С другой стороны

Шторм спутал им все планы. Джейсон лениво кинул взгляд в сторону окна — небо оставалось все таким же темным, почти черным. Дождь лил упругими струями в молочную пелену, поднимающуюся на полметра от земли. Если бы не этот ливень, они бы уже давно починили лодку и вернулись на Рук, но вместо этого он и Ваас большую половину суток вынуждены сидеть в полуразрушенном доте, в той его части, где крыша чудом осталась цела. А ведь так отлично все начиналось, такой куш сорвали, ограбив проплывающий мимо лайнер… Оставалось надеяться, что этот куш не пошел на дно. Все эти дни, не исключая и редкие недождливые часы, которые они тратили на судорожный ремонт и охоту, Броди чувствовал себя настоящим ебанным кроликом. Он ничего не мог с собой поделать, но до зубовного скрежета хотел Монтенегро. Каждую сраную секунду. Он видел пирата склонившимся над двигателем катера, видел мокрую от пота мускулистую спину и всенепременные широкие армейские штаны с небрежно висящими подтяжками, и член до боли упирался в ширинку. Ваас пылал яростью, обрушивая на него удар за ударом, которые едва удавалось блокировать, и налажавший Джейсон выдыхал в такт с ним, борясь с желанием ринуться в бессмысленную атаку, повалить противника и, получив пару раз по морде, закончить все бурным грубым сексом. Пират с ворчанием притягивал его ближе ночью, потому что от постоянного дождя сам воздух отсырел и холодил каждую клетку, а Броди едва сдерживался, чтобы не начать недвузначно потираться всем телом. Конечно, они и без этого трахались тут напропалую. Что еще делать, бесконечно проверять оружие или драться? У Джейсона колени с локтями и не только они постоянно стерты, челюсть по утрам стыдливо ноет, а шею, плечи, грудь и бедра украшают витиеватые ожерелья синяков, укусов и бордовых точек засосов. Монтенегро, в свою очередь, каждое утро хмурится, поводя плечами — образовавшаяся на свежих царапинах корочка неприятно лопается от движений. Но снайперу мало и этого. Вроде даже и не по себе как-то, и гордость берет — заездить самого Вааса! Мужчина ухмыльнулся мыслям, заложил руки за голову и медленно потянулся, слушая мерный шум дождя. И, видимо, случайно задел задремавшего рядом пирата. — Джейсон, заебал, — невнятно проворчал Монтенегро, не просыпаясь, и его собеседнику пришлось сильно постараться, чтобы в корне задавить зарождающийся хохот.