Моя погибель и спасенье

Ни с чем несравнимое чувство умиротворения подобно утреннему туману обволокло душу Киеши, едва самолет коснулся земли, и пилот сообщил о посадке. В салоне радостно зааплодировали, и губы Теппея расплылись в непроизвольной улыбке. Он дома. Спустя три долгих года он снова на родной земле, которую покинул из-за возможности поправить свое здоровье. Сразу после Зимнего Кубка, победу на котором они в нелегкой борьбе вырвали у Ракузан, Киеши улетел в Америку в надежде, что знания и опыт зарубежных врачей помогут ему снова зажить полной жизнью, не вспоминая о старой травме, которая периодически давала о себе знать, и тем самым отравляла его существование. Спустившись по трапу, Киеши полной грудью вдохнул теплый весенний воздух и про себя отметил, что здесь он какой-то особенный. Кто-то мог бы возразить, что, мол, воздух везде одинаковый, и Теппей в ответ на это лишь улыбнулся бы. Глупо спорить с человеком, ни разу не прочувствовавшим тоску по дому, с непонимающим, что значит для Киеши это возвращение. Получив свой скромный багаж, Теппей последовал в зону встречающих, где уже издалека приметил в пестрой толпе фигуру той, что искала его глазами среди прибывших. Киеши даже немного прибавил шаг, так как внезапно ему захотелось приблизить момент встречи. — Хьюга! — Киеши замахал рукой, все еще не замечавшей его подруге. Услышав свое имя, девушка дернулась, а потом со всех ног бросилась к Теппею. — Привет-привет! — Киеши заключил в объятия резко засмущавшуюся Джунпей. — Черт, вот ты и вернулся… — помяв бока приятеля, Хьюга подняла на него взгляд. — Ками, и даже одет так же. Никак не избавишься от этой дурацкой футболки? — А? Она тебе не нравится? — Киеши неподдельно удивился. — Хорошо, сходим с тобой в магазин и ты мне купишь новую. Хьюга еще больше засмущалась и сменила тему разговора. Она спрашивала про еду в самолете, про то, как отреагировал организм Киеши на очередную смену поясов, про соседей в салоне. Она тщательно маскировала под всей этой простой болтовней свою безграничную радость от созерцания друга, которой она никогда бы в открытую не поделилась с ним, но Киеши видел подругу насквозь: скрыть счастливый блеск в глазах Хьюге не удавалось. Когда они ехали в такси, большую часть времени Джунпей молчала. Лишь назвала водителю адрес, а потом пару раз спросила Теппея, не хочет ли тот спать. Они ехали к ней домой, и для Киеши это было почти так же естественно, как цветущая повсюду сакура. Ему нужно было прийти в себя. Возможно, стены родного дома помогли бы справиться с этим лучше, но Киеши знал, что бабушка и дед непременно захотят выслушать все подробности о его жизни в Америке, и не отстанут, пока он им не откроется полностью. А ему сейчас хотелось покоя. Тишины, чтобы собрать вместе разбежавшиеся мысли, и понять для себя, в каком направлении ему двигаться дальше. Поэтому квартира Хьюги была на данный момент лучшим убежищем. К тому же с недавних пор та жила одна, так что Теппей мог быть на сто процентов уверен, что его там никто не побеспокоит. Едва они выбрались из такси, Джунпей вложила в ладонь Киеши запасной ключ. Без лишних слов и объяснений. Теппей тепло поблагодарил подругу, и про себя подумал, что кроме нее, пожалуй, так хорошо его никто больше не понимал. Жилище Хьюги располагалось на третьем этаже простенькой многоэтажки. Таких в Японии сотни. Незамысловатые постройки с вполне дешевой арендой. За углом продуктовый магазин, еще через дом от него — прачечная. Пока Хьюга возилась с замком, Киеши успел оглядеться и понять, что ему здесь нравится. В тесной прихожей было настолько мало места, что когда расстегивающая туфлю Джунпей нечаянно коснулась бедром Киеши, последнего обдало всего жаром. За последние три месяца у него ни разу не было секса, и поэтому такое близкое присутствие женщины невольно пробудило в нем задремавшие на время его мужские инстинкты. Киеши подался вперед, но в последний момент его что-то остановило, и он лишь судорожно выдохнул и отвел взгляд. Слишком неправильно. Воспользоваться ситуацией, дать ложную надежду, о чем потом будешь только сожалеть. Теппей знал, что Джунпей ему скорее всего не откажет, и от этого ему становилось стыдно, так как слишком уж различны были их чувства. Киеши любил Хьюгу. Заботливая, понимающая, немного резкая, но всегда сговорчивая. Стань она его женой, жизнь Теппея была бы окружена уютом и каким-то неземным спокойствием, но этому, к сожалению, не суждено было случиться. Потому что любовь эта была скорее братской, нежели той, какой мужчина должен любить женщину. Киеши не раз пытался пробудить в себе иные чувства к подруге, но это было сродни насилию над самим собой, и Теппей в итоге оставил все, как есть. С Джунпей же было все в точности наоборот. Ее любовь к Киеши была искренней и настоящей. Конечно, она сознавала всю плачевность своей ситуации, но, не смотря на это, продолжала быть Теппею другом, и в ее голове никогда и мысли не возникало, чтобы вычеркнуть Киеши из своей жизни. Возможно, в глубине души она все еще надеялась на ответные чувства, и продолжала лелеять надежду на то, что однажды Киеши взглянет на нее другими глазами, и у них все получится. — Что с твоими волосами? — Киеши, как мог, исправлял неловкую ситуацию. — А, только что заметил? — Хьюга незлобно хмыкнула. — Были попытки снова стать блондинкой. Глупые попытки вернуть ускользающую молодость. — Ха, что ты такое говоришь?! Тебе немного за двадцать, а ты себя уже в старушки записала, — Киеши засмеялся. — Не делай так больше. С темными тебе намного лучше. Я же тебе говорил, забыла? Невинный комплимент окрасил щеки Хьюги в ярко розовый цвет. Она отмахнулась от Киеши и прошла в комнату. Потерев нос и вспомнив о необходимости прежде думать, а после болтать, Теппей стащил с ног кроссовки и проследовал за подругой. — Ты, наверное, душ захочешь с дороги принять? — Хьюга бросила Киеши полотенце, которое он тут же ловко поймал. — Давай, а я пока приготовлю что-нибудь поесть. Гамбургеры, правда, покупные, но все остальное моих рук дело, — Хьюга улыбнулась. — Я не успел подсесть на их фаст-фуд, — Киеши тоже улыбнулся. — Чаще ходил в кафешки с традиционной азиатской кухней. — Послушаю об этом за ужином. Иди в ванную, — Джунпей указала Киеши в коридор. — Ну же, двигай… Теппей перекинул полотенце через плечо и пошел исполнять приказ подруги. Он понимал, что та гонит его из комнаты по одной простой причине, смысл которой ясен был им обоим, но которую вслух они никогда не озвучат. Хьюге невыносимо надолго оставаться с Киеши наедине на таком опасном расстоянии. Она боится, что снова не совладает со своими эмоциями и выплеснет их все на объект своей страсти, как это было уже однажды незадолго до его отъезда.

* * *

В тот вечер они по-приятельски зависали у нее дома (еще на старой квартире), смотрели диски и даже позволили себе по стакану вина. Киеши непривычно для себя смело шутил, Хьюга смеялась, а потом внезапно наступил тот самый неловкий момент безмолвия, после которого обычно следует поцелуй. Теппей молчал и во все глаза смотрел на подругу, а та так же открыто смотрела на него. В душе Киеши уже зарождался страх того, что сейчас произойдет что-то непоправимое, но он слишком медленно соображал, и повернуть ситуацию вспять было уже невозможно. Джунпей закрыла глаза, и через мгновение Киеши почувствовал, как его носа сначала коснулась оправа ее очков, а затем его рта несмело коснулись ее губы. Киеши был в замешательстве, и поэтому вместо того, чтобы остановить подругу, поддался соблазну. Его руки легли на плечи подруги, а сам он страстно начал отвечать на ее поцелуй. Киеши не отрезвило даже робкое «люблю», сказанное так тихо, что он едва его расслышал. Лишь только тогда, когда Хьюга расстегнула верхнюю пуговицу на своей блузке, к Теппею вернулось понимание реальности. Он замотал головой, и вместо объяснений что-то непонятное стало срываться с его губ. Звуки, обрывки фраз, которые никак не хотели складываться в нормальные предложения. Джунпей хотела удержать Киеши на месте, цепляясь за ворот его рубашки и отчаянно пытаясь вновь завладеть его ртом, но Теппей ее остановил. Резко дернул за руку и прошептал в испуганное лицо «не нужно». А потом сразу ушел…

* * *

— Эй, осторожнее там с переключателем в душе. На честном слове держится, — запоздало через дверь Хьюга сообщила Киеши о проблемах с сантехникой. Теппей оглянулся и знаком показал ОК. За ужином Киеши без умолку болтал, а Хьюга лишь кивала головой и периодически подкладывала ему в тарелку еды. Напряжение между ними немного спало, отчего обоим заметно полегчало. В какой-то момент Киеши почувствовал атмосферу былых лет, ощутил время, когда они с Джунпей еще учились в школе, и между ними все было легко. Киеши понимал, что все это лишь иллюзия, но так тепло было на сердце, что он не прочь был на время обмануться. — Ох, спасибо за угощение. Рыба в твоем исполнении лучшая в мире. Нужно во все рестораны Америки послать твой рецепт, — Киеши погладил ладонью живот. — А то у них в меню пробелы без него, — Хьюга усмехнулась. — Ну что, будем ложиться спать? — Только половина двенадцатого. Я еще не рассказал тебе о своем соседе по лестничной площадке, — Теппей сонным взглядом глянул на часы. — Я же тебя не выгоняю: успеем еще наговориться. У тебя сейчас рот порвется от того, как ты широко зеваешь. — Я вовсе не зе-е-е..ва… ах, ты права, — Киеши прикрыл рот ладонью. — Очень хочу спать. Хьюга поставила тарелки в раковину и удалилась в комнату. Теппей потянулся и, встав из-за стола, включил воду и стал мыть посуду. Ему очень хотелось быть подруге хоть в чем-нибудь полезным. Растянувшись на футоне, Киеши надеялся молниеносно переместиться в царство Морфея, но сон почему-то не шел. Запах цветущей сакуры врывался в комнату через открытое окно, все больше и больше погружая мыслями в прошлое. Теппей присел, вглядываясь в темноту, будто бы в ней хотел увидеть кого-то, чей образ в его сознании в последнее время стал размытым, словно когда-то был нарисован там акварелью, и теперь на него плеснули водой. Киеши что есть силы сжал некогда болевшее колено, пытаясь таким образом сделать образ четче, но этот прием больше не работал. Киеши пробрался на кухню и залпом выпил целый стакан воды. Проходя мимо комнаты Хьюги, он заметил, что дверь немного приоткрыта, и это могло означать только одно: подруга сделала это намеренно, давая тем самым ему намек, что если он решится зайти к ней, то она будет не против. На Киеши снова обрушилась волна желания, и он почти был готов снова поддаться искушению. Может быть, именно сейчас пришла пора наконец-то окончательно отпустить свое прошлое? Может, именно за этой дверью его ждет еще одно исцеление, на которое он уже не надеялся?