Девушка Акаши

Тремя часами ранее. Дом Сейджуро. – «Победившему все, проигравшему - ничего». — Снова повторялась одна и таже фраза в голове у баскетболиста. Снова он не может выкинуть это и сосредоточиться на чем-то другом. Он окончательно стал одержим идеей выигрыша, а картина, как он бьет отца кубком всегда присутствовала на ровне с мыслями о предстоящих играх. Баскетбол. Отец. Победа. Свобода. Довольно простой алгоритм, но он так прочно засел, что при любой попытке отвлечься, кажется, что вот-вот упустишь что-то важное. Но, раз мысли не прекращаются столь длительное время, то это значит, что действительно что-то упущено, разве нет? Да и, к тому же, отвлекаться на что-то уже давным давно перестало хотеться. Кто-то постучал в дверь. После одобрения, в кабинет зашел светловолосый водитель в черном костюме и поклонился. — Я занят. — Кратко и крайне не приветливо встретил его юноша. — Что-то срочное? — Простите, что потревожил. — Сейджуро попрежнему отталкивал Гая все дальше и дальше от себя, обустраивая вокруг густые кусты шипов. Это чувствовалось на ментальном уровне, но, тем не менее, молодой человек не сдавался. Он шел и всегда идет с благими намерениями, ведь он так проникся этим юношей, что ничего не может с собой поделать, кроме как быть рядом, помогать, опекать, словно младшего брата. Да, даже сейчас, Гай не перестает испытывать этого к нему, ибо знает, какой Сейджуро внутри, а на нынешнее состояние. Что ж, всегда есть надежда на лучшее. Молодой человек подошел ближе и сел в кресло, стоящее недалеко другого, в котором сидел Акаши. — На самом деле ничего важного, — Водитель немного напрягся. Любое лишнее слово и разговору конец, без какой-либо надежды на реабилитацию. Уж такой сейчас он. — я… лишь хотел узнать, как прошел ваш матч. — Ты шел сюда только ради этого? — Юноша недоверчиво взглянул в его сторону, после чего стал по новой раскладывать партию сеги на журнальном столике. — Знаешь, что со мной лукавить бесполезно и все равно это делаешь? К тому же, если тебе было бы это интересно, то ты спросил бы об этом в машине, по дороге домой. — В-вы были напряжены и я не стал вам докучать вопросами. — Начал давить с самого начала, как же не к стати. Как и предполагалось, Сейджуро этого не занимать, он все видит буквально насквозь, но, парой, к сожалению, кроме себя самого. Раз уж разговор немного не задался с самого начала, больше ошибок быть не должно. — Но, вы правы. Я хотел спросить еще кое-что, если позволите. — Увидев, что юноша снова перевел на него свой взгляд, он продолжил. — В последний месяц вы снова не посещали психолога, не говоря уже о психотерапевте, поэтому, — Поэтому ты, наконец, понял, что это не твое дело? — Его взгляд становился все строже, от чего блондин постепенно начинал терять веру в то, что нормальный разговор все-таки состоится. — Простите. — Гай сглотнул. Нет, сдаваться все же рано. Он не в состоянии агрессии и не гонит прочь, а это значит, что постепенно, маленькими шажочками, можно дойти до ситуации с Шиномией и обсудить ее. Быть может это поможет сблизить их или хотя бы узнать, в следствии чего произошел разрыв. — Как ваш подчиненный, я лишь хотел проявить максимальную лояльность и заботу к вам, если я могу так выразиться. — Сейджуро молча перевел свое внимание на сеги, от чего у Гая сразу же отлегло. Кажется, он сделал правильный ход. Главное не тереть хватку. Собравшись с духом, блондин продолжил. — Ну… таблетки хотя бы пьете? — Гай, тебе заняться нечем? Дать тебе по больше работы? Так и скажи. — Капитан заметно разозлился при упоминании препаратов, что уже говорило само за себя. Но, нужно, чтобы он сам признал это, как и все остальное, постепенно. Сам. — Прошу вас, нет. Умоляю, просто скажите: да или нет. Для меня это очень важно. — Нет. — Спасибо за честность. — Есть контакт. На долю секунды, Гай даже почувствовал себя психологом, будто бы они сидят в его кабинете и проводят для Сейджуро сеанс. — Побежишь папику рассказывать? — Нет, что вы, ни в коем случае. Я же сказал, что узнаю это исключено в своих интересах, потому что считаю вас близким для себя человеком. — Странно, но его слова действительно положительно стали отзываться у юноши, что радовало мистера водителя-психолога, как маленького ребенка. Но, с другой стороны, неужели с ним все так запущено, что он может пропустить мимо такие банальные психологические приемы на сближение, пусть это и было сказано действительно искренне, но все же для дела. Кажется, сейчас отличный шанс перейти к самой волнующей теме. — Вы позволите поговорить с вами… о личном? Если вы, конечно же, ничего не планируете сейчас и вообще не против. — О личном? — Пробудился интерес, это еще один звоночек о достойном подходе к собеседнику. Неужели это удалось сделать, не верится. Или же, он уже сам не в силах держать все в себе и поэтому подыгрывает, не до конца раскрывая все карты, ну или просто на подсознательном уровне что-то не выдержало и поэтому он согласился приоткрыться. Но, несмотря на всю радость от происходящего, присутствовала некая настороженность и непонимание. Почему он так смотрит, будто не понимает о чем пойдет речь? Почему не агрессирует и не отказывается продолжить? Не уж то он настолько влился в свою роль, что Сейджуро действительно поддался? Странно это все. Странно. — Ну да. После разговора с отцом и бара вы перестали ходить психологу, да, понимаю, вас многое накалило тогда, но… все же, видимо мне все-таки не стоило соглашаться вас туда вести. — К чему ты клонишь? — Спортсмен заметно напрягся, начиная смотреть на Гая с той же настороженностью, которая у того была внутри уже очень давно. — Да и, какой еще бар? — Простите? — Молниеносное поражение прямиком в разум было неизбежным, как и каменный молот боли, ударивший прямиком в грудь. У него начались провалы в памяти, это даже не обсуждается. Но почему? — По-погодите, вы ничего не помните? — Помню что, Гай? Не томи. — Взгляд был не сколько встревоженным, сколько требовательным. Безусловно паника была, как это Он и чего-то не помнит. Абсурд. Быть такого просто не может. А тут заявляется слуга и говорит такое, плюс, к тому же, у него явно еще припрятаны тузы в рукаве. Очень некомфортно. Рубить, так под корень и все сразу. Но, даже несмотря на такой маленький вброс, юноша словил четкий флешбек, как он, убитый горем, что, казалось для него сейчас странным, действительно сидел с водителем и пил водку. Она была такая отвратительная, но в тот момент это его, почему-то, совершенно не останавливало. Стоп. Убитый горем, не останавливало, боль, не знание что делать. Из-за чего? Может это и есть то, что постоянно сидит в голове и не дает расслабиться уже второй месяц. Может в затерянных воспоминаниях и есть то самое важное. Но, хотя, огромная доля сомнения определенно есть. Ведь он думает только о баскетболе и победе. И именно это заставляет все тело постоянно находиться в стрессе. Видя встревоженность и терзания своего господина, молодой человек и сам схватил нехилую внутреннюю дрожь, от чего сразу же подумал, что выдавать все нужно постепенно и не вываливать на бедный, израненный, закипающий мозг юноши. — Давайте так, вы расскажете мне, что помните и тогда я смогу постепенно дополнить ваши воспоминания. — Оба словно потеряли связь с реальностью и очутились в купальном пространстве, где поблизости, кроме них самих, нет ни единой души. Оба вдруг поняли и осознали, что ситуация гораздо хуже, чем может казаться на первый взгляд. Сейджуро определенно понял, что с ним что-то не так и полностью развернулся к собеседнику, начиная следить за его мимикой, чтобы ничего не упустить из виду. Но, после поступившего предложения он задумался и начал исследовать пол в поиске своих воспоминаний двухмесячной давности, что оказалось по истине трудной задачей. Единственное, что заставляло его это делать, так это страх, что он упускает что-то важное именно там. — Он сказал, что я получу свободу как только принесу ему кубок по баскетболу. Потом я разгромил свою комнату и мы поехали с тобой в бар. Потом все как в тумане, но что там может быть такого? Видимо, я опьянел, поэтому не помню. Потом все как обычно, я начал активные тренировки, чтобы привести себя в еще лучшую форму. Для кубка. — В его словах читалась легкая нотка неуверенности. — Постойте, а мисс Шиномия? — Шиномия? — Нахмурил брови юноша. В голове сразу всплыла фраза отца «проиграешь - забудешь ее.» Его окатило волной леденящих мурашек. — «Ч-что это было?» — Да, верно, Шиномия.— Блондин впал в состояние шока вместе с Сейджуро. Все самые страшные мысли подтвердились. — Это ваша девушка. Бывшая девушка. — Что? Но я не, — Глаза забегали, как футболисты по полю. Ну нет, забыть собственную девушку это бред. — Рассказывай, что со мной случилось. Быстро! — С удовольствием! — Гай почувствовал искренние намерения юноши вспомнить все то, что осталось «за кадром» для него. Несмотря на собственные опасения, что капитан придет в нервный шок, который может его травмировать, ему ничего больше не остается, как все рассказать, так как блондин уже привел его процессы головного мозга, отвечающие за воспоминания, в действие. Но и, что самое главное - юноша сам требует рассказать все и сразу. — Начнем с начала, полагаю. Кто такая Шиномия Киоми. — Уже от одного имени сердце задрожало, словно ревущий мотор на скорости, а от первичного описания внешности вспомнились все запахи и тактильные ощущения, которые были с ней связаны. Все тело бросило в дрожь на столько, что казалось, будто конечности постепенно отнимаются. Адская паника давила на все сосуды мышцы, от чего появилась сильная отдышка. — «Твою мать! Что,» — Приложив руку к груди, Сейджуро пытался утихомирить избыточную вентиляцию легких, так как это могло привести к обмороку, а сейчас этого ой как не хотелось. Несмотря на свое состояние и предложения водителя остановить беседу на какое-то время, чтобы не становилось хуже, он потребовал сею же секунду рассказать все про них и про последние события, которые он не помнит. — Хорошо, хорошо, только дышите ровно, прошу вас. — Отодвинув доску сеги и присев на край столика, водитель положил руку ему на плечо, чтобы помочь морально. — Вы начали встречаться в ее день рождения, так, что еще, Пока Гай перечислял все возможные факты об их отношениях, Сейджуро все чаще и чаще накатывало флешбеками из прошлого и, почему-то, видоизмененными фразами отца, совсем не такими, как он помнил до этого. «Победишь на зимнем кубке - я выслушаю все что ты мне скажешь на счет Шиномии Киоми». — Также, еще на счет Киоми. Она учится в Кайджо и там же посещает баскетбольный кружок вместе с вашим другом Кисе Ретой. — Все в голове кружилось до тошноты, казалось, еще чуть-чуть и ему конец. Ситуация стала гораздо яснее, все образы совместные с Киоми выплыли на поверхность, будто с них срезали подводные камни и память отрезвилась, но все еще не до конца. Состояние шока и эмоционального истощения не давали полностью влиться в гущу событий, которые он, почему-то забыл. — Ты сказал бывшая. Почему? — Я, — Ох, как же это сейчас сложно будет преподнести, а ведь он и так уже на грани. Перед ним снова встал тяжелый выбор: выдать все как есть или частично умолчать, но эти, словно отходящие от наркоза глаза, прошибали совесть насквозь, поэтому он попытался собраться с мыслями и аккуратно подвести его ко всей сути. — Видите ли, я, я и сам не до конца разобрался, почему все именно так, но недавно я был у Киоми и она очень неприятно о вас отзывалась, в итоге сказав, что вы расстались. Мне хотелось узнать больше, чтобы потом поговорить об этом с вами, но она наотрез отказалась говорить о вас и я не стал на нее давить. Но, рискну предположить, судя по ее реакции, разорвали с ней отношения именно вы. Капитана баскетбольной команды словно окатило ведром холодной воды с ног до головы. Озарение наступило за секунду совместно с огромнейшим ужасом. «Хочешь доказать, что она тебе дорога - выиграй этот чертов кубок.» — Твою мать! — Внезапно воскликнул Сейджуро, взявшись за голову. — «О боже мой, все это время, победившему все, проигравшему - ничего! Все это я же делал,» — Перед глазами он стал четко и ясно видеть образ девушки, которую посмел забыть всем своим трепещущим сердцем. — «Для нее! Какого хрена». Какого хрена?! — Он резко подскочил и подошел к окну, облокотившись на подоконник, пытаясь успокоить хотя бы десять процентов своих нервных клеток. — «Как? Как, как?! Я не мог забыть, не мог! Тем более ее!» — В и так перенапряженной от стресса голове, все же включился анализ всего, что он услышал и вспомнил. Киоми - самое лучшее что было в его жизни. Вопрос: как могло случиться так, что все воспоминания связанные с ней стерты под частую? И что самое главное - как он мог бросить ее, неделая этого на самом деле? Ведь сейчас он абсолютно полностью находится в здравом уме, вспомнил все что только мог, кроме этого. Да и вообще, в последнее время он помнит только баскетбол, бесконечные упреки от самого себя и мысли о том, что когда он возьмет кубок, то бросит его в лицо своему отцу. — Почему? Почему ты мне раньше ничего не сказал?! — Всполошился юноша, растерянно и яростно одновременно посмотрев на Гая, развернувшись к нему лицом. — Потому что вы не хотели о ней говорить. Баскетболиста снова настиг удар в самое сердце. Он вжался в подоконник, уставившись на дверь. По прежнему отрицая все последние события он обратил внимание на не вскрытую баночку таблеток. — Как давно я был у врача? — Два месяца назад. — Дерьмо! — Подоконник принял весь гнев на себя, с достоинством выдержав жесткий удар Сейджуро. — Почему ты не водил меня насильно?! Или просто не врал мне, чтобы отвести в больницу?! — Вы же и сами прекрасно понимаете почему. Вы, наверное, все же плохо помните наши взаимоотношения, особенно после бара, но, разве мог я насильно заставить того, кого считаю своим младшим братом? — Да, извини. Я на эмоциях. Ты прав. Прости меня, Гай. — Проникнувшись его честностью, Сейджуро осознал, насколько ему было тяжело с ним быть в период, когда он был одержимым неуправляемым, судя по расставанию с Киоми, мудаком. — Тебе пришлось терпеть меня. — Все в порядке. Я рад, что смог помочь вам и что сейчас ваше состояние явно пришло в норму. — Вспомнил, убирай это долбанное «вы». — Немного успокоившись и слегка сделав ответвление в нейтральную сторону, он охладил свой припухший мозг и продолжил анализ, уставившись в пол. Все пошло по наклонной в низ сразу же после разговора с отцом. Он не хотел, чтобы они были вместе с Киоми, так как это могло дать почву для распространения всяких не нужных слухов. Сейджуро начал настаивать на своем. Всвязи с этим отец поставил ему условие, если тот выиграет кубок, то тот выслушает его. Пока все идет логично и не доводит до крайностей. Почему же тогда все случилось так как случилось? «И если я увижу тебя с ней на улице, сам знаешь, что будет» Так, сколько причиняющих боль флешбеков за сегодня он еще словит? Делаем ставки. Однако, нельзя сказать, что они не полезны. Наоборот, его осенило с новой волной шока от самого себя, а точнее с того, что он делал и о чем думал. — «Я боялся, что отец действительно может навредить ей, если увидит нас вместе.» — Внезапно, обравками начали приходить достаточно странные воспоминания, где он размыто видит, как встречает Киоми в последний раз и говорит то, что говорит. — «Это все ты, гадкая сволочь!» — Осознав, что расщепление его личности вышло на новую стадию после пережитого стресса, в виде отца, юноша начал усиленно корить себя за то, что дал состоянию усугубиться, позволив укрепиться второстепенной личности в своем сознании. Более того, она смогла вытеснить его на такой большой промежуток времени на второй план. — «А что, было нельзя?» — Ответил себе юноша. — «Ты и сам знаешь, что это была хорошая защитная реакция, зачем тогда так злиться? Если бы я этого не сделал, то тогда бы твоему психическому здоровью пришел бы конец. В том состоянии, ты бы не смог сосредоточиться на матчах, потому что бы мысли о ней и то что вам нельзя видеться, без конца бы мешались и ты провалил бы все по всем фронтам. Так что, скажи спасибо.» Заткнув идиотский голос, додумавшийся отнять у него самое ценное ради победы, которая и так и так была бы у него в руках, его внезапно настигла тревога. За Киоми. — Постой, ты сказал, что недавно виделся с ней? — Да, я подъезжал к ее школе на пару минут, когда у вас була тренировка. — Когда это было? — Блондин заметил, как юноша вновь начал паниковать, от чего сам тоже напрягся. — Вчера. Погодите, а… Что-то не так? — Да… — Ком застрял в горле. Он до сих пор не мог поверить в то, что из-за отца мог забыть то единственное, что помогает ему быть собой. И в тоже время, страх, что что-то уже могло произойти не давал покоя, постепенно распаляя, еще не остывший нервный очаг. — Я не помню, говорил ли тебе, но отец сказал, что если увидит ее рядом со мной, то примет меры. А меры в таких ситуациях у него могут доходить до крайности. — Ну, не убьет же он ее. —Послышался настороженный нервный смешок водителя, но увидев застывшее лицо юноши, он пораскинул мозгами и понял, что сделал глупость, отправившись к ней на рабочей машине, ведь, если за ним в этот момент кто-то следил, то они наверняка могли подумать, что на заднем сидении сидит Сейджуро. — О боже, Акаши, я не думал, что все настолько плохо. Умоляю, прости, я, я хотел как лучше! — От ошибок никто не застрахован. Нет времени на извинения, едем сейчас же! — Есть! *** Первым делом они поехали в ее школу. Сейджуро всю дорогу нервничал, вдруг он все-таки слишком поздно спохватился и с ней что-то случилось. Он ведь этого себе не простит. Хотя об этом наверняка бы написали в интернете, который он от и до прошерстил, пока они были в пути, но это не успокаивало, а только еще сильнее доводило до ручки. Приехав на место и убедившись, что ее здесь нет, они тут же ринулись к ней домой. К сожалению, там тоже оказалось пусто. Сейджуро трясло все сильнее. Где она может быть? В школе сказали, что видели, как ее отпустили пораньше. Куда ей еще идти? Домой. Или он слишком узко мыслит? В последний момент он вспомнил про ее брата и позвонил ему, с просьбой скинуть ее координаты. Практически у всех японцев в телефоне есть маячки отслеживания. Их можно настроить так, что любой член семьи может посмотреть кто где находится, правда не все об этом знают. Ши долго ломался, рассказывая о том, что она не хочет его видеть, что еще сильнее злило и доводило баскетболиста, но в данной ситуации нужно было быть максимально спокойным, что бы получить желаемое без лишних вопросов. Он это прекрасно понимал, поэтому спокойно убедил его в том, что это для ее же безопасности. Пока он добывал ее местоположение, они успели объехать пару кварталов и высмотреть всех прохожих. Наконец Ши скинул ему карту с ее маячком. Она оказалась не так далеко от них. Сейджуро трясся как оглашенный, видя, что это не главная улица, а какая-то задрипанная подворотня. Увидев координаты, Гай резко свернул в сторону, а потом еще раз и еще. — Это она! — В один голос воскликнули юноши. Послышался скрип тормозов. Не дожидаясь, пока машина остановится, Сейджуро открыл дверь и рванул к первому близстоящему бандиту, сразу же яростно вырубая его. Блондин сразу же подоспел и вырубил второго. *** Атмосфера в салоне черной иномарки была архи напряженной. Каждый, кто сидел в ней имел свой личный шок, никто после слов Сейджуро не проронил ни слова, они просто молча ехали вперед. Издалека стала виднеться вывеска школы Сого. Приехали. Остановившись у входа, девушки вышли из машины вместе со спортсменом. — Буду через пять минут. — Сказал Сейджуро Гаю, после чего они кивнули друг другу и капитан повел девушек в школу. Зайдя в спортивный зал, трое увидели табло со счетом и временем. Сейчас будет перерыв после первого тайма. Парень осторожно усадил их на скамейку команды Кайджо, на всякий случай, еще раз проверяя все ли с ними в порядке. Прозвучал свисток, означающий перерыв. Юноша сразу же нашел глазами Кисе и, сказав девочкам, сидеть на месте и никуда не уходить, направился к блондину со скоростью света. Схватив его за предплечье, он начал быстро и четко говорить, словно по бумажке. — Слушай сюда. Вон там сидит Киоми. Случится что-нибудь с ней - тоже случится потом с тобой, ты понял? — Продолжал говорить юноша, указывая на место, где сидели девушки. — Что? По легче, бывший капитан. — Скинув с себя его руку, блондин чувствовал в себе такую уверенность, которой никогда не было, когда он находился рядом с Сейджуро. Это совершенно точно, и никак иначе, из-за его последнего поступка с Киоми, после которого он настолько пал в глазах юноши, что даже его дикий устрашающий взгляд его теперь не колышет. — Практически тоже самое могу сказать и тебе. Подойдешь к ней еще раз и я покажу тебе мою по-настоящему взбешенную натуру. — Да твою же за ногу! — Взбешенный как бык, Сейджуро все же не удержался и слегка схватил его за ворот. — Я пришел не отношения выяснять. Будь серьезнее и следи за ней как только можешь. Ее и Харуку могут украсть. Не допусти этого, глаз с нее не своди, прям как ты любишь, но только еще внимательнее, а если понадобится, то и матч прерви, лишь бы с ними за все это время ничего не случилось. Услышав его слова, он присмотрелся к нему чуть внимательнее. В его глазах, помимо прожигающей злости, таился страх, очень большой страх и явно не за самого себя. Это совершенно не вязалось с рассказами Киоми и отсутствием его в ее жизни, но сейчас пришлось признать иную картину происходящего. Убавив свой собственный пыл, размазать соперника по глянцевому паркету, Рета насторожился и посмотрел на девочек. Перебинтованная рука и пластырь на щеке. Уже запахло жаренным. — В смысле, постой. Что случилось, объясни? За ними кто-то следит? — Да, следит. И не один человек. Я вернусь ровно тогда когда закончится игра и заберу их. Так что постарайся растянуть второй тайм, хотя бы для нее. Кисе настиг легкий шок и волнение. Кто следит за ней? Кто-то может причинить ей вред во время, среди такого количества людей? Это даже пугает. — А ты знаешь кто? — В последний момент схватил его за предплечье блондин, когда тот уже на турбо скорости собирался лететь к машине. — Кто следит? Сейджуро нахмурился и посмотрел на руку, а затем ему в глаза. Не хотелось делиться лишней информацией, но он остановил его за плечо. И как факт, некрасиво просто уйти, когда сам же просишь у человека помощи. Тем более, когда видишь, что этот человек тоже не менее встревожен от всплывшей информации и тоже хочет защитить. Но это все равно не растапливало его сердце по отношению к встревоженному интересу блондина. Киоми принадлежит только ему и поэтому настолько переживать за нее и знать все можно тоже только ему. — Думаю, дело рук моего отца. Это все что я могу сказать. Ситуация критическая, поэтому обойдись без лишних вопросов. — Д-да, хорошо. — Блондин опустил голову. Кто как не бывший игрок Тейко может знать о том, какой он, отец Сейджуро. Вечно дергал его с тренировок, забирал из школы. Всегда нервный и злой. Жуткое зрелище. Но эта информация нисколько его не успокоила, а наоборот, только напрягла еще сильнее. Да что у них там произошло? Если эта правда и его отец зачем-то хочет ей навредить, то она действительно в большой опасности. Хотелось подойти, сесть рядом, расспросить и закрывать девчонок от пуль, если понадобится, но никак не играть в баскетбол. Сейчас важнее далеко не он. Но поднимать шумиху среди такого сборища нельзя. — Едем. — Запрыгнув на переднее сидение, выпалил юноша. — Уверен, что оставлять девочек там это хорошая идея? — Неуверенно спросил блондин. — К отцу мы их точно не возьмем. А там много народу. Уверен, заказные люди не захотят поднимать шумиху. И выкрасть их не получится. Они сидят в первом ряду и за ними следит Кисе. — А он справится со своей задачей? — Справится. В этом я даже не сомневаюсь. — В этой фразе так и чувствовалась неприязнь и очевидной ноткой безысходности.