Дневник

— Мне приходится себя калечить, чтобы ты ко мне прикоснулся, — замечает как-то Нэн, пока я перематываю ей руку. Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на нее; получается исподлобья и она, смутившись отвечает, — Не глупи. Я же не серьезно. У нее трясущие изрезанные руки, а она решает блеснуть черным юмором. Я смотрю на ее губы в глянцевом отражении стола, в ожидании новой реплики, но похоже она растеряла весь свой запал. — Поменьше бы в библотеке торчала, да и вообще на второй этаж совалась. Меньше ран — меньше крови, меньше буду тебя бинтовать, — роняю я, затягивая последний узел. И меньше буду с ней пересекаться, раз она решила об этом заговорить. Ее голос вдруг незнакомо меняется, становясь старше и увереннее и такая перемена заставляет меня впервые за долгое время посмотреть ей в лицо. Уставший взгляд и что-то очень схожее с повадками Тэн напрягает. Почему-то мне становится ей жаль, но лишь на мгновение, и это наваждение спадает. Ее лицо светлеет и голос снова принадлежит ей. — Если ты так пожелаешь, — на грани шепота отвечает она и спрыгнув со стола скрывается за дверью.

***

— Она словно прочитала мои мысли и осталась ими недовольна. — Знаешь, не нужно быть медиумом, чтобы прочесть мысли на твоем лице, когда ты задумываешься. — Джек дергает один из проводов поближе к себе, прихватив зубами кусачки. Его невнятный голос разносится далеко за пределы коридора и он нервно оглядывается по сторонам. Как будто от этого есть толк. Мы стоим в кромешной тьме на первом этаже, с парой фонариков в руках и стараемся светить Джеку ровно на руки, но иногда Кевин как бы невзначай поднимает свой повыше, засвечивая ему глаза. Подпольщик четырхается, но устроить разборку с криками пока не может. — А еще ты бормочешь себе под нос, — вовсю начинает веселиться Кевин, резко переводя свой луч на потолок и начиная вертеть его как сумасшедший. Выходит что-то вроде диско лазера. — Да ну? Бред, — подыгрываю я ему и тоже начинаю трясти своим фонарем, пуская хаотичные лучи по потолку. Джек окончательно теряет терпение и сбив с ног Кевина, начинает отбирать у него фонарик. Я сразу же прекращаю, начиная светить на дерущихся на полу парней. Они сдавленно хохочут, но продолжают друг друга толкать и пинать, пытаясь подняться на ноги и отдышаться. — Мне казалось, что мы заняты чем-то важным, — решаю напомнить я, когда пару минут спустя они наконец отцепляются друг от друга. Джек, держа в руках все еще не выключенный фонарик Кевина засвечивает ему лицо и выключив, прицельно кидает в живот. Кевин, все еще пытающийся отдышаться, сдавленно охает и снова растягивается на полу в комичную звезду. — А мне казалось, что взять вас с собой было хорошей идей. Но почему-то ошибся здесь только я. Забавно, не правда ли? — недовольно выдохнул Джек, посмотрев на подпольщика на полу. Я заботливо посветил тому еще раз в лицо, из-за чего Кевин начал трепыхаться, умоляя дать ему наконец встать на ноги. — Так видимо и было, пока вы не начали шуметь. Я повернулся на голос. Билл снова стоял оперевшись о дверной косяк и смотрел на меня. Джек устало прислонился обратно к стене и медленно закрыл дверцу щитка аварийного освещения. — Ты пришел поглумиться или.? — Или Дженни зовет вас на ночной перекус, — невозмутимо заканчивает Билл, хлопая себя по карманам в поисках зажигалки, — Потом я с вами посмотрю этот щиток. Джек протягивает руку Кевину, помогает ему подняться и они, похлопав друг друга по спинам, выходят из комнаты на запах жаренного хлеба. Билл поворачивается ко мне спиной, и на ходу бросает: — А тебя искала Тэн. Я сразу же скисаю, мысленно деля свою порцию между Джеком и Кевином. Билл смотрит на мои метания пару мгновений, прежде чем добавить: — Но я думаю она подождет, пока ты съешь свой сэндвич.

***

— Такое чувство, будто ты тащишь к себе в комнату все, что находишь. — Так и есть. — Зачем? — Никогда не знаешь, что может тебе пригодиться. — А может у тебя так много вещей, чтобы было легко что-то скрыть и тяжело найти? Ты хоть ориентируешься в них? — Более менее. Хотя, если ты сейчас сдвинешь этот кусочек пазла, я его уже не найду. Тэн сдвигает пазл и с невозмутимым видом смотрит на меня. Я сижу на кровати, подперев щеку рукой и бездумно перемешиваю груду его неподходящих собратьев. Такая глупая попытка сместить мое равнодушие забавляет. Она похожа на ребенка иногда. А иногда нет. Это трудно объяснить, да я и не пытаюсь. Есть в ней что-то не из здешнего. Далекого от моего восприятия мира. — Ты закончил со своими делами? У Тэн практически нет акцента. А узкие глаза и изящные черты лица навевают мысли о восточных корнях. Откуда она? Сидит на стуле, с ровной спиной, скрестив ноги в щиколотках и сложив руки на коленях. На столе остывает черный чай, а закат тускло отсвечивает в оконную щель между досок. Я — мучительно сонный, вытянутый из кровати в самое неподходящее время. Я сплю много, сплю за нас двоих. Она — поразительно бодрая. За день проводит в бодрствовании больше времени, чем есть в сутках. Сейчас она что-то пишет, куда-то ходит, кому-то помогает. Рядом с ней «Перо», и ей нужна лишь страница, чтобы начать писать. Страница, пустой лист. Похоже на меня. Кажется она и сама говорит это, но сонная дымка все никак не хочет развеиваться и я застываю, пытаясь найти границу между своими мыслями и ее. Мои мысли беспорядочно плывут в голове, толкаются боками и словно мыльные пузыри выходят в открытое пространство, чтобы неизбежно быть проколотыми. Воздухом или руками. Ее мысли пронизывающие, как ее взгляд и быстрые, как выпущенная стрела. Опасные мысли опасного человека. Наверное я слишком долго сижу с закрытыми глазами, потому что в следующее мгновение передо мной возникает подушка, придавленная моей щекой к кровати. Я моргаю и заворачиваюсь поглубже в одеяло. Сон тянет меня к себе назад, смешивается с чьим-то тихим шепотом и я с досадой проваливаюсь вновь в темноту. Тэн где-то рядом шепчет мне на ухо ответы на все вопросы, которые я ей когда-либо задавал и которые она оставляла без внимания. Словно насмехается, зная, что я все равно ничего не запомню. Я снова моргаю, потягиваясь и сбрасывая с себя одеяло. Чай стоит на столе, от него исходит пар, рядом — старинная курильница с благовониями, которую я почему-то не заметил до того как провалиться в сон; Тэн — на стуле перед столом, руки сжимают вторую чашку чая, глаза полуприкрыты. Она молчит, но даже во сне я почувствовал бы ее тяжелый взгляд. Мне начинается мерещиться дурное, я вижу позади нее смутные тени, так не похожие на ее собственную. Меня дурит этот дурацкий запах зажженных палочек и я испытываю неприличное облегчение, списав свой полусонный бред на этот дурман. Комната начинает казать мне меньше, а Тэн — ближе. Она отпивает чай и поставив чашку на блюдце переставляет все на стол. Пришло время разговоров. — Я чувствую твою необычность, хоть внешний вид не внушает доверия. — А что внушает? Твои чувства вполне взаимны. Кажется, она недовольна моим ответом, и пытаясь зайти с другой стороны начинает рассказывать про свои дела с Пером. Я подтягиваю к себе чай и успеваю проглотить ровно половину, пока мое терпение не иссякает. — Тебе не кажется, что сваливать все проблемы дома на одного человека — дурная затея? Тэн замолкает, ожидая или не ожидая от меня такого выпада. Она заметно сдвигается, бросает быстрый взгляд на отключенную камеру и снова смотрит на меня. Похоже Билл с парнями еще не включил свет. А Кукловод решил вздремнуть, пока мы здесь бесчинствуем. — Я считаю, что люди, лишенные имени, лишены своего пути в жизни, а именно это вы с Нэн и творите. Да-да, ты и твой ручной дракон, что скрывается на чердаке, пока ты носишь ему еду из кухни. Ее лицо разглаживается; теперь, зная, что ее маленькая тайна раскрыта, она не будет бояться сказать чего-то лишнего. Это развязывает ей руки и она почти веселясь спрашивает, а что собственно такого в кличке, и что я планирую с этой информацией делать. Ее веселье распаляет мой гнев и маленькая искра мгновенно раздувается до масштабов пожара, чтобы потухнуть в едином с ветром порыве. — Я бы поставил тебе ультиматум, но не хочу портить с тобой наши, несомненно, приятельские отношения. Поэтому прошу, как товарища по несчастью, ослабить свой поводок, пока я не взял в руки свой. Скорости ветра видимо не хватило, потому что огонь медленно тлел внутри, не потухая, но и не усиливаясь, готовый поймать любую веточку, листок или перышко, попавшее в пределы досягаемости, чтобы поглотить и вновь разрастись настоящей катастрофы. На секунду в комнате становится очень тихо. Тень за спиной девушки уже размером в половозрелого дракона и мне тяжело дышать, но приятное чувство правильности моего поступка не дает мне забрать слова обратно. — Ты сложный для понимания человек, Джеймс. — наконец говорит она, и наклонившись мягко сжимает мою руку, — Не беспокойся, я выполню твою просьбу. Дракон скалиться на стене, недовольно свернувшись и становясь обычной тенью обычной девушки. Была ли это сделка, и что я заплачу за спокойствие другого человека? Я прислушиваюсь к себе, пытаясь найти правильный ответ.