. «А… в тот раз на аукционе я впервые танцевал на публике», — признался Джендри. «Правда? Тогда у тебя талант, — ухмыльнулась Арья. — Ты заставил меня выглядеть так, будто я умею танцевать». «Просто ты очень чутко отзывалась на мои прикосновения, — сказал Джендри, — и реагировала именно так, как я хотел». «Воу, чувак, — самым непристойным образом ухмыльнулся Пирожок. — Ты заставляешь меня краснеть от таких наводящих на размышления разговоров». «Чего? — Джендри на секунду нахмурился, а затем его глаза широко распахнулись, а щёки порозовели. — Ой». Арье тоже пришлось отвернуться, чтобы скрыть выступивший на щеках румянец. Она чувствовала себя вдвойне смущённой от неожиданных воспоминаний о том, как именно она отвечала на его прикосновения тем вечером. «Хороший ход, Джендри», — хихикнул Пирожок. «Итак… — откашлялся Джендри. — Никто из вас не сказал, пойдёте ли вы на танцы». «Я не могу, — покачал головой Пирожок. — Мне ещё куча дел предстоит». «Это каких?» «Заполнить заявку на фестиваль еды и вина, который пройдет во время весенних каникул». «Ты собираешься продавать там свои пироги?» — на Джендри это произвело впечатление. «Только если меня примут, — сказал Пирожок, пожимая плечами. — А ещё моей бабушке исполняется восемьдесят пять лет, так что в честь дня её рождения мама устраивает большую семейную вечеринку». «О, в таком случае поздравляю твою бабушку с днём рождения, но очень жаль, что ты не сможешь попасть на Весенний бал, — Джендри повернулся к Арье. — А что насчёт тебя, Арья?» Она всерьёз не задумывалась об этом. В школе у неё не было особо много друзей, и не желая в конечном счете подпирать стену без кавалера, она планировала остаться дома. «Я всё ещё думаю, — предпочла сказать она, — танцы на самом деле тоже не моё». «Ты должна пойти, — убеждал её Джендри, — ты ведь часть нашей банды. И мы могли бы потусить после того, как бал закончится». Он приглашал её как друга, Арья понимала это, но всё равно это было приглашение, и оно позволяло ей побыть рядом с ним. «В таком случае я могла бы пойти», — произнесла Арья, стараясь, чтобы это прозвучало небрежно. «Тогда увидимся там». Выходя из кафетерия, Арья купила билет у представителей комитета по организации Весеннего бала. После школы она прошвырнулась по всем бутикам на Ателиерс-Лейн в поисках подходящей одежды. Времени оставалось совсем немного, но у неё просто не было другого выбора, ведь если она собиралась пойти на Весенний бал, то ей нужен был наряд, который заставил бы Джендри сказать «Вау».

____________________

Санса

Когда дело касалось празднования его поступления в Университет Валирии, Сандору не хотелось чего-то сильно необычного или слишком замороченного, поэтому в субботу они отправились на ланч в «Драконью яму», после чего прогулялись по гигантскому торговому центру «Харренхолл». По пути им попался магазин электротехники и, повинуясь внезапному порыву, Санса купила моментальную цифровую камеру "Полароид". Она убедила Сандора отвезти её в место с красивыми видами, и они оказались в парке «Богороща», где только-только начали распускаться весенние цветы. «Улыбнись, Сандор», — убеждала Санса, пытаясь его сфотографировать. «А это обязательно?» — ворчал он. «Необязательно, но было бы неплохо, если бы ты это сделал». «Ты ведь не будешь показывать снимки кому-то ещё?» «Нет, — заверила его Санса. — Это только для меня». Он был не в восторге от этого всего, но без лишнего шума позволил ей фотографировать себя, и даже позировал для кривых и зачастую нелестных парных селфи. Некоторые всё же оказались хорошими, и она не смогла скрыть удовольствия, когда Сандор окольными путями спросил, может ли он оставить какие-нибудь из них себе… в точности как она и планировала. Сандор редко что-то фотографировал, даже её саму, и она прекрасно понимала, почему ему не нравится фотографировать собственное лицо. Однако ей хотелось создать осязаемые воспоминания о них двоих, которые он сможет взять с собой, когда уедет в колледж. Постепенно она смирилась с тем, что он уедет, и мысленно готовилась к тому моменту, когда это случится. Эти фотографии были точно так же важны для неё, как и для него, и к концу их свидания Санса создала небольшую кучку блестящих осязаемых воспоминаний. Она пообещала себе, что постарается сделать как можно больше фотографий их обоих до того, как он уедет. Она собиралась снимать всякий раз, как представится такая возможность, намереваясь составить из них небольшой альбом в подарок Сандору. Каким-то образом Сансе удалось уговорить Сандора взять её с собой на Весенний бал, чтобы у них осталось ещё больше совместных воспоминаний. Так за день до танцев она оказалась в торговом центре, блуждая по проходам «Сефоры» в поисках идеальной помады, подходящей к цвету наряда, который она планировала надеть. Сандор, пытаясь привести себя в порядок перед танцами, записался после обеда в парикмахерскую, поэтому Санса смогла выделить время на то, чтобы купить себе средства для макияжа. Она остановилась перед витриной, на которой были представлены новейшие губные помады и выбрала подходящий оттенок из предлагаемого ассортимента. Она рассматривала его, немного мазнув на тыльной стороне ладони, когда упавшая тень заслонила ей обзор. «Какая приятная неожиданность встретить тебя здесь, — нараспев произнёс голос рядом с ней. — Это для завтрашнего дня?» Санса обернулась и увидела улыбающееся лицо Маргери: «Привет, Маргери. Да, это на завтра. Я пытаюсь подобрать цвет, который подойдёт к моей одежде». «Ты выбрала этот оттенок?» — Маргери посмотрела на тюбик с ярким коралловым блеском, который держала в руках Санса. «Думаю, что да, — кивнув, сказала Санса. — Мой наряд бледно-персикового цвета». «Это будет потрясающе смотреться, если ты не станешь делать броский макияж». «Ладно, в таком случае я возьму это, — Санса взяла новую коробочку с витрины. — А что насчёт тебя, Маргери? Тоже что-то присматриваешь?» «Вообще-то я собираюсь сделать новый маникюр, — ответила Маргери. — Я увидела тебя, когда проходила мимо». «А где ты делаешь маникюр?» — Сансе стало любопытно, потому что у Маргери всегда были безупречно ухоженные ногти. «В маникюрном салоне дальше по галерее, — сказала Маргери, — его владелицей является одна художница, у которой множество наград, а её работы печатают в журналах. Ты не поверишь, до какой степени она муштрует весь свой персонал, так что идеальный маникюр просто гарантирован. Некоторые из её сотрудников специализируются на художественном дизайне ногтей, который я сегодня и сделаю». «Можно и мне с тобой? Маникюр был бы очень кстати». «Конечно, пошли». Заплатив за губную помаду, Санса последовала за Маргери в салон, где они быстро уселись за рабочие места рядом друг с другом. Санса выбрала мерцающий перламутровый лак и позволила Маргери уговорить себя сделать акценты цветочным рисунком на ногтях безымянных пальцев. Маргери делала всё возможное с помощью гель-колора и украшений из горного хрусталя. Процесс оказался более сложным, чем думала Санса. Всё началось с мытья рук, чистки ногтей и придания им формы, приведения в порядок кутикул — и всё это до того, как была нанесена первая капля лака. «Это мило и всё такое, — начала Санса, — но не думаю, что смогу делать это так часто, как ты». «Это моя слабость, — сказала Маргери, — и я не могу без этого. Сначала я делала маникюр только по особым случаям, но я пристрастилась к тому, что мои ногти всегда сияют, поэтому теперь я делаю его каждые две недели». «Это обязывает, и я не уверена, что готова пойти на такое ради блестящих ногтей». Маргери рассмеялась: «Надеюсь, довольно скоро это станет не единственным долгосрочным обязательством в моей жизни». Санса заметила блеск в глазах Маргери, и это вызвало её интерес: «Тебе кто-то нравится, Маргери?» Маргери загадочно улыбнулась: «Да, есть кое-кто, кто меня интересует». «Я его знаю?» «Знаешь, — кивнула Маргери. — Ты пела с ним дуэтом на рождественском концерте». Санса ахнула: «Ты серьёзно?» «Вполне серьёзно». «Значит, слухи о вас двоих правдивы?» «К сожалению, нет. Мы пока ещё не вместе, но я совершенно уверена, что он знает о моих намерениях», — Маргери ни капли не сомневалась. «Он тоже тобой заинтересован?» — Санса должна была это знать, потому что, насколько ей было известно, Джендри всё ещё был влюблён в Арью. «Честно говоря, я думаю, что ему нравится кто-то ещё, но меня это не беспокоит», — казалось, Маргери ничуть не смущала мысль, что Джендри может интересоваться другой девушкой. «Гм… а разве ты не должна ему тоже нравиться? Это ведь так обычно работает, верно?» — Санса спрашивала себя, не упустила ли она что-нибудь. «В один прекрасный день, рано или поздно, он поймёт, что я для него идеальная девушка. Влечение и привязанность последуют естественным образом». «Почему ты в этом так уверена?» Маргери смерила её оценивающим взглядом: «Он совсем недавно начал осознавать свои возможности и двери, которые открыты для него теперь, когда всем известно о его происхождении. Он осознаёт, насколько широк его горизонт, и это делает его уязвимым для тех, кто, возможно, не слишком сильно заботится о его интересах». «А ты заботишься?» «Конечно, — ухмыльнулась Маргери. — Потому что у меня есть собственные интересы, и я забочусь о том, что принадлежит мне!» В этом Санса не сомневалась. Маргери говорила именно то, что думала, и Санса искренне верила, что с любым парнем, которого выберет Маргери, будут обращаться, как с королём. И тем не менее, всё ещё оставался тот факт, что Джендри интересуется кем-то другим, и, поскольку Санса знала о чувствах Арьи к Джендри, её беспокоили планы Маргери завоевать его расположение. «В этом отношении ты довольно грозная, — со смехом произнесла Санса, — но ты так и не сказала, как собираешься справиться с тем, что ему нравится другая девушка. Эмоции нельзя просто взять и выключить». «Эмоции… может и нет, — Маргери наклонила голову и одарила её озорной улыбкой. — Но у парней полно других переключателей… Ты ведь понимаешь, о чём я?» «Ты собираешься соблазнить его?» — выпалила Санса, шокированная откровенным заявлением Маргери, но в тоже время не сильно удивлённая. «Странно слышать это от тебя, — Маргери постаралась придать себе оскорблённый вид. — Поправь, если я ошибаюсь, но разве ты не та самая девушка, которая убедила учителя дать тебе адрес парня, чтобы ты смогла навестить его дома и показать, как сильно он тебе дорог? Я бы сказала, что это был очень смелый шаг». «Да, — согласилась Санса, — так и было». «Иногда всё, что требуется — это смелый шаг». Мысленно Санса сделала себе пометку поговорить с Арьей о Джендри и о том, была ли её сестра склонна к романтическим отношениям с ним. Им стоило поговорить хотя бы ради того, чтобы напомнить Арье, что она не единственная девушка, у которой имеются виды на черноволосого и голубоглазого гитариста. «Ну а теперь расскажи, как мой брат ведёт себя во время посещений «Замка Мейгора»?» — поинтересовалась Маргери, меняя тему. «Уиллас? Хм... я полагаю, — ответила Санса, — он раза три приходил к нам с тех пор, как начал работать в «Stark Industries». «Ты общалась с ним?» «Не особо, — осторожно ответила Санса, — потому что они с отцом обычно быстро ужинают, чтобы сразу же приступить к работе. У меня нет возможности общаться с ним через закрытую дверь кабинета моего отца». Санса не собиралась упоминать о том, что как только могла намеренно избегала Уилласа, потому что знала, насколько Сандор волнуется на этот счёт, и предпочитала изо всех сил избегать драмы. «Очень жаль, — неожиданно сказала Маргери. — Я надеялась, что эта работа даст ему шанс сблизиться с тобой». «Что? — Санса была озадачена репликой Маргери. — Сблизиться со мной?» «Ты ведь знаешь, что мой брат неравнодушен к тебе? — прямо спросила у неё Маргери. — Помнишь, он собирался пригласить тебя на свидание как раз перед тем, как ты начала встречаться с Сандором?» «Ну, да…» — неуверенно произнесла Санса, не понимая, к чему клонит Маргери. «Лично я считаю, что Уиллас подходит тебе намного больше, чем Сандор». У Сансы просто челюсть отвисла не только от такого ошеломляющего заявления, но и той откровенности, с которой Маргери произнесла это. «Ты шутишь?» «Зачем мне шутить по этому поводу?» «Не могу поверить, что ты сказала это… Я думала, тебе нравится Сандор? Ты ведь даже помогала мне узнать его адрес у тренера Селми». «Мне он нравится, — кивнула Маргери. — Однако моё мнение о нём как о человеке не имеет значения. Я рада, что он сумел сделать тебя счастливой, особенно после того, что ты пережила с Джоффри. Пока мы молоды, я считаю, мы можем себе позволить встречаться с парнями вроде Сандора, но когда мы станем старше, нам придётся быть более… разборчивыми». «О чём ты говоришь, Маргери?» «Когда-нибудь тебе придётся считаться со своим положением и грамотно выбрать себе мужа». «По-моему, ты позволяешь бабушке слишком глубоко забираться тебе в голову». «Я говорю правду, — продолжала настаивать Маргери. — Ты — Санса Старк, и однажды тебе придётся серьёзно подумать о том, за кого ты выйдешь замуж и от кого родишь детей». «Детей?» Маргери рассмеялась: «Детей, если, конечно, ты их захочешь. Я хочу сказать, что человек, который станет твоим мужем, должен быть принят обществом и нашим социальным кругом. Он должен вписаться в него, понимаешь? В какой-то степени он должен уметь наслаждаться софитами, потому что вы всегда будете в центре внимания. Он к тому же должен уметь ладить с людьми и поддерживать интеллектуальный разговор». «Зачем ты думаешь о подобных вещах? Тебе семнадцать, Маргери», — заметила Санса, подчеркнув её возраст, словно в доказательство того, насколько скептически она относилась к подобному образу мышления. «Эй, в альтернативной вселенной к этому возрасту я могла бы уже дважды выйти замуж и овдоветь, — пожала плечами Маргери. — Я хочу сказать, что тебе стоит по крайней мере держать эти мысли на заднем плане, когда встречаешься с парнем. Спроси себя, является ли он потенциальным мужем, достойным быть рядом с Сансой Старк. Помни, тебе не всегда будет пятнадцать лет». «И ты считаешь, что Уиллас в качестве мужа подходит… мне?» «Несомненно». «Невероятно…», — Санса уставилась на Маргери так, словно видела её впервые. «Сейчас ты можешь мне не верить, но когда-нибудь поверишь. Так что не будь слишком уж холодна с моим братом, ладно?» Санса не поверила ни единому слову Маргери, но их разговор дал ей много пищи для размышления, когда она лежала ночью в постели, разглядывая свои блестящие наманикюренные ногти. Она с трудом могла понять, что девушка, внешне столь непредубеждённая и образованная, как Маргери Тирелл, может иметь такие снобистские взгляды. Для пользы самой Маргери Санса искренне надеялась, что когда дело коснётся выбора спутника жизни, её идеалы и критерии будут основаны на поиске совместимости и взаимопонимания, а не на предвзятом мировоззрении. Во всяком случае, разговор с Маргери заставил её задуматься, не было ли и у Сандора подобных мыслей. Не то чтобы она думала о браке с Сандором или воображала, что Сандор хочет жениться на ней. Но её интересовало, рассматривал ли он когда-либо социальный статус её семьи, как проблему. Раньше она никогда особо не задумывалась о своём социальном положении или положении своей семьи, так как идеи класса и касты никогда не обсуждались её родителями. Их учили и поощряли ко всем относиться с уважением и добротой, и до пятого класса Санса даже не замечала, что не у всех семьи такие, как у неё. В Морданской школе для девочек обучали от начальных классов до средней школы, и хотя здесь учились девочки не только из богатых семей, всё же большинство были именно из них. Имидж Морданской школы был построен на идеалах милосердия и помощи наряду с женской утончённостью и очарованием. Таким образом, часть учащихся была зачислена благодаря спонсорской поддержке благотворительных организаций, а некоторые получили академическую стипендию. Всегда было легко определить этих девочек, потому что именно к ним богатые девочки всегда относились, как к бедным. К тому же они старались держаться вместе, образовывая свои собственные группировки, и в то время Санса не понимала, зачем они это делают. Теперь она знала, что это была солидарность. Естественно, эти девочки собирались вместе, потому что им было легче общаться и дружить с теми девчонками, у которых были схожие переживания и обстоятельства. Несколько месяцев назад Джейни Пуль была удивлена тем, что Санса захотела стать её подругой, и тогда Санса подумала, что Джейни считает её снобом. Джейни потребовалось некоторое время, чтобы действительно поверить в то, что Санса хочет стать ей другом, а Сандору потребовалось ещё больше времени, чтобы убедиться, что она искренне хочет видеть его в качестве своего парня. Дружба – это одно, а вот романтические чувства доказать гораздо труднее, особенно когда речь идёт о таком жёстком цинике, как Сандор. Думал ли Сандор об их классовых различиях? И если да, то в том же духе, что и Маргери? Сансе было неприятно думать, что Сандор может считать себя каким-то образом ниже по положению, чем она, потому что, если уж на то пошло, то всё сводилось к деньгам, а она знала, что наличие денег не делает одного человека лучше другого. В прошлом Сандор отпускал некоторые комментарии, насмешливые и циничные замечания о людях и вещах вокруг них, которые давали подсказку о его отношении к людям с деньгами. Поначалу, когда они только познакомились, он и о ней высказывался так же. С тех пор, как они стали встречаться, он не делал подобных замечаний ни о ней, ни о её семье, но Санса хотела быть уверена, что Сандор на самом деле видит: её семья отличается от Баратеонов, Тиреллов или ещё кого-то, с кем он прежде сталкивался. Она хотела продолжительных отношений с Сандором, а это означало, что он должен был чувствовать себя комфортно рядом с её семьей и наоборот. Пора, подумала она, самое время Сандору познакомиться с моими родителями.

_________________________

Сандор

Раньше он никогда не ходил на Весенний бал. Даже в старших классах, когда походы на танцы не считались каким-то особо взрослым занятием. Было несколько причин, по которым ему не хотелось там присутствовать. Частично это было связано с его ужасно изуродованным шрамами лицом и тем, что никакая девушка не взглянет в его сторону, не говоря уже о том, чтобы танцевать с ним, но основная причина заключалась в том, что он считал танцы привилегией идиотов и не находил в них ничего привлекательного. Однако времена изменились, теперь он был выпускником, а его девушка была первой красавицей школы, и он собирался пойти на свой первый и последний Весенний бал. Его уговорила Санса, хотя, по правде говоря, он просто не смог ей отказать. В тот момент Сандору трудно было думать о чём-то другом, когда обнажённая Санса прижималась к нему, лёжа в его постели. К счастью, она предупредила его заранее, и он успел купить себе нормальный чёрный костюм, который, по заверениям портного, подходил для любого возраста. Естественно, он прикупил новую рубашку и галстук. Найти туфли его размера оказалось сложнее, но с помощью интернета он нашёл их в магазине на другом конце страны, и курьерская компания осуществила их доставку. Он постригся и даже надел новое брендовое нижнее бельё. Ещё никогда он так не наряжался и ещё никогда не нервничал так сильно. Это всё из-за того, что мы с Сансой официально будем парой. Они встречались уже несколько месяцев, и за это время окружающие привыкли видеть их вместе в школе и в публичных местах, но официальных мероприятий они вдвоём ещё не посещали. Этим вечером будет сделано множество снимков, которые могут появиться в любых СМИ, а значит, он запомнится тем, что был сопровождающим Сансы Старк. Это было монументально. Он чувствовал себя недостойным. Поздняк метаться, думал он. Он уже был одет и ехал в «Замок Мейегора», чтобы забрать Сансу. В кармане его пиджака лежали билеты на танцы, а ещё до того, как он вышел из дома, Санса написала, что она готова и ждёт его. Слишком поздно было менять решение. «Возьми себя в руки, — сказал он себе, — это всего лишь бл*дские школьные танцы! Ты не едешь знакомиться с её родителями или что-то из подобной херни». Когда он подъехал, Санса уже ожидала его, стоя у входной двери. Крыльцо было ярко освещено, и в сиянии огней он увидел Сансу, похожую на светскую принцессу в изящном платье персикового цвета, которое выглядело так, словно было сделано из тончайших сахарных нитей. На ногах у неё были столь же изящные туфельки, сверкающие нашитыми кристаллами, а в ушах были серьги в виде декоративных обручей, напоминающие золотые лозы. Её волосы были зачёсаны набок так, чтобы каскад рыжих кудрей опускался на левое плечо, а его внимание привлекли её блестящие коралловые губы, которые были сейчас изогнуты в улыбке, предназначенной только для него. «Привет, Сандор», — поздоровалась с ним Санса. «Привет», — произнёс он, выключая двигатель Мустанга. Он вышел из машины и встал перед ней, замечая, как взгляд её голубых глаз скользит по нему от макушки до пяток, отмечая каждую деталь его облика: от новой стрижки до кончиков его новых туфель. Санса открыла рот, чтобы заговорить, и он приготовился выслушать её вердикт. «Охренеть! Похоже, Красавица всё-таки приручила своё Чудовище. Ты неплохо отмылся, Пёс. Как жаль, что ты так и остался уродом». Санса и Сандор повернулись, чтобы обнаружить стоящую в дверях и улыбающуюся им Арью. Сандор бегло отметил, что она тоже выглядит просто убийственно, одетая в нечто вызывающее без бретелек, с тщательно уложенными волосами и макияжем. «Я смотрю, Санса разрешила тебе покопаться в её гардеробе, — не остался он в долгу. — Ты выглядишь довольно прилично, маленькая сучка. Как жаль, что ты так и осталась коротышкой-полуросликом». «Это новый брэнд, — показала на свой наряд Арья, игнорируя то, что он назвал её коротышкой. — Я не доставала его из шкафа Сансы. Чтоб ты знал, это Оскар де ла Ренцо». «Оскар де… кто? Это тот ворчливый монстр, что живёт в мусорном баке?» — нахмурился Сандор. «В «Улице Сезам» был Оскар Ворчун, необразованный ты неандерталец», — бросила на него взгляд Арья. «Вообще-то вы оба неправы, — прервала их Санса с очень весёлым выражением лица. — Это Оскар де ла Рента, и мне кажется, что эта вещь из его новой коллекции». «Да, тот самый парень, — кивнула Арья. — Как она и сказала». Сандор рассмеялся: «Ну и кто из нас необразованный?» «Цыц!» — с прищуром посмотрела на него Арья. «Вы двое ладите лучше, чем хотите показать, — подметила Санса. — Вы и впрямь хорошие друзья, не так ли?» «Давай не будем заходить так далеко», — поспешила сказать Арья. «Я бы сказал, что мы терпим друг друга», — вставил замечание Сандор. Санса рассмеялась: «Вы отрицаете это, но это правда». «Ну, так мы едем на танцы или нет?» — сменила тему Арья. «Да, едем», — ответила Санса. «Здорово, — Арья захлопнула за собой входную дверь и спустилась по ступенькам к подъездной дорожке. — Поехали». Сандор молча смотрел, как Арья усаживается на заднее пассажирское сиденье его Мустанга, после чего перевёл вопросительный взгляд на Сансу. «Я сказала ей, что она может вместе с нами доехать до школы, — ответила Санса на его молчаливый вопрос. — Надеюсь, ты не против?» Сандор пожал плечами: «Она уже в машине. Я ведь не могу её вытащить оттуда? Её модное платье может пострадать». «Спасибо, Сандор», — улыбнулась ему Санса. «Давай, поехали уже». Сандор обошёл машину и открыл перед ней переднюю пассажирскую дверь, но стоило ему потянуть за ручку, как Санса остановила его. Он снова вопросительно посмотрел на неё. «Кстати, ты отлично выглядишь», — прошептала ему Санса с нежной улыбкой и взглядом, в котором он безошибочно прочёл восхищение. «Ты тоже», — тихо проскрежетал он, и не обгоревший уголок его рта приподнялся в кривоватой улыбке. Он помог ей сесть в машину, и в скором времени они уже были на дороге, ведущей к Подготовительной школе Королевской Гавани. Присутствие Арьи отвлекало его от собственной нервозности, и за это он ей был благодарен. Прислушиваясь к болтовне сестёр, он сделал вывод, что Арья собралась на танцы только потому, что её попросил прийти Джендри, причём не как свою девушку, а как друга. Он ничего не услышал дальше об Арье и Джендри или об их взаимных чувствах, которые, судя по всему, ни один из них не хотел признавать. Не то чтобы его это сильно интересовало, но он был рад видеть, что Арья вернулась в своё нормальное состояние. Расставание с Якеном Х'гаром на какое-то время выбило её из колеи. «Ты когда-нибудь собираешься рассказать Джендри о своих чувствах к нему?» — вдруг спросила у сестры Санса. «Нам обязательно обсуждать это при нём?» — возмутилась Арья, имея в виду Сандора. «Ему всё равно, — сказала ей Санса, — так ведь, Сандор?» «Да, — правдиво приблизительно на девяносто процентов ответил он, — вообще по барабану». «Видишь? Он никому не скажет, — подчеркнула Санса. — Так ты собираешься поговорить с Джендри?» Сандор слышал, как Арья вздыхает на заднем сиденье, пока он вёл машину по скоростной автомагистрали Королевский Тракт. «Я хочу, — наконец призналась Арья, — я хочу рассказать ему». «И когда ты сделаешь это?» — давила Санса. «Когда придёт время». «Ты ведь знаешь, что Маргери имеет на него виды?» «Это только по слухам Паука Сплетника». «Нет, — Санса повернулась лицом к сестре. — Маргери сама сказала мне об этом, когда мы вчера были на маникюре. Она охотится за твоим мужчиной, так что если ты не хочешь, чтобы она или Жасмин Цой увели его у тебя из-под носа, то лучше предприми что-нибудь как можно скорее». «Вот ты ж бл*дь! Джендри нравится Маргери? — воскликнула Арья. — На самом деле?» «Я не знаю, насколько искренни её чувства, но ты сама видела, как они сблизились в последнее время. В любом случае, я не стала бы её недооценивать». Арья начала материться, а Сандор не смог удержаться от угрюмой усмешки при виде той драмы, в которую вляпалась Арья. Маленькая сучка продолжала страдать, и её положению он бы не позавидовал. По дороге Санса пыталась успокоить её, но безуспешно, и к тому времени, как Сандор заехал на школьную парковку, Арья так себя накрутила, что от неё волнами исходило напряжение. «Твою мать, остынь, маленькая сучка, — рявкнул Сандор, выходя из машины. — Если Джендри увидит тебя в таком состоянии, то решит, что ты не хочешь сегодня здесь находиться». «Ты прав, — сказала Арья, разглаживая подол платья, и сделала глубокий вздох. — Надо успокоиться. Мне нужно в уборную… я пойду вперёд, увидимся позже». И прежде, чем он или Санса успели хоть слово сказать, Арья умчалась к школьному зданию быстрее, чем могла себе позволить девушка на каблуках. «С ней всё будет нормально?» — спросил Сандор Сансу. «Сейчас она похожа на себя больше, чем в последние несколько недель, — ответила Санса. — Думаю, с ней всё будет в порядке». Сандор убедился, что Мустанг закрыт, и протянул руку Сансе: «Ты готова?» «Идём», — сказала Санса и взяла его за руку. Весенний бал проводился в школьном спортзале, и как только они ступили на дорожку, ведущую от парковки к столетнему зданию, стало очевидно, что организационный комитет превзошёл все ожидания в том, что касалось декораций и создания настроения для вечера танцев под названием «Немного волшебства». Гирлянды с цветными фонариками были развешаны на арках, перилах и открытых балках, обвивали стволы деревьев, колонны и столбы, драпировали древесные кроны и живые изгороди. Вдоль дорожки были выделены места для фотосессий с таким реквизитом, как бархатные диваны, освещённые фонарями арки и огромные цветочные композиции, размещённые так, чтобы учащиеся могли по очереди позировать для групповых фото и селфи. Санса с волнением на лице разглядывала людей, которые в этот момент фотографировались на крытой дорожке, украшенной гирляндами из цветов и мигающими огоньками. «Думаю, мы смогли бы сделать это попозже», — прошептал Сандор ей на ушко. Санса расплылась в улыбке: «Правда? Мы сможем пофотографироваться?» «От одного-двух фото вреда не будет», — пожал он плечами. «Не могу дождаться!» Наконец они добрались до главного входа в спортзал, который был размещён в здании, построенном в стиле архитектуры начала века, с резными известняковыми фасадами и арочными окнами, где и заняли очередь, чтобы предъявить свои билеты. Люди пялились на них, пока они стояли в очереди, бросая восхищённые взгляды на Сансу и любопытные — на него. Глазеют, будто на животное в зоопарке, подумал он. Он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке, и ему было неловко от того, сколько внимания они привлекали, но ради Сансы он был готов всё это вынести. Оказавшись внутри, они обнаружили, что зал изменился до неузнаваемости. Кирпичные стены, трибуны и баскетбольные кольца были полностью скрыты тяжёлыми тёмно-синими шторами. Вход был обрамлён настоящими бамбуками в гигантских горшках, создающими впечатление бамбуковой рощи. По всему пространству были размещены настоящие деревья, которые располагались так, чтобы создать укромные уголки, где можно было приватно пообщаться с друзьями. В центре зала располагалась танцевальная площадка, а столы были расставлены по периметру, чтобы танцпол был виден всем. На подиуме во главе танцпола находился пульт ди-джея, который в данный момент проигрывал какой-то микс из свежих хитов. На взгляд Сандора, здесь было чрезмерное количество виноградных лоз, цветочных гирлянд и композиций, а также слишком много цветных фонариков, но он был в должной мере впечатлён тем, что окружающее пространство превратилось в нечто вроде заколдованного леса. Самым завораживающим зрелищем был массивный занавес из светящихся гирлянд и полупрозрачных хрустальных бусин, свисающий с потолка и напоминающий водопад. «Маргери сотворила здесь чудо», — заметила Санса, явно потрясённая трансформацией гимнастического зала. Сандор открыл было рот, чтобы согласиться с этим, но внезапно был ослеплён залпом вспышек фотоаппаратов: члены фотоклуба запечатлевали на входе каждую пару или входящую группу людей. Удивление Сандора превратилось в недовольство от новых вспышек, и, заметив, наконец, выражение лица Сандора, фотограф поспешно опустил камеру. С Сансой здоровались все, кто попадался им навстречу, и казалось, она знала почти каждого из них, поэтому спустя пятнадцать минут они всё ещё находились в нескольких футах от входа. В тех, кто подходил поздороваться с Сансой, Сандор узнавал детей из известных семейств Королевской Гавани. Он знал их по тем вечеринкам, которые Баратеоны на протяжении многих лет устраивали в «Красном Замке». Из толпы материализовалась Маргери Тирелл и поприветствовала их улыбкой. Рядом с ней толпилась её свита из тех, кто называл себя «фрейлинами Маргери». «Ты выглядишь потрясающе, Санса! — воскликнула брюнетка. — Платье от Марчессы, верно?» «Марчесса Нотте, — кивнула Санса. — Ты, как всегда, выглядишь умопомрачительно, Маргери. На тебе ведь наряд от Роберто Кавалли? Изумительно!» «Что… это старьё?» — усмехнулась Маргери. «У тебя босоножки Джузеппе Занотти "Небесный блеск"! Боже мой, они такие миленькие!» — воскликнула одна из сопровождающих Маргери девушек. «Спасибо», — улыбнулась ей Санса. «О, и Сандор, ты тоже… хорошо выглядишь», — произнесла Маргери после того, как быстро и неохотно оценила его внешний вид. К его великой досаде, это был далеко не единственный комментарий, который он получил, и даже не самый неловкий. «Я и не знал, что в отделах больших размеров есть такие костюмы, как у тебя». «Ты выглядишь, как её телохранитель!» «Ты сам подбирал свой наряд?» Реплики, которые он получал, казались достаточно безобидными. Возможно, их даже произносили с благими намерениями, но его уши слышали в них только тщательное наблюдение за ним и приговор. Даже после четырёх месяцев, проведённых в качестве её молодого человека, никто так и не был уверен в том, что он принадлежит Сансе. «Кстати, ты проделала потрясающую работу с декорациями, Маргери. — Санса похлопала её по плечу. — Зал полностью преобразился! Мы будто попали в сказку». «Аа… спасибо, но мне очень помогли. Я бы не смогла справиться со всем этим без комитета, — Маргери улыбнулась и указала на других членов комитета, которые тоже приветствовали людей у входа. Те, кто услышал её похвалу, выглядели польщёнными её признанием. — Ну, а теперь проходите внутрь и хорошо проведите время. Мне нужно ещё кое-что доделать, но я приду и разыщу вас попозже». В конце концов они добрались до столика, за которым их ждали друзья Сансы. Сандор лично считал, что Ранда Ройс и Мия Стоун были слишком болтливы, а хористка Джейни Пуль много хихикала, когда нервничала, но он успел привыкнуть к их обществу и мог немного расслабиться в их присутствии. Лотор Брюн тоже был там, одетый в коричневый костюм, который действительно выглядел так, словно был куплен в отделе больших размеров одного из универмагов. «Привет, Пёс, — поздоровался с ним Лотор, когда он сел. — Вы двое наконец-то протолкались сюда». «Брюн, — кивнул ему Сандор. — Я бы предпочёл настоящую футбольную схватку, чем пробираться через этот строй». «Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду, — с сочувствием кивнул Лотор. — Я здесь, потому что этого хотела Мия. Полагаю, у тебя такая же история?» «В яблочко». Сандор перевёл взгляд на Сансу, которая в этот момент о чём-то оживлённо беседовала с подругами. Он испытывал противоречивые чувства, глядя на то, как она улыбается и смеётся. Ему нравилось смотреть, как она прямо светится от восторга и радости, и по этой причине ему хотелось остаться. Но, даже соглашаясь с Лотором, он нетерпеливо постукивал ногой под столом, неосознанно отсчитывая часы до того момента, когда сможет встать и выбраться отсюда.Тем не менее, он продолжал сидеть и смотреть, как Санса с подругами встают, чтобы пойти потанцевать под популярные и танцевальные мэшапы ди-джея. Он наблюдал за людьми вокруг них, прислушиваясь к разговорам, которые велись за ближайшими к нему столиками. Ему не потребовалось много времени для осознания того, что вокруг происходило всё то же самое, что он наблюдал на вечеринках и званых ужинах, когда был псом Джоффри. Те же самые семьи смешивались между собой: социальный класс к социальному классу, деньги к деньгам, те, у кого их было много, к тем, у кого их было ещё больше. Как-то раз он присмотрелся внимательнее и заметил, что разделение идёт ещё глубже: аристократы против нуворишей, левые против правых, затем деление шло по национальности и религиозным убеждениям, и так далее и тому подобное. Сандор где-то читал, что школа — это микрокопия социума, и он слишком ясно видел это вокруг себя. За этим открытием последовала отрезвляющая мысль, которая заставила его нахмуриться. Он никогда по-настоящему не чувствовал свою принадлежность к школе Королевской Гавани, даже когда люди превозносили его как звезду «Белых рыцарей». Все четыре года учёбы он ждал одного-единственного дня, когда наконец сможет окончить школу и выйти в реальный мир. Но если школа была микрокопией социума Королевской Гавани, значило ли это, что ему он тоже не принадлежал? Он снова посмотрел на Сансу, которая всё ещё танцевала с подругами в центре зала, счастливая, как никогда. Она была там, где и должна была находиться… в центре всего… потому что она была Старк, а Старки были рождены, чтобы править. А что же тогда остаётся мне? Пока он размышлял, Санса вернулась и встала перед ним, заставляя подняться. «Давай, — потянула она его за руку. — Идём со мной». «Что? — спросил он, отрываясь от своих мыслей. — Куда идём?» «На танцпол, конечно, — усмехнулась Санса. — Идём потанцуем». «Я не танцую», — проскрежетал Сандор. «Но это медляк, — взмолилась Санса, — всё, что тебе нужно сделать — это обнять меня и покачаться из стороны в сторону». «Но, Санса…» «Лотор танцует с Мией», — Санса показала на пару, которая неловко покачивалась в такт музыке. Сандор продолжал ворчать, неохотно следуя за Сансой на танцпол. Он ругался себе под нос, пока Санса направляла его ноги и руки в правильное положение. Санса показала ему, как нужно двигаться, и вскоре он, слегка перебирая ногами, раскачивался так же неловко, как и Лотор Брюн, который танцевал с Мией неподалёку. Санса снова улыбнулась ему: «Ты прекрасно справляешься». «Если я наступлю тебе на ногу или на твои босоножки Пузетты Занозы, то я не виноват». Санса рассмеялась: «Доверься мне. Ты не так уж и плохо танцуешь». «Хм, — хмыкнул Сандор. — Так ты хорошо проводишь время?» «Да, — ответила она, широко улыбаясь. — На самом деле хорошо». «Это хорошо, — Сандор снова тихо выругался, когда оступился и едва не раздавил ей пальцы своими ножищами. — Впереди ещё много медленных композиций, ты собираешься каждый раз танцевать со мной?» «Они весь вечер будут играть медляки, — ответила Санса, — но ты можешь танцевать со мной через одну». «Санса…» Она одарила его своей самой ангельской улыбкой, прижимаясь к его груди: «Пожалуйста?» «Ладно». «Здорово! — стиснула его Санса. — Спасибо, Сандор!» «Только не рассчитывай, что твои ноги останутся не оттоптанными». «Теперь буду в курсе, — Санса подняла на него взгляд, и выражение её лица внезапно стало более серьёзным. — Я рада, что ты согласился потанцевать со мной». «К чему это?» «На самом деле я пыталась придумать, как бы лучше попросить тебя кое о чём, и вот думаю, что лучше всего будет сказать как есть, — Санса не сводила с него глаз. — Сандор, я бы хотела, чтобы ты приехал и официально познакомился с моими родителями». Сандор перестал перебирать ногами и вытаращился на неё в потрясённом молчании. Познакомиться с её родителями? Прежде ему доводилось видеть Эддарда и Кейтилин Старк только издалека, и по его первому впечатлению они были очень порядочные и строгие люди. Они не показались ему особенно душевными, но рассказы Сансы о них противоречили тому, что он видел. Как бы то ни было, он не был уверен в том, что готов глядеть в глаза Эддарду и Кейтилин Старк, потому что знал, что они знали о том, что он спит с их дочерью. «Ты хочешь познакомить меня со своими родителями», — повторил он. «Да, — Санса всё так же не сводила с него взгляда. — Это для меня много значит». «Когда?» — ему хотелось знать, сколько времени ему осталось на подготовку. «Мама просила пригласить тебя на ужин во время весенних каникул. Подойдёт?» На самом деле у Сандора не было выбора. Санса хотела, чтобы он встретился с её родителями, значит, это произойдёт, хочет он этого или нет. «Да, вполне», — ответил он. «Спасибо, Сандор! — Санса встала на цыпочки и поцеловала его в губы. — Они тебе понравятся, я не сомневаюсь в этом». Но понравлюсь ли я им? Он задал вопрос про себя, не в силах произнести его вслух. «Отлично», — вместо этого сказал Сандор и начал снова переминаться с ноги на ногу в такт музыке.

____________________________

Джендри

Его отражение в зеркале выглядело гораздо увереннее, чем он чувствовал себя на самом деле. «Чёрт, Джеймс, — повернувшись к большому зеркалу в своей комнате, Джендри восхищался увиденным, несмотря на его далеко не восторженное настроение из-за необходимости надевать официальную одежду. — Твои костюмы действительно произведения искусства». Он был одет в синий костюм, сшитый для него портным Джеймсом. Костюм был идеально подогнан под его фигуру, подчеркивая ширину плеч и длину ног. Под пиджаком была надета белая накрахмаленная рубашка, а на шею он собственноручно искусно повязал тонкий черный галстук. Его занятия с мистером Крессеном включали в себя основательные уроки по уходу за собой и умению одеваться должным образом, и в результате молодой человек, смотрящий на него из зеркала, выглядел представительно и утончённо. «Это Джендри Уотерс в одежде Джендри Баратеона, — Джендри поморщился от того, что назвал себя Баратеоном. — Ладно, пора начинать это шоу». Джендри сунул бумажник и телефон в карман пиджака, после чего попрощался с приёмной семьёй и вышел из дома. Вскоре он уже ехал по скоростному шоссе Королевский тракт на Весенний бал. На самом деле, почти каждый раз, когда он появлялся на публике, на улице его узнавали совершенно незнакомые люди, и он осознавал, как его воспринимают, особенно с тех пор, как Роберт публично признал его. Каждый день в школе он чувствовал себя так, словно устраивает для всех представление, вот только на этой сцене он не стоял с гитарой в руках, и ему это не доставляло никакого удовольствия. Это было одной из причин, по которым он не хотел идти на праздник, но Берик уболтал его, мотивируя тем, что это последние школьные танцы, на которые они могли пойти все вместе. Даже Аллирия присоединилась к уговорам, и он был вынужден согласиться. По этой же причине мне пришлось пригласить Арью. Джендри вспомнил, что и Арья не собиралась идти, пока он не заговорил об этом. И теперь я должен пойти, потому что она ждёт меня там. Проезжая поворот к её дому, он на мгновение подумал позвонить Арье и спросить, не хочет ли она, чтобы он подвёз её до школы. Но потом он припомнил, как она говорила Пирожку, что поедет с сестрой, и проехал мимо с лёгким уколом сожаления. Если бы всё было по-другому… Джендри оборвал свои мысли прежде, чем они повели его в этом направлении. Думать об Арье и, если уж на то пошло, быть рядом с ней — это либо вызывало улыбку у него на лице, либо заставляло вспоминать о таких переживаниях, которые он никогда больше не хотел бы испытать. Тем не менее, он был уверен в одном: отделить себя от Арьи было невозможно… он всё ещё нуждался в ней, и он надеялся, что со временем все эти негативные эмоции схлынут и останутся в прошлом. За последние две недели они стали больше общаться в школе. Иногда он присоединялся к ней и Пирожку в кафетерии, иногда Арья с Пирожком приходили к ступенькам блока сценических искусств, чтобы потусоваться с Бериком и остальными. Они заново строили свою дружбу, образуя для себя новый тип нормальных отношений, но Джендри не мог избавиться от чувства утраты беспечности и естественности той дружбы, что была между ними раньше. Ему всё ещё казалось, что они слишком осторожничают друг с другом, и ему это не нравилось. Он надеялся, что время заберёт с собой не только тёмные чувства, которые иногда преследовали его, но и эту неловкость, продолжающую витать вокруг них. Берик, Эдрик и Аллирия подъехали к школьной парковке одновременно с ним, и они все вместе бродили по садовым дорожкам и дворикам, любуясь огнями и фотографируясь с друзьями по пути к спортзалу. На входе они были встречены Маргери, которая, должно быть, следила за ними. Как всегда, она была одета в платье с глубоким декольте, демонстрирующим ложбинку между грудей, а её причёска и макияж были сделаны очень профессионально. При виде Джендри её алые накрашенные губы растянулись в широкой улыбке, и она поприветствовала его бурными объятиями, прижимаясь щекой к его щеке. «Привет, красавчик, — ресницы Маргери затрепетали, когда она взглянула на него снизу вверх. — Оставишь для меня танец?» «Конечно, хорошо», — улыбнулся Джендри, ничуть не удивленный этим. Их сфотографировали у входа, и лишь после этого разрешили пройти внутрь, чтобы найти столик. «Чувак, — Эдрик приобнял Джендри за плечи, когда они отошли от Маргери на достаточное расстояние. — Она посылает тебе очень интенсивные феромоны, старик!» «Хватит преувеличивать, — рассмеялся Джендри и скинул руку Эдрика. — Я уже говорил тебе, что между нею и мной нет ничего такого». Они нашли столик рядом с танцполом, и стоило им усесться с напитками в руках, как к ним стали подходить другие люди, чтобы поболтать и сфотографироваться. Казалось, почему-то в этот вечер все хотели поговорить с ним, даже одноклассники, с которыми обычно он не общался. Возможно, это было из-за царившей веселой атмосферы, но люди неожиданно стали дружелюбней. Школьный спортзал был полностью превращён в сказочную страну чудес, которая поразила его, едва он вошёл в здание. Вечерняя темнота и мягкое освещение зала дарили сюрреалистическое ощущение, наполняя волшебством и удивлением, перед которыми даже ему было трудно устоять. Как он и ожидал, в школе Королевской Гавани ничего не делалось вполсилы. Маргери Тирелл, стоявшая во главе организационного комитета, вероятно, на девяносто процентов была связана с этим поразительным преображением, не говоря уже о том, что у самой школы был бюджет, позволяющий такую расточительность. Его прежняя школа, бюджета которой хватало разве что на серпантин из гофрированной бумаги и гелиевые шары в лучшем случае, не выдерживала никакого сравнения. Неожиданно Джендри встретился взглядом с Жасмин Цой, которая сидела за столиком на другом конце танцпола вместе со своей подругой Джессикой и другими знакомыми по танцевальному клубу. Жасмин кивнула и улыбнулась ему, но даже не попыталась подняться из-за стола. Джендри улыбнулся ей в ответ. Возможно, и он надеялся, что так оно и есть, Жасмин наконец сдалась. Вероятно, причиной тому были слухи о нём и Маргери, но он решил, что так будет лучше: Жасмин отпустит его до того, как пострадает. Как должен был поступить и я в ситуации с Арьей… Джендри снова прервал ход своих мыслей. Постоянная болтовня вокруг изрядно утомила его, к тому же он устал улыбаться, поэтому он похлопал Эдрика по плечу. «Я скоро вернусь», — сообщил он ему. «Хорошо, — сказал Эдрик, думая, что ему нужно отойти в уборную. — Не спеши». Джендри вышел из спортзала через боковую дверь и направился в сад. Оказавшись вдали от толпы, он сразу почувствовал себя лучше и решил прогуляться, чтобы скоротать время. Он не шутил, когда говорил Арье и Пирожку, что танцы — не его конёк. При общении с друзьями он предпочёл бы сходить поесть в приличное заведение или потусить у кого-нибудь дома, слушая хорошую музыку и ведя содержательную беседу, чем сидеть в модном наряде, наблюдая, как другие люди ужасно танцуют. Однако он уже был на танцах, поэтому собирался попробовать хорошо провести время. Арьи всё ещё не было, но он полагал, что кто-нибудь даст ему знать, когда она появится. Он проверил время на телефоне, заодно посмотрев, нет ли пропущенных звонков или сообщений, но их не было. Прикинув, что отсутствует уже достаточно долго, он повернулся, чтобы направиться обратно в спортзал, избегая ярко освещённых дорожек и толп людей, которые всё ещё там фотографировались, в надежде как можно дольше наслаждаться одиночеством. Но одиночество его оказалось не таким долгим, как он рассчитывал, разрушенное неожиданной встречей. По тёмной дорожке впереди него шла девушка, и хотя она не смотрела в его сторону, её изумрудно-зелёные волосы и миниатюрная фигура выдавали её с головой. Вау. У Джендри перехватило дыхание от одного взгляда на неё. Арья была одета в платье до колен, которое, казалось, было сделано из какой-то полупрозрачной ткани разных градиентов синего цвета. Подол платья был тёмно-синим, цвет постепенно светлел до насыщенного синего и лазурного на бёдрах, становясь небесно-голубым на талии. Лиф платья был мягкого кремового цвета, в то время как её бледные плечи и декольте были оставлены без украшений. Её изумрудно-зелёные волосы были аккуратно завиты, а на глаза был нанесён едва заметный блеск. Арья выглядела просто потрясающе, и уже через секунду ноги сами несли его к ней. «Арья», — Джендри тихонько дотронулся до её локтя, чтобы привлечь внимание. Арья резко обернулась на его прикосновение, и её глаза немного расширились, но затем она узнала его в тусклом свете, и губы её сложились в тёплую улыбку. «Привет, Джендри!» — Арья просияла при виде него. «Как ты?» «Всё отлично, — ответила она, — а ты?» «Не так уж и плохо, — пожав плечами, улыбнулся Джендри. — Что ты тут делаешь?» «О, эм… я искала уборную, в которой не было бы полно девушек, пытающихся поправить причёску и макияж», — Арья скривилась и закатила глаза. Джендри рассмеялся над комичным выражением её лица: «Так ты нашла её?» «В конечном счёте да». «Тогда, может, хочешь сейчас пойти в зал? Все остальные уже там». «Да, конечно, пошли». Они направились в сторону спортзала, и Джендри с легкостью шагал в ногу с ней. «Спасибо, что пришла, — сказал он ей. — Знаю, что ты была не в таком уж восторге от идеи идти на бал этим вечером». «Ты попросил меня быть здесь, поэтому я пришла». Тон Арьи подсказывал, что не стоит сомневаться в причинах её появления, и это заставило его улыбнуться, но в то же время его сердце болезненно ёкнуло. Я чёртов мазохист. Очередь у дверей значительно сократилась, и вскоре они уже шли сквозь бамбуковую рощу, обрамляющую вход в зал. Маргери уже не было у двери, но фотографы всё ещё были тут, и один из них сразу же подошёл к ним с камерой наготове. «Могу я сфотографировать вас вместе?» — спросил парень. Джендри вопросительно посмотрел на Арью. «Конечно, давай», — улыбнулась фотографу Арья. «Здорово! Пожалуйста, встаньте здесь немного поближе друг к другу… ещё ближе… замечательно!» Джендри приблизился к Арье и небрежным жестом обнял её правой рукой за плечи, слегка обхватив ладонью её предплечье. Неожиданно Арья так же небрежно приобняла его за талию, и когда она притянула его ближе к себе, он, застигнутый врасплох её действиями, взглянул вниз и увидел её улыбающееся лицо. Фотовспышка сработала несколько раз, и выглядевший довольным ученик поблагодарил их, прежде чем отойти. Их руки задержались на мгновение, прежде чем Арья поспешно отпустила его. «Как… как пройти к столику?» — спросила она. Джендри неохотно отпустил её и улыбнулся, чтобы скрыть возникшую неловкость. «Иди за мной». Когда они подошли к столику, за которым Джендри ждали друзья, стала понятна причина отсутствия Маргери при входе в зал: брюнетка сидела рядом с ними и смеялась над чем-то, что сказал Эдрик. «Арья! Ты всё-таки пришла!» — воскликнула Аллирия. «Привет, Арья! А я думала, куда ты делась! — Маргери поднялась и расцеловала Арью в обе щеки, пока Арья стоически терпела это. — Твоя сестра сказала, что вы приехали вместе, но я не видела, как ты заходила». «Я сделала крюк», — пожала плечами Арья. Берик указал на оставшиеся свободные места: «Вы двое, садитесь. В ногах правды нет». Аллирия и Маргери принялись расспрашивать Арью о деталях её платья, в то время как Берик с Эдриком приветствовали её с большим восторгом и дружеским подтруниванием. «Ты выглядишь сегодня очень хорошенькой, Арья, — сказал ей Эдрик, — ты всегда хорошенькая, но сейчас выглядишь особенно мило». «О… спасибо, Эдрик», — произнесла Арья, чувствуя себя неловко от комплимента. «Он прав, — согласилась Аллирия, — твоё платье делает тебя ещё больше похожей на фею, и этот цвет тебе очень идёт. Слушай, а вы с Джендри отлично смотритесь вместе». Только тогда Джендри понял, что они с Арьей действительно выглядели парой: его тёмно-синий костюм дополнял синие оттенки её платья. «А ты что думаешь, Джендри? Она ведь прекрасно выглядит, правда?» — не успокаивалась Аллирия. «Да», — согласился он, позволяя своему взгляду ещё раз задержаться на Арье. «Спасибо», — Арья вдруг опустила глаза, словно внезапно застеснялась того, что он смотрит на неё. «Лично я считаю, что твой цвет — зелёный. Как то платье, что было на тебе во время аукциона холостяков, — добавила Маргери, чтобы не отставать. — Но они правы, сегодня ты выглядишь на редкость по-эльфийски, Арья». Арья никак не ответила на реплику Маргери, повернувшись вместо этого к Аллирии. Этим вечером вокруг Арьи витала какая-то странная аура, смущение или замешательство, которые Джендри не мог уловить, и какое-то время он лишь молча наблюдал за ней, пока она разговаривала с Аллирией. Внешне она выглядела весёлой, смеялась над бестактными шутками Эдрика и забавлялась, когда Берик пытался превзойти его в этом. Ему было приятно видеть её улыбающейся и счастливой, потому что он скучал по ней — именно такой — на протяжении нескольких недель после её расставания с Якеном. Разбитое сердце ей совсем не шло. «Ты хочешь, чтобы я потанцевала с тобой? — Арья в изумлении уставилась на пригласившего её Эдрика. — Ты уверен?» «Да, пошли, — Эдрик протянул ей руку. — Всего один танец». Арья всё ещё колебалась, но после ещё нескольких просьб Эдрика она смягчилась. «Ну ладно, хорошо… но потом не говори, что я тебя не предупреждала!» Она приняла протянутую руку Эдрика, и Джендри смотрел, как тот быстро вывел её на танцпол. Он внушал себе, что не завидует Эдрику, который перехватил у него первый танец Арьи. В любом случае Эдрик был гораздо лучшим танцором, чем он, и благодаря этому Арья тоже смогла блеснуть: она схватывала на лету и вскоре уже не отставала от Эдрика. Почувствовав рядом какое-то движение, он обернулся и увидел, что ему выжидательно улыбается Маргери. «Потанцуй со мной», — сказала она, не оставляя ему возможности отказаться. Джендри оказался на танцполе ещё до того, как осознал это, держа Маргери за талию, а она, стоя в кольце его рук, обнимала его. Она затащила его в самое многолюдное место танцпола, и он обнаружил, что прижат к ней теснее, чем ему хотелось бы… а потом она начала тереться о него. Ого.… только и успел подумать он, чувствуя себя не в своей тарелке, потому что не знал этот вид танца. И всё же он понимал, что должен довести дело до конца, потому что не хотел ставить себя в неловкое положение, уходя с танцпола в середине песни. Композиция длилась не более четырёх минут, но из-за попыток подражать окружающим эти четыре минуты стали самыми мучительными в его жизни. Никаких слов не хватило бы, чтобы описать его счастье, когда песня подошла к концу. «Мы ещё не закончили, Джендри, — улыбнулась Маргери, обхватывая руками его шею. — Я всё ещё хочу танцевать!» «Не могла бы ты потанцевать с кем-нибудь другим?» — спросил он, пытаясь выйти из положения. Маргери смотрела на него с таким выражением лица, которое ясно показывало: она поняла, о чём он думает, и в улыбке её был вызов. «Не сопротивляйся, — Маргери провела пальцем по лацкану его пиджака. — Я говорила совершенно серьёзно в тот день». «Давай поговорим об этом в другой раз, ладно?» — Джендри был не в настроении терпеть поддразнивания Маргери. «Конечно, мы поговорим позже… а сейчас будем танцевать!» Джендри нашёл взглядом своих друзей и увидел, что Эдрик с Арьей вернулись к столу. Эдрик ухмылялся от открывшегося зрелища, Арья же была невозмутима. Их взгляды встретились на мгновение, а затем кто-то врезался в него сзади, заставив разорвать зрительный контакт и выругаться вслух. Следующие несколько песен Джендри оставался в ловушке рук Маргери, а баррикада из кружащихся и ритмично двигающихся людей, окруживших его со всех сторон, препятствовала его побегу. У Маргери действительно дар убеждения, думал он, изо всех сил пытаясь быть милым и еле сдерживая желание назвать её властной стервой. Однако к концу второй песни он упёрся, отказываясь танцевать, и Маргери пришлось уступить. «Только не сердись на меня, ладно? — её ресницы снова запорхали. — Мне просто с тобой так весело». Стиснув зубы, он пробирался сквозь толпу к их столику, а садясь на своё место, оглядывался в поисках Арьи, но не мог её найти. За их столом вообще никого не было. «Эй, приятель, — Джендри похлопал по плечу сидящего за соседним столиком парня. — Ты не видел, куда все ушли?» «О, эй… да, по-моему, Берик с Аллирией ушли танцевать. — В парне он узнал одного из учеников, с которым ходил на уроки английского. — А Эдрик ушёл поболтать с какими-т о девушками». «Что насчёт Арьи?» «Кажется, я видел, как она шла к выходу». «Спасибо». Джендри вышел через боковую дверь, на которую указал парень, интуитивно догадываясь, что найдёт её в слабо освещённой части сада в конце дорожки. Его предположения подтвердились, когда он обнаружил её сидящей на каменной скамье. Её лицо освещал экран смартфона, который она держала в руке. «Эй, что ты тут делаешь?» Арья взглянула на него, когда он сел рядом, и он успел увидеть открытое приложение Uber, прежде чем она поспешно убрала телефон. «Джендри, привет… я просто вышла подышать воздухом, — ответила Арья, — внутри стало слишком жарко». «Ты хотела куда-то уехать?» — спросил он, подозревая, что она не хотела, чтобы он видел, что было у неё на телефоне. Арья вздохнула: «Ага». «Куда?» «Домой». «Почему?» «Неважно, — покачала головой она. — А почему ты здесь?» «Ради свежего воздуха», — ответил он. «Натанцевался?» «Более чем». «Ты выглядел так, словно тебе это действительно нравилось… с Маргери». Джендри невесело усмехнулся: «Эта девушка просто не принимает отказа». «Было не похоже, чтобы ты отказывался», — заметила Арья. Джендри посмотрел на неё и решил не обращать внимания на нотку любопытства в её тоне. «Значит, ты думала уйти с танцев пораньше? — вместо этого произнёс он. — Пыталась улизнуть, надеясь, что я не замечу». «Я не думала, что ты заметишь моё отсутствие, — заявила Арья, — и ты выглядел немного… занятым». Она снова намекала на его отношения с Маргери, и ему оставалось только гадать, почему её это так интересует. «Это ведь я пригласил тебя прийти сегодня вечером, — подчеркнул он, — разумеется, я должен был заметить». Арья отвернулась от него: «Ну раз уж ты сам упомянул об этом, я здесь сегодня только потому, что ты меня позвал. Я пришла не для того, чтобы весь вечер смотреть, как ты танцуешь с ней… Фу! Прости, я не это имею в виду… просто мне, наверное…» «Скучно?» «Хм… и это тоже». Теперь Джендри её понял. Арья была расстроена: она рассчитывала потусоваться с ним, как он и предлагал, когда просил прийти, а вместо этого ей пришлось торчать за столом, пока Маргери целиком и полностью захватила его внимание. «Ах, да… Извини за Маргери, — Джендри проглотил бранное слово. — Она может быть очень настойчивой, когда захочет». «Со стороны смотрится, что вы довольно близки». «Это не то, о чём ты думаешь», — быстро произнёс он, пока разговор не стал довольно неловким. «Нет?» «Мы просто друзья». «Хм». Джендри удивился её странному тону, но списал это на беспокойство. В любом случае, у него появилась идея, которая им обоим должна была прийтись по вкусу. «У меня есть предложение, — сказал он, — как насчёт того, чтобы свалить отсюда?» «А? Зачем?» «Я ведь звал тебя, чтобы потусоваться, не так ли?» Арья улыбнулась с волнением на лице. «Но разве тебе здесь не весело? Я не хочу, чтобы из-за меня ты бросал своих друзей», — произнесла Арья. «Я уже сыт по горло этим весельем, — Джендри содрогнулся при одной мысли о том, что ему снова придётся танцевать. — И, кстати, ты тоже мой друг». Улыбка Арьи превратилась в настоящую ухмылку: «Хорошо, тогда едем». Джендри ухмыльнулся в ответ и предложил ей локоть: «Не соблаговолит ли моя леди следовать за мной?» «Не называй меня «моя леди», — сказала Арья, взяв его под руку. «Как прикажет моя леди…» Арья легонько ударила его по руке: «Джендри!» «Сдаётся мне, моя леди слишком много протестует!» «Да ладно тебе ёрничать!» Смеясь, они направились к машине Джендри, откуда он отправил Берику и Эдрику короткое сообщение, что они с Арьей уже не вернутся, после чего они покинули территорию школы. Арья сказала, что хочет выпить чего-нибудь прохладительного, поэтому он повёз её в известное кафе, где он планировал найти тихий уголок и продолжить разговор. Однако в субботний вечер кафе было забито под завязку, и свободных мест не было. «Как насчёт того, чтобы взять напитки с собой?» — предложил он. «Хорошая мысль, — согласилась Арья, — мы всё равно слишком нарядно одеты». Прежде чем они снова двинулись в путь, Джендри купил им по большому стакану чая со льдом. «Давай поедем куда-нибудь, где можно поговорить, — предложила Арья, — ты знаешь какое-нибудь место поблизости?» Джендри знал, и вскоре они уже въезжали на пустую стоянку рядом с парком на вершине утёса, откуда открывался вид на залив Черноводной. Неподалёку была детская площадка, которая в темноте выглядела не самым приветливым образом, а ближайшие дома располагались далеко от края обрыва на противоположном конце парка. Джендри жестом пригласил её следовать за ним, направившись к скамейке, обращённой к воде. «Где мы?» — спросила Арья, присаживаясь рядом с ним и оглядываясь по сторонам. «Мы недалеко от Блошиного Конца, — ответил Джендри. — Сюда никто не ходит, потому что это жилой район. К тому же здесь не на что особо смотреть». «Ты о чём? Там внизу пляж», — Арья показала на воду. «Я имел в виду, что здесь лишь старые дома и никакой ночной жизни». «В таком случае нам же лучше, — Арья взяла свой чай со льдом и сделала глоток. — Здесь нет никого, кроме нас». «Это радует, — согласился Джендри, — так приятно побыть в тишине после всего этого шума в спортзале». Потягивая напитки, они разговаривали о своих планах на весенние каникулы, и он узнал, что Робб приедет, в то время как Джон с Теоном пока ещё не определились. Он рассказал ей, что Тобхо позволил ему на каникулах помогать с административной работой на своём предприятии. «Ты выйдешь на неполный рабочий день? — брови Арьи взлетели вверх. — Вот здорово!» «В этом нет ничего особенного, — пожал плечами Джендри. — У меня и раньше была работа на полставки». «У тебя была работа?» «Да, время от времени я помогал в бильярдной «Счастливая восьмёрка». «Правда?» Выражение лица Арьи граничило с недоверием, будто сама мысль о том, что кто-то в его возрасте занимается оплачиваемой работой, была непостижима. До него не сразу дошло, что для девушки из богатой семьи вроде Арьи, чьи знакомые были столь же обеспеченными людьми, такая идея была, вероятно, поистине чужда. «Правда, — ответил он. — У меня было туго с деньгами… как ты знаешь». Арья спокойно рассматривала его. Её взгляд изучал его лицо так пристально, что это даже смутило его после нескольких долгих секунд внимания с её стороны. «Я ещё так многого о тебе не знаю, Джендри Уотерс, — наконец заявила Арья. — У меня такое чувство, что я узнаю тебя заново». «Ну… много всего случилось с того момента, как мы впервые встретились, — напомнил он ей, — и, хоть мне и неприятно признавать, что быть незаконнорождённым сыном Роберта Баратеона не так уж и плохо, это также повлияло на все аспекты моей жизни… а такие вещи многое меняют. Не думаю, что я всё тот же человек, с которым ты познакомилась в сентябре прошлого года, так что… возможно, ты узнаёшь меня заново». Арья молчала некоторое время после его заявления. Но когда она вновь заговорила, её голос звучал глухо. «Поэтому ты решил, что нам лучше быть друзьями?» Он взглянул на неё, пытаясь определить выражение её лица. Она не смотрела на него, опустив взгляд, но нервно теребила трубочку, что говорило о её встревоженности. Единственными источниками света вокруг них были фонари, стоящие в отдалении, да луна. Было слишком темно, чтобы он мог хорошо разглядеть её. «Почему ты вдруг заговорила об этом?» — поинтересовался он. Арья пожала плечами: «Мне просто стало любопытно, были ли только у прежнего Джендри чувства ко мне… потому что этот новый ты просто хочет быть другом и сближается с такими девушками, как Маргери». Джендри нахмурился, не в состоянии уловить ход мыслей Арьи: «То, что я чувствовал к тебе, не имеет отношения к чему-либо, связанному с Баратеонами. И почему ты снова говоришь о Маргери?» «Чувствовал… в прошедшем времени, значит у тебя больше нет чувств ко мне». «Арья, что происходит у тебя в голове?» Арья подняла голову и на мгновение встретила его взгляд, после чего её глаза заметались по его лицу: «Меня интересует, есть ли какая-то часть тебя… пусть даже очень маленькая часть… которая всё ещё что-то чувствует ко мне?» Джендри вздохнул, удивлённый таким поворотом разговора. «Зачем?» — тихо спросил он. Арья снова подняла глаза и на этот раз заставила себя снова встретиться с ним взглядом: «Потому что…» «Потому что… что?» «Потому что… — Арья остановилась и перевела дыхание. — Я хочу знать, есть ли ещё шанс для… нас». Джендри замер, нахмурившись, пытаясь понять, что она имеет в виду. Слова Арьи были бессвязными, а выражение её лица… смесь тревоги и решимости в сочетании с определённой дикостью, которая всегда таилась в её глазах, внезапно заставила его сердце учащённо забиться в груди. «Арья, о чём ты говоришь?» — практически прошептал он. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами маленького оленёнка, а её губы были слегка приоткрыты. Он не знал точно, в какой момент она сократила между ними расстояние, но теперь остро ощущал, как её ножки касаются его ног, чувствовал тепло её тела. Где-то в глубине её серых глаз прятался вопрос, но позднее он не мог припомнить, чтобы отвечал на него. Позже он пришёл к мысли, что должен был предвидеть, что это произойдёт, но, поскольку в тот момент был смущён и взволнован её близостью, он не разгадал её намерений, пока Арья не потянула его рукой за шею, чтобы наклонить его голову к себе. Она невинно поцеловала его, прижавшись сомкнутыми губами к его губам раз... второй... эти нежные поцелуи подействовали на него гораздо сильнее, чем он мог представить себе, и к третьему поцелую его собственные руки обвились вокруг её талии, а губы с готовностью прижались к её губам. Губы Арьи приоткрылись, и их языки встретились, а Джендри почувствовал, как и вторая рука Арьи обвилась вокруг его шеи. Их поцелуи попеременно были то нежными, то страстными. Вскоре он почувствовал, как Арья передвинулась на скамейке, чтобы оседлать его. Её обнажённые бёдра находились по обе стороны от его, а складки её платья накрыли его колени. В его руках Арья была тёплой, очень тёплой по контрасту с её дрожащими руками и трепещущими плечами... оголёнными плечами, которые он теперь старался согреть, покрывая их поцелуями. Она ахнула, когда его губы проложили дорожку вдоль её ключицы, шеи, и глубоко вздохнула, когда он добрался до местечка за её ушком. С удовольствием обнаружив эту слабость, он остановился, чтобы легонько прикусить это место, и вздох Арьи перешёл в громкий стон. Он заглушил её стон поцелуем, на который Арья ответила, выгнув спину, прижимаясь грудью к его груди. Казалось его руки жили собственной жизнью, и в следующую секунду он накрыл её грудь ладонью, чувствуя её форму сквозь лиф платья. «Джендри...» — простонала Арья ему в губы. Воодушевлённый её реакцией, он осмелился пойти ещё дальше, найдя молнию и расстегнув ровно настолько, чтобы передняя часть её платья свободно сползла вниз, и он мог проскользнуть руками под ткань. Лифчика под платьем не оказалось, и он был приятно удивлён, когда почувствовал под ладонями обнажённую кожу. Он прервал поцелуй, потому что хотел разглядеть, что ласкают его руки, и в серебряном свете луны увидел, что глаза Арьи полузакрыты, а ресницы отбрасывают тень на её щёки, пока он водит большими пальцами по её распускающейся плоти. В прошлом он был к ней слишком близко и слишком пристально наблюдал за ней, поэтому знал, что груди у неё маленькие, но кожа оказалась тёплой и гладкой, а их плавные изгибы идеально ложились в его ладони, заставляя его желать лучшего освещения, чтобы видеть цвет её твёрдых сосков. Он был осведомлён о том, что под юбкой у Арьи не было практически ничего, и с некоторой неохотой убрал руки от груди Арьи, чтобы исследовать ткань вокруг её бёдер. Арья вздрогнула, когда он дотронулся до её бёдер, и сдвинулась на его коленях, так что брюки его натянулись в области паха. Она снова заёрзала, когда он обхватил её ягодицы, и теперь уж не оставалось никаких сомнений в том, что было причиной тесноты в его штанах. Арья, судя по всему, тоже это знала, потому что неожиданно она начала двигаться на нём, прижавшись к его эрекции и заставляя его задыхаться. Всё развивалось слишком быстро, и несмотря на то, что он ощущал, как Арья трётся о него, он не хотел доводить ситуацию до того момента, когда уже не сможет контролировать себя. Он не мог поверить в то, что Арья в его объятиях. Он не мог поверить в то, что она позволяет ему делать такое с собой. Он так часто об этом мечтал, что теперь, когда это происходило… с трудом верилось реальность происходящего. Его сердце гулко билось в груди, и Арья вторила его прерывистому дыханию. Им обоим хотелось большего, и он знал, что если позволит рукам Арьи продолжать блуждать по его груди, то потеряет самообладание. В отдалении залаяла собака, нарушив тишину. Это внезапно отрезвило Джендри, и он перестал целовать Арью. Он вспомнил, что они находятся в публичном месте, и, хотя он был уверен, что их никто не мог увидеть, они всё равно сильно рисковали, занимаясь тут подобными вещами. Помимо этой причины заговорил его внутренний голос, призывающий остановиться. Я не могу сделать это, подумал он, и начал быстро застёгивать платье Арьи. «Джендри? — спросила Арья, когда он решительно отстранился от неё, вынуждая соскользнуть с его колен обратно на скамейку. — Что не так?» «Мы не должны этого делать, Арья, — тихо ответил он, — мы не можем сделать это». «Почему нет?» — Арья выглядела растерянной. «Арья, — Джендри сделал глубокий вздох. — Ты и я… я не могу это сделать». Арья замерла: «Что… что ты имеешь в виду?» «Ты только что рассталась с другим, — напомнил он ей, — это не то, чего ты хочешь на самом деле». «Именно этого, — заявила Арья. — Ты мне нравишься, Джендри. Я хочу быть с тобой». Он резко вдохнул. Это были слова, которые он очень долго мечтал услышать, и вот теперь, когда он их услышал, он не почувствовал той радости, которой всегда ожидал. «Во что теперь ты играешь, Арья?» — нахмурился Джендри. «Я ни во что не играю, — умоляюще посмотрела на него Арья. — Я говорю, что хочу быть с тобой… я спрашиваю, есть ли шанс, что какая-то часть тебя всё ещё испытывает ко мне чувства?» Джендри не знал, что думать и чувствовать в этот момент. Он и представить себе не мог, что такое может случиться. Она ведь предпочла ему другого. Она встречалась с другим парнем в течение нескольких месяцев… и то, что она говорила сейчас, не имело никакого смысла, особенно когда его разум уже был готов наконец отпустить её. «Конечно, у меня всё ещё есть к тебе чувства, — в конце концов признался он. — Совершенно очевидно, что меня всё ещё тянет к тебе после… после того, что мы тут только что устроили. Но… это не значит, что я всё ещё хочу вступить с тобой в такие отношения». Арья заметно поморщилась от его слов, явно уязвлённая ими, и взглянула на него с таким отчаяньем, какого он никогда прежде не видел в её глазах. «Я действительно хочу быть с тобой, Джендри». «Ты просто так думаешь, — покачав головой, сказал Джендри. — Но ты этого не хочешь». «Я бы не стала такое говорить, если бы это не было правдой!» «Давай я скажу, чего ты на самом деле хочешь… что я думаю на самом деле? — в его голосе звучала горечь, которую он не мог скрыть при всём желании, и Арья отчётливо её слышала. — Я думаю, что ты чувствуешь себя одинокой, потому что он уезжает, и теперь ты ищешь во мне замену ему». Джендри не знал, что заставило его произнести эти слова, но он поверил им, едва они вылетели из его рта. Что ещё было способно вызвать такие перемены в сердце Арьи? «Это неправда! — воскликнула Арья, ошеломлённая его предположением. — Я никогда… никогда бы не смогла подумать о тебе так…» «Не знаю, могу ли я верить тебе, — выдавил он из себя, вдруг почувствовав ком в горле. — Даже если ты скажешь иначе, и неважно, что именно ты скажешь… Не знаю, смогу ли я тебе поверить». Лицо Арьи вытянулось, и, несмотря на темноту, он видел, что она борется со слезами. «В этом дело? — у неё перехватило дыхание. — Как мне заставить тебя понять, о чём я говорю? Неужели я не смогу сказать ничего, что убедило бы тебя в моих чувствах?» Джендри смотрел на тёмную воду и изо всех сил старался не передумать. Часть его отчаянно хотела верить ей, не спрашивая, почему она вдруг пришла к нему, но другая его часть не собиралась позволять ему забыть ту боль, которую он испытал из-за своих чувств к Арье. Он поставил на карту своё сердце только для того, чтобы увидеть, как она отдаёт своё другому. «Я не хочу чувствовать себя всего лишь заменой, Арья». Он чувствовал, что уж слишком большим совпадением было, что она внезапно осознала свои чувства к нему, стоило Якену оставить её. Ему было горько осознавать, что всё, что она сейчас сказала, не имело никакого смысла. Я не хочу чувствовать себя запасным аэродромом. «Джендри…» — Арья произнесла его имя, как мольбу. «Прости, Арья». Арья отвернулась от него, и он был уверен, что услышал всхлип, но она, должно быть, подавила его, потому что вдруг затихла, хотя её плечи — те самые плечи, которые он покрывал поцелуями ещё несколько минут назад — сейчас вздрагивали. Какое-то время он не шевелился, давая ей возможность побыть одной, продолжая бороться со своими инстинктами и убеждая себя, что так будет лучше. В итоге Арья первой поднялась со скамьи и повернулась к нему, не глядя на него, без всякого выражения на лице и с подозрительно сухими глазами. «Пожалуйста, отвези меня домой». Во время всего пути напряжение в машине было столь сильным, что даже было трудно дышать, но всё же каким-то образом он довёз её до «Замка Мейгора», не произнеся ни единого слова. Когда он, в конце концов, добрался до своей комнаты, ему едва хватило сил, чтобы раздеться, прежде чем рухнуть на кровать. Он снова и снова прокручивал в голове события последних нескольких часов, пока его мозг пытался переварить и справиться с шоком от того, что в один момент он держал полуобнажённую Арью в своих руках, чтобы уже в следующий миг её отвергнуть. Он лежал в постели, всё глубже погружаясь в омут сожалений, боли и смятения, думая о том, насколько было бы лучше, если бы он остался в этот вечер дома, как и хотел. «Как же, бл*дь, я ненавижу школьные танцы».