Выбор

Это было глупо. Он наступает на одни и те же грабли. Он сбежал. Снова. Генри всё глубже погружался в лесную чащу, надеясь отыскать лагерь разбойников по весьма запутанным координатам, оставленным Робином. Парень больше не мог находиться на ферме вместе с Нилом и Белоснежкой, которая в своей маниакальной заботе становилась действительно невыносимой. Он шёл к разбойникам. Там, в лагере, никто не задавал лишних вопросов, а Робин... Он понимал. Казалось, что он единственный, кто понимал Генри. "Надеюсь, что он не злится." - Подумал парень, вспоминая его последнюю встречу с Гудом. Генри было стыдно. Робин любил его мать, что бы там не произошло - о всё же любил её. И, похоже, обезумел от горя, убедив себя, что она жива. Генри многое бы отдал за то, чтобы это было правдой, но он боялся в это верить. Он уже давно осознал, что сказки не такие, какими он себе их представлял. Когда он впервые убежал от своей приёмной матери, всё казалось очень простым и определённым - герои всегда побеждают, а злодеи всегда проигрывают. Его мама погибла... Она была героем. Она считала иначе... Но его мать была героем. Она не заслужила такого конца, а он не заслужил этой боли! Генри задохнулся от этой мысли и прислонился к стволу дерева, переводя дыхание. Это не сказка. Он живёт в реальном мире и если начнёт верить Гуду, то вновь потеряет чувство реальности. Миллс встряхнул головой, прогоняя уже надоевшие ему бесполезные слёзы. Через секунду он почувствовал, как кто-то удивительно нежно, но цепко схватил его сзади за руку и зажимая ему рот, потянул вниз и в сторону. В нос ударил до боли знакомый запах дорогих кожаных перчаток. Подросток плюхнулся с кем-то на землю, чувствуя, как чья-то холодная, но нежная щека прислоняется к его макушке. - Пожалуйста, тихо. - Сердце Генри пропустило удар, когда он услышал этот шёпот у своего уха. Хватка его захватчика вдруг ослабла и парень резко развернулся. - Мама! - Воскликнул он, бросаясь на шею Реджине. - Тихо... - Уже совершенно перепугано сквозь зубы прошипела Реджина, замечая, что горгульи, в лапы которых прямиком и шёл её неугомонный сын, направляются к ним, очевидно услышав его возглас. Она не могла сейчас переместиться - с такого расстояния чудовища опознают её магию и Зелена всё поймёт, открыв охоту на тех, кого королева любит больше всего. Нужно было бежать. Она не сможет уничтожить такое количество горгулий в одиночку. - Генри, уходим... - Реджина попыталась расцепить руки сына, вцепившиеся в неё мёртвой хваткой, и похоже, не замечающего смертельной опасности, угрожающей им. - Мама... - Парень не понимал что происходит, отчаянно прижимаясь к вновь обретённой матери. - Генри... чёрт... - Медлить было больше нельзя и королева с силой расцепила руки сына и потащила его за собой, переходя на бег. Чудовища замешкались, осматривая место, откуда исходил шум, но вскоре, будто взяв след, рванули в сторону матери и сына. Реджина взмахнула руками. Через секунду оба Миллса стояли посреди небольшой комнаты нового дома королевы. - Ты совсем с ума сошёл?! - Насмерть перепуганная за сына, Реджина была просто не в состоянии сдерживать эмоции. - Ты понимаешь, что ты мог сегодня погибнуть?! Генри, выходя из какого-то оцепенения, опустился на диван, всё ещё не сводя глаз с взбешённой матери. - Ну почему ты всегда сбегаешь?! - Миллс не унималась. - Ты ведь видел на что они способны! Почему ты ничерта не слушаешь взрослых?! Сейчас ты в ещё большей опасности! Меня раскрыли! Она будет искать тебя!.. Реджина мерила шагами комнату, будто львица, метающаяся из стороны в строну, защищая своего детёныша. Но вдруг остановилась и замолчала, в мгновение забыв и о страхе потерять сына и о злости на его глупую беспечность. Она посмотрела на Генри, молча сидящего на диване и почти отрешённо взирающего на неё, даже не пытающегося вытирать слёзы, ручейками бегущими по мальчишескому лицу. - Генри... - Тяжело дыша и, уже мягко, позвала женщина. - Милый... Миллс села рядом с сыном, который во все глаза неотрывно продолжал следить за матерью. - Господи... Генри... - Реджина обхватила руками щёки сына, целуя его в лоб, в заплаканные глаза, солёные от слёз щёки и прижимая к себе. - Мама... - Парень, наконец, совладал со своим голосом. - Прости меня... - Мысли путались, выдавая весь свой набор отдельными кусками фраз. - Я люблю тебя мама... я буду делать как ты скажешь... - Я тоже тебя люблю, милый. - Реджина прижимала сына к себе всё крепче, успокаивающе гладя ребёнка по спине. - Всё хорошо. Через пару часов в небольшом домике около лагеря разбойников стало довольно оживлённо. Там собрались Эмма с ошарашенными неожиданным воскрешением королевы, родителями, капитан Крюк, Робин Гуд с совершенно неуклюжим в окружении изысканной мебели Малышом Джоном и, конечно же, сама хозяйка дома со своим сыном, несводившем с неё глаз, будто в страхе упустить мать из виду. - Ну что ж. - Реджин встала, обводя взглядом собравшихся. - Боюсь, что времени на подготовку больше нет. Зелена знает, что я жива, а значит все мы в большой опасности. - А раньше мы не были в опасности? - Девид с удивлённой усмешкой воззрился на королеву. - Лучше не перебивай, друг. - Робин, занимавший место по правую руку от своей королевы, укоризненно посмотрел на принца. - Я думала, что всё очевидно. - В привычном жесте закатила глаза Миллс. - Но для тебя поясню - Зелене вы были не нужны, пока она считала меня мёртвой, но теперь она определённо решит уничтожить тех, кого я люблю... Реджина замолчала, обводя взглядом явно обескураженных таким заявлением Чармингов. Понимая, что сказанного не воротишь, королева поспешила перевести взгляд и закончить фразу: - Поэтому планы изменились, и войну придётся начинать сейчас...