Love Hurts

«Теперь все становилось на свои места, - думал Питер, - Клаудия, скорее всего, говорила про любовь Кристалл к нему и про их ребенка. Преодолев пространство и время, все мыслимые и немыслимые законы мироздания, послав, куда подальше этот и тот свет, дух его любимой прорвался сквозь небытие, чтобы предупредить об этих двух вещах, на что Кристалл не смогла решиться». - Почему ты сразу мне не сказала? – спросил он с ноткой раздражения. - А как я могла? Если все, что ты когда-либо любил и желал в своей жизни, сводилось к Клаудии. Ты сходил с ума по ней живой, и стал одержим этой женщиной, когда ее не стало. Она была для тебя всем в твоей жизни, а я лишь бесплатной подстилкой, находящейся достаточно близко, чтобы утолять время от времени твою похоть. Ты не представляешь, сколько раз я душила свою гордость, позволяя тебе лечь в мою постель, зная, что ты никогда не посмотришь на меня иначе, нежели как на опытное, влажное и податливое тело. Питера раздражала и одновременно восхищала ее откровенность, высказанная прямо в глаза в такой смелой, чуть резковатой форме. Он и в самом деле о ней так раньше думал. Хотя надо отдать Кристалл должное, она ни разу не отказала ему в постели и не изменила с другим. Он бы учуял, узнал, он бы… Питер почувствовал, как глядя на свою любовницу, носившую его ребенка, в нем просыпается собственнический инстинкт. Не подозревая о его мыслях, Кристалл продолжала изливать душу. - Сперва, я ненавидела Клаудию всем сердцем. Но когда она ушла от нас, у меня появилась крохотная надежда, что ты все забудешь и обратишь, наконец, на меня свое внимание. Мы были бы неплохой парой. Я считала, что Клаудия для тебя всего лишь очередное увлечение, ведь вы так мало пробыли вместе. Как же я заблуждалась. Видя, как ты страдал при ее жизни и почти обезумел, когда она оставила этот мир, мне захотелось умереть вместо нее, такой одинокой, несчастной и никому не нужной я себя чувствовала. Поверь, Питер, существуй хоть малейший шанс поменяться с ней местами, я так бы и поступила. Потому что слишком люблю тебя, чтобы позволить тебе так страдать. И у меня еще есть надежда вернуть немного любви в твое черствое сердце. Если не меня, то постарайся полюбить хотя бы это невинное дитя что я ношу под сердцем, - сказала она, кладя руку на живот и еле сдерживая слезы. Питер, не ожидая от себя подобного, привлек Кристалл к себе и начал поглаживать спину и плечи, пытаясь успокоить. Она тихо плакала, прижав кулачки к его груди. Хейл ловил себя на мысли, что между ними никогда ничего подобного не происходило. Все их разговоры, заводимые ранее, сводились либо к финансовым вопросам, либо к сексу, а то и к обоюдным оскорблениям. Его тронул этот разговор по душам, вернее, если быть точным, монолог Кристалл. Он впервые взял на себя роль психолога, внимательно слушая о чьих-то душевных переживаниях. Что это с ним? Стареет, что ли? Откуда взялась в нем эта сентиментальность? «Ну, и как мне теперь быть со всем этим? - серьезно задумался он, глубоко вздохнув. - Подумать только, я стану отцом», - неуверенно, с толикой гордости стал убеждать себя Питер. Но для начала нужно было как-то успокоить Кристалл. Она не должна волноваться, это вредно для их ребенка. - Кристалл, для меня это все так неожиданно, - сказал он в ее волосы, все еще прижимая женщину к себе, - я постараюсь, изменить свое отношение ко всему происходящему. Мне просто нужно время. Всего на одну секунду его тело прошиб ледяной холод, войдя через темя и выстреливая через подошвы ног в пол. Время, вспомнил он предупреждение Клаудии. Его-то у Питера осталось совсем мало.

***

С какой-то непонятной грустью Стайлз возвращался домой. Ему бы радоваться, «тюремный» срок закончился, он на свободе, он все еще человек и гордится этим. Но этот прощальный взгляд Питера, вызывал в парне такую бурю эмоций, что он несколько раз порывался развернуть свой джип в обратном направлении. «Заключенный стал испытывать симпатию к своему тюремщику» - саркастически заметил Стайлз. В словах альфы было столько мольбы, что Стилински даже не мог сказать, откуда у него взялись силы отказать ему. Парень никогда не считал себя жестоким, но в этом конкретном случае она была необходимой. Он думал, если они мирно выяснят отношения, взаимно простят друг друга и разойдутся, как в море корабли, Стайлзу обязательно полегчает. Почему тогда в его душу стало закрадываться тревожное чувство, словно он видел Питера в последний раз? - Да что с ним может случиться, в самом деле? – пытался успокоить себя Стайлз. - Он альфа, крепкий и опытный волк, который сможет за себя постоять. Несмотря на свой скверный характер, Хейлу-старшему удалось-таки проковырять своим когтем небольшое отверстие, дюйм за дюймом вбуравливаясь в глубь тела и подбираясь к душе и сердцу парня. « У них, наверное, это семейное. Обладая животным магнетизмом всем нравиться и притягивать к себе», - подумал Стайлз улыбаясь, вспомнив о Дереке. Стилински разрывался между этими двумя сильными и прекрасными представителями своего вида, такими похожими, и в тоже время такими разными. - Вернись! – кричала одна часть его души, доводя до исступления. - Поезжай, и не оглядывайся! - кричала другая. Вцепившись в ручку переключателя скоростей и включив четвертую передачу, он утопил педаль газа до самого пола. - Нет, - говорил он себе, - я должен ехать в Бейкон Хиллс. Там мой дом, там отец, там Дерек, там мое будущее. А у Питера и так забот хватает. Зачем ему тощий, полный сарказма и сентиментальности малолетний придурок, всюду напоминающий его любимую женщину, которая давно умерла. Стайлз не хотел сегодня возвращаться домой. Отец на дежурстве, и скорее всего, они увидятся только завтра днем, когда тот хорошенько выспится после ночного бдения. Он направил свой джип к лофту Дерека. Наконец-то они увидятся после долгой разлуки, и парень постарается рассказать своему брутальному волчаре о чувствах переполняющих его сердце.

***

Припарковавшись на стоянке, Стилински заглушил двигатель авто и вышел из джипа. Поднявшись на этаж, где располагался лофт, он было хотел постучать, как дверь резко распахнулась, и Хейл схватив его в охапку, стал страстно целовать. Оторвав парня от пола и, забросив его ноги себе на бедра, он стал вместе с ним заходить обратно в лофт. - Малыш, я учуял твой запах еще когда ты только подъезжал, - говорил он, осыпая поцелуями его лицо и шею. Стилински только и мог, что прерывисто дышать открыв рот, и закатив в экстазе глаза, млеть от умелых ласк Дерека. Но Хейл прекрасно улавливал так же исходившие от парня эмоции, и решил поинтересоваться причиной их возникновения. - Что тебя тревожит, любовь моя? – обеспокоено спросил Хейл, нехотя отпуская парня на пол, но все еще обнимая за плечи и глядя ему в глаза. - Это Питер, - ответил Стайлз, - я считал дни, когда смогу, наконец, вырваться из-под его опеки. Но сегодня, когда пришло мое освобождение, и он хоть и нехотя, но все же отпустил меня, я был уже вовсе не так уверен, хочу ли этого всем сердцем. - Питер часто вызывает во мне подобные чувства, - стал горячо говорить Дерек. - Порой, я восхищаюсь им и готов возносить до небес, а иногда готов проклинать, на чем свет стоит. Да за одно то, что он нас разлучил, я готов был его убить, представься мне такая возможность. Увидев, как брови Стайлза слегка взлетели вверх, он сказал уже более спокойно: - Он не всегда был таким черствым, холодным и расчетливым. Он был другим, когда твоя мать была с ним рядом. Он был счастлив. Как и я с тобой, - тихо добавил Дерек. - Можно мне остаться у тебя, - наплевав на робость, спросил Стайлз. - Господи, ты еще спрашиваешь, - простонал Дерек, - детка, да я дрочил чуть ли не каждую ночь, думая о тебе. Поверь, это весьма жалкое зрелище. Я так долго тебя не видел, что готов был сорваться, приехать и вырвать тебя из хищных лап Питера, насрав с Эйфелевой башни на приказ альфы, суливший мне, в случае ослушания, огромные проблемы. Схватив руку парня и потянув ее вниз, Хейл положил ее на свою плоть, распиравшую джинсы. - Чувствуешь, малыш? – спросил он томно, потирая ладонью Стайлза свою ширинку. - Ни одной, даже самой опытной шлюхе, не говоря уже про мою руку, не унять этот жар, который ты во мне разжигаешь, стоит о тебе подумать, либо уловить твой запах. Стайлз стал легонько толкать Дерека в сторону дивана. Усадив его, парень стал на колени, расстегнул молнию на его джинсах и извлек рвавшийся наружу пульсирующий член. Наклонившись, он прошелся своим языком по всей его длине от основания до головки и, слизнув капельку сочившейся смазки, заглотил его глубоко в горло. Со стоном блаженства, Дерек стянув свои джинсы до колен, облокотился о спинку дивана, поддавая бедра навстречу жаждущему рту парня. Стайлз старался чередовать свои ласки. Полностью вынимая член Дерека со рта, он ласкал его основание рукой, нежно облизывая головку и пощипывая губами крайнюю плоть. Потом он снова глубоко его заглатывал, в тоже время, играя его яичками, слегка сжимая и дразня. Дерек приподнял свои бедра и, схватив Стайлза за голову, стал глубоко трахать, пытаясь достать до гланд. Спустя время, хрипя от мощного оргазма, он стал заливать своей горячей спермой рот, губы и подбородок парня. Стилински ловко подбирал языком и проглатывал эту жемчужную лаву, стараясь не упустить ни капельки. После того как пенис Дерека был чисто вылизан, Хейл подтянул парня к себе и стал яростно таранить его рот своим языком, упиваясь вкусом своей спермы смешанной со сладостью рта Стайлза. - Черт меня побери, малыш, - простонал он ему в губы. – Я, кажется, тебя люблю. - Я тоже люблю тебя, - прошептал Стайлз, испытывая небывалое облегчение. Крепко поцеловав его еще раз, Дерек отстранился, чтобы снять остатки одежды. Он подвел Стилински к своей большой кровати. Забравшись на нее, он голый и покорный раскинулся перед Стайлзом во всей свой красе и мощи. - Трахни меня, любовь моя, - сказал он, улыбаясь своей брутальной улыбкой, - трахни глубоко, жестко, грязно, как только ты и можешь. Чтоб у меня аж искры из глаз посыпались. Испустив стон предвкушения, со сверкающими от дикого возбуждения глазами и колотящимся от адреналина сердцем, Стайлз, быстро раздевшись, накрыл Дерека своим телом, и спустя какое-то время, довел обоих до столь мощного оргазма, что казалось, будто их души покинули тела и надолго затерялись между ярчайших звезд бескрайней вселенной вечной любви.