Выбор

Робин медленно подошёл к брюнетке, от волнения вжавшейся в кресло, и опустился на корточки, взяв её руки в свои. - Я подвёл тебя… - серые глаза Гуда выражали столько боли и раскаяния, что Реджине мучительно захотелось спуститься с кресла и прижать к себе разбойника… - нас… - Робин… - Подожди… пожалуйста. – Робин крепче сжала ладони королевы, собираясь с мыслями. – Реджина, я потерял веру, я думал, что никогда не увижу тебя. Решил, что смогу жить прошлыми чувствами к Мерион. Но потом столкнулся с правдой – я не могу забыть тебя. Я люблю тебя. Каждое утро я просыпался и надеялся, что её возвращение было сном, что мы с тобой всё ещё вместе. Это ужасно… мне нельзя было так думать. И я не выдержал. Я пошёл к ней, чтобы всё объяснить, что хочу уехать в Сторибрук, найти путь к тебе. Но она сказала, что беременна. И я должен был быть рад. Должен! Но всё рухнуло!.. Робин задохнулся, утыкаясь лбом в её колени. Чувство безысходности вновь нахлынуло на него. Тяжело дыша, несколько мгновений он восстанавливал дыхание. - Прости меня. – Гуд поднял серые, ставшими стальными, от нахлынувшей на него решительности, глаза. – Прошу… один шанс… только один шанс всё исправить. Миллс с каждым словом, с каждым взглядом на Робина, бледнела всё больше, всё больше теряя уверенность в своём выборе. Хотелось наплевать на всё, всё простить, забыть, зарывшись в тёплых объятьях лесного разбойника. Но так нельзя. Потом всем будет только больнее. И Дениэл. Он ждёт её, он верит ей. Он любит её… - Реджина не молчи. – Гуд начинал паниковать от вида брюнетки. – Ударь меня… ударь меня… - разбойник, казалось, совсем обезумел, глядя в полные боли и слёз глаза женщины… - только не молчи… - Робин!.. Робин!.. – Миллс положила руки на плечи мужчине, сжимая их, ожидая, когда он успокоится. Это подействовало – Гуд стал дышать ровнее, заглядывая в её глаза. – Я приехала, чтобы спасти тебя… тебя и Роланда. – Продолжила Реджина, на мгновение закрывая глаза, чтобы собраться с силами для следующей фразы. – Но я приехала не за тобой. – Выдохнула она, делая ударение на этом самом предлоге «за». Гуд смотрел в её глаза, не понимая смысла сказанного. Она ведь не знала о его предательском решении, когда собиралась в Нью-Йорк. Этого не могло быть. Они любили друг друга. Он видел, как она улыбалась рядом с ним, видел её глаза тогда, у черты – она тоже любила его. Он подвёл её, но она любила его! - Реджина… - Робин начал лихорадочно покрывать поцелуями её напряжённые руки, шею, лицо, в своём порыве совсем не замечая её нерешительных сопротивлений. Он прильнул к её губам, и она на мгновение ответила, но тут же отстранилась. - Нет!.. – Миллс безуспешно пыталась скинуть со своей талии крепкие мужские руки. – Робин!... я люблю другого!.. – вдруг выдохнула Реджина, понимая, что ещё секунда, и она растеряет остатки разума под неистовством его обжигающих поцелуев и предаст Дениэла. Робин замер в нескольких сантиметрах от её лица, сталкиваясь взглядом с карими, искрящимися болью и решительностью, глазами брюнетки. Именно боль и решительность… Он всегда легко читал их в глазах королевы, когда она делала что-то, что противоречило её сердцу. Но сейчас он не осознавал этого. Её слова – «я люблю другого» - лезвием ножа пронеслись по всему ему, будто выпуская из его пульсирующих артерий всю кровь без остатка. Внезапная слабость заставила Гуда осесть на пол, прямо перед королевой, всё ещё сидящей в кресле и, казалось, испытывающей то же самое. - Нет. – Робин помотал головой и время, остановившееся в оглушённом сознании Гуда, вдруг восстановило свой бег. – Ты врёшь! – Почти закричал разбойник, глядя в испуганные глаза королевы, вскакивая на ноги и хватая её за плечи. – Наш поцелуй… сегодня… в коридоре! Он не врал! А ты врёшь! Действия Робина придали сил и самой королеве, начавшей под таким тоном разбойника выходить из себя: - Я не вру! – Упрямо выпалила брюнетка. – Дениэл оказался жив… И знаешь что? – Скороговоркой продолжила Реджина. – Он не отказался от меня! Прошло не три жалких месяца, а сорок лет! А он прошёл два проклятья и несколько миров, чтобы быть со мной!.. А что ты думал, Гуд?! – Миллс сейчас выплёскивала всю боль, скопившуюся за эти месяцы в её груди. – Что я так и буду продолжать рыдать по ночам, ожидая, когда твоя жена обернётся беременной Зеленой?! А где твой кодекс, благородный разбойник?! Почему не женишься на моей сестрёнке, а?! - Я думал, что это Мерион! – Прокричал Локсли, в отчаянии глядя в глаза Миллс. - Именно… - уже более спокойно сказала Реджина, выдыхая воздух. – Будь это она, ты бы сейчас не умолял меня дать тебе второй шанс. Ты бы просто был с ней. Я так не хочу, Робин. Мне надоело, что выбирают не меня… - Но я же выбрал тебя… - переходя почти на шёпот проговорил Робин. – не её… тебя… - Ты выбрал не меня… и даже не её. – По лицу Реджины уже давно текли слёзы, но она их не замечала. – Ты выбрал свой кодекс, Робин. Я уважаю это… Но Дени… он выбрал меня. - А ты? – Гуда разрывало от осознания того, что она была права. Но как ей доказать сейчас, что он готов наплевать на всё – на кодекс, на честь, только бы быть с ней. – Ты же не любишь его… - Он мне небезразличен. – Упрямо ответила Миллс, отворачиваясь от Робина и подходя к окну. – Я полюблю его, а пока его любви нам с ним с головой хватит. Несколько мгновений в комнате царила тишина, Спустя ещё несколько - Миллс услышала позади себя шаги и хлопнувшую дверь. Она обернулась – разбойник ушёл. Реджина медленно опустилась в кресло. Её трясло после этого разговора. Она была опустошена и разбита. Закрыв лицо руками, брюнетка заплакала. - Реджина? – Услышала она тоненький голосок совсем рядом. Миллс убрала руки от лица, попутно стирая слёзы. Ну конечно – они не могли не разбудить бедного Роланда. - Прости, милый. – Прошептала Реджина, погладив ребёнка по волосам. – Мы не хотели тебя будить. Роланд забрался к женщине на колени, серьёзно вглядываясь в глаза брюнетки. - Вы с папой поругались? – Спросил малыш. - Немного. – Соврала брюнетка. - Не злись на него. – Вдруг попросил мальчик. – Он сказал мне, что очень тебя обидел и хочет всё исправить. Ты же знаешь, что он сможет. - Не всё так просто, Роланд. – Печально покачала головой Реджина. – А тебе пора спать. Мы больше не будем ругаться. – Заверила она мальчика, подхватывая его на руки и унося в комнату. - Без тебя было плохо. – Грустно проговорил ребёнок, когда заботливые руки женщины, накрыли его одеялом. Реджина улыбнулась Роланду, слёзы вновь подступили к глазам, но она не дала им воли. - Я хотел, чтобы ты была моей мамой… - шёпотом признался ребёнок, будто выдавая великую тайну. - Роланд… - Миллс горько выдохнула, целуя мальчика в лоб. – Чтобы не случилось, ты всегда будешь в моём сердце, но мы с твоим папой не будем вместе. Прости. – Честно призналась Реджина. - Но мы ведь друзья? – С надеждой спросил мальчик, уже почти проваливаясь в сон. - Ну конечно. – Шёпотом проговорила брюнетка, нежно гладя уснувшего малыша по щеке, давая наконец слезам выход.