Дневник

[...]Голова раскалывается, а в ушах все еще звенит. Я дезориентирован в пространстве и чувствую себя совсем беззащитным. Сшибаю спиной углы, пока пячусь назад, и споткнувшись о складку ковра на полу падаю прямо в чьи-то руки. Билл тянет меня в комнату позади нас, а мимо него бегут люди. Дженни ненадолго оседает рядом со мной и вместе с Биллом они дергают меня за щеки, бьют по лицу пытаясь привести в чувство. Они что-то говорят, но шум в голове лишь усиливается, и я, в бесполезных попытках что-либо понять, пытаюсь подняться. Я помню искру в руках Джека, я помню, как близко все мы стояли к этой яркой искре. Всего в метре от меня была Нэн. Я уже почти схватил за руку ее и Кевина. Почти оттащил за шиворот Джека… Разве я не сделал это?.. Разве я?.. Док пристально следил за нашими сборами последние две недели, но даже не подумал остановить его. О чем он только думал? Это же безумие, полагаться на то, что Кукловод вовремя дернет за нити, оттаскивая марионетку от опасной игрушки. Джек установил бомбу не там, где планировал изначально. Долго убеждал нас, что так нужно, что можно поставить и здесь. Похоже он сильно нервничал и начал все путать. У него дрожали руки, и я списал все на мандраж. Но мог ли это быть простой страх? — Если случится что-то непоправимое, что ты скажешь, Док? Спишешь все на Кукловода? На Кевина? На Нэн? На меня? Недоглядели, помогли, почти сами его убили. Я читаю все это в его глазах, когда Джека пытаются привести в чувство. В жестах, когда Нэнси лежит с закрытыми глазами, словно спящая, а он щупает ее пульс. Как он разрывается между ними. Подходит ко мне, заставляет посмотреть куда-то кроме пола. Говорит что-то, но в ушах лишь шум. Джим склоняется над братом, упираясь лбом в его лоб. На лице — гримаса, и я не могу понять, это слезы текут у него по носу. Тэн кладет руку на голову Нэнси, но смотрит почему-то сначала на меня, а потом куда вбок и вверх. Я оглядываюсь назад, понимая, что ногами все еще сижу в прихожей. И что в ней ужасающе холодно. И тихо. Ни одного шепота или свиста. Я совсем ничего не слышу.[.]

***

Мы все — в развороченной взрывом прихожей. Но я чувствую это, а не осознаю. Я не слышу, я будто вижу. Дверь все еще на месте, рядом с ней пульсирует какой-то комок эмоций. Меня словно заново обжигает краткой волной взрыва бомбы. Прошло уже почти три месяца. Я стою рядом с Тэн, а она учит меня как смотреть сквозь завесу. Джек подслеповато щурится и подходит к двери немного ближе. Джим, словно привязанный, идет за ним, слегка придерживая того за рукав рубашки. Перо держится прямо, но я знаю скольких усилий ей стоит просто стоять. Ее голова раскалывается постоянно, от нее исходит противный шум, мысли в ее голове роятся словно шершни в своем гнезде, и я поспешно отворачиваюсь, уткнувшись взглядом обратно в дверь. Комок никуда не исчезает, мерцая красноватыми переливами. Кевин бы сказал, пурпурными. Или бардовыми. Или еще какими-нибудь. Если бы он был здесь. Но он не здесь, и сказать кроме меня некому. Я открываю рот, чтобы озвучить свою мысль, но Джим переключает свое внимание на меня, и мне хватает одного его взгляда, чтобы понять. Не разговаривать. Такое правило мне установили после того, как я наконец пришел в себя. Стоило мне открыть рот, как воздушный канал, связывающий носоглотку с ушами начинал вибрировать от боли, буквально сводя меня с ума. Мне казалось, что голова заполняется воздухом, чтобы после, словно шарик нанизанный на булавку, лопнуть, взорвавшись кусками безобразных тряпочек, разбрызгав вокруг мои мысли и чувства. Мне становится дурно от одной только мысли и ухожу в кухню, подальше от неприятных воспоминаний и режущих взглядов. Будто я мог что-то изменить.[...]