Девушка Акаши

Проехав половину пути в такой же гробовой тишине, Сейджуро уже успел довести себя практически до ручки. Удивительно, что при таком напряжении вторая личность не смогла пробиться наружу и все испортить. Лишь изредка, когда волна гнева пересекала грань спокойного состояния, он набирал воздух в легкие и со скрежетом в зубах просил Гая ехать чуть быстрее. Это его хоть как-то успокаивало. — «Как можно было только додуматься?! Урод. Нанять таких увальней для похищения одной беззащитной девушки.» —Продолжал накручивать себя капитан. — «Какой сволочью же надо быть. Ненавижу!» — Кулаки сжались так, что кожа на них стала побелела и, казалось, будто еще чуть-чуть и она лопнет прямо на костяшках. Адская злость, ненависть и непонимание. Эти чувства мешали здраво мыслить. Машина плавно начала останавливаться у входа. Сейджуро вновь не стал ждать оканчательной парковки, на ходу вылетев из машины. Терпения не было от слова совсем. Не останавливаясь, он скинул с себя ботинки и в том же темпе продолжил держать курс на кабинет отца, не обращая внимания на приветливую, но напуганную прислугу. Раскинув двери в разные стороны, он задержался на месте на долю секунды, после чего, чутким хищником начал подходить к столу, полным документов, в которых собственно и рылся отец. — Как ты мог?! — Всплеснул руками Сейджуро, делая словесную нападку. Болючий ком, от вздувшихся вен в горле, мешал отдышаться, к тому же еще невыносимо бесило безразличное лицо отца, даже не удосужевшегося отвлечься от бумаг. — Опять не постучался. — Вздохнул мужчина и не подумав поднять глаза на сына. — Вот что с тобой делать? Удерживать себя он больше не смог. Злобно и молниеносно спихнув все бумаги со стола, он стукнул по нему, после приближаясь к отцу, начиная заглядывать ему в глаза. Но этого не вышло. Мужчина продолжил смотреть в бумажку, которая осталась в его руках. — Я вроде бы много раз говорил о повышении тона в моем присутствии. — Что ты хотел с ней сделать?! Отвечай! — Схватив отца за край рубашки, прорычал юноша. Еще немного и он совершенно точно заедет ему по лицу. Как же раздражало. И не поймешь что именно. То ли то, что он так спокоен, то ли то, что не отвечает на вопросы в туже секунду. Ну или то, что посмел заказать кого-то на его девушку. Да, точно. Это во главе. — Успокойся, сын. — Вздохнул Акаши и нехотя отложил свою бумажку. — Объясни нормально свою не собранную речь. Что я сделал и с кем? — Он вальяжно смахнул его руку со своей груди и потянулся за одной из упавших бумажек, но Сейджуро не дал ему этого сделать и снова схватил его. — С Шиномией Киоми! — Еле удерживая себя от дальнейших действий, все чаще прокручивающихся в голове, он продолжал настраивать их взгляды на одну линию. — Не ври, что непричем! — Сейджуро, твое поведение непростительно в данный момент. Разве тебя плохо учили манерам? —Мужчина все же поднял на него глаза. Золотистый взгляд не давал расслабиться никому. Он ловил чужой взор и больше не отпускал. Заставлял чувствовать тревогу и стресс. Ощущение пространства начинало полностью теряться. — Да какие манеры, когда ты хотел убить мою девушку! — Нависла секундная пауза, после чего он добавил. — Ты в своем уме?! Снова нависла эта жуткая мучительная пауза. Оба переваривали внутри себя речь Сейджуро. Отец сидел такой же каменный как и был, но, был момент, будто бы у него на долю секунды перехватило дыхание. Точно, еще слегка дернулись брови. А Сейджуро. Его состояние уже сложно описать словами. Кажется, что сейчас он потеряет сознание от переизбытка злости. Единственное, чего бы он не хотел допустить сейчас, как и в дальнейшем, это то двухмесячное забвение. Именно это не дает ему сдаваться в борьбе за эмоции. — Что за бред ты несешь? — Я несу бред?! — Он спешно вынул из кармана свой мобильный и ткнул ему в лицо фотографию. —Это же ты заказал их ей! — Уймись и сядь! — Не выдержал мужчина и криком указал ему на кресло. Что ж, это какая ни какая победа для баскетболиста. Хоть какая-то эмоция появилась на физиономии отца. Хоть какая-то реакция помимо камня. Вот только это его не обрадовало ни капли. — Какой смысл мне было это делать? — Ты сам сказал, что будут следить, чтобы мы не встретились. Они подумали, что я нахожусь в машине, когда Гай приезжал к ней в школу вчера, но меня там и в помине не было! Они передали это тебе и ты!.. — Сейджуро захлестнули эмоции и закончить фразу он не смог. Судорожно вздыхая, он неотрывно таращился на отца. Акаши старший, ненадолго застыв после слов сына, пробыл так секунду другую, а затем спокойно опустил глаза и присел обратно, привычно начиная рассматривать еще не разбросанные бумаги, поднятые с пола. — Знаешь, иногда мне начинает казаться, что ты не мой сын. — Совсем не такого ответа ожидал от него юноша. Пыл немного поубавился и появилось некое смятение. Сидящий в нем зверь затаил дыхание. — Потому что иначе я не знаю как объяснить твою тупость. Киоми дочь главного конкурента, это уже показатель того, что такой вариант не может быть верным. Да и сдалась мне эта девчонка, чтобы нанимать столько людей. Много чести. — Что? Нет, это какая-то ошибка. Не может такого быть. Он точно устраивает показуху, будто ничего не делал, все как в покере, главное дожить до конца партии и сорвать куш. Вот только его доводы уж больно весомы. — И, к твоему сведению, мои люди не круглосуточно приглядывают за тобой. Ты бы обошелся мне слишком дорого, не находишь? Не маленький мальчик, чтобы столько внимания уделять. И хотелось бы подчеркнуть, следят за тобой, а не за твоим подопечным. Но теперь, благодаря тебе у меня появились вопросы и к нему. — Видимо правду говорят, что нервные клетки не восстанавливаются. Ну, по крайней мере с такой скоростью с которой нужно сейчас. Сейджуро не мог поверить в то, что услышал. Он что, ошибся? Неправильно сделал выводы и поспешил? Это переворачивало его мир с ног на голову снова и снова. Капитан осторожно присел в кресло, держа руку на груди. Взяв свою волю в кулак, он выстроил цепочку мыслей заново четко в линию, с использованием новой информации от отца, и именно после этого действия Сейджуро вновь понял насколько он оказался слепым. В первые в жизни он поколебался и не продумал другие возможные варианты, которые имели место быть, потому что такого не предусматривала ситуация. И здесь успокаивало только одно, не подумай он так - Киоми бы уже была в лапах каких-то бандитов. Эта девушка сводит его с ума и этого невозможно не признать, но в тоже время она - то самое, чего ему не хватает для полного счастья. Его лекарство. — Может мне сменить его? — Даже не думай об этом. — Сразу же отключившись от своих мыслей, он злобно настроился на дальнейший разговор. — Раз это был не ты, тогда это могли быть другие конкуренты ее родителей. — Мне все равно кто это. Но, ты хотя бы включил свою голову. Важнее то, что ты до сих пор не попросил прощения у своего отца. — Не дождешься. Если бы она мешала тебе чуточку сильнее, то ты бы не отличился от тех, кто сделал подобное. — Капитан перебросил ногу за ногу и скрестил руки на груди, пронзая отца своим хищным взглядом. — А раз такое случилось с ней уже сейчас, отныне она будет под моим присмотром. — Нет уж, сын, с этой работой могут справиться и ее родители. Уверен, они наймут ей охрану после такого. — Хочешь ты или нет, но я буду видеться с ней. Потому что не будет ее - хренов кубок будет ни к чему. А Прессу ты сможешь усмирить, я в этом уверен. С меня хватит твоего эгоцентризма. — Дикие, налитые кровью глаза не хотели давать пощады и продолжали прожигать Масаоми. Как только он закончил свою речь, то тут же поднялся с кресла и пошел прочь, не дожидаясь ответа отца. Когда парень покинул кабинет, отец лишь равнодушно вздохнул, посмотрев на бумаги, валяющиеся на полу. — Вот же бестолковый засранец. Все бумаги мне раскидал. *** Школа Сого. Матч закончился минут пятнадцать назад. Победила команда Кайджо. Все медленно и неторопливо, но уже растворились с трибун. Остались неподвижными только две девушки, сидящие в первом ряду. Вечно болтающие девочки-хохотушки сейчас молчали, уставившись каждая в одну точку. Одна смотрела прямо перед собой, на площадку, а другая, опустила взор себе в ноги. Что говорить в такой ситуации? О чем? Да любой, кто б оказался на месте девочек не нашел бы ни слов, ни тем для разговора, потому что любое слово будет вызывать недавнее воспоминание, даже если это будет «ромашка». И это едкое чувство тревоги. Оно заставляет колебаться все тело. Мерзко до жути. Казалось, будто каждую секунду на них мог напасть кто-то еще, и да, со спины, по классике. Вдруг из раздевалки вышел Кисе, который сразу же подошел и присел к девочкам. Увидев их лица, парень озадачился, потому что видел, что им сейчас не до расспросов. Кстати, пластырь Айки издалека не казался таким большим. — Все хорошо? — Лучшей фразы для начала беседы ему, к сожалению, не пришло в голову. — Да. Все нормально. — Также ничего более адекватного не пришло на ум Айке. Разговор обещает быть интерестным. — Ладно, я… не хотел сейчас спрашивать, но просто. Короче, я волнуюсь и не смогу долго терпеть.— Мявшись, Рета заставил себя выдавить все эти слова, чтобы расслабиться или убедиться в правоте Сейджуро. — Можно я спрошу? — Ну давай. — Ко мне подошел Акаши, — Начал блондин. Обстановка стала еще напряженней, девочки вжались в лавочки как овечки, которых везут на убой и не хотели с ними расставаться. — И сказал, что на вас, — Да, Кисе. — Оборвала его блондинка. — На нас напали какие-то наемники и хотели увезти на своей машине. Мы сейчас до сих пор не можем осознать что это произошло и, к тому же, вот так, среди бела дня. — Сурово закончила девушка, не отводя свой стеклянный взгляд от баскетбольной площадки. — Господи, так это правда! Какой ужас! — Сев перед девушками на колени, он заглядывал им прямо в глаза, пытаясь выяснить степень их напуганности. Но в них был такой мрак и пустота, что и самому становилось жутко. Блондин взял каждую девушку за руку. — Они ничего плохого вам не сделали? —Настороженно спросил юноша. В этот момент в полупустой зал забегает слегка запыханный юноша, который, заприметив трио, быстро направился к ним. Не успел он присесть рядом, как на русскую сразу нахлынули воспоминания. Причем они были достаточно линейны. Сначала взволновано забываешь как дышать на мгновение, а потом тут же вспоминается все остальное, после чего появляется обида, обозленность, страх, разочарование и в конце концов замешательство. Еще эти последние извинения. Они мучают сердце с каждым новым прокручиванием в голове. Капитан подошел и сел в так же как и Кисе. Сразу же взяв ее за руки, он чуть заметно попытался, как можно болезненней смахнуть руку блондина. Почувствовав это давление, он сначала недовольно зыркнул, но потом, вспомнив о ситуации, переключился на Айку и уделил внимание ей, взяв ее за слегка подрагивающие руки. А Сейджуро упорно и требовательно сверлил взглядом русскую, что бы та хотябы посмотрела на него. Его глаза будто говорили: «Ну, пожалуйста, взгляни, просто взгляни на меня.» Но она упорно отводила фокус глаз куда-то вдаль. Просто не знала, как посмотреть на него, чтобы через секунду не начали проступать слезы. Сейджуро обреченно вздохнул, слегка опустив голову, как вдруг издалека послышался дикий топот. Парни сразу повернулись в сторону панорамного выхода, увидев всю недостающую семью Шиномии. Мама, увидев Киоми, сразу же ринулась к ней с криками: — Киоми, детка, ты цела! Слава богу! — Первая подбежав к ней, сместив тем самым Акаши, она заботливо всматривалась в ее лицо. Увидев по соседству еще одно, израненное произошедшим, лицо, Окихо приложила ладонь и к Харуке. — Мы все знаем, девочки! Все! Ох, как вы? Вам не сделали больно? Харука, ой мамочки, твое лицо! Киоми, а с рукой что?! — Сколько раз за этот день они уже это слышали? Хотелось подкатить глаза, закрыться в комнатах и сказать: «Как же все достало, отстаньте». Но сейчас другая ситуация. Совсем другая. Обе не ожидали прихода родителей Киоми, поэтому на лице появилась радостная улыбка. — Нет, мам, все хорошо. — Да, все хорошо, Окихо-сан, правда. — Продолжила Хару, поглядывая на Ши, который был встревожен за девочек не меньше чем мать. В этот момент Сейджуро, на пару с Кисе, смотрел на них со стороны. Мама рядом с девочками, старший брат с отцом на подмоге. Все здесь, несмотря на занятость, все обеспокоены и готовы придти на помощь, беспокоятся друг за друга. В сердце сразу стало покалывать. Сделал бы его отец так же, если бы с ним что-то случилось? — «Конечно же нет». — Потупив глаза в пол, подумал Акаши. —«Никогда». — Он резко почувствовал себя здесь лишним. У него никогда не было такой сплоченной семьи, как у нее. Влиться в их разговоры и тоже выразить Киоми свои переживания? Глупо. К тому же, с таким внутренним чувством вины за все что он ей сделал, нет, ничего не выйдет. Еще перед родителями облажаться не хватало. Если хочешь вернуть утерянное доверие, нужно проявить терпение. Как же хорошо, что родители ничего не знают. Надо же, даже несмотря на случившееся, она им ничего не сказала, даже то, что они расстались. Какая же она все-таки рассудительная. Взгляд пал на Кисе, находившегося в такой же ситуации, что и он. Оба они стояли позади семьи, но вели себя по разному. В глазах Реты не было такого смежного чувства. Он волновался, но совсем не о том, о чем сейчас думает капитан. Блондин также как и до этого, был напуган и волновался за девочек. Опять загоняет себя мыслями. Пора прекращать. — Не думал, что вы сможете так скоро прибыть, Иши-сан. — Произнес Сейджуро, слегка кланяясь повернувшимся к нему отцу Шиномии. — О чем ты, Сейджуро, мы как только смогли, сразу сюда! — Тут же взволновано, на эмоциях ответила Окихо. — Нашу девочку, чуть не украли какие-то бандюганы! — Успокойся, дорогая, все уже хорошо. Не нервничай так много, потом же плохо будет. — О-о-о, и ты туда же! — Продолжила слезно вопить мама, прижимая к себе девочек. — «Да. Совсем другие.» — Вздохнул Акаши. Его бальзам на сердце, что ее семья обращается к нему по имени. Да, они русские, но они живут здесь, в Япониии, достаточно давно, поэтому все обычаи прекрасно знают. Именно поэтому от них так приятно это слышать, учитывая то, что они ничего не знают про отношение Киоми к нему. — «Как же тебе повезло с ними.» — Он даже белой завистью не смеет завидовать, хоть сейчас и становится немного грустно. Ведь у него тоже когда-то был такой человек. — Так, девочки, едем в больницу, потом домой. Харука, твоих родителей задержали в аэропорту, поэтому ты пару дней, на всякий случай, побудешь у нас, пока им не откроют взлетную полосу. — А с ними все нормально? —Напряглась рыжая, с трудом отклеивая свой взгляд от пола. — Да, конечно, они в гостинице рядом с аэропортом. Ждут. Мама с братом начали поднимать девочек и уводить из зала. Лишь отец Шиномии перед уходом подошел к Акаши и выразил благодарность его за спасение дочери, ответно поклонившись. — Окихо на эмоциях, поэтому совсем забыла поблагодарить спасителя. — Он подошел ближе и похлопал ему по плечу. — Ты хороший парень, Сейджуро. Я рад, что у моей дочери появился такой внимательный и мужественный молодой человек, как ты, который готов за нее и в огонь и в воду. И я очень благодарен за то, что ты сделал. Для нее и для всей нашей семьи. — Спасибо за такие слова, Иши-сан. — Он сделал ответный поклон, выражая в нем всю свою искренность, какая только есть. — Поедешь с нами? — Его предложение вновь тронуло сердце юноши. Очень сильно хотелось согласиться, очень. Но обстановка будет совершенно не та, какой он себе представляет. Хотелось сидеть с ней с глазу на глаз, рассказать, наконец, все чего она не знает о нем и просить прощения за то, что не сказал раньше, что он последний эгоист, который думал, что справится со всем сам. Но, с другой стороны, так не вежливо отказывать ее отцу. Что же делать? «Спокойствие, нужно просто быть тактичным». — Я прекрасно понимаю, насколько вам хочется побыть с ней наедине сейчас. Поэтому я не смею отбирать у вас такую возможность. Больше спасибо за приглашение. — Они вновь поклонились друг другу, после чего Иши подошел и пожал ему руку, показывая свое еще больше возросшее уважение. Он столько всего хотел ей сказать, еще раз извиниться. А она даже не посмотрела в его чистые алые глаза перед уходом. Прояснило бы это ситуацию, хоть на миллиметр, если бы посмотрела? — Что-то я не понял. — Вдруг произнес блондин, когда отец Киоми скрылся за дверьми. — Они что, не знают, что ты ее бросил? — Если ничего не знаешь, то лучше молчи. — Рыкнул на него Акаши, уставившись своим фирменным обозленным взглядом. — Еще как знаю, поэтому и говорю. — Скривив недовольную рожу, показывая свое презрение, блондин по истине не мог понять, как она могла простить его, если вообще сделала это, и как он в принципе мог оказаться рядом с ней в нужное время? — Я больше не хочу видеть, как она плачет из-за тебя, так что не подходи к ней больше. — Ты что-то сказал сейчас? — После небольшой паузы, оба в момент сцепились друг с другом за шиворот. Спустя какое-то время, Сейджуро вышел из школы и подошел к черной иномарке. — А где Киоми? — Родители. — Захлопывая дверь, произнес баскетболист. — Приехали и забрали с собой. Черт.— Он начал потирать лоб за которым находился кипящий от мыслей мозг. Они настолько не дают продыху, что сквозь эти «терни» можно пробраться только с массивным экскалибуром и то, если уже заранее видеть в далеке свет. Иначе без конца будешь ходить по кругу. — Надо было сообщить им об этом позже. — Но Акаши, вы поступили правильно, что сразу им сообщили. С чего вдруг такие странные мысли? Не позвонили бы сразу, думаете бы это считалось хорошим поступком? — Да, ты прав. — Все в нем сейчас это сплошные эмоции, разрывающие его на части. Это так раздражало, что он не может хладно и здраво мыслить, что хотелось со злости разогнаться и выпрыгнуть из машины на полном ходу. — Я не успел с ней поговорить. Только тогда, сразу после драки. И то, можно сказать, говорил только я. — Так что же мешает вам поехать сейчас за ней? — Гай поставил ноги на педали и взялся за руль. — Едем? — Нет. Ее отец приглашал меня, но я отказался. Она не захочет разговаривать со мной, по крайней мере сейчас. — И что же тогда будем делать? — Ждать ее разрешения. — Смотря в свой мобильный, понуро ответил Акаши. Гай завел машину и поехал к «убежищу» капитана, в то время как он, с неумолимой раздражительностью, положил мобильный обратно в карман и снова начал осмысливать сегодняшний день. — Акаши, твое лицо. — Все же обратив свое внимание на новоиспеченную ссадину на его щеке, сказал водитель. — Что-то случилось и в спортзале? — Да так, ерунда. — Заметив промелькнувший требовательный взгляд блондина, юноша вздохнул и облокотился на дверь машины. — Пришлось немного усмирить Кисе, чтобы не разбрасывался словами. — Он жив? —Прекрасно понимая, на что способен капитан, раз в порыве ярости смог повалить несколько здоровых, опытных мужиков, он был обязан это спросить. — Даже ты меня теперь монстром считаешь… — Прости, я не хотел. — Нет, все хорошо, я понимаю. Сейчас я адекватен и держу над собой контроль, поэтому да. Все хорошо. К тому же, я давно выдохся, поэтому мы дрались на равных. *** Городская больница Киото. Девочки прошлись уже по всем врачам на которых так настаивали родители. В этом списке был даже гинеколог, от чего подружкам стало неловко и даже жутко, представляя то о чем они думали, когда записывали их в этот кабинет. Киоми тщательно промыли руку и повторно перебинтовали, Хару бережно обработали царапину на щеке и успокоили ее тем что накладывать швы не придется. Так же, врачи сняли все побои и по наказу родителей, направили это в правоохранительные органы. Приехав домой, обессиленные девушки, нежелая ужинать, поднялись к Киоми в комнату и завалились на кровать. — Капец. — Сразу же после приземления, произнесла Айка. —Че же за жесть… — Ага. Полная. — Обе все никак не могли отойти от состояния зависшего компьютера, но, как только они оказались на мягкой кровати и постепенно начали просто беседовать, все как-то само собой рассосалось и девушки плавно перестали походить на зомби. Они проговорили так пол часа и, дойдя до ключевого персонажа в этой ситуации, вдруг затормозили. Обе прекрасно знали, что он сделал до этого, но и видели, что произошло сейчас не может остаться не замеченным. — Так и… что будешь делать? —Замявшись, спросила Айка. —Простишь? — Не знаю, — Ответила русская. —Я так запуталась, что уже ничего не знаю. Как на него реагировать. —Девушка привстала и удобно устроилась возле спинки кровати, поджав к себе колени. Тоже самое вскоре сделала и ее подруга. — Слушай, подруга. — Харука положила руку на ее ногу, чтобы та успокоилась и выключила свои переживания, настроясь на ее волну. — Ты сейчас можешь неодобрительно к этому отнестись. Но может ты все-таки поговоришь с ним обо всем этом? Да, до этого все получилось, как получилось, но ты ведь сама долго не могла поверить, что он мог так поступить с тобой, но все равно плакала от обиды, что так вышло. Так может пора узнать, что на самом деле случилось, если ему действительно есть, что рассказать? Ззачем самой надумывать, если можно все напрямую выслушать и спросить? — Не знаю, Хару. — Ну что «не знаю»? Чего ты мямлишь?! Хватит уже сомневаться по пусту, я твоя подруга и я уже задолбалась смотреть на эту кислую рожу! Если я в начале всего этого хаоса думала: «Ну ничего, стерпится, слюбится, что тут поделаешь», то сейчас мое утвердительное мнение - пока ты с ним не поговоришь - ты не успокоишься. Хватит обманывать саму себя, ты с самого начала и до сих пор надеялась, что такой момент как сегодня настанет. Он настал. Киоми уставилась на свои коленки. Ответить нечего, ведь она была права, в каждом своем слове. Этого очень долго не хотелось признавать, но теперь, когда она это сказала, шансов на избегающее состояние не осталось, поэтому пришлось молча принять это и начать вяло кивать. Достав из сумочки свой мобильный и открыв контакты, перед глазами девочек блеснул номер Акаши, над которым висела иконка «заблокировано». Она уже почти собралась с мыслями и была готова нажать на кнопку, как вдруг к ним в комнату осторожно постучал брат. — Эй, девочки, может, все-таки, поедим? — Да! — Сразу же ответила сестра, нервно отложив телефон и, молниеносно поднявшись с кровати, чуть ли не выбежала из комнаты. — Идем, Хару! — Вот дурочка. — Шепнула себе под нос художница, слегка осуждающе посмотрев на брюнета, но она так же быстро сняла эту эмоцию на снисходительную, выдохнув. — Ши, как же ты не вовремя. Ужинали они в слегка напряженной атмосфере, из-за всего произошедшего, ну оно и понятно. Родители всегда волнуются в два раза больше чем их дети, поэтому они то и дело, через каждые десять минут повторно убеждались, что с ними все хорошо и ничего не болит. Закончив трапезу, девочки отправились в зал, чтобы расслабиться и поиграть в плейстейшен. Увидев, как девочки включили игру, Ши в туже секунду присоединился к ним, сразу же начиная отбирать джойстик у сестры. Ну а у кого еще? Не у Хару же. — Эй! Ши! Отдай, блин! — Сестра воинственно начала драться с ним за правообладание джойстиком. Но для него ее удары, как комар против винторогово буйвола. Что поделать, пришлось делиться. Они поочередно менялись игровым местом между собой, мерясь друг с другом количеством килов. Родители, умиротворенные таким раскладом событий, ушли почивать в самый дальний уголок дома, в кой-то веки забыв о работе. Дети целы, накормлены - можно и поспать. Спустя еще какое-то время, Киоми начала замечать, что на этом празднике игрищ ей становится тесно. Надоело бесконца смотреть на то, как брат постоянно клянчит джойстик, лишь бы поиграть с Хару, а она якобы этого не замечает и просто продолжает играть, как ни в чем не бывало, палясь только на расплывающейся улыбке, когда брат садится к ней так близко и поддается в игре. Тоже еще, сладкая парочка, блин. — Так, ну все с вами понятно, играйте, голубки. — Что?! К-кто? Киоми, ну ты чего? Ничего мы не, — Начала сразу оправдываться Айка, незаметно тыкая локтем в бок Ши, чтобы тот тоже сказал хоть что-нибудь. — Э, да, Ким. Я же вас двоих отвлечь и развлечь пытаюсь. Садись обратно. — Парень похлопал по месту рядом с собой. — Да, да. Спокойной ночи, надеюсь, утром не увижу Хару в твоей кровати. — Постепенно удаляясь из зала, говорила девушка, смотря на раскрасневшееся лицо подруги из которого издавались писки, призывающие ее прекратить накидывать развратные идеи, все же косясь на брюнета, чтобы увидеть его реакцию. А брат был не так уж и против, судя по его загадочным глазам, провожающим сестру куда подальше. Оставшись наедине, они еще долго смотрели друг от друга. Быстро поднявшись в свою комнату, оставив сладкую парочку наедине, она плотно закрыла за собой дверь и села на середину кровати, достав мобильный. Разблокировав экран, перед глазами появилась телефонная книга, напоминающая о предыдущих действиях. Но она не нуждалась в напоминании. — «Ну же, давай.» — Подумала девушка, пытаясь вернуть себе былой настрой, но ничего не выходило. — «Нет, не могу. Не могу и все.» — Откинув мобильник, она плюхнулась на кровать, — «Я еще ничего не сделала, а руки уже трясутся. Если подумать, с чего вдруг я… должна ему писать? Если бы захотел поговорить, давно бы пришел сам. Значит… ему нечего сказать. Или нет?» — после чего снова поднялась и взяла мобильный обратно, нажав на нужный контакт. — «Просто разблокирую. И все.» — После того как она это сделала, на ее мобильный сразу же пришло несколько пропущенных звонков и смс, что заставило кисти дрогнуть повторно. — «Что?» — Сконфужено сдвинув брови, она растеряно нажала на смс-ки. С этого момента к тряске добавилось бешено стучащее сердце.— «От него?» —Помедлив, отходя от такой неожиданности, девушка открыла диалог, взволновано читая полученное смс. 21:40 Сейджуро «Нам надо поговорить. Можно придти к тебе? Пожалуйста.» Она облокотилась на спинку кровати. Стало тяжело дышать, лицо и все тело запылало от каждого прочитанного слова. Подступающие слезы и появляющаяся на лице улыбка так сильно выдавала ожидание встречи. — «Влюбленная дура». — Протирая слезы в уголках глаз, девушка сразу же начала думать, что же ему ответить. Но ее все никак не могла вернуть на землю одна мысль, пробивающая грудину насквозь, заставляющая затаить дыхание на долгое время. — «Он ждал пока я его разблокирую?» — Положив телефон на колени, она приложила ладони к щекам, чтобы остудить их и уставилась в экран. Долго решаясь и раздумывая над ответом, дрожащими руками, она взяла телефон, ответила и замерла. 21:45 Киоми «Хорошо» Замерла от того, что ни секунды не успело пройти с момента отправки, после чего она услышала стук. И он бы не со стороны двери. Растерявшись, она подняла голову и оглянулась. Это определенно исходило от балкона. Осторожно поднявшись с кровати, не создавая лишнего шороху, она подошла к окну и отдернула шторы. Ноги подкосились, от чего она еле устояла на месте, если бы не подоконник. Глаза вновь заблестели изумрудными слезами, хоть она и давала себе отмашку не давать спуску эмоциям. Но его появление в ту же секунду разрушили эту стену, заставляя слезы накапливаться в разрастающиеся реки. Девушка подошла ближе и медленно начала открывать стеклянную дверь балкона, но юноша не стал долго ждать, стремительно помогая ей распахнуть дверь на полную. Он крепко обнял ее, уже не спрашивая хочет она этого или нет. По ее глазам он успел прочитать очень многое, даже слова были ни к чему. Намертво вцепившись в осиную талию, головой он прилег на ее плечо, полной грудью вдыхая этот, почти забывшийся, любимый аромат клубники. — Киоми, — Прошептал юноша, жадно вдыхая ее запах. Он словно убедился вслух для самого себя, что это именно она, а не кто-то другой. — Только не плачь, прошу тебя. Не этого я хотел. — Чуть отдаляясь от нее, капитан начал смотреть прямо в глаза, положив одну кисть на ее щеку, нежно убирая мерцающие капли. — Я так соскучился. — Я… — «Тоже», хотела закончить Киоми, но внутрянняя боль не дала ей этого сделать. Настороженность, что сейчас он такой, а на следующий день и знать не захочет, вешали на подобные слова для него огромный запрет. — Если ты все еще согласна меня выслушать, то я готов рассказать тебе обо всем прямо здесь и сейчас. Если нет, то я уйду. И больше не потревожу тебя. — Последние слова так тяжело дались, что у самого ком к горлу подступил. Мысленно же, он молился, что впустила она его не просто в состоянии аффекта. Да, она согласилась поговорить, но выслушивать «оправдания» это немного другое. Даже несмотря на то, что только что сказал, он не мог представить, как действительно сдержит последнее обещание, от чего тело начало не по детски трясти от волнения. А она все медлила, будто специально делая его ожидание еще более мучительным. Этот барьер между ними, до ее согласия, он так пугает. — Расскажи. — Все, теперь можно выдохнуть на какое-то время. Ровно до того момента, как она узнает, что он законченный психопат, который не может себя контролировать и сидит на таблетках. На мгновение даже перехотелось ей все это рассказывать, но совесть не давала свернуть с правильного пути. Остается только надеяться на то, что она хотя бы не испугается от того что услышит. — Спасибо. — Сейджуро уже хотел поцеловать ее, в порыве от минутного облегчения, смотря на Киоми, под светом луны, своими влюбленными глазами, но он вовремя себя остановил и предложил присесть. Сейчас он не в том положении, чтобы позволять себе подобное. Кивнув, Киоми присела на край кровати, а Сейджуро на рядом стоящее кресло. — Т-только давай сразу на прямую. И без в-вранья. — Голос девушки подрагивал, что не могло не усилить напряжение в мышцах спортсмена. В ее голосе не было паники, напротив, эта дрожь будто была датчиком уровня доверия к нему. И если он ответит не то, что она ожидает услышать, то все надежды на то, чтобы вернуть ее улетучатся и она закроет перед ним последнюю дверь, после которой уже будет невозможно достучаться обратно. Всего на секунду, но ему вновь стало страшно, как никогда, она невольно заставляет, вот уже во второй раз, испытывать те эмоции, о которых он даже не знал до этого дня. — Это правда? То… что сказал Гай. — Что он тебе сказал? — То… что у тебя раздвоение. И поэтому ты себя так вел. Его переклинило. Она знает. Знает об отклонениях и все равно впустила к себе домой, к себе в объятия. Гай наверняка рассказал ей про все, что написано в его карте, но, скорее всего она просто напросто не поверила, сбросив все на глупые и непонятные отмазки. Но сейчас, он сидит перед ней и смотрит ей прямо в глаза. Она хочет узнать от него лично, что это действительно так. Капитан сглотнул комок скопившейся слюны. — Да. Это правда. — Смотря на ее реакцию, он не увидел признаков отвращения или неоправданных ожиданий, что запутывало его только сильнее. Сейчас она была для него самой таинственной и закрытой книгой, которую нетерпелось прочесть, но в ней было слишком много неизвестного, на каждом шагу могли быть неожиданные повороты. Но потом, она вдруг, сдерживая себя, начала кривить кубы, а глаза снова оказались на мокром месте. Нервы юноши возобновили свой шторм. —Киоми? — Продолжай. — Отрезала девушка, шмыгнув носом, уводя свой взгляд куда-то в пол. — Все это началось где-то год назад. — На протяжении всего рассказа, он старался не выдавать свои колеблющиеся пошатанные нервы, чтобы не пугать ни девушку, ни донакручивать себя. — Сначала просто проявилась гетерохромия, по крайней мере так сказал врач. Но, когда я впервые почувствовал неконтролируемую злость, я сразу же пошел к психотерапевту. Мне стало лучше спустя пару месяцев, а когда приехала ты, я и вовсе об этом забыл. Но потом, видимо, отсутствие таблеток и психотерапии дали о себе знать. Как только я это заметил, то сразу же начал искать своего врача, который, как на зло, уехал в отпуск. — Подходя к кульминации Сейджуро пытался наперед продумать все свои слова, потому что волнение блокировало доступ к адекватной речи уже сейчас, в моменте. Было очень тяжело рассказывать, каждую секунду переживая за то, что она сочтет его монстром и не захочет иметь дело с таким как он. Хоть он и не видел подобного в отражении ее прекрасных голубых глаз, но сердце больно кололо, когда мозг предполагал такой расклад событий. — Но, все стало гораздо хуже, когда мой отец узнал, что мы с тобой встречаемся. Он совершенно не хотел меня слушать, когда я утверждал, что твои родители не будут распространять слухи для газет с целью занизить его репутацию и тем самым снизить его идиотские акции. — В этот момент злость на отца начала давать знать о себе и подкипать под самый котелок из-за чего хотелось сорваться, поехать к нему и разбить ему лицо. Но, смотря на хрупкую Киоми, беззащитно сидящую рядом с ним, эта волна гнева охладевала, от страха, что он может забыться и сделать больно ей. — Поэтому, он поставил мне ультиматум, если я выиграю зимний кубок, то тогда он раз и навсегда отстанет от меня и не будет лезть в наши отношения. — Последнее он сказала с легкой грустью. Оба по смыслу понимали, что было бы добавлено следом. Которые он успешно просрал. — Но, если бы я ослушался, он был готов сделать все что угодно, чтобы твоя жизнь стала невыносимой: ухудшить отношения в школе, подкупить полицию, чтобы проверяли тебя на каждом шагу, якобы ты подозрительная иностранка и устраивать проблемы с документами. Или просто напросто сделать что-нибудь с тобой, как это произошло сегодня, и странно, но не по наказу моего отца. Мы с Гаем предположили, что, когда он приезжал к тебе в школу, то люди, следящие за ним, могли подумать, что там нахожусь я, чтобы встретиться с тобой, поэтому сразу мы сразу же поехали тебя искать и, по счастливой случайности, действительно предотвратили чье-то нападение. Киоми сидела как вкопанная, слушая дополненную историю Сейджуро, начатую Гаем. Все причины теперь казались явными на лицо, почему бы сразу было этого не заметить, не начать подозревать в нужном русле, не поговорить с ним об этом раньше, когда ему еще не было так плохо, как стало с момента их последней разлуки? Почему, в момент, когда он ни с того ни с сего сказал, что не любит - она поверила и ушла в далекую тень, даже не попытавшись поговорить снова? Тотальная неуверенность в себе, сомнение, что этот человек действительно желал ее так сильно просто потому что она - это она. Наверное, это истино верный ответ из всех. — После того разговора с отцом я был зол, он окончательно вывел меня из себя, но даже тогда, я все еще пытался найти решение, выход из ситуации. Но потом, словно пустота. Постепенно я стал так одержим мыслями о кубке, что, — Сейджуро поджал нижнюю губу, нежелая продолжать монолог, потому что это и самому вспоминать не хочется, но совесть и здравый смысл в этот момент по счастливой случайности оказались сильнее. — каким-то образом я… я. Ты полностью исчезла из моей памяти. Если бы Гай не произнес твое имя, если бы я не стал с ним разговаривать, то я бы не пришел в себя и ты бы сейчас, — Сейджуро взялся за голову, пытаясь скрыть свой стыд за подрагивающей ладонью и заодно быстро привести себя в чувство, чтобы, наконец, завершить свой рассказ. Выдохнув скопившиеся нервы, он вернулся в прежнее положение. — Тот день, когда ты пришла в мою школу. Ты видела перед собой уже не меня. Эта чертова тварь, сидящая в моем сознании, оно захотело избавиться от тебя, как от приграды на пути к победе на долбаном чемпионате, совсем неучитывая, для чего эта победа в принципе была нужна. Эта тварь посчитала тебя слабым местом, от которого нужно избавиться. За это я ненавижу себя больше всего. За то, что я поддался эмоциям и полностью потерял контроль над собой. Еще больше ненавижу за то, что подумал, что со всем могу справиться один, неговоря тебе, да и другим, абсолютно ничего о навалившихся и таких огромных, как оказалось, проблемах. — Закончив свой монолог, он в очередной раз поднял на нее свой взгляд в надежде увидеть заветное понимание, а не полное разочарование и отчуждение. Она была готова разрыдаться в любую секунду. Его слова настолько запускали шум в уши, что становилось невозможно дышать, будто горло перерезали острым ножом. Все проблемы, кроме болезни, возникли у него на пути из-за нее, все что он пытался сделать было для нее и этот кубок тоже. Для нее. Чтобы иметь возможность быть с ней рядом. Из-за того, что он не рассчитал собственные силы, все пошло под откос и его состояние ухудшилось, от чего все то, что она слышала тогда - было что-то вроде защитной реакции. Ей даже страшно было представить, что он пережил, пока она думала, что он богатенький эгоист. — Я, — После всех этих мыслей ее все-таки прорвало на обильные слезы, от чего она начала закрывать лицо руками. — я такая дура! — Киоми, почему ты плачешь?! — Юноша подорвался к ней и начал разводить ее руки в стороны, стараясь не давить на перебинтованную. Неужели она настолько в нем разочаровалась? — Надо было еще раз поговорить с тобой, может тогда тебе бы стало лучше! Зачем я поверила, я, я же чувствовала, что что-то не так?! Вместо того, чтобы разобраться и помочь, я просто встала и ушла, приплетая тупые слухи и сплетни, что такой богатенький наверняка любит поиграть чувствами. — Слезы текли рекой, заставляя холодный пот спортсмена выплескиваться наружу. Он не ослышался? Она только что сказала, что хотела помочь ему справиться с его болезнью? Поняла, простила и хочет помочь? Это ангел? — Не плачь, — Убирая потоки слез с ее слегка покрасневшего лица, он вдруг успокоился, осознав, что теперь все пойдет хорошо. Заворожено смотря на девушку, он чувствовал, как постепенно растворяется в ее омуте скрытой любви. — Я так счастлив, что ты не отталкиваешь меня, после всего, что случилось. И я так сильно тебя люблю, что вживлю себе чип с электрошокером, если это поможет убирать второго меня, а пульт от него отдам тебе. Я серьезен, только скажи и я это сделаю, лишь бы ты больше никогда не плакала из-за меня. — Я, я тоже скучала и я! Я люблю тебя, Сейджуро! Люблю! — Захлебываясь в собственных слезах, девушка потянулась к юноше, ровно так же, как и он к ней. Капитан накрыл ее губы первым и принялся выплескивать всю ту страсть, которая накопилась за все это время. Нерастерявшись, блондинка притянула его к себе за голову еще плотнее, перебирая его алые волосы меж своих пальцев, в то время как он так же жадно вцепился кистями в ее нежные щечки, машинально заправляя лишние пряди золотистых волос за уши. Как же все было изначально просто. Подумать только, надо было всего лишь рассказать ей правду и сразу, как только все начало давать трещину. После этого разговора спал очередной камень с души. — Я люблю тебя. — Я люблю тебя. — Киоми, — Еле оторвавшись от ее мягких припухших губ, он пронзительно стал смотреть на нее своим затуманившимся взглядом. — Я больше так не могу. — Что? — Порядком запыхавшись от поцелуя, девушка послушно отстранилась, прекрасно понимая, что он собирается сказать. Видя в его глазах, что их намерения сходятся, она плавно спустила ладони на его грудь. — Раздевайся.