Я Баран, ты Бараниха.

POV Диана Я открыла глаза, вокруг было светло. Так, я в своей комнате. Блин, голова болит, пить хочу! Сушняк, ты ли это? Надо привстать: — Твою же мать, Кислый! – Проорала я, Кисляк лежал со мной рядом. — Что стряслось? – Внезапно проснулся парень. — Ну нет, неет, Господи! Я шлюх...Гейша. – Про хныкала я, взявшись за голову. — Ну, – начал Кислый, – тогда нужно было орать «Японо мама». — Ты идиот? Я голая лежу! — Да ладно? – С похотливой улыбкой удивился Андрей. – Но я-то одет, значит, ничего не было. — Слава богу! Появилась какая-то тишина, никто не двигался: — Кислый, что лежишь, вылезай! Нет, стоять! Сними с себя рубашку. — Я что, – наигранно начал сын прокурора, – на мужчину легкого поведения похож? — Замолчи! Мне одеться надо. Ты же не хочешь, чтоб я тут голая ходила?.. — Я не против. — Кислый! — Ладно, ладно... – Парень стянул с себя рубашку и подал её мне. Так собственно Андрей и пошел, с голым торсом. Быстро выскочив из кровати, я надела его рубашку. Когда я зашла на кухню, там уже сидел Кисляк: — Что жевать будем? Кстати, где Макеев? – Спросила я. — Успокойся, – улыбнулся нападающий, – он еще вчера к ВасГену уехал. — Кислый, – посмотрела я на него, – мы что-то пили? — Ну, судя по 3 бутылкам коньяка – да. Нашу идиллию прервал звонок в дверь. Я нехотя поднялась со стула и поплелась открывать. На пороге стоял Калинин: — Привет, крестница! Ах, да, забыла вам рассказать. Когда я родилась, мы приехали в Подольск к Сереже, в гости. Тут меня и окрестили. Моим крёстным стал Калинин. Тогда он ещё не был «шишкой». Ну да, дело-то было в середине 90-х. У него был только ларек, вглядевший, как старая ржавая избушка. Не помню, как называлась... «Калинка», кажется. Так, собственно, и начался его бизнес: — Здравствуйте, Олег Игоревич, давно не виделись! – Обняла я его. Кисляк стоял как вкопанный. — Поздравляю тебя с днём рождения, 18 лет – это много. – Улыбнулся он. — Спасибо! — Это твой кавалер? — Ммм... – Я же забыла! Тут Андрей стоит, и я в его рубашке. — Ну и как тебя зовут, красавчик? – Обратился он к Андрею. — Андрей Кисляк. — Прокурора сынишка, а что... Хороший мужик твой батя! — Спасибо, – улыбнулся Андрей. — Ну, я пошёл! – Повернулся к выходу мужчина. — До свидания! – Ответили хором мы. Только закрылась дверь, как снова звонок: — Ой, я дурак! Подарок оставить забыл, лови ключи. — Спасибо большое, – улыбнулась я, – а от чего они? — От квартиры, дарю тебе!! — Мммм... Спасибо, но зачем мне... — Ну как, – перебил меня Крестный, – у Петровича же подруга есть, и тебе удобнее будет с кавалером. — Ааааа... Что за подруга? – удивилась я. — На "А" начиналось... Рубенчик! – Окликнул он сзади стоящего мужчину, – как тетю звали? — Антипова. — Вот. А это тебе розы! – Мне внесли огромный букет. – Тут ровно 101, кстати, хотел сказать, ремонт в квартире есть, все есть. — Еще раз спасибо! – Сказала я, чмокнув Калинина в щёку. – А адрес какой? — Ой, не помню, но квартира в центре. Всё, молодёжь, я пошел! – Дверь закрылась сама. Мы посмотрели друг на друга, с фразой в глазах а-ля «Что за херня?» Первый отошел Андрей: — Ну, это... Давай завтракать, что ли...