Девушка Акаши

Это была самая жаркая ночь в их жизни. Да, Сейджуро остался и да, они провели ее вместе. Благо стены с хорошей шумоизоляцией, иначе все близлежащие комнаты были бы осведомлены о том, что Киоми слишком хорошо не в одиночестве. Все было прямо как в том сне, только они не падали на пол и она не волновалась, что кто-то сможет войти, потому что дверь была закрыта на ключ. Его торс был таким твердым, впрочем, как и все остальное тело, а лицо таким хищным и возбужденным, казалось, будто он держался, желая всего этого с момента их первой встречи. Он был диким, но очень послушным зверем, который сделает все, о чем она попросит, стоит только дать приказ, был таким ненасытным и требовательным, жадно хватая губами все участки ее кожи, но в тоже время таким нежным и податливым, что возбуждение возрастало само собой и она ничего не могла с собой поделать, кроме как скинуть его на мягкий матрас и блаженно начать скакать на нем сверху. Что ж, видимо, на завтрашних день она никуда не планирует выходить. Поверить только, она согласилась. После всего того, что происходило между ними. Она все равно согласилась, потому что сама этого хотела ничуть не меньше чем он. Он так сильно хотел извиниться, а она так сильно простить и поскорее забыть, что они без лишних слов поняли друг друга, набросившись, когда последний барьер неувязок пал между ними, открывая доступ для новых вершин. Он совершенно не сдерживался, показывая ей все на что способен, и чего так давно хотел. Утопая в ее океанических глазах и бездне, он все никак не мог поверить, что теперь все хорошо и все это происходит на самом деле - он владеет, волком нависшем над ней и что еще не мало важно - ей это нравится и даже очень, от чего он сам иногда постанывал рыком, вотря ее горячему голосу, без конца повторяющему его имя. Когда она неожиданно села сверху, для него открылась истинная страсть и красота девушки. Ее лицо было таким пошло красивым, что его тело само по себе начинало двигаться быстрее, а руки плотно начинали сжимать мягкие пышные бедра. Она так приятно и изворотливо двигалась, что ему на какое-то мгновение показалось, что он не первый, кто посмел до нее дотронуться, но видя ее иногда морщащееся лицо от более-менее мощных толчков, он понимал, что все это наслаждение дается не без труда. Спортсмен сразу же ослабил движение, сделав его более мягким, чтобы видеть от нее только довольную делом улыбку. Ночь постепенно близилась к утру, но им так не хотелось расходиться. На часах уже стукнуло шесть утра, пора бы вставать, если нет желания спалиться перед братом или родителями, которые наверняка захотят проверить, как у ее любимой дочки дела. Все хорошо, кстати, лучше, чем можно было только представить. Ее телу очень повезло. Несмотря на сильную чувствительность, болевой порог оказался достаточно маленьким, чтобы не обращать внимание на, моментами, интенсивные телодвижения, для ее первого раза. Да и плева оказалась настолько пластичной, что даже после бурной ночи, ни на их телах, ни на кровати не осталось ни единой капли крови. Еще одной проблемой меньше, не придется в тайне отстирывать простынь. Хотя нет, ее все равно придется выкинуть, потому что она насквозь пропиталась запахом секса. Они уж очень сильно старались, чтобы доставить друг другу то самое удовольствие. Итогов здесь может быть несколько: либо ее тело, словно создано для подобного приятного времяпрепровождения, либо Сейджуро оказался настолько искусным соблазнителем, что уже первая ночь была такой, какой она обычно становится только спустя пару тройку раз, либо и то и другое, да еще и ко всему этому они идеально подошли друг другу. Спортсмен встал первым и, натянув свои джинсы, вновь плюхнулся обратно на кровать, обнимая и целуя девушку сначала в плечо, а затем в щеку. Несмотря на бодрость юноши, девушка все еще находилась в состоянии полусна, поэтому, чуть приоткрыв глаза, она посмотрела на него, сразу же начиная улыбаться, разворачиваясь к нему и зарываясь носом в подушку, прямо возле его руки. — Доброе утро, принцесса. — Слегка осевшим голосом прошептал юноша, гладя ее по щеке. Недолго посмотрев на белокурые волосы русской, он снова поцеловал ее, но уже в другое плечо. Насмотревшись на невольно засыпающее и до жути красивое лицо девушки, он поцеловал ее в макушку, затягивая в себя, слегка смешавшийся с его собственным запахом, аромат, и отстранившись, поднял с пола и натянул на себя футболку. Как же не хотелось вставать и уходить. Ее локоны манили к себе, в них хотелось закутаться и снова погрузиться в совместный сон, ощущая рядом ее голое тело. Приоткрыв глаза и увидев, поднимающийся с кровати, образ, девушка приподнялась, прикрывшись одеялом. — Так рано уходишь? — Скоро все проснутся и по закону подлости начнут ломиться к тебе в комнату. — Присев на кресло, спортсмен неторопливо начал обуваться. — Самое время мне уйти, если мы не хотим, что бы твои родители раньше времени поняли, что ты уже не девочка. Верно? — Его как намагниченного вновь притянуло к ней. Наклонившись и поставив колено на кровать, он обнял ее, запустив кисть в ее волосы. Затем он медленно начал целовать шею, постепенно спускаясь к привлекательным ключицам. Где-то неподалеку послышался звук двигателя машины, на что оба сразу обратили внимание. — Она что, к нам во двор заехала? — Немного напряглась девушка, рефлекторно начиная подниматься, чтобы начать собираться. — Это Гай. — Остановил ее внезапную тревогу юноша, возвращая девушку в лежачее положение, продолжая постепенно заманивать ее в пучину возбуждения. Закончив на проникновенном поцелуе, парень на долю секунды отстранился, чтобы набрать воздуха для новых «атак». — Может повторим? — Тихо сладостно прошептал капитан, целуя и прикусывая ее за ушко. — Но тебя же Гай ждет. — Улыбаясь, смущенно хихикала девушка, укладывая свои кисти на его накаченные плечи. Он так вжимал ее своим телом в мягкий матрас кровати, что она чувствовала каждое поэтапное изменение в его возбуждающемся, от ее вида, теле. Это вызывало ответную реакцию, было уже тяжело удерживаться, чтобы не начать тянуться к его слегка ухмыляющимся губам. Но вспоминая о том, что он сам же недавно сказал, а именно за родителей, мозг тушил этот пожар, говоря, что хорошего должно быть в меру. — Так, так, та-ак, что-то мне подсказывает, что кто-то обманывает на счет: «совсем не больно». — Юноша плавно прошелся рукой по ее талии, скользя по бедру, затем плавно начиная поглаживать внутреннюю сторону. — Н-не правда. Я и представить не могла, — Девушка максимально увела взгляд в сторону, запинаясь на середине фразы и вспыхивая от смущения еще сильнее. Говорить подобные слова оказалось гораздо сложнее, чем исполнять их. — что это будет… настолько классно. — Ну тогда, думаю, он меня поймет, если я немного задержусь, ведь он, все-таки, тоже мужчина. — Кажется, только что он вытянул из нее джекпот. Признание, от которого кровь в жилах начинает закипать, ибо это высшая степень того, чего можно услышать от любимой девушки, сразу же после того, как она признается во взаимности. Если взаимность это первая степень, то это - гран-при, которое он точно поставит на полку своих достижений для нее, в своей голове. Спускаясь к шее, он начал стягивать с нее то море одеяла, за которым она спряталась, как вдруг они услышали, как кто-то позвонил в дверь, на что юноша озадачено приподнялся, отвлекаясь от русской. — Не понял? — Быстро подойдя к балкону, он выглянул и осмотрел место парковки, понимая, что это совсем не та машина о которой он думал. Там была черная, но не его иномарка. На асфальте стоял массивный черный внедорожник из которого выходили люди в темных костюмах, а в их ушах были вставлены наушники. — Твою мать. — Что там? — Спешно надев нижнее белье, Киоми подбежала к нему, положив руки ему на плечи, начала выглядывать из-за него на улицу. — Твои родители сделали нам сюрприз, наняв тебе охрану. — Как говорится, можно было и догадаться, судя по их вчерашней реакции и приезду. Капитан не сильно ударил кулаком о стену, пытаясь придумать план отхода. — Вот же ж! — Ахнула русская, отходя назад, прислоняя ладонь к губам, надеясь на то, что вчера ночью они все-таки спали и никуда не вставали, чтобы кого-то нанять, и ничего не слышали, а сделали все это заранее. — Что теперь делать? Быстро все обдумав, Сейджуро повернулся к девушке и, поцеловав ее, сказал, что постарается незаметно спуститься с балкона, а в замен она обещает не переживать о том, что его могут заметить, после чего началась бы самая сконфуженная ситуация в мире. Выждав время, пока родители начнут запускать охрану в дом, Акаши уцепился за край балкона и перелез через ограждение. Чмокнув соблазнительную особу, он бесшумно приземлился на газон, попутно скрываясь по дальше от окон первого этажа. Тем временем, недалеко от ее дома остановилась уже знакомая машина, к которой он начал пробираться сквозь кусты, попутно помахивая девушке рукой. *** Охрана возле Киоми это дополнительные проблемы, которые просто не дают житья ни ей, ни ее друзьям, ни Акаши младшему. Родители настолько позаботились о безопасности своей дочери, что выставили вокруг нее целую толпу телохранителей, которые не отходили от нее ни на секунду, даже в ванной, они просто отворачивались, стоя кругом, по периметру. Они пробовали все что она собиралась есть и пить, проверяли любого, кто здоровается с ней или просто стоит поблизости. В школе все пялились, а учителя каждый раз приходили в шок, когда в класс заходила толпа мужиков, которые становились, кто у входа, кто у окон, кто рядом с Киоми. Было очень неловко и, парой, стыднее, чем с ванной. Но, родители так старались дать ей ту заботу и внимание, которое не могли из-за работы, поэтому она не могла и заикнуться о том, что это явный перебор, хоть без них и было действительно страшновато. Поэтому, если посмотреть с другой стороны, то это даже пристижно и круто. Охрана по хлеще чем у дочери президента. Можно ходить по школе, задрав нос, будто бы ты какая-то крутая шишка. — Ким, ну почему ты не скажешь родителям, что это, ну, слишком? — Прошептала ей на ухо подруга, что бы эти амбалы не слышали. — Понимаешь, — Девушка начала пощелкивать ручкой, переключаясь с бегающих по полю, баскетболистов на нее. — они ведь не для себя это делают, а что бы мне обеспечить хорошую безопасность. Да и тебе заодно. — Я понимаю, если бы было хотя бы два-три охранника, но не восемь же! Они же даже дышать тебе нормально не дают, а то не дай боже газ какой зловредный попадет, умрешь же сразу. — Косясь на стаю телохранителей, девушка показывала всю свою неприязнь. — Знаю. — Опустила голову русская, вспоминая последний поход в туалет. Стыд сразу начал брать свое, делая щеки розовее поросенка. Внезапно мобильный русской издал короткий звук смс. Достав его из сумочки, Киоми сразу увидела, что это от Сейджуро. 14:15 Сей (^з^) «Ты же помнишь, что сегодня матч?» — «Блин.» — Подумала Шиномия и не потому что забыла. Ей не хочется идти вместе с этой кавалерией. С кем они мешают больше всего, так это с ним. За последние две недели они виделись четыре раза и этого было достаточно, чтобы сойти с ума. Перед каждым приветствием обыск, не обнять не поцеловать нормально нельзя, уединиться тоже. Поход в кино равен пытке, а о кафе даже и говорить страшно. Знала бы об этом заранее - написала бы тогда ему гораздо раньше, чтобы та ночь еще больше компенсировала теперешний дефицит нормально общения и не только. — М-м, от Сейджуро. — С тоской протянула Айка, делая несколько кивков и отворачиваясь. — Ну Хару, сколько раз мне еще извиниться? — Провопила девушка, понимая, что ее ждет очередная истерика и крик души японки. Писать что-то сейчас точно не выйдет, поэтому она зацепила ручку за канцелярский планшет и отложила его на скамейку. — Сколько раз? Да нет тебе прощения! До сих пор не могу понять, как ты могла промолчать целых три дня! — Не выдержав, японка повысила тон, привлекая этим охрану, сразу же начиная ловить на себе их косые взгляды. Скрестив руки, она сдвинула брови в кучу, показывая им своей эмоцией что-то вроде: «Чего повернулись?! Кыш.» — «Ох, как же хорошо, что хватило мозгов остановить рассказ на одном разговоре.» — Вздрогнула та, представляя, сколько бы было визгу, будь только ей известно, что подруга умолчала про свой первый раз, и не абы с кем, а с Сейджуро - самым главным персонажем в ее восемнадцатиплюсных артах. И обижалась бы, наверное, в два раза дольше и сильнее. Да, было немного не по себе, что эта информация каким-то образом может всплыть и, чтобы предотвратить это, лучше сказать ей как можно быстрее. Но времени со дня действа прошло уже прилично, поэтому жизнь дороже. Все-таки как же хорошо, что тогда Ши и Хару были как любовные голубки и не замечали, как ей тяжело дается хотьба. А для охраны пришлось делать вид, что это она просто вся из себя такая спортсменка. Нужно было срочно что-то придумать во избежание появления той самой щекотливой темы, в результате ее разгонов, поэтому Киоми ничего не оставалось, кроме как пойти на крайние меры. — Ну, тебе явно не до этого было. Ведь ты была занята кое-чем другим. А точнее кое-кем. —Шиномия ехидно улыбнулась, понимая, что эта победная фраза тут же отбила у Харуки все не нужные ей мысли и заставила появиться в голосе легкую дрожь. — А, подруга? Разве не так? — Эй, с чего ты взяла! — С легкостью проглотила наживку подруга, тут же принимаясь за оборону. — А кто у нас дома то и дело с братиком обжималась по углам, м? Еще небось и ночевали в тайне вместе. — Да я! Я! Это не правда! — Разнервничавшись, девушка, закрыла лицо руками и наклонилась ближе к коленям. Достаточно странная реакция для той, кто постоянно строит ему глазки и уже вполне себе смело держит его за руку, но да ладно, учитывая, что она японка - не удивительно. — Да ладно тебе, девочка-цундере. Сколько вы уже вокруг да около ходить будете? Ты с ним и наедине вот так краснеешь и все отрицаешь? Сомневаюсь, что мой брат стал бы это терпеть так долго. Поэтому что-то не совсем понимаю, почему ты мне ничего не говоришь. Что, как в чужом глазу, так соломинку, а как в своем, так и бревна не видать, да? Японка не спешила отвечать. Приподнявшись, она взялась за предплечья и немного прокрутилась на скамейке, в сторону от подруги, стараясь спрятать свой взгляд куда подальше. — Ну ты чего? — Положив руку на плечо подруги, взволновано спросила русская, начиная думать, что перегнула палку и нужно было по мягче. — Если что, то про «обжиматься» и ночевки - это я пошутила. — Я знаю. — Внезапно ответила рыжая, поворачиваясь обратно, показывая подруге свою кислую морду. Это немного насторожило Шиномию, уж больно у нее было озадаченное лицо. Здесь явно что-то не так. — Просто… иногда мне кажется, что он не хочет связываться с такой малолеткой, как я и держит меня на расстоянии. Поэтому все так неоднозначно и… к тому же, — Художница все никак не могла найти себе место, ведь она говорит ни о каком-то там парне, а о ее брате. — прости, что говорю тебе это, но мы с ни даже не… целовались. — Да все нормально, с чего ты все это взяла, Хару? — Удивилась Шиномия, вспоминая, как брат частенько смотрел девушке в след, перед трапезой, желая приятного аппетита, называл ее имя первым и это все только на поверхности. А если копнуть глубже, то там уже свадьба планируется. Взять хотя бы боулинг. Там Ши был просто джентльменом во фраке и все внимание только ей одной. Да даже это еще далеко не середина. Эти двое постоянно держатся за руки, хоть иногда это и получается случайно, но никто из них не убирает после этого свою ладонь. Нужно определенно разведать обстановку с другого фронта, иначе это не дело. — И прекращай, я тебе уже говорила, что не против, если вы будете парой. — Да, прости. Это сложно объяснить. — Айка сжалась еще сильней, создавая вид забитой овечки, которую вот-вот съедят. Но русская не сдавалась и продолжала смотреть на подругу, ожидая нормального ответа. Она это сразу заметила, поэтому, по велению гипнотизирующих глаз русской, японка полностью развернулась к ней. — Когда мы оставались наедине ничего особого не происходило, взять, к примеру, тот раз, когда ты нас оставила одних с приставкой - мы просто играли. Да, было весело, мы смеялись и все такое, но мы не разговаривали ни о чем другом, будто бы он считает, что со мной не может быть никаких общих тем для разговора, да или даже просто… узнать друг о друге чуть больше. И к тому же, я совершенно не уверена в том, что нравлюсь ему так же, как и, — Она ненадолго остановилась, вдыхая новую порцию воздуха, одновременно пытаясь сдержать эмоции, охватывающие как снаружи, так и изнутри. — Он мне. — Во-первых - наконец-таки ты это признала. Во-вторых - вот глупая. — Улыбнулась девушка, обнимая подругу. — Вот скажи мне, а со мной как он взаимодействует? Я такая же мелкая, да, его сестра, но мелкая. И ничего, дело совсем не в возрасте. Не думала, что он не хочет торопить тебя? — Увидев долю облегчения в ее расслабившемся лице, она легонько начала ее тискать. — Хару, поверь мне. Он мой брат и я его отлично знаю и вижу насквозь. Так что можешь быть уверена в том, что он чувствует тоже самое. Он по-твоему должен краснеть от каждого неосторожного взгляда или, если случайно дотронется до тебя? Хах, нет уж, это по твоей части, подруга. Он все-таки мужчина, как бы я не хотела этого говорить, зная, какой фигней он страдает, когда у нас никто не гостит. Поэтому, если тебе кажется, то надо креститься, поняла? — Да. — Опустив глаза, девушка нервно вздохнула и обняла Шиномию, после отдаляясь для продолжения разговора. — Прости, Ким, я знаю, да. Много накручиваю и бред несу. Просто я… так нервничаю. — Поздравляю, ты по уши влюблена в моего братца. — Сдерживая из последних сил довольную ухмылку, она снова положила руку на ее плечо. А Айка уже успела скрестить руки и вернуться в исходное положение, начиная потихоньку поглаживать саму себя. — «Что ж ты делаешь-то, придурок? Забыл, как с девушками обращаться надо?» — Смотря на Айку, хотелось просто взять скамейку и хорошечно треснуть Макса, за то что так измучал Хару своим невнимательным и небрежным отношением. Теперь серьезного разговора с ней ему точно не избежать. Тем временем охрана уже обмякла на соседних местах, вокруг девочек, не выдерживая душещипательных женских разговоров. Весь их вид показывал фразу: «Спасите, помогите, кто-нибудь!» Хотелось встать и выйти в окно, но нельзя. Нужно быть строго на своем месте и ни с кого не спускать глаз, иначе без глаз останутся сами. Но опечалены таким исходом событий были обе стороны, так что, все равнозначно. — Смотри, что я придумала. — Внезапно вспыхнула Киоми, заставившая дернуться и подругу и всех, кто их окружал. — Когда мы придем домой, то скажем, что пойдем сегодня на матч в Ракузан. Если Ши захочет с нами, то ты больше не будешь думать о том, что не нравишься ему? Ведь из-за меня он точно не попрется, зачем ему смотреть на какую-то игру. — Ну, я, — Начала мямлить художница, но упорство и суровый настрой подруги был мощным пинком к скорейшему ответу. — Не буду, не буду! — Чудно. *** Школа Ракузан. До начала еще пол часа, поэтому Сейджуро смиренно сидит в полупустом зале, прикрыв глаза и скрестив руки на груди, и подумывает о тактике боя, чтобы позже сразу же раздать указания остальным. Нередко он все же открывал глаза и смотрел в сторону открывающихся дверей, но нужного человека не наблюдал. И где ее только носит? В очередной раз прислушавшись к приближающимся голосам, он еле уловимо заметил ее голос. Встав со скамейки, Сейджуро направился ко входу, в который уже успели войти Киоми, Ши и Хару, обрамленные все той же охраной. Кстати, да, у Ши теперь тоже личная охрана, но в разы меньше, по сравнению с сестрой, ведь он и сам вполне сможет постоять за себя. Поэтому на его счету всего два телохранителя, но сегодня нет и их, так как внушительное число Киоми и так со всем справится. К тому же, на трибунах и так не шибко много места. Сейджуро приблизился и уже хотел просочиться сквозь ненавистную охрану, но они тут же сомкнули ряды, полностью скрыв Киоми за собой, показывая, что нужна проверка на опасные предметы. — Вы издеваетесь? — Сквозь зубы процедил юноша, разъяряясь как бык, который увидел красное полотно тореадора. Он уже было хотел замахнуться, но Киоми пробралась сквозь дебри охранников, говоря им прекратить преграждать путь хотя бы друзьям и близким. Вновь увидев девушку, капитан сразу поубавил пыл, но даже когда он обнял ее, целуя прекрасную особу в макушку, глазами он все равно казнил каждого телохранителя, который посмел встать на его пути к ней. Он выглядел словно волк, взявший в лапы свою добычу, сразу же начинавший отбиваться от других хищников, осмелившихся посегнуться на его добро. Айка заметила его взгляд, несмотря на толпу отделяющую их друг от друга. Его глаза такие яростные и жадные, он так крепко обнял ее и так озлоблено смотрит, пока та не видит. Тем более они находятся в школе, максимум, что он раньше делал, так это брал за руку и только. Но не успела японка очухаться от мыслей, как Акаши слегка отодвинул русскую от себя и пылко впился в ее губы, начиная жадно целовать. Такого не ожидала не только Айка, но и Киоми. Вот только реакция у них была разная. Если у Харуки после такого глаза на лоб полезли, то Киоми сначала от неожиданности подалась назад, но после, ответив на этот разврат, она засмеялась, прикрывая рот, спрашивая: «с чего вдруг такая пылкость?», на что тот, также улыбаясь ответил, что «просто соскучился», укладывая свою руку ей на талию, все же кидая еще один убийственный взгляд в сторону охраны и уводя Шиномию в гущу своей собравшийся команды. — «Да что это с ними?» — Занервничала девушка, начиная подумывать о том, что подруга скрыла от нее достаточно подробностей, чтобы сейчас она не удивилась и не подавилась воздухом от того, что увидела. Но, если отвлечься от этого, то Сейджуро, он стал таким пылким и открытым, показывая на виду свою безграничную влюбленность, что стало прям завидно. Сразу полезли все собственные комплексы наружу, что сама не может заговорить с Ши о чем-то или куда-то позвать и все из-за страха, что она может быть неинтерестной задроткой-мангакой, которая только и может, что играть, да арты развратные варганить. С ним, кстати, пока только эро получается. И здесь на большее смелости не хватает. — С чего вдруг вы с братом пришли на матч? Не скучно ему с вами таскаться? — Вдруг спросил Сейджуро у блондинки, пока им удалось, хотя бы на миг, оторваться от этой толпы на пути к скамейкам. — Оу, это долгая история. Но, если коротко, то брат подвез нас, а потом решил остаться, из-за того что ему лень возвращаться. — Но у тебя же охрана на машинах, зачем, — Вот и я о том же. — Подмигнула ему девушка, довольно устраиваясь на лавочке. — А, точно. — Взявшись за голову, произнес спортсмен. — Совсем забыл, что у них недо-роман. —Сейджуро присел к Киоми и накинул на свою шею небольшое полотенце. — Ну что, волнуешься? — Она была просто обязана это спросить, зная, насколько это для него важно. Для них важно. А, учитывая все прилегающие обстоятельства, такие как, например: двойственность личности, недавно пережитые эмоции, их глупое расставание и неурядицы с отцом - все это накладывает определенный груз ответственности на эти мужественные, но, как показала практика, требующие хорошей поддержки, плечи. — Шутишь? — В ответ приподнял уголок губ юноша, сразу же поворачиваясь в ее сторону, чтобы заглянуть в ее ласковые и добрые глаза, полные энергии, которой она абсолютно точно хотела поделиться, на случай, если ему не хватит собственной. — Когда ты рядом, мне нет смысла волноваться. — Он сразу же потянулся к ней, накрывая упругие губы, совершенно игнорируя попытки охраны возразить ему, под предлогом, что у него может быть яд во рту или что там им опять в голову взбрело. — Это всего лишь товарищеские перед отборочными. Мы их сделаем в два счета и потом нас пропустят в полуфинал без лишней конкуренции, потому что увидят игру настоящих лидеров. — Он говорил так уверенно, будто каждое мгновение видел именно это будущее. Другого просто не дано. Он стоит на пьедестале с кубком в руках и точка. Тут уж и правда никто не сравнится с ним такой сильной чертой как ум и уверенность. — Поволноваться мне можно в финале и то за тебя. — Он снова наклонился и поцеловал ее в щеку. — Потому что тогда я не смогу следить за тобой так много, как сейчас. В финале всегда найдешь достойного противника. Поэтому я буду надеяться, что твоя охрана справится со своими обязанностями. Он так уверен и это здорово, особенно, когда слышишь, что твое присутствие работает, как лекарство от стресса. Но, несмотря на это, Киоми все равно напряглась. Такая чрезмерная уверенность, даже для него, казалась подозрительной, если учесть, что он рассказывал, как постоянно думал о матчах два месяца назад. Когда он говорил об этом, в тот момент, его словно било током, а он, как истиный герой, очень тщательно старался это скрыть. Но, подрагивающие в полумраке, пальцы и ужас, собранный в цветных глазах, раскрывал его подлинные эмоции. И это был страх, она очень хорошо запомнила это, потому что так, Сейджуро никогда не представал перед ней. В тот момент, как и сейчас, внутри себя, он сомневается в себе. Из этого следует вывод - он снова подавляет эмоции. Но зачем? Чтобы не отвлекаться и настроиться на игру, чтобы лишний раз не волновать ее или потому что он боится хотя бы на секунду представить, что он проиграет? Все, конечно, объяснимо, на кону стоят его свобода и, так скажем, благословение отца на их отношения, но, даже если он проиграет, ничего страшного, ведь можно договориться с кем угодно и на что угодно, нужно только время и силы, поэтому, ничего страшного. Ведь так? Киоми решила отзеркалить своего партнера и ничего не говорить и не спрашивать, хотя бы до конца игры. Если ее теории верны, то ему сейчас ни к чему лишние разговоры, это сделает только хуже. Сейчас ему нужен просто положительный настрой.