часть 2.
20 июля 2016 г., 10:34
Обвинять себя было нелогично.
Конечно, случилось много вещей, к которым Джек был бы рад вернуться и исправить их на нужный лад, никто этого и не отрицает. Но случай с Меридой сильно подкосил его.
Как бы, действительно подкосил.
Кролик предупреждал об этом. Изо дня в день наведывался к улице в Барджессе, отныне оккупируемой Джеком, и убеждал его прекратить общаться с Меридой. Чтобы после больнее не было, так он говорил. Ну а что Джек? А Джек, естественно, прислушивался к его советам и с достоинством исполнял свой долг (читай: плевать хотел). И Кролик отстал, потому что у него и без того дел по горло, а раз Джек такой эгоист, то пускай, его проблемы.
С обнаружением у Мериды болезни все стало еще хуже. Джек буквально боялся покидать Мериду, опасался за неё и сопровождал каждый её шаг. В больнице, в школе, дома, в магазине, в парке, на машине — везде, прогрессируя свой "синдром сталкера". Он был не способен оставить её, не нарочно вызывая своим поведением беспокойство и у хранителей.
— У тебя своих дел больше нет? — вполоборота к Джеку шипела Мерида. Короткие кудряшки в хвост кисточкой, на запястьях — панковские напульсники.
Мериде не удавалось увидеть различие между заботой и жалостью. Для неё они были одним словом, с каким-то хреном разделенным на два синонима. Джек старался выглядеть не слишком задетым.
— Неа. Середина осени, с какого перепугу я людям сдался?
— Мужик, иди реши проблемы глобального потепления или еще какую муть. Восстанови баланс пингвинов в природе, я не знаю, — Мерида хлопнула в ладоши, в душе надеясь, что смотрит именно на Джека. Голос вроде слева шел, но мало ли — гадёныш летать умеет.
— У меня пока в списке дел одна рыжая пубертатная язва, в душе искренне меня обожающая и жаждущая моего...
— Уважаемый, а ну-ка, подойдите поближе. Мой кулак вас не расслышал.
Джек ухмыльнулся и медленно похлопал её по голове ("Как в долбаном аниме, чтоб его" — провыла про себя Мерида). Данброх такого жеста с его стороны не оценила, выкручивая ему руку ладонью кверху отработанным движением. Ну, может Джек ей немного поддался. Так, чуть-чуть.
— Я тоже тебя люблю, — рассмеялся Джек, а Мерида закатила глаза, но улыбку сдержать на смогла. Он дурак, но, чёрт возьми, веселый.
— Вы там разве у себя всякие машины Голдберга* не разрабатываете. Так, ради прикола? — внезапно поинтересовалась Мерида.
— Ну, Норт таким хобби не брезгует. Сам я не занимаюсь. Сама понимаешь, обязанности Хранителя, эдакого моста между мирами духов и людей воплоти... Не смейся! Не смей, Мерида! Фу! И спока* мне не показывай, хиппи недоделанная!.. Так вот, слушай дальше, еще у нас рейды каждые три дня на подозрительные местности со всякими разрушителями детской психики, — и я не только о духах говорю, взрослые вообще твари поганые, знаешь; еще там у нас преждевременное вмешательство в культурное развитие человечества посредством распространения информации то там, то сям. Иногда гипноз даже, увы. Только чтобы о нас не забывали, честное слово. Также не забываем о частых запросах касательно помощи от других духов, призраков, йетти, великанов, фей, драконов и прочих крутых ребят. Договоренности с зарубежными "духовскими филиалами". Баланс моей духовной ци со всеми вытекающими. Это важно! И я еще недостаточно много раз сказал слово "дух" или "духовный"? За тавтологию не убивают, ага... А, да, еще ответственность за равновесие атмосферных условий Земли, что-то типа такого. Знакомство только обретших сознание духов с нашим обществом... Короче, так просто объяснить сложно. Но работы полно.
Мерида подперла щеку рукой, внимательно слушая и попутно анализируя. Окей, по окончанию дня мы получили: работа Джека занимает гораздо больше времени, чем простое "присыпь этот континент снегом, как крэком, и твоя смена окончена, браток". Она невольно зауважала Джека еще больше, кривясь от мысли, что не может увидеть выражения его лица. Наверняка нахохлился, как павлин перед впечатлительной аудиторией.
— Я спросила тебя о дурацком устройстве, а ты мне свой рабочий график расписал.
Она мило улыбнулась до очаровательных морщинок вокруг глаз, а Джек стукнул себя по черепушке посохом. Ну, он иногда мог заговорится, что в этом такого?
— Эй, ну ты чего. Зато весело живешь! А не по философии копипасты или еще чего, — она хотела пихнуть его в плечо но промахнулась, задев кулачком воздух.
— Вот и я о том, — он пихнул её плечо своим, заметив промелькнувшую на её лице растерянность. — И меня ты будешь терпеть долго. Даже если пошлешь в какие-нибудь румынские леса уже через недельку-другую. Я тут слишком хорошо обосновался, невежественно такую местность покидать.
— Так ты тут только из-за своей выгоды?
— А из-за чего же еще? — притворно удивился Джек.
— Не знаю, серенад Макинтоша?
Джек вместе с Меридой прыснули и в на удивление созвучный унисон заржали. На ум пришли воспоминания, как тот распатланый мальчуган пел ей под окном песни в долбаные три часа ночи на протяжении пары недель каждый день ("Беспредел, едрить его в корень!" — в сердцах выражалась Мерида, по-секрету польщенная столь пристальным вниманием). Это было и мило, и весело, и дико раздражало. Мерида извергом не была, поэтому доходчиво дала ему понять, что у них ничего не получится, но в щечку в знак примирения неловко клюнула. После такого жеста он наблюдал за ней обдолбавшимися от любви глазками только издалека.
До её болезни. После он значительно и как-то разом охладел и больше со своими чувствами не навязывался.
— Ага, а еще ради тебя. Ты мелкая, тебе нянька нужна, — отсмеявшись, заметил Джек.
— Да ни в жизнь я тебе над собой опеку не позволю. У тебя наверняка бешенство или грибок на ногах... Чёрт, ты ведь все время босиком ходишь! Наверняка тут уже всякую дрянь разнес.
— Ты злой человек. Нет у меня никакого грибка, можешь даже потрогать, во!
— Ноги! Убрал! — скинула со своих колен ноги горе-друга Мерида. — И у меня уже есть Морду в качестве няньки.
— Тебе хватило наглости сравнить меня с этим чёрномазым недоразумением?
— Расизм.
— Ай, отстань! Ты меня поняла.
— Он хороший проводник. С палочкой это смотрелось бы куда хуже.
Это. Это смотрелось бы куда хуже. Это смотрелось бы куда хуже. Я смотрелась бы куда хуже. Эта болезнь смотрелась бы хуже. Я с этой гребаной болезнью смотрелась бы хуже.
Возможно, Джек вдумывался в эти мнимые намеки на мнимое психическое расстройство слишком пристально, фиг его знает. Но он иногда забывал, что Мерида не может видеть. Просто не осязает концепцию "видеть" теперь. И больше не будет никогда. Вот никак.
Это немного убивало его изнутри. Там, под ребрами, где-то слева, пожалуй.
— Ничто не испортило бы твой брутальный панковский дух, — попытался подбодрить её Джек. — Ты слишком крута для такого.
Она с грустной полуулыбкой покачала головой, корячась над зрелищем чёрного экрана перед собой. Вечный Малевич. Вечное познание искусства, только в какой-то совершенно долбанутой его форме.
Мерида положила голову Джеку на плечо — не промахнулась, слава Одину, — и незамедлительно почувствовала руку, обернувшую её за плечи, а макушки коснулся холодный подбородок.
— Помни меня, ладно? И я буду помнить тебя в ответ. Просто не забывай, — выдавила из себя Мерида, прочистив неприятный клубок в горле.
— Да как тебя забыть, принцесса? Невозможно это, вот и все.
Мерида благодарно обняла его в ответ.
