Love Hurts

Стайлз не хотел просыпаться, настолько сладким и глубоким был его сон. Они с Дереком любили друг друга почти всю ночь, не в силах насытиться изысканными ласками. Они так и заснули. Дерек на спине, обнимая Стилински рукой, а тот, забросив ногу на его бедро, лежал на мощной теплой груди своего волка, провалившись в сон под размеренный стук сердца у себя под щекой. Они принадлежали друг другу, как только могут принадлежать влюбленные, чьи сердца бьются в унисон, а тела сливаются в едином порыве. Запах их любви все еще витавший в воздухе, въелся им под кожу, вызывая приятную дрожь. Нехотя приоткрыв один глаз, Стайлз потерся щекой и носом о сосок Дерека, заставляя его затвердеть. Вытянув кончик языка, он стал ласкать вершинку круговыми движениями. - Малыш, ты выжал из меня все соки, - то ли простонал, то ли промычал сквозь сон Дерек. Поцеловав его сосок, Стилински хотел было встать, но Дерек прижав его к себе не позволил ему этого. - Но я не говорил, что не хочу повторения, - сказал он с улыбкой, все еще не открывая глаз. - На самом деле, я просто к тебе заигрывал, - сказал Стайлз, покусывая его грудь и живот. - Ах ты, маленький чертенок, - проворчал Хейл, смачно шлепнув Ситлински по заднице. - Дерек, ночь действительно была божественной, но уже почти полдень и мне надо возвращаться домой. И прежде чем уехать учиться в полицейскую академию, я хотел бы все рассказать отцу и представить тебя как своего парня, - сказал Стайлз серьезно. - Детка, после того как ты уедешь, твой отец откроет на меня сезон охоты, - сказал Хейл с ленивой улыбкой. – Выследит, подстрелит, шкуру постелит под ноги вместо коврика возле своей холостяцкой кровати, а голову насадит на пику и выставит во двор на всеобщее обозрение с надписью: «Лапы прочь, от моего мальчика!» - Я думаю, мы справимся. Я столько раз дурил ему голову и заговаривал зубы, что он, со своей работой, уже давно ни на что не обращает внимания и ничему не удивляется, - ответил Стайлз. - Ладно, - сказал Дерек, сладко потягиваясь всем телом, - пойду, сварю нам кофе. Трепетно поцеловав парня в губы и поиграв своим языком с его, Дерек с грацией прирожденного хищника быстро вскочил с кровати и неспешным шагом направился на кухню, сверкая своей мощной спиной и голым задом. Заложив руки за голову, и глядя на божественно сексуальное голое тело своего любимого, удалявшегося в сторону кухни, Стайлз давясь обильной слюной, все еще себя спрашивал: «Неужели это все - мое?» Нехотя оторвавшись от созерцания божества по имени Дерек Хейл, Стилински вытащил из рюкзака мобильник и набрал номер отца. - Алло? – сонно ответил тот. - Пап, это я. Привет! – сказал парень, стараясь придать своему голосу уверенности. - Стайлз, привет. А который теперь час? - Половина первого дня, - ответил Стилински, глядя на часы висевшие на стене лофта. - Когда ты, наконец-то, вернешься домой? – возмущенно вопрошал отец. - Я буду дома через час. Я тут кое с кем встречаюсь и хотел тебя официально представить, - сказал Стайлз, молясь о том, чтобы Дерек не шумел, а уж тем более не заговорил с ним, в то время как он беседует со своим отцом. - Я буду дома до вечера, так что можете приходить, - добродушно ответил отец. - Как ее зовут? – поинтересовался он. - Э-э, пап, я познакомлю вас при встрече, это сюрприз, - ответил Стайлз, бегая глазами по потолку. - Надо же какая таинственность, - хмыкнул в телефон Джон, - ладно приходите, а там разберемся. Отключившись, Стайлз вздохнул с облегчением. Почувствовав запах свежего кофе и тостов, он вскочил с кровати и пошел в ванную комнату приводить себя в порядок.

***

Подъехав вместе с Дереком к своему дому, Стайлз вышел из машины, на ходу забрасывая рюкзак на плечо, и шаря по карманам в поисках ключа от входной двери. Подойдя вместе с Хейлом к крыльцу, Стилински тихонько, по системе ниндзя, вставил ключ в замочную скважину и начал открывать дверь. Проникнув внутрь, они с Дереком немного расслабились, не обнаружив шерифа на месте и имея несколько минут чтобы подготовиться к серьезному разговору. Только они ступили в гостиную и хотели присесть на диван, как увидели выходящего из ванной комнаты Джона Стилински, на ходу вытиравшего остатки пены с лица. - О, как тихо вы вошли, - вместо приветствия сказал Джон. – А я ничего и не слышал, старею, наверное. - Ну что ты, папа? Ты у меня еще жеребец о-го-го! – пытался пошутить Стайлз, сжав кулак, в попытке похвастаться мышцами своего плечевого сустава. - Да уж, - неуверенно подтвердил отец. – Привет Стайлз, привет Дерек. А где же твоя девушка? – спросил Джон, взволновано себя оглядывая. - Э-э вот, - сказал Стайлз, указывая на Дерека, - только это не девушка, а мужчина. - Стайлз, мне вовсе не до шуток! - раздраженно сказал Джон. - А я и не шучу, а говорю вполне серьезно, - сказал парень, не зная смеяться ему или плакать, глядя на выражение лица своего отца. Шериф, как выброшенная на берег рыба, то открывал, то закрывал рот. А в конкурсе на частое хлопанье ресницами, он мог бы дать фору любой кокетке. Все еще ничего не понимая, он стал переводить взгляд с одного на другого. Задержав свой взор на хмуром оборотне, он решил обратиться к нему. - Дерек, ты взрослый человек, - обратился он к Хейлу, - объясни мне, пожалуйста, что здесь происходит? - А что тут объяснять, сэр, - начал отвечать тот, пожимая плечами, - мне уже давно нравится Стайлз, у нас с ним охрененный секс и мы любим друг друга. Стайлз хлопнул себя ладонью по лбу, не зная, куда девать глаза от столь откровенного признания Дерека. Схватив Хейла за грудки, Джон Стилински припечатал того к стене. - Да как ты смеешь такое говорить?! – бушевал отец Стайлза. - Папа, не надо! – пытался утихомирить его парень. - Не лезь, Стайлз! - коротко бросил тот, продолжая удерживать Дерека. - Шериф, я, конечно, понимаю ваше душевное состояние, но не вижу ничего удивительного в данном факте. - Что ты с ним сделал?! Он ведь совсем еще мальчишка! – орал Джон. - Надеюсь, я сделал ему приятно, - мечтательно ответил Хейл, глядя на Стайлза. - Не волнуйтесь вы так по поводу его возраста, – нагло заявил Дерек, переводя свой взгляд на шерифа, - я вовсе не собираюсь пока вести его к алтарю и заводить детишек. Встряхнув его что есть сил, Стилински-старший зашипел ему в лицо: - Я засажу тебя в тюрьму, до конца твоих дней! - У вас нет на это прав, Стайлзу уже восемнадцать, так что я чист, - оправдывался Хейл, которого уже порядком стала вводить в скуку данная ситуация. - Я убью тебя, прямо не сходя с этого места! - угрожал Джон, чуть не брызгая слюной. «Ну, что я тебе говорил?» - обратился он мысленно к Стайлзу, глядя на него со снисходительной улыбкой. - Я сейчас же сотру эту наглую улыбку с твоего лица! - продолжал бушевать старший Стилински. - Шериф, я бы вас очень попросил, перестать вытирать моей спиной стены вашей гостиной, - сказал Хейл все с той же наглой улыбкой. - Пора бы вам меня отпустить, а то ведь я могу рассердиться и сделать вам больно. А мне бы так этого не хотелось. Вы как ни как отец моего любимого. На секунду застыв от столь откровенной тирады, произнесенной спокойным чуть с хрипотцой голосом, Джон стал походить на одну из восковых фигур мадам Тюссо. - Шериф? – пытался вернуть его к реальности Дерек. - Что? – непонимающе переспросил он. - Руки, шериф. Тот резко отпустил Хейла и вихрем направился к Стайлзу. - Да ладно тебе пап… - пытался урезонить его парень. Схватив сына за отвороты рубахи, Джон стал трясти его, что есть сил. Услышав рык недовольного животного, исходящего от Дерека, шериф ткнул в него указательным пальцем, все еще сдерживая сына другой рукой. - Даже не думай, оборотень! – пригрозил он. – Стайлз пока еще мой сын, и я имею право потолковать с ним по душам. - Дерек, все нормально, я сам, - пытался успокоить его Сталз. - Отзови своего наглого пса, и мы поговорим как мужчина с мужчиной, - обратился отец к сыну. Стайлз, находясь в столь стеснительных обстоятельствах, покосился на Дерека и молча ему кивнул, прося оставить их с отцом одних. - Пойду, погуляю, - нехотя ответил Хейл, указывая на входную дверь. – Если что, я рядом, - сказал он хмуро глядя на шерифа, как бы предупреждая. После того как оборотень вышел за дверь, пошла жара. Стилински старший уже не держал сына за грудки, а как медведь шатун ходил по комнате туда-сюда, метая молнии. - Хорош сюрприз, ничего не скажешь! – бушевал он. – Это не сюрприз Стайлз, а реальная угроза схлопотать твоему старику сердечный приступ, с возможным смертельным исходом. - Отец, твой "мотор" в отличном состоянии, учитывая, сколько «горючего» ты в него заливал все эти годы, - пытался отшучиваться Стайлз. Пропуская, очередной сарказм сына мимо ушей, Джон продолжал. - О чем ты вообще думал, куда ты смотрел?! – кричал отец. - Он же старше тебя! - Ну и что, - отвечал Стайлз, - любви все возрасты покорны. - Он же мужчина, - не унимался отец, - и мне трудно поверить Стайлз, что ты можешь быть голубым, - не унимался шериф. - Почему ты решил, что я не могу им быть? – пожимая плечами, с глупой ухмылкой спросил Стайлз. – И с каких это пор ты записался в гомофобы? - Господи, Стайлз, он же даже не человек, - пытался урезонить его Джон Стилински. - Ну, с некоторых пор, меня потянуло на экзотику, - отбивался сарказмом парень. - Ты хоть когда-нибудь будешь серьезным, без своих дурацких шуточек? - спросил отец, теряя терпение. - Я такой, какой есть отец, мог бы уже привыкнуть, - спокойно сказал Стайлз. - Я люблю Дерека! И мне с ним хорошо, во всех смыслах этого слова. Он сильный, надежный, преданный и страстный. - Парень, избавь меня от столь интимных подробностей, - пробурчал отец, слегка успокоившись. - А ты не противься моему счастью. Я сделал свой выбор. - Мне нужно время, чтобы признать тот факт, что мой сын влюблен в волка, - с тяжелым вздохом сказал отец. Оба ненадолго замолчали. Потом посмотрев на своего сына, Джон Стилински привлек его к себе и крепко обнял. - Я скучал по тебе, сынок, - сказал шериф дрожащим голосом. - И я по тебе, пап, - ответил Стайлз, с навернувшейся слезой. Разомкнув объятия, Стилински старший, с легкой грустью взглянул на сына. - Скоро мы опять расстанемся, - сказал он тихо, - тебе надо будет ехать в полицейскую академию на учебу. Четыре года длинный срок. - Я буду звонить, - обещал Стайлз, - приезжать на каникулы и праздники. - Как хорошо, что ты дома, - сказал отец, глубоко вздохнув. - Я рад, что ты не стал таким как мама. - Быть человеком не так уж плохо, - сказали они одновременно.