La Vie parfaite

      Будильник звенит в привычное время, и Амели знакомым жестом отключает его. Вставать совершенно не хочется; если бы ей было разрешено, она завернулась бы в одеяло с головой и больше никогда не высовывалась оттуда. Голова тяжелая после сна, руки мелко трясутся — вчера было слишком много алкоголя. От этого есть только одно лекарство, поэтому девушка заходит на кухню и распечатывает новую бутылку вина. Наполнив бокал, она тут же его осушает. Головная боль постепенно отступает. Амели наполняет еще один бокал, а после высыпает мюсли в тарелку, заливая их йогуртом. Завтрак чемпиона, не так ли? Девушка включает Эдит Пиаф и направляется в душ. После ночей, проведенных в шумном клубе, все ее тело уже насквозь пропиталось горьким ароматом табака. Чуть легче терпеть это, когда она сама курит, но запах не исчезает даже после того, как она яростно пытается оттереть его от себя. Бледная кожа местами краснеет от чересчур интенсивного трения. Завернутая в большое махровое полотенце, она на секунду останавливается перед зеркалом. Девушка нерешительно сбрасывает полотенце, чтобы взглянуть на себя без одежды. Маленькая грудь, осиная талия, впалый живот. Она была бы отличным скелетом для занятий по анатомии в любом учебном заведении. Амели ненавидит свое тело. Вновь завернувшись в полотенце, она спешит собираться. Натягивая джинсы, она мысленно подсчитывает, как может поскорее разделаться с долгами. Иногда мазохичного удовольствия ради Амели подсчитывает, сколько денег должна этому городу. Набегает немалая сумма в три тысячи фунтов. И это без учета оплаты квартиры и покупки банальных вещей в виде продуктов или одежды. Ее кедам без малого пять лет, а единственные джинсы, которые у нее остались, зашиты уже множество раз. Девушке хочется кричать от безысходности, в которой она находится. Такую сумму накопить дико сложно, особенно учитывая, что как только она гасит долг за электричество, ей приходил новый — за воду. И это продолжается уже пару лет. Порой ей хочется просто выброситься из окна пятого этажа. Она устала бороться с ветряными мельницами. Эти бытовые проблемы душат хуже любого ошейника. За всем этим она перестала быть собой. Раньше она гораздо чаще улыбалась, не переставая, писала стихи и маленькие рассказы. В своих мечтах Амели является известной журналисткой, она берет интервью у глав огромных государств, пишет обличительные статьи о некомпетентности служб по защите детей. В своих мечтах она та, кем гордятся ее родители. А в реальности? Ей совсем не хочется думать об этом, о всех утраченных возможностях, мечтах и надеждах. Девушка допивает третий бокал вина за утро и идет на работу. В наушниках все та же Эдит Пиаф — Амели восхищается этой женщиной. Ее силой характера, мужеством и стойкостью. Ей хочется быть хоть на каплю похожей на нее. За всеми этими размышлениями француженка успевает приехать на работу и почти не заметить этого. Кивнув охранникам, она идет переодеваться. В раздевалке никого нет, видимо, опаздывают. И Амели совершенно не интересно — почему. В последнее время ей совершенно не хочется общаться с незнакомыми людьми, ей комфортно в одиночестве, лишь в компании Эдит и недорогого вина. В зале пока еще только три девушки, и, кивнув им головой, Амели приступает к своим обязанностям — помыть бокалы, проверить запасы напитков. — Амели, здравствуй, — к ней неслышно подошел Боб. — Привет, все хорошо? — интересуется она, видя совершенно поникшего менеджера. — Кристин, моя дочь, приболела и всю ночь температурила; не выспался. Хотел спросить, ты точно согласна работать в ночь на этой частной вечеринке? — он всегда относится к ней с чуть большей теплотой, чем к остальным работникам. Его забота отдает отцовской любовью, а от этого становится мучительно грустно. — Да, Эрик сказал, что можно неплохо заработать в эту ночь, — чуть менее уверенно отвечает она. Ведь с другой стороны частные вечеринки означали, что гостям можно будет чуть больше, чем всегда. Например, говорить гадости, выплескивать напитки в лицо работникам, если он им не понравился, делать многие другие вещи. — Ты ведь понимаешь, что ночь будет тяжелой и длинной? — с тоской спрашивает Боб, смотря на Амели, как на умирающего лебедя. Может, он прав? — Да, дополнительные деньги мне сейчас не помешают, — отвечает девушка, хоть и не любит говорить о своих проблемах посторонним. — Хорошо, у тебя будет выходной перед этой вечеринкой. Отдохни как следует, ладно? — Боб слабо улыбается девушке и отходит от нее. Амели провожает его задумчивым взглядом. Ей кажется, он знает что-то такое, чего не знает она, и не может предупредить ее. У девушки становится неспокойно на душе, но долго анализировать эту ситуацию у нее не получается. Тут сзади ее обнимают знакомые руки. — Bonjour, Lea, — с легкой улыбкой здоровается Амели, приобнимая девушку в ответ. — Bonjour, — как-то совсем тихо реагирует ее подруга. Это совсем не похоже на ее испанку, та никогда не бывает такой тихой. — Все в порядке, mon cher*? — Амели кажется, что сегодня все чересчур расстроенные. — Да, просто устала немного. Дай пообнимать тебя, мне станет легче, — куда-то ей в шею прошептала Лиа. Амели не сопротивляется, лишь чуть крепче сжимает в своих объятиях подругу. Такое бывает, когда устаешь так сильно, что нет больше сил. И тогда только объятия друга спасают. — Что за коллективные приступы нежности, и почему меня не позвали? — хихикает подходящий Эрик. Не спрашивая, он обнимает обеих девушек, не требуя ответа. И тут Амели понимает, что если бы не эти объятия, она вряд ли пережила эту ночь. Сейчас ее словно поставили на подзарядку. Девушка расслабленно закрывает глаза и пытается восстановить баланс в своей душе. Ей нужно немного времени. — Вы работать собираетесь? — немного грубо интересуется подошедшая к ним Кэт. — Да-да, конечно, наша госпожа! — в подобострастном приступе накидывается на нее шотландец. — Клоун, — неодобрительно качая головой, девушка уходит заниматься своими делами. Амели слабо улыбается Лие, которая теперь выглядит гораздо лучше. — Боб спрашивал, действительно ли я хочу работать на частной вечеринке. Кажется, ему это не нравится, — высказывает свои мысли Амели друзьям. — Он любит паниковать на ровном месте, — пренебрежительно отвечает Эрик. — Мы будем вместе, и все будет хорошо, — Лиа улыбается своей самой теплой улыбкой. — Хорошо, — Амели чуть расслабляется и продолжает свое прерванное занятие в виде протирания мокрых бокалов. Лиа, начиная громко ругаться о чем-то с Алисой, уходит вглубь клуба. А Эрик начинает делать заготовки для коктейлей на ночь. — Как думаешь, кто там будет? — не отрываясь от своего дела, спрашивает Эрик. — J m`en bat les couilles**, — но тут же Амели резко себя одергивает, — прости, я сегодня немного не в настроении, — пытается она хоть как-то сгладить грубые слова. — Ты нагрубила мне на иностранном языке? — усмехается парень. — Я просто радуюсь, что ты не говоришь по-французски, — устало комментирует она. - Амели, детка, тебе нужен отдых, ты измучена. Может, тебе стоит взять пару выходных дней? — парень нежно обнимает ее сзади. Амели откидывает голову ему на плечо. — Если бы я могла... — Давай, малыш, от одного дня хуже не станет. Не выходи завтра на работу, ладно? — девушка лишь коротко кивает в знак согласия. Тяжесть последних лет в эту секунду опускается на нее, как никогда раньше. Когда ты не даешь себе расслабиться в течении долгого времени, даже маленький намек на спокойствие хуже любого цунами. Ты настолько привыкаешь к постоянному стрессу, что его отсутствие воспринимается не как спокойствие, а как угроза. Люди привыкают ко всему, а к плохому — особенно быстро. Эрик ласково целует девушку в висок и продолжает готовить коктейли. — Может, отправится в отпуск? Съездить к солнцу, к свету? — Амели хочется в родной Брест. Она вспоминает, как в детстве бегала по побережью и вдыхала полной грудью свежий воздух. Там порой было прохладно, но она всегда чувствовала себя невероятно бодрой. А в клубе всегда застоявшийся воздух из-за отсутствия проветривания, и сигаретный дым только усугубляет ситуацию. — Я была бы счастлива, — с небольшой задержкой подтверждает она. — Нужно предложить Лие, думаю, она не будет противиться. Держи, — друг протягивает Амели шот, наполненный чем-то розоватым. — Что это? — та с сомнением берет его и, не дожидаясь ответа, осушает. Алкоголь почти не почувствовался, это было что-то отдаленно напоминающее мяту вперемешку с малиной. — Как тебе? Мое новое изобретение, — гордо улыбается он. — Очень круто, на самом деле. Из чего это? — Амели облизывается, потому что напиток был довольно сладким. — Секрет, — ухмыляется он, — хочу предложить Бобу внести это в ассортимент. Хоть какое-то разнообразие, — парень берет еще один наполненный шот и уходит на поиски Боба. Несмотря на то, что напиток был явно слабоалкогольным, Амели немного захмелела. Она закрывает глаза и делает глубокий вдох, пытаясь вернуть рабочий настрой. Идея об отпуске слишком заманчива, и Амели ловит себя на мысли, что если она проведет недельку на солнце, хуже не будет. Ее организму нужно это, в конце концов! — Извините, где я могу найти менеджера? — за своими раздумьями девушка не замечает, что к ней подошел незнакомец. Амели прекращает протирать мокрый бокал и поднимает взгляд на говорившего. Перед ней стоит симпатичный парень с невероятно голубыми глазами. Француженке его лицо кажется смутно знакомым, но та никак не может вспомнить, где же она его видела. — Вы ведь знаете, что мы еще закрыты? — несмотря на его невероятно притягательный вид, Амели все-таки на работе, а значит, должна заниматься делом. — Да, знаю, — ухмыльнулся он, — я насчет частной вечеринки, которая будет на следующей неделе, — парень внимательно разглядывает девушку, и ей от этого становится совершенно не комфортно. — Менеджера зовут Боб. Видите, за дальним столиком высокий мужчина в очках, — для наглядности девушка машет в нужную парню сторону. — Спасибо, — парень отталкивается от барной стойки и спешит к Бобу. Амели провожает незнакомца взглядом. Что-то в нем пугает девушку, словно скрытая угроза. Покачав головой, она продолжает протирать бокалы. — Амели, — слышится с другого конца бара через какое-то время. Девушка оборачивается на голос и видит, как Боб жестами подзывает ее к себе. А рядом с ним стоит уже знакомый голубоглазый красавец. Ей не хочется вновь находиться в непосредственной близости от этого парня. И мысленно она надеется, что от нее многого не потребуются. — Амели, знакомься, это мистер Томлинсон. Он один из организаторов вечеринки. Осталось согласовать пару моментов, и я хочу, чтобы ты этим занялась. А мне нужно навестить Кристин, понимаешь? — Боб внимательно смотрит ей в глаза. Амели тут же догадывается, что он имеет ввиду. Видимо, жена попросила его вернуться домой, а перед этим мистером Я-Круче-Всех он говорить об этом не хочет. — Да, конечно, — спокойно соглашается она, хотя в глубине души девушка в панике. — Отлично, спасибо, Амели. Надеюсь, Вам все понравится, мистер Томлинсон, — Боб пожимает парню руку. — Мы с Амели справимся, — голубоглазый довольно улыбается, когда Амели хочется бежать от него на край света. — Что бы Вы хотели обговорить? — Амели старается держать марку, не показывать, как сильно ей неприятен этот человек. — На самом деле, я хотел бы, чтобы вы помогли преподнести подарок моему другу. Нужно, чтобы ровно в полночь вы доставили торт для него, — то, с каким самодовольным видом он это произносит, говорит Амели, что все не так просто. — Хорошо, вы хотите заказать торт у нас? В нашем клубе работает отличный кондитер. — Нет-нет, моя милая, — Амели чуть съеживается от этого ласкового прозвища, — это будет не обычный торт, а с сюрпризом. Я подъеду с этим тортом в половину двенадцатого, и мне нужно, чтобы мы смогли доставить его в клуб незаметно, — Амели не до конца понимает к чему клонит этот человек. — Может, тогда Вы привезете торт перед приходом именинника? — Торт привезут утром, но начинку я привезу с собой, — он так невероятно доволен своей идеей, что Амели хочется схватить пепельницу и разбить ее об его голову. Она, наконец, понимает. — Вы посадите в торт девушку, не так ли? — холодно спрашивает она. — А я думал, когда же ты догадаешься, — он тихо смеется. У Амели от этого смеха мурашки по коже. — Хорошо, это не проблема. Мы проведем ее и Вас через черный вход. Вы окажетесь сразу на кухне, — Амели хочется прямо сейчас пойти в душ, чтобы смыть с себя этот разговор, потому что после таких слов она чувствует себя невероятно грязной. — Как славно. И еще одно. Это все организовывает девушка моего друга, и я хочу, чтобы вы ей об этом не говорили. Пусть и для нее это будет сюрпризом, — еще немного, и она точно ударит его чем-нибудь тяжелым. — Хорошо. У Вас есть еще какие-то вопросы ко мне? — он пристально смотрит ей в глаза, но Амели выдерживает эту атаку. — Нет, вопросов больше нет. До скорой встречи, Амели, — парень галантно целует ее руку, одаривает девушку легкой полуулыбкой и покидает клуб. Как только он скрывается из вида, Амели нервно вытирает место поцелуя бумажной салфеткой. Желание попасть в душ становится нестерпимым. — Все нормально? — Эрик обеспокоенно наблюдает за тем, как Амели вытирает сухую и чистую руку. Но она такова только с виду, он не знает, что Амели все еще чувствует чужие губы на своей коже. — Да, просто... Не волнуйся, все хорошо. Кто будет вместо Боба? — девушка решает перевести тему. — Он попросил меня все проконтролировать, а ты потом сама ему расскажешь, что хотел этот парень. — Хорошо. — Ты уверена, что в порядке? Выглядишь бледнее обычного, — парень забирает измученную салфетку из ее рук. Амели нервно кусает губы, подбирая подходящие слова. — Он всего лишь fils de pute***, в этом городе их полно. А когда они будут праздновать этот День Рождения, то таких будет еще больше. Я в порядке. Мы ведь сейчас открываемся? — Амели совсем не хочется думать о том, что ей придется еще раз увидеться с этим мистером Томлинсоном. — Хочешь еще один шот моего авторства? Ночь пройдет значительно веселее, — если бы Эрик знал о проблемах Амели с алкоголем, вряд ли предлагал бы такое. Но он не знает и не узнает, уж Амели постарается. — Будь ты менеджером, все ночи шли бы веселее, — хихикает девушка, направляясь за Эриком к бару. — Мы бы спились, хотя кто сказал, что это плохо? — Амели следит за тем, как друг размешивает малину с сахаром. Ей не хочется больше думать о голубоглазом batard****, но она не может. — Он хочет подарить своему другу именинный торт, в котором будет танцовщица, — не выдерживает Амели, — и все бы ничего, но весь этот праздник устраивает девушка именинника. Насколько плохо, что мы помогаем ему с этим? — Он заказывает шлюху своему другу и его девушке? У парня интересное чувство юмора, — хохочет Эрик. — Не называй эту девушку так грубо, — Амели не нравится эта профессия, но она понимает, что иногда обстоятельства выше возможностей. Лондон может отнять у человека все. — А как? Как по-французски ты таких называешь? — Дело не в языке. Просто используй другое слово, — Амели хмурится, ведь сама не понимает, почему защищает безымянную девушку, — необязательно "шлюха", можно ведь... "общедоступная"? — в ответ Эрик начинает громко и истерично смеяться. — Ну ты насмешила! Общедоступная? Хорошо, я запомню, — парень утирает пару слезинок, выступивших от смеха, а после протягивает девушке напиток. Амели решает, что хуже уже не будет, и опять залпом осушает шот. — Не так это и смешно. Жизнь - отстой, априори. Мало ли, что могло случиться у этой девочки. Не думаю, что она попала в такую сферу забавы ради. — Говоришь так, словно у тебя кто-то из друзей этим занимается. — Нет, но я собираюсь продать тебя в порно-индустрию, а ты должен уважать своих коллег, — парень шутливо накидывается на девушку с кулаками, чтобы она больше так не шутила. — Амели, у тебя ужасное чувство юмора, — констатирует Эрик, поймав девушку. — Отпусти! — девушку всячески извивается в руках парня, надеясь выбраться из удушливых объятий. — Сначала извинись! — грозит парень, крепче прижимая ее к себе. — Не буду, и вообще, нам открываться пора, отстань! — Амели не теряет надежду выбраться. — И тебя оставили за главного? У Боба совсем поехала крыша? — Кэт, как всегда, появляется неожиданно. — Там первые посетители появляются, займитесь делом, — она смиряет их презрительным взглядом и уходит встречать людей. — Почему она вечно такая злая? — удивляется Амели. Все, конечно, устают, но Кэт в состоянии агрессии всегда. — Ей нужно найти мужика, чтобы он вытрахивал из нее всю эту ненависть. Три таких сеанса, и наша злая кошка Кэт станет мурчать, как ласковый котенок, — Эрик опять в своем репертуаре. Амели недоверчиво фыркает, хотя все-таки немного согласна с этим высказыванием. — Кстати, о качественном сексе. Что у тебя с этим Богом, как там его, Дионисом? — Амели вспоминает, как пару недель назад Эрик был преисполнен счастья, что встретил в тренажёрном зале потрясающего парня. — Аполлон, его зовут Аполлон. И это полная ерунда. Пара свиданий с ним, и я понял, что в пустой коробке больше содержимого, чем в нем, — Эрик заметно унывает, вспоминая о неудачном романе. — А как же хороший секс? — пытается отшутиться Амели. — Его трахать, как резиновую игрушку! Он даже голоса не подает, — и вот верь теперь первому впечатлению. — Зато имя красивое, — Амели становится неловко, из-за того, что она напомнила о нем. — Которое ты даже не потрудилась запомнить! — Амели хихикает и решает ретироваться, пока не наговорила еще каких глупостей. За ночь больше не происходит ничего примечательного. Пара разбитых пьяным студентом бокалов, заблёванный туалет, который, к счастью, официантам мыть не нужно, маленькая вспышка агрессии Эрика, потому что все расслабились из-за отсутствия Боба, и рабочий день почти закончен. Амели действительно рада, что решила взять выходной, по крайней мере, она сможет выспаться. Точнее, напиться, а потом уснуть и не думать ни о чем. А потом, может, они накопят денег, уедут к солнцу, и все будет хорошо. Самое главное — повторять себе это почаще. Все будет хорошо. Она справиться с этим.